Ох... "Не жизнь, а сказка"

//Pov//Джесс//        Сознание вновь стало пробуждаться, заставляя меня выйти из тьмы, в которой я чувствовала себя превосходно. Никакой боли, никакого дискомфорта. Как только я осознала, что прихожу в себя, автоматически попыталась снова провалиться в сон. Но уже поздно. Я ощутила, как воздух наполнил легкие, и мне стало так хорошо. Но самочувствие настолько слабое, что шевелиться совсем не хочется.       Я хотела спать, но что-то не давало мне вновь заснуть. Пытаясь пошевелить кистями, осознала, что не могу сделать даже этого. Тогда я открыла глаза. Мутно и темно. Лишь тусклый вечерний свет освещал маленькую тесную комнатку. Но тут резко яркая вспышка ослепила глаза, заставляя зажмурить тяжелые веки. Какого чёрта? Повернув голову, я медленно открыла глаза.        Парень стоял возле меня, рядом с кушеткой, сложив руки в карманы, и наблюдал за моим пробуждением. Нет, снова этот урод. От вида бесчувственного подонка мне захотелось завыть, но ни одна мышца не изменила моё равнодушное сонное лицо. Я не в силах выражать какие-либо эмоции, хотя внутри всё кричало и выло, нутро не хотело воспринимать ужасную реальность.       Попытавшись сглотнуть слюну, удивилась, насколько сухо во рту. Пить. Я хочу воды. Язык прилипает к небу. Разомкнув потрескавшиеся губы, я попыталась их облизнуть, но слюнные железы не смогли выработать ни единой слюны. А что вообще было? Сколько я вот так лежу? Сжав кулак, всё же предприняла попытку пошевелить конечностями. Только я согнула левую руку, как почувствовала, что всё тело онемело. Отлежала всё, что можно. Чёрт, теперь буду собираться, как конструктор. — Просыпайся, — резко приказал бархатный грубый голос, от которого мне стало не по себе, как будто сколопендру сунули прямо в лицо. Вот бы никогда больше не слышать его чёртов голос.       Проморгавшись, я избавилась от мутной пелены, но вот привыкнуть к яркому свету всё ещё трудно, ибо виски сдавили железные тиски. Вдохнув побольше воздуха, я упёрла руки в твердую кушетку и попыталась сесть. Только я оказалась в вертикальном положении, как голова закружилась, а в глазах всё зарябило. Чёрт, воды. Я хочу пить. Зажмурив глаза и протерев их кулаками, я подождала несколько секунд, чтобы головокружение немного прошло.        Когда стало чуть легче, я спустила ноги на пол. Тело ныло, скорее всего, я долго лежала без движений, ибо оно с тягучей болью во всех костях и мышцах отчаянно сопротивлялось движениям. Пересилив себя, я всё же нашла устойчивое положение — сидя на твердой кушетке. Шея затекла, голова не хотела подниматься вверх, поэтому взгляд опущен в пол. Но это небольшой плюс, так я меньше вижу урода, что стоял над душой и наблюдал за моими продолжительными мучениями. Хоть я и была в долгой отключке, веки так и остались свинцовыми, а сон будто сильнее надавил на сознание, так как безумно хотелось снова принять горизонтальное положение, уснуть и больше никогда не просыпаться.        Оглядев себя, я заметила огромный синяк внизу, на животе. Испугавшись подобного зрелища, я судорожно положила руку на это место, почувствовав жесткое уплотнение под кожей. Это гематома? Пытаясь нащупать ещё какие-либо отклонения на теле, пальцы мгновенно впились в твёрдый рубец, что расположился от грудины до пояса джинс. Ощупав его от начала до конца, в голову врезались ужасающие воспоминания.       Я, словно наяву, увидела ту самую картину, как лежала на проклятом железном столе с разрезанным животом, на котором сама лично увидела свои внутренности. Моменты стали пролетать перед глазами, как кадры из старой камеры, быстро сменяя их одни за другим. Голова снова закружилась, и мне резко стало плохо. Сердце моментально участилось, но тут же закололо от бешеного ритма. Схватившись за левую сторону груди, я также почувствовала дикую тошноту. Кажется, меня сейчас вывернет. — Шрам не болит? — вдруг спросил каннибал, заставляя переключить внимание на него. Издевательский тон ударил по мне, как молния, и я моментально бросила злой взгляд на убийцу.       Как же хочется его послать куда подальше, но язык не поворачивался вякнуть ни слова. Его силуэт и синяя маска мгновенно дали понять, что единственное чувство, которое я могу испытывать рядом с ним — это ужас. Поэтому гнев быстро улетучился, а на смену пришёл страх. Он сожрал мою почку! Вырвал и прямо в сыром виде съел! Господи… От подобных мыслей в горле встал ком, тошнота подходила всё ближе и намеревалась выйти наружу, но кроме рвотных позывов из меня больше ничего не могло вылезти. Я опёрла голову на руки, стараясь не вспоминать ужасающие картинки и утихомирить жуткую тошноту. Это было настолько страшно, настолько ужасно и мерзко… как я вообще осталась жива?        Слегка помассировав виски, я заметила лишь один плюс моего пробуждения. Я дышала носом, причём абсолютно свободно. Вскинув брови, аккуратно потрогала горбинку, приготовившись к ноющей боли, но не почувствовала никакого дискомфорта. Тогда нажала посильнее — ничего. Он зажил? Так быстро? Как же хорошо! Снова вдохнув через здоровый нос, я впервые ощутила хоть что-то приятное. Дышать — это самое прекрасное чувство. Начав медленно и глубоко вдыхать кислород, я успокоила свой желудок, и тошнота отошла от горла, освобождая гортань для дыхания. Правда улыбки это не вызвало, потому что помимо этого на мне теперь красовался длинный и уродливый шрам на весь живот. Он уродует меня, проклятый идиот!        Неожиданно я услышала едкий смешок. Кинув взгляд на парня, поняла, что он издевается надо мной. Забавно ему наблюдать за моей слабостью. Смотрит и удовлетворяется жалостью. Да чтоб ты сдох, подонок! Впившись взглядом в его зловещую тёмную фигуру, я невольно заметила, что он сменил привычную одежду. Черная кофта, что на нём сейчас надета, была достаточно необычна, так как у воротника заворачивалась назад, к затылку, и переходила в просторный капюшон. Чёрная плотная ткань слегка обтягивала его крупное тело. Капюшон полностью закрывал голову, из-под которого выглядывала ненавистная синяя маска. Джоггеры тоже оказались новые, на них расположилось множество пришитых карманов с липучками, а сами штанины были повязаны тонкими ремнями, что обволакивали вокруг крепкие мышцы бёдер.       Заглядевшись на его новый образ, я посмотрела на свой. Разорванная и пропитанная кровью майка, а также джинсы, на которых не осталось и следа чистой ткани. Мда уж, лучше моды не найти. Руки от бессилия потрясывались, но я схватила разорванную футболку, чтобы прикрыть обнажённое и избитое тело. Замерев на месте, я ожидала каких-то слов или действий от него. Но парень молчал. Почему он всё ещё тут стоит? Придумывает новые изощрения и мучения? Прочитать личность каннибала у меня не получается и по сей день, ибо его поза на данный момент не выражает ничего, кроме как ожидания. И чего он ждёт?        Но мои мысли быстро сменились, стоило мозгу подкинуть картинку чистой питьевой воды. Жажда мучает уже не на шутку. Я обезвожена, ибо дикая слабость в теле не даёт шевелить онемевшими конечностями. Разум стал моим врагом, так как заставлял думать только о прозрачной жидкости, и о том, какие прекрасные ощущения я получу, если сделаю глоток прекрасной воды. В голову невольно врезалось воспоминание, как каннибал дал мне стакан, чтобы я утолила жажду. Но мне этого не хватило. Я начала стараться выдавить из себя хоть какую-нибудь слюну, отчаянно пытаясь облизать губы пересохшим языком. Но дикая вязкость во рту не позволяла испытать удачу, поэтому от этого стало только хуже. — Жажда мучает? — спросил Джек. И снова голос оказался едким, пропитанный насмешкой и злобой. Когда он прекратит надо мной издеваться?       Бросив жалостливый взгляд в его сторону, даже ничего не ответила, да и сомневаюсь, что смогу и слово вымолвить. Я едва кивнула и без надежды продолжила сидеть на измазанной кушетке, пока боковым взглядом не увидела, как парень быстро вышел из палаты, оставляя меня одну. Наконец-то он ушёл, но сомневаюсь, что надолго.        Пытаясь хоть как-то прийти в себя, я повертела больной головой, чтобы разглядеть, изменилось ли что-нибудь. Я медленно повернулсь в сторону маленького окошечка, чтобы взглянуть в него и увидеть хоть немного света. Но за ним уже оказалось темно. И сколько я пролежала? Потеряла сознание от болевого шока?       Пытаясь припомнить момент, когда я вырубилась, вспомнила, что убйица не давал мне выключиться, постоянно заставляя моё сердце биться с помощью специального аппарата, из-за чего моё сознание оставалось практически вменяемым. Какой же он больной! Чокнутый псих! От подобных воспоминаний челюсть начинала дрожать, а страх снова и снова заседал где-то глубоко в груди, отчего сердце стучало с большей скоростью. И вот колющая боль опять пробила слева, глубоко в грудине. Потерев кожу, слегка поморщилась. Она оказалась какой-то болезненно чувствительной. Осмотрев грудь, увидела следы от аппарата, похожие на маленькие кровавые подтёки. Пиздец. Он полностью меня искалечил! Обидно, и так досадно. И главное, я не понимаю, за что? Чем я ему так сильно навредила?       Ненавижу его всей душой!        Только я осознала всё, что со мной произошло, каннибал вернулся. Он вмиг оказался передо мной, протягивая стакан чистой воды. Дрожащей рукой я приняла питьё. Наконец-то, водичка. От предвкушения, во рту стало немного влажно, так как от превосходного вида хрустальной воды организм даже взбодрился. Зная, что там ничего не намешано, я приложила стакан в сухим губам и аккуратно испила. Первый голоток обволок сухую слизистую, а потом скатился вниз, по пищеводу. Боже, как же вкусно. Выпив всё до дна, я получила приятные ощущения. Минус второй дискомфорт. Хотя мне хочется больше, примерно, ещё стакана три. Слегка улыбнувшись, я отдала пустую ёмкость каннибалу. Он быстро забрал её, поставив на деревянную тумбочку рядом с кушеткой. — Переодевайся, — скомандовал он, и рукой указал на тёмную майку, что лежала на кушетке рядом со мной. Но зачем мне переодеваться?       Взяв грубую ткань в руки, я оглядела её. Помятая, рваная и явно старая. Не по моде, зато лучше такая, чем моя кровавая футболка, похожая на лохмотья. Полностью развернув её, я принялась стягивать разорванную ткань с тела, совершенно не обращая внимание на присутствие парня в комнате. Абсолютно пофиг. Надев старую футболку, почувствовала грубое прикосновение к чувствительной коже. Неприятно, но зато теперь не буду переживать, что моё тело виднеется из-под разодранной футболки. Слипшиеся от крови волосы я откинула назад и устало посмотрела на каннибала, ожидая дальнейших приказов. Он кивнул мне, как обычно показывая, что я должна следовать за ним. Осталось подняться и научиться заново ходить.        Каннибал сразу вышел из палаты, даже не дождавшись, пока я встану с кушетки. Поднявшись на дрожащие ноги, я по привычке начала хромать, но когда поняла, что острой боли уже не чувствую, полностью опёрлась на сломанную ногу. От удивления я нагнулась и пощупала уже здоровую голень, вспоминая, когда я впервые увидела открытый перелом, и какую адскую боль испытала при вправлении торчащей кости. Нога на ощупь казалась целой, но не веря своим глазам, и даже собственным ощущениям, я стала нажимать на кость с такой яростью, будто мне это снилось.       Но ничего не сработало, никакой боли и дискомфорта. Неужели перелом так быстро зажил? Такое попросту невозможно! Нахмурив брови, я осознала, что долго стою на месте, поэтому тут же разогнулась и поспешила за парнем, ибо бродить по дому одна я больше не хочу. Идти мне удавалась с трудом из-за недостатка сил, тело всё ещё трясло от бессилия, да и голова слегка кружилась от резких движений и быстрой ходьбы. Пройдя ненавистную операционную и дьявольскую кухню, я увидела парня в проёме дверей.        Мы вышли из прихожей. Джек закрыл дверь за собой и быстро пошёл по заданному направлению. Скорее всего, мы направились к лестнице. Снова этот зловещий подвальный коридор, который внушал в меня ледяной ужас. За окошками темно, значит солнце уже опустилось за горы. Маленькие лампочки едва ли освещали тёмное помещение, от этого подвал становился более зловещим. Где-то сзади, в другом конце коридора, послышался громкий крик человека, такой истошный и ужасающий, что по мне прошёлся холод, вызывая тону надоедливых мурашек.       Поглядев на парня, что мирно шёл дальше, будто этот крик для него ничего не значит, я окончательно осознала, насколько же он бесчеловечный, жестокий и равнодушный убийца. Крик повторился, но на этот раз он показался мне отчаянным, перемешанный со звуками адской боли и муки. Я обернулась. Мне стало так больно, что я зажмурилась, хотелось приложить ладони к ушам и абстрагироваться от жестокого мира. Даже представлять не хочу, что там происходит. Как же страшно тут находиться. Крики стихли, и больше не повторялись, тогда я осмелилась открыть глаза. Но как же?.. Люди пропадают, а полиция ничего не делает? Я даже не слышала о пропаже людей, хотя может не замечала этого? Значит и мою пропажу никто не заметит и не огласит? От таких мыслей стало дурно, что в груди свернулся тугой комок отчаяния. Ну нет, родители этого не позволят, ни за что!       Когда мы начали проходить ту дверь, где я впервые увидела того страшного и отвратительного парня с разрезанными щеками до самых скул, мои мысли тут же заледенели, а тело приросло к полу, как полип. Оглушительный и истошный женский крик раздался за стеной, заставляя уставиться на деревянную дверь. Я не могла шелохнуться, меня бросило в жгучий жар, заставляя дышать чаще и быстрее. А ведь в прошлый раз та самая девушка так же отчаянно кричала. Крик снова повторился, отчего я неожиданно дёрнулась.       Не может быть… Голос до безумия знаком! Моё сердце болезненно сжалось, а голос в голове кричал о том, чтобы я вломилась в проклятую комнату. Вопли снова и снова оглушали меня, будто по голове били молотом. Вокруг резко всё исчезло, а глаза впились в ненавистную дверь, наровясь силой мысли её открыть. К чёрту! Я прорвусь туда! Плевать, что со мной потом будет. Дёрнув ослабевшее тело в сторону двери, я навалилась всем весом и дернула ручку, заставляя дверь громко скрипнуть.       Как только ворвалась в комнату, в нос ударил знакомый запах гнили и болота. Но я на него не обратила внимания, так как старалась найти глазами источник звука, а точнее девушку, что истошно кричала от боли. Пройдя вовнутрь комнаты, обходя недлинную стену, что как раз и закрывала весь ужас, который творился, я сразу же обратила внимание на большой деревянный стол, на котором лежала измученная, избитая и полуголая девушка — моя подруга Мери.       От шока я замерла на месте, забывая, как дышать. Страх сдавил глотку с такой силой, что я не могла вдохнуть, меня парализовало, будто железные цепи обволокли застывшее тело. Тошнота подошла к горлу, но скованная шея не позволяла рвоте выйти наружу. Опухшие и заплаканные глаза Мери вмиг устремились на меня, моля о помощи. В них так же пробежалось лёгкое удивление, что моментально сменилось облегчением. Подруга зажмурила веки, из которых сразу побежали горькие слёзы. Глянув ниже на её избитое тело, я увидела огромный топор, который лезвием вонзился прямо в живот девушки, и она отчаянно хваталась за рукоятку тяжелого оружия, чтобы как-то облегчить страдание и избавиться от орудия убийства. Из живота, видимо от резкого и сильного удара по кишкам, внутренние органы лопнули и вылезли наружу, образовывая картину разрезанного живого существа. Тёмная и густая кровь медленно стекала вниз по ножкам стола и плавно приземлялась на серый кафель, растекаясь по огромной территории комнаты.        Я попыталась сделать шаг, но меня тут же сильно толкнули в грудь и покосившись назад, свалилась на пол, подскальзываясь на чём-то жидком. Уперевшись дрожащими руками об пол, я попыталась отползти от парня, что возвышался надо мной, как разъяренный тигр, и глядел безумными жёлтыми глазами, отчетливо давая понять, что я зря сюда зашла. Тяжелые ботинки прошлись в мою сторону от середины комнаты, и грубая ладонь резко схватила за засохшие кровавые волосы. Он выгнул мою шею назад чуть ли не до хруста, и склонил устрашающее лицо надо мной, заставляя смотреть в обожжённые глаза. Он настолько отвратительный, что при любом взгляде в его сторону можно словить паническую атаку. От него смрадило смертоносной вонью, отчего нос противно защипало. Его разрезанная улыбка вмиг растянулась, становясь шире, а нарастающий истерический смех постепенно заполонил всю комнату. Создалось впечатление, что я его уже слышала. Но где?        Не смотря на боль и то, что этот урод запрокинул мою голову, уловила взгляд Мери. Я уставилась на подругу, которая вытаращила на меня уже безжизненные глаза. Та самая рука, что хваталась за ручку топора, всё же повисла со стола, демонстрируя неудавшуюся попытку спасти себе жизнь. Ее мёртвый взгляд въедался в душу, отчего даже я испугалась избитого состояния моей подруги. Голова начала гудеть от неестественного положения, да и убийца стал тянуть волосы сильнее, отчего я схватилась за его руку и попыталась ослабить мёртвую хватку. Бессмысленно. Из-за сопротивления убийца сильно ударил меня по скуле, отчего моя душа снова вылетела из тела. От боли всё потемнело, но я начала отползать от него подальше, пытаясь скрыться от жгучих ударов. Я слышала его зловещий больной смех, который явно приносил ему большую дозу радости.        Но резкий грохот мебели заставил обернуться. Псих, что пару секунд назад следовал за мной по пятам, уже лежал рядом с огромным шкафом, снова начиная истерически смеяться. Над ним стоял разъярённый Джек, его поза говорила о том, что именно он стал причиной, почему этот парень слёг на пол. Данная картина напомнила мне предыдущую, как будто подобная ситуация уже повторялась. Каннибал яростно пнул лежащего парня в бок, отчего тот хоть и смолк, но его хихиканье всё ещё отражалось от стен просторной комнаты. Побитая скула ныла от боли, поэтому я принялась растирать её рукой. Псих ещё недолго смеялся, после чего раскинул руки в стороны, улыбка стала шире и какой-то ненормальной, больной и устрашающей. Каннибал стоял прямо над ним, его грудная клетка быстро опускалась и поднималась, что выдавало его яростную злость. Ну вот, опять он отыграется именно на мне. — Джек, дружище, ты чего? За шавку заступаешься? — истерический смех опять накрыл разум психа, который схватился за живот от приступа радости. И он не боится выводить монстра из себя?       После его слов, рычание Джека тут же дало о себе знать. Видимо, этот больной человек сильно раздражает и злит каннибала, а тот сдерживается из-за всех сил. Но почему он попросту не переломает ему все кости? Я лишь как обычно отползла подальше от убийц. Не хочу видеть эти устрашающие лица. Ненавижу их обоих! И я тоже разделяю желание каннибала врезать психу по его насмехающейся роже! Как же он бесит! — Не смей трогать её, и это не моя просьба! — каннибал указал рукой на меня, а я только замерла от страха. Не его просьба? А чья тогда? Парень с разрезанными щеками тут же обратил внимание на меня и ужасающе улыбнулся.       Я отвела взгляд, так как его морда настолько страшная, что невольно хочется стереть себе память и забыть это лицо раз и навсегда. Отгоняя навязчивую картинку искалеченного и изрезанного лица больного психа, я встала на трясущиеся ноги, стараясь держаться от них как можно дальше. И пусть разбираются сами, не хочу оказаться в центре драки или стать объектом для вымещения злобы.        Но стоило мне только кинуть взгляд в сторону и увидеть мёртвую подругу, я без раздумий кинулась к деревянному столу. Прокричав её имя, схватила девушку за ледяную руку, что безжизненно свисала с края поверхности. Тело обмякло, голова без сопротивления упала на бок, а глаза устремились куда-то в сторону, давая понять, что она окончательно умерла. Глянув на торчащий топор, я поняла, что он лезвием пробил ей тазовую кость, из-за чего очень глубоко вошёл в плоть. Я погладила её руку, подмечая глубокие кровоточащие раны. На её теле практически не осталось и живого места, этот урод изрезал всё, что только можно. От подобной картины слёзы покатились по моему избитому лицу. Аккуратно взяв подругу за голову, я повернула её лицо на себя и ужаснулась, когда увидела, что у неё нет одного глаза. Меня окутала такая злость, а после пришёл сильный шок и давящая боль в груди. Меня будто прутом хлестнули, из-за чего началась истерика. — Мери! — уже не соображая, что делаю, я схватилась за шершавую ручку топора и попыталась вытащить его из тела, будто это помогло бы оживить её. Но лезвие намертво впилось в кость, совершенно не поддаваясь моим лихорадочным действиям. Смахивая слёзы с глаз и размазывая по щекам свежую кровь, я отчаянно начала качать топор в разные стороны, чтобы хоть на миллиметр сдвинуть тяжелое оружие. — Нет! Мери! Это не правильно! Так не должно быть! — продолжая делать неразумные вещи, я отчаянно верила, что смогу исправить ситуацию. Истерично рыдая, начала трясти безжизненное тело подруги, приказывая очнуться, но она никак не реагировала.        Но неожиданно кто-то грубо схватил меня за плечи и резко толкнул в сторону двери. Неповиновавшись этому действию, я вновь кинулась к столу, но меня снова удержали и насильно поволокли из комнаты. Я брыкалась, как мустанг, но мои попытки против силы каннибала всё так же тщетны. Джек вытолкнул меня из подопытной комнаты, но я не сдавалась, стараясь прорваться к мёртвой подруге. Истерика захлестнула меня, я начала бить парня по рукам, чтобы он перестал останавливать мой порыв. Не выдержав моей неугамонности, каннибал с силой толкнул меня к противоположной стене, с болью впечатывая в ледяной бетон. — Угомонись! — Джек дал мне нехилую пощёчину, и я тут же заткнулась.       Резкий хлопок и жгучая боль заставили моё сознание прийти в себя. Наступило удушающее молчание, которое продлилось не особо долго. Шмыгнув сопливым носом, я сейчас осознала, что щека горела от удара, поэтому я невольно потрогала разгоряченную кожу. От душевной боли это не спасло, и слёзы не перестали течь. Пытаясь сдерживать порывистое рыдание, моё дыхание сбилось от неконтролируемой истерики. Диафрагма постоянно дергалась, но я сопротивлялась, так как каннибал не позволит мне выпустить все чувства и эмоции наружу, поэтому я послушно стояла напротив него, глядя в бетонный пол. В голове всё ещё стояла картинка мёртвой подруги, и она никак не хотела растворяться в моих глазах. Её взгляд… последний жизненный взгляд, который увидел меня и просил о помощи… Опустив голову, моё тело от душевной боли обмякло. — Пошли, — скомандовал Джек и двинулся в нужном направлении, совершенно не дожидаясь, когда я окончательно успокоюсь.        Слушая удаляющиеся шаги, я оттолкнулась от холодной стены и побрела по тёмному подвалу. Теперь он перестал быть таким устрашающим. Нос заложило от рыдания, а слёзы продолжали течь по избитому лицу. Поверить не могу… Мери… убита. Моя лучшая подруга… Я не осознаю это! Нет! Этого не должно было произойти! Ладно я, но она этого не заслужила! Зачем они и её похитили? Ради очередных истязаний и мучений? Конченные ублюдки!       Совершенно не веря и не воспринимая горькую реальность, мой разум помутнел, и голова опустела вместе с душой. Я опоздала. Давящая боль в груди стала нарастать, так как лицо Мери до сих пор сидело в памяти и как свежая фотография всплывала в голове, перед глазами. А её раздробленный таз и лопнувшие внутренние органы вызывали тошноту вместе с мучительной душевной болью. Она так жестоко убита…        Я перебирала ногами по полу, голова стала реально пустой. Весь физический дискомфорт на мгновение резко пропал. Я видела, как оставляла свежие кровавые отпечатки от кед, медленно заставляя себя волочить ватные ноги по коридору. Оборванные джинсы снова пропитались свежей кровью, отчего стало прохладно. Каннибал уверенно шагал вперёд передо мной, будто ничего не произошло. Какой же он чёрствый. Идёт так, будто ничего не произошло. Мудак.       Я не заметила, как мы поднялись по лестнице и оказались в гостиной. В комнате сидели какие-то люди на огромном мягком диване, а включенный телевизор вещал недавние новости города. Но у меня нет концентрации и желания осматривать присутствующих и запоминать информацию из телевизора. Спрятав лицо за кровавыми волосами, чтобы любопытные взгляды остались за преградой слипшихся локонов, я догнала Джека и в метре от него плелась дальше.       Когда я осознала, что мы пошли неизвестным мне путем, я всё-таки взбодрилась. Мы спустились в полуподвал, который был хоть немного светлее предыдущего. Здесь уже не бетонная кладка стен, а каменная, соответственно, и эхо другое. Наши шаги слышались чётче, создалось впечатление сырости, будто мы спускаемся в пещеру. Хотя огни на потолках горели ярче, чем в самой гостиной, что рассеяло впечатление огромной сырой пещеры. В конце коридора я увидела массивные двери, а возле них стояли два парня. Они охраняют вход? И что там за этими дверями?        Мы остановились возле них. Мне не хотелось пересекаться со взглядами парней, но я всё же быстро оглядела их. И чёрт возьми, я уже всех видела. Один парень с огромными топорами сзади стоял возле стены, облокотившись об неё. Сейчас он натянул жёлтые круглые очки и закрыл лицо полосатым шарфом. Но какой смысл? Парень немного размял плечи и полностью развернулся в мою сторону, и тогда сквозь толстые стекла очков я увидела его глаза, что устремились на меня. Его взгляд не показался зловещим или едким, наверное, более равнодушным.       А вот второй парень — тот самый урод, что душил меня ремнём в своей комнате. Он так же одет в тот самый жёлтый жакет, правда сейчас его лицо скрыто белой маской с чёрными глазами и губами. Выглядит зловеще и как-то напряженно. Я надеялась больше никогда с ним не пересекаться, но видимо судьба решила совсем иначе. Сделав небольшой шаг назад, я пыталась спрятаться за спиной Джека, но каннибал как нарочно отходил либо в сторону, либо вперёд, как бы показывая, что меня всё равно все видят. Я же пыталась спрятать злобный взгляд, ибо снова встретилась с больным ублюдком. Напряжение внутри меня росло, и я не знала, куда себя деть. Волнение подкралось неожиданно, предвещая что-то пугающее и ужасающее.        Я кротко взглянула на каннибала. Он кивнул головой в сторону, чтобы парень с маской ушёл с прохода, отчего тот повиновался и отошёл подальше, убирая себя в качестве преграды. Следя за его движениями, я заметила, как белая маска повернулась на меня. Даже сквозь неё чувствовала пристальный смеющийся взгляд. Пытаясь как-то игнорировать его, я прошла следом за каннибалом, но почувствовала, как парень нарочно пододвинулся ближе, слабо толкая меня в плечо, отчего я слегка покачнулась в сторону. Быстро оглядев его жёлтый жакет, я ускорила шаг и зашла в огромные двери, которые моментально хлопнули позади, создавая зловещее эхо по всему помещению.        Как только я оказалась посередине кабинета вместе с каннибалом, я удивилась, насколько комната оказалась просторной и огромной. Подняв голову, чтобы оценить размеры помещения, я прикинула, что этот кабинет в высоту, примерно, в два этажа. На потолке висела огромная сломанная люстра, да и в комнате стояла темнота, только едва видневшиеся луна проглядывала сквозь густые ветки деревьев. Окно оказалось обширным, здоровым, от пола до потолка, в нем можно было бы в свободное время наблюдать лесную жизнь.       Плотная штора оказалась повязана на толстую веревку сбоку, чтобы придержать плотную ткань. Пейзаж за окном завораживающий, и даже пугающий, ибо деревья в темноте вырисовывали страшные искаженные фигуры монстров, корча облезлые ветки в разные стороны. Вновь оглядев кабинет, я уставилась в темноту, туда, куда смотрел и Джек. Но там практически ничего невозможно разглядеть. Лишь огромный шкаф из полок, на которых расположились большие толстые книги, слегка прорисовывался в сплошной темноте. Недалеко от нас стоял деревянный стол с кожаным креслом, на которых были разбросаны различные скомканные листы. Карандаши так же валялись в хаотичном беспорядке. Кто-то оставил творческий кавардак.        Вглядываясь в тёмный непроглядный угол, я едва увидела чёрные гибкие вектора, похожих на извилистых змей, что распространились по всему шкафу, огибая каждую полку и медленно подкрадываясь к тёмному углу кабинета. Они обернули толстые книги и расставляли их по своим местам. Уставившись на подобное зрелище, я замерла, совершенно не зная, как реагировать на подобное. Вектора снова уползли в угол, а после оттуда вылез… вылезло нечто.       Ужасающее существо вышло на тусклый свет луны, но это не помешало увидеть его полностью. Он выпрямился в полный рост, слегка подергивая тощими плечами и расправляя тонкую ровную спину. Обомлев от ужаса, моё тело покачнулось назад, так как от страха закружилась голова. Картинка неожиданно пошла кругом, будто я резко оказалась внутри торнадо. Пытаясь ухватиться за что-нибудь покрепче, я нащупала мягкую ткань. Но вместо того, чтобы ухватиться за неё, наоборот, почувствовала грубую схватку на предплечье. Меня с силой тряхнули, как мокрую тряпку, и тогда всё так же неожиданно прекратилось.        Похлопав глазами, убеждаясь, что мир больше не вращается со скоростью света, я заметила, что Джек придержал меня за руку, но как увидел, что я пришла в себя, тут же отцепился, заставляя самостоятельно справляться с недавним ужасом. Надеясь, что мне это показалось, я украдкой посмотрела вперёд. Существо по-прежнему стояло на месте. Его лицо выражало ничего, но проницательный и изучающий взгляд чувствовался всем телом, даже не смотря на то, что у него вообще отсутствовало лицо.       Меня бросило в дрожь от одного его вида. Тонкое длинное тело достигало около двух метров, а руки висели ниже колен, что совсем не соответствовало пропорциям человеческого тела. Его тонкие худые ноги вдруг подогнулись, и он присел в кожаное кресло. Плавные и медленные движения существа меня настораживали, так как двигался он как-то устрашающе. Стояла гнетущая тишина, а я лишь старалась устоять на дрожащих ногах. Я так опешила от монстра, что не заметила, как перестала дышать. — Что ж, приступим, — вдруг проговорил он. От неожиданности я дёрнулась, будто меня хлестанули мокрой тряпкой. Но как он умеет разговаривать, если у него нет ничего на лице? Как видит и слышит? Кто он вообще такой?       Растерянно посмотрев на каннибала, я удивилась, какой он спокойный, видимо знает это существо достаточно давно. Джек смирно стоял рядом со мной, отстраненный от всего мира. Хотя чему ему удивляться? Он тоже монстр. Что вообще происходит? — Мне выйти? — спросил Джек, совершенно игнорируя моё шоковое состояние.       Я посмотрела на существо, тот в свою очередь повернул голову к нему, но пока не спешил отвечать. Думает? От страха и волнения у меня аж вспотели ладони, я судорожно хваталась за старую майку, чтобы как-то сфокусироваться на любых ощущениях, потому что ещё немного, и от шока я просто свалюсь без сознания. В ногах начало неприятно колоть, отчего тяжелее становилось держать своё тело в вертикальном положении. — Останься, — сказал он, и сложив руки на груди, снова устремил свой взгляд на меня, прожигая во мне невидимую дыру. Сглотнуть слюну стало невозможно. Я умерла? Попала в ад? Неужели такие твари существуют в реальной жизни?       Хотелось спрятать глаза, отвести взгляд, но его белое лицо гипнотизировало, отчего я покорно смотрела на него, хотя сознание просило как можно скорее перестать глядеть. Но голову будто сдавили жёсткие тиски и заставляли всматриваться в него, как можно дольше. Практически врастая в каменную плитку, я смирно стояла на месте, и ни единая мышца тела не смела дернуться. — У меня к тебе разговор, — снова сказал он, продолжая глядеть мне прямо в глаза. Я чувствовала его взгляд, и это ощущение было не передать, будто за тобой наблюдают из тёмного места и с удовольствием следят за твоей личной жизнью.       Стало холодно, отчего я невольно поёжилась, но продолжала смотреть в глазные впадины монстра. Неужели он меня видит? Как он говорит? И что за разговор? Что отвечать? Горло сдавило железной хваткой, сглотнуть стало абсолютно нереально.        Неожиданно он сложил тощие руки на поверхность стола. Приподняв одну ладонь, существо вытянуло указательный палец и поманило меня к себе. Просит подойти? Ноги окаменели от происходящей ситуации, поэтому мне стоило сил пошевелить хотя бы одной мышцей. Стараясь выйти из шокового состояния, я сделала шаг вперёд, надеясь, что это расстояние его устроит, но монстр прожигал взглядом, будто надеялся, что я воспламенюсь.       Меня трясло от страха, как в лихорадке, поэтому сделать ещё шаг ближе к нему было неимоверно сложно. Пытаясь дышать глубже, я практически подошла к краю стола. Существо сидело прямо передо мной, и от такого близкого расстояния казалось огромным и ещё более пугающим. Вдруг он опустил руку под стол, выдвигая ящик, достал какую-то бумажку и протянул ближе ко мне, пододвигая её тонким пальцем по деревянному столу.        Пытаясь разглядеть изображение на этой бумажке, я поняла, что это фотография неизвестной мне женщины. Совершенно не понимая, к чему мне это показывают, я поглядела на существо, которое внимательно следило за моей реакцией и действиями. Что мне сказать? Еле как сглотнув, я продолжила стоять, как вкопанная в землю. Тишина оглушала, а темнота вокруг меня стала сгущаться. Страх медленно подкрадывался, как волк среди кустов, поэтому я обняла себя за плечи, не зная, куда деть трясущиеся руки. Глаза бегали от фотографии к существу, но я никак не могла понять, что от меня хотят. — Рассмотри ближе, — снова скомандовал он.       Голос был намного тише, но я всё же схватила фото, приглядываясь к её изображению. Женщина, а на руках маленький ребёнок. Она находилась в какой-то комнате и глядела прямо на младенца. Видимо, женщина не заметила, что её сфотографировали. Фото было плохого качества, как будто оно давнейшее, хотя состояние фотографии оказалось уцелевшим. Поэтому я не могла рассмотреть её лицо. Разглядывая детали, заметила такую же подвеску на шее женщины, которую я носила на протяжении несколько лет. Золотое сердечко с ярким зелёным мутным камнем, что называется изумруд, было подвешено на золотую цепочку. Надо же, какое совпадение.        Неожиданно передо мной появилась ещё одна фотография, которая вмиг оказалась на столе. Взяв её в руки, я стала внимательно рассматривать старое изображение. Там уже был младенец, и в этот раз лицо женщины видно достаточно чётко, так как она стояла рядом с люлькой, склонившись почти над лицом ребенка. Малыш был счастлив, ибо беззубо улыбался. Похоже, это девочка, так как глаза оказались такие большие и яркие, и хрусталик отчетливо переливался в тёмно-зеленый цвет. Очень красивая и милая фотография. Но когда я снова пригляделась к деталям, то цепочка, которая висела на шее женщины, была уже на малютке. Неожиданно, что цепочка так похожа на мою. — Видишь что-нибудь знакомое? — прервало мои рассуждения существо. Я слегка дёрнулась и убрала фотографии от лица.       Засмотревшись на фотки, я даже на секунду забыла, что нахожусь рядом со страшной тварью. Страх снова обуял тело, поэтому с трясущимися руками положила фотографии на стол. Знакомое? Если только цепочка… Задумавшись на миг, я хотела уже что-то сказать, да вот язык вообще не поворачивался. Произнести какой-то звук, или даже стон, тоже не выходило, поэтому я едва ли покачала головой. — Это несовпадение, — снова заявил он. Что за намёки? Слегка нахмурив брови, я быстро оглядела два фото ещё раз, убеждаясь, что не упустила ни одной детали.       Цепочка абсолютно похожа. Но как это может быть несовпадением? Начиная крутить мысли, мозг стал предоставлять мне воспоминание, как я сняла цепочку с шеи и положила в свой ящик с украшениями. В тот день я уезжала в поход за город и не хотела порвать тонкую цепочку ветками из-за своей неуклюжести. А вот надеть обратно забыла. По привычке уже хотела потрогать грудную клетку и нащупать этот маленький камушек в виде сердечка, но вовремя осознала, что её на мне нет. Хотелось задать вопрос, к чему мне это показали, но от страха молчала, как рыба в воде. — Эту цепочку дала тебе эта женщина, — вновь сказало существо и протянула длинный палец к фотографиям, обведя вокруг тот предмет, о котором сказало. Но как он понял, что именно на эту деталь я обратила внимание? Он читает мысли?       Это стало нервировать, а мозг совсем ошалел от подобных новостей, поэтому на его слова в голову ударило сплошное отторжение всего, что происходит. Я быстро взглянула на тонкого человека, он приподнял бровь в немом вопросе. Чёрт, он читает мысли! Ибо его реакция резко поменялась, и от этого стало жутко. — Как ты понимаешь, эта женщина ближе к тебе, чем ты себе представляешь, — сказал он, слегка откидываясь на спинку стула, — Похоже, в прошлом, лет двадцать назад, она тебя оставила, — снова повторило существо, а эти слова «двадцать лет назад» я слышала уже не первый раз, находясь в этом доме. Резко обомлев от неожиданной новости, я дерзко взглянула на него. Что он хочет мне сказать? Неужели намекает, что эта женщина мой близкий родственник?       Но ведь это невозможно, этого попросту не может быть!        Наконец, мысль, которую мне пытался донести тонкий человек, стала подкрадываться, накрывая мозг шумовой волной. В голове что-то щёлкнуло, и я провалилась в бездну, совершенно не понимая, как реагировать на подобное. Все эмоции смешались в коктейль из чувств, а я стояла на месте, не ощущая собственное тело. Я не хотела принимать мысль, которая упорно стучала в сознание, поэтому резко её отвергала, снова и снова пытаясь выйти из жуткого кошмара. Но реальность стояла вокруг, как бы давая понять, что никуда я не денусь, и никак мне не сбежать из этого дерьма. Волнение и страх охватили меня полностью, поэтому в глазах стало темнеть. Существо прожигало взглядом, поэтому жар по телу прошёлся, как мощная лава. Не упасть бы в обморок, не сейчас. — Уже догадалась, не так ли? — спросил он, но голос его не звучал издевательски, скорее восторженно, так как понял, что его мысли наконец перешли ко мне, и я стояла напротив него, сражаясь с принятием этих новостей.       Меня тошнит, становится плохо, ещё немного, и свалюсь на холодную каменную плитку. Я так и не произнесла и слово, но этого не требовалось, так как эта тварь хорошо понимало моё состояние, и кажись, он действительно понимает, о чём думает человек. Воспринять всё это тяжело. Стоя на месте, я покивала головой в знак согласия. — Подытожу, она твоя биологическая мать, — сказал тонкий человек, и голос его был такой спокойный, будто бы он давно знал эту новость.       Хотя почему я удивляюсь, он уже знает меня двадцать лет! Какого чёрта вообще происходит? Как это оказалось возможным? У меня есть любящие родители, самые родные люди в этом мире, о какой биологической матери может быть речь? Нет, это враньё! Это невозможно!       От сыплющихся на голову вопросов у меня подогнулись колени, не выдержав собственный вес. Меня качнуло вперёд, отчего я упёрлась руками в стол. Уставившись куда-то вдаль, за существо, я впилась глазами в книжную полку. Какая-то фиолетовая красивая книга стояла в шкафу и привлекала своей необыкновенной обложкой. Фиолетовый камень вшит посередине корки, а вокруг него вырисовывалась золотая гравировка, образовывая рисунок в виде гипнотизированной воронки.       Она оказалась моим маяком, так как сейчас мой истощённый мозг выключился и заставил меня отключить все мысли, которые лезли в голову. Точнее они метались, сменяя одну за другой, но я вообще не обращала на это внимание. Ладонями я ухватилась за край стола, заставляя себя стоять на месте и не грохаться на пол. Вмиг окружающий мир перестал существовать, и передо мной была только эта магическая книга и разбросанные беспорядочные мысли.        Сколько прошло времени, я не знаю. Неожиданно осознала, что тишина стала неумолима. Голосов не наблюдалось, ни каннибала, ни тонкого человека. Прийти в себя я не могла, в глазах сплошная темнота, и только фиолетовый камень тускло виднелся в дали, заставляя смотреть на него, как на спасательный круг. Пытаясь не закрывать глаза, я даже не моргнула, потому что боялась снова оказаться в объятиях тьмы.       Но что-то вывело меня из этого транса, ибо пол под ногами ушёл. Испугавшись такой смены ощущений, я быстро пришла в себя, и картинка мира стала чётче. Потолок оказался ближе, а сломанная люстра зловеще нависла надо мной. Пытаясь пошевелить руками, поняла, что не могу этого сделать, так как их крепко сдавили огромные чёрные щупальца чудовища. Тонкий человек встал со стула, и выпустив гибкие вектора из-за спины, обвил ими моё тело, подвисая меня над поверхностью пола. Я испугалась, картина оказалась настолько жуткой, что я задергалась, пытаясь освободиться. Но силы быстро покинули меня, стоило мне только предпринять бесполезную попытку, так как вектора сжали моё тело ещё сильнее. Он может меня попросту раздавить! Повинуясь его мнимому приказу, я ослабла, а от подвешенного состояния стук сердца ощущался острее. — Сосредоточься, иначе по-другому заставлю оставаться в сознании, — проговорил он суровым и недовольным голосом. Его тембр волнами прошёлся от макушки до ног, заставляя меня расслабиться и перестать так сильно бояться. Вектора тут же опустились ниже и моментально разжали меня.       Я грохнулась на пол, и это падение оказалось достаточно болезненным. Прошипев от острой боли, я попыталась быстро встать, пока мне принудительно не помогли. Покосившись в сторону, я упёрлась в окно, но тут же оттолкнулась от него, стараясь подчиниться приказу «сосредоточься».        Ну просто охренеть можно! Как это, чёрт возьми, возможно?! Как он смог так сделать?! Неужели это происходит в реальной жизни? Это существо пугает меня сильнее и сильнее, но в голове настойчиво ныло слово «сосредоточься», и избавиться от этого голоса внутри себя я не способна. Поэтому упорно встала, заставляя тело не ходить ходуном, а сосредоточиться на дальнейших словах этой твари. Сделав глубокий вдох, я заставила себя убрать нервозность, если этого не сделаю, меня не оставят в покое. Существо напротив меня снова село за стол, смахивая мешавшие листы бумаги. На пол полетел прямой лист, на котором карандашом было изображено что-то типо ребенка и длинного человека. — Теперь тебе понятно, почему ты здесь? — снова начал он задавать вопросы. Поравнявшись с равнодушным каннибалом, который явно скучал на этой встрече, я посмотрела на существо, которое всё так же внимательно наблюдало за мной. Пытаясь переварить его вопрос, поняла, что всё же ещё не осознаю, для чего я тут. Ничего не понимаю. Давая понять, что я в ауте, человек поёрзал на стуле, снова приказывая мне чуть ближе подойти. — Она твоя биологическая мать, и она пропала, — он указал пальцем на фото, что всё ещё лежали на столе.       Я опустила взгляд на картинки, разглядывая женщину и ребёнка. Неужели это и правда я? Вспоминая вопрос, невольно дёрнулась. Эта женщина пропала? Серьёзно? Нахмурив брови, я с явным недопониманием глянула на существо. Он всё так же величественно сидел на кожаном кресле. Может, это и есть их Главный, о котором я не раз слышала? Его же ещё как-то зовут, правда не помню, как. — Слишком много вопросов у тебя, — сказало существо. Чёрт, он точно читает мысли! Когда я точно в этом убедилась, то снова шагнула назад, будто это помогло бы избежать этого, — Стой на месте, — приказал он, и я остановилась, как смиренный солдат. Чёрт, что он делает со мной? — Не думай о чём-то другом, сосредоточься на вопросах, которые я тебе задаю, — снова приказ, отчего все лишние вопросы и мысли резко исчезли. — Её зовут Рей, и пропала она двадцать лет назад, в прочем как и ты. Да вот найти тебя не составило особо труда, а вот с этой женщиной всё иначе, — существо снова вытащило один вектор.       Испугавшись, что он снова может меня подвесить, я инстинктивно шагнула назад, но вместо того, чтобы направиться на меня, он бережно взял две фотки с помощью тонких щупальцев и медленно приблизил их ко мне. Чёрный вектор медленно извивался передо мной, как ядовитая змея, и я аккуратно взяла их в свои дрожащие ладони. — Я потерял с ней связь, и к моему сожалению, мои силы бессмысленны, поэтому ты мне поможешь, — проговорил он, а я никак не могла усвоить то, что он сказал. Как я могу помочь? Совершенно не понимая, что к чему, уставилась на фото, будто они помогли бы разложить всё по полочкам.       Ожидая дальнейших объяснений, я сконцентрировалась, но существо больше не сказало ни слово. Неужели это всё? Но почему я? Я вынуждающие поглядела на тонкого человека, но он все ещё молчал. Почему он молчит? Пришло и моё время проговорить хоть слово. — Но почему я? — голос дрожал, как ненормальный, даже охрип от страха. Это впервые, когда я задала вопрос этому существу. Он повернул голову на меня. Выглядит он очень задумчиво. Рассуждает?       Я терпеливо ждала его дальнейших объяснений, не теряя надежду, что наш разговор продолжится на более спокойной ноте. Тварь думала, внимательно осматривая меня, после чего подала признаки жизни, шевеля тонким туловищем. — Ты не без особенностей, Джесс, именно поэтому только ты и сможешь это сделать, скажем, по кровной связи, — а вот сейчас прозвучало это как-то издевательски.       Они шутят? Может это всё розыгрыш и я пришла в этот кабинет на верную смерть? Разочаровавшись от подобных объяснений, я опустила голову, прерывая контакт с существом. Ну прекрасно! Просто замечательно! Опустив руки, я чуть было не выронила фотографии, но вовремя вцепилась в них, стараясь не помять хрупкую бумагу. — Я не могу ответить на множество твоих вопросов, потому что сам пытаюсь найти ответы. И это не розыгрыш, это твоё первое задание. И ты его выполнишь, иначе будут очень плохие последствия, — снова сказал он, и голос его звучал угрожающе. Усмирив свои надоедливые и недовольные мысли, я пыталась больше не думать. И как я смогу её найти, когда практически её не знаю? Что за Рей? Кто она такая? Где искать справки о ней?        Пытаясь как-то переварить всё вышесказанное, я невольно задумалась. И эти мысли явно отталкивали всё, что сейчас творилось на данный момент. Это точно какой-то абсурд! Как подобное вообще могло произойти? У меня есть другая биологическая мать… Вскинув брови от негодования, я шагнула назад, но глаза сами скользнули по опрятному виду существа. Он хочет, чтобы я её нашла, вот так волшебным образом взяла и выяснила, где она и жива ли вообще? Но если откажусь — распрощаюсь с жизнью? Совсем не понимая, что думать, я покосилась на каннибала, который стоял рядом с окном и наблюдал за вечерним лесом. Неужели он всё знал? Неужели все догадывались? Я правда напомнила им эту женщину? — Ты очень с ней похожа, — снова заговорило существо, резко отвлекая меня от плавающих мыслей,— Ты когда нервничаешь, сжимаешь всё подряд, чтобы оставаться в трезвом уме. Так делала и твоя мать, — пояснило существо и откинулось на спинку стула.       На слово «мать» в голове всплыл образ моей мамы, Клер, любящей и понимающей женщины. Невольно заметила, что схватилась за старую поношенную футболку, рука вцепилась крепкой хваткой в грубую ткань, чтобы держаться на плаву и окончательно не утонуть в вихре невероятных новостей. Из-за этого быстро разжала ткань, пытаясь противостоять самой себе. — Звучит ошеломляющее, я понимаю, поэтому подумай об этом некоторое время, — снова сказало существо и уже сложило руки на поверхность стола, облокачивая тонкое худощавое тело, — В тот момент, когда она пропала, ей было двадцать два года. Прирожденная убийца с отличными навыками и интуицией, уверен, что-то передалось и тебе, — он будто взглянул на меня, но только уже не как на обычную жертву, а как на достойного человека, — Поэтому именно ты и найдёшь её. Не могу объяснить почему, но именно так подсказывает некое чувство, — он указал рукой на меня, вытягивая кисть вперёд, давая понять, что говорит именно обо мне, — Я бы не прочь поделиться с тобой многими фактами, но это ты будешь узнавать сама, поэтапно, — подытожило существо и тоже взглянуло на окно. А я так и осталась стоять на месте, как молнией парализованная.        Вопросов в голове было бесконечное множество, полностью осознать этот бред было нереально. Существо особо не давило, но точно подавляло мою волю или желание как-то возразить. Я снова вгляделась в фотографию, стараясь увидеть в ней себя, посмотреть на фото, как в зеркало. На самом деле эта женщина очень похожа на меня, особенно такие же зеленные мендалевидные глаза. Улыбаясь во все тридцать два зуба, она вместе с малышом смотрела в объектив камеры. Русые волосы до плеч свисали на кроватку малютки, слегка щекотя её пухленькие розовые щечки. И у обоих красовалась небольшая родинка над бровью. Чёрт… слишком много совпадений! Как такая милая женщина могла быть жестокой убийцей? И как она могла родить меня? Почему отказалась растить? И почему мои родители умолчали про этот факт?        Не сказать, что подобное открытие было приятным сюрпризом, скорее наоборот, если бы стоял выбор узнать правду или всё же жить в неведении, я бы предпочла не знать об этом всём и жить своей жизнью с любящими родителями, что растили меня с самого младенчества. Рука с фотографией опустилась, заставляя окончательно принять реальность и перестать подсознательно её отталкивать. Страх в груди так же присутствовал, только это был не страх перед существами, с которыми я находилось в одном помещении, а страх открыть для себя более неприятную правду. Волнение подкатило новой волной, только оно отозвалось неприятным жжением в груди, где-то над желудком, заставляя скорчить лицо в недовольной гримасе, будто передо мной протухшая каша.        Плавая где-то в своих мыслях, я не сразу осознала, что в кабинете стоит гробовая тишина. Отсюда даже слышно лёгкое колыхание листьев, что поддавались потоку ветра и бились друг об друга, стараясь пересилить своих ближайших соседей. Я взглянула в окно. Деревья колыхались, заставляя вымышленных монстров ожить и создать впечатление, будто они машут руками за окнами и зазывают к себе в зловещие объятия. Наверное, именно так я себя сейчас и ощущала. Вместо страха и шока пришла обреченность. Мысленно я понимала, что никогда в жизни я не найду эту женщину, я не истинный детектив, как мой папа.        Воспоминания о моих родителей кольнуло больно в груди, а тяжелый груз ответственности взвалился на плечи так неожиданно и неприятно. В глазах стало щипать, нижняя губа поддалась слабости и задрожала, предвещая, что сейчас польются горькие слёзы. Ну уж нет, точно не сейчас, не в этой комнате! Вот бы запереться ото всех и спокойно всё обдумать, выпустить лишние и накопившиеся эмоции. Шмыгнув носом, я наконец-то обратила внимание на терпеливого тощего человека, что всё так же сидел на кожаном стуле и смиренно ждал, когда я наконец осознаю, что мне сказали и с чем придется столкнуться дальше. Я никогда не выберусь из этого ада.