Ставки сделаны

Машина мчалась по вечерним трассам, неистово сокращая расстояние до пункта назначения. Молодой парень за рулем то и дело посматривал в зеркало заднего вида, проверяя, всё ли в порядке с его пассажиркой. Девушке было явно плохо и на очередном резком повороте она начала терять сознание от головокружения. – Потерпи пожалуйста. Скоро уже. Ещё немного осталось. Только потерпи… Ответа не последовало. Не притормаживая, машина влетела на стоянку перед медицинским центром и звук клаксона взорвал тишину. Резко остановившись и выскочив из машины, парень бросился к пассажирскому сидению и попытался поднять девушку на руки. Не самое легкое дело, когда боишься притронуться и причинить еще больший дискомфорт. Его спутница всё еще была без сознания. На входе показались два дежурных врача и медсестра. – Сюда! Скорее сюда! Помогите! – Парень нес девушку к центру, пока медперсонал готовил каталку и на ходу проверял основные рефлексы зрачка пациентки на свет и частоту её пульса. – Что произошло? – строгий голос врача всё равно не сразу донёс до визитера суть вопроса. – Я… она позвонила, сказала, что плохо чувствует… я не знаю… просто потеряла сознание… болела голова … она жаловалась на боль в желудке… отравилась… – говорить связно никак не удавалось, провожая взглядом каталку и пытаясь сосредоточиться на вопросах доктора. – Как зовут? Возраст? Кем вам приходится? – Рейвен Коллинз. 21 год. Моя жена. – Ждите в коридоре. Сделаем всё, что возможно… От этой фразы всегда пробирал озноб. Она не значила ровным счетом ничего. Никогда. Ни хорошее, ни плохое. Просто ничего. А разве что-то может быть страшнее неизвестности?

* * *

Кларк влетела в уютную кофейню за десять минут до назначенного времени и огляделась по сторонам со счастливой улыбкой. Глаза горели огоньком предвкушения долгожданной встречи. Еще немного – и взгляд столкнется с такими необходимыми изумрудными глазами. Но… не заметив в зале Лексы, блондинка заметно расстроилась и понуро направилась к столику у окна. – Здравствуй, Кларк. — Голос из-за спины заставил расплыться в улыбке. Интересно, насколько это было очевидно? Попытка взять себя в руки и взгляд глаза в глаза. Черт. Что эта девушка делает с ней... – Рада тебя видеть, Лекса. – Собственный голос не задрожал, и то хорошо. Кларк ощутила внутри непреодолимое желание обнять шатенку и окунуться в сладковатый аромат её духов. Как тогда, в ту ночь… Нет. Нельзя. Этот вопрос давно решен. Разговор завязался сам собой. Гриффин давно уже этому не удивлялась: общаться с Лексой было очень легко. Словно знали они друг друга не пару дней, а целую вечность. Совпадая эмоциями, фразами, мнениями, сжигая время и не отрываясь друг от друга. Жадно запоминая каждую деталь во внешности, всматриваясь в улыбку и наблюдая, как меняется цвет глаз в пределах своей палитры от освещения в зале или случайных фраз. Было мало. Не хотелось отрываться даже на давно остывший кофе. Границы стирались, исчезая как мираж. Девушки уже давно уничтожили нависшее сначала напряжение, а тему проведенной вместе ночи и вовсе никто не поднимал. И всё же, Лекса предпочла напомнить о главной теме их встречи. – О чем ты хотела со мной поговорить? – Шатенка отпила из чашки и, облизнув губы, пристально посмотрела на Кларк. Все ранее заготовленные слова пропали, выветрились... Мозг никак не желал соображать и явно собирался выдать какой-то бред. Но это бред был как раз таки правдой. – Я хотела поговорить с тобой о той ночи… Лекса заметно напряглась. За столь ничтожно короткий промежуток времени Кларк успела стать для нее какой-то особенной. Нет, даже не родной. Именно особенной. После Костии Кларк стала первой девушкой, которой хотелось верить. В которой хотелось найти что-то близкое сердцу. – Та ночь… – Кларк осеклась. Внутри билось странное чувство. Девушка словно сама себя загоняла в клетку. Сердце бешено набирало обороты и, глядя в глаза напротив, она стала говорить то, что думала, а не то, что репетировала, как под гипнозом. – Та ночь... ты... пойми, я не знаю пока... ты так странно действуешь на меня. Я никак не хочу тебя отпускать. Но я никогда не была с девушками и… счастливой такой я не была… я просто... ты должна знать… Комок подкатывал к горлу и говорить становилось труднее, так же, как и дышать. – Я не могла дождаться, чтобы тебя увидеть. Мне так легко с тобой и спокойно, — выдохнула Кларк, и от нервного напряжения уже стало темнеть в глазах. Лекса молча провела ладонью по щеке собеседницы, но та отстранилась, оглянувшись по сторонам, опасаясь косых взглядов других посетителей. Шатенка лишь мягко улыбнулась и положила ладонь поверх руки Кларк. – Доверься мне… – еле слышно сказала Лекса и Гриффин лишь молча кивнула, пропадая в глубине зеленых омутов и яркой улыбке. – Ты нравишься мне Кларк. Очень. И по тому, что было в клубе и после… в тебе явно говорил не только алкоголь... я не стану тебя торопить или наседать. И то, что ты убежала утром… я понимаю. Но в тебе есть что-то такое, что зацепило меня с первой же минуты. Не думай, что я каждый раз привожу к себе случайных девушек. Если честно, то такое вообще случилось впервые. Но мне захотелось, чтобы это была ты. Кларк захлестнула волна ненависти к себе. Вот ведь черт. Окажись Лекса какой-нибудь другой, и этот спор остался бы просто спором. Случайным сексом на одну ночь. Ну, с кем не бывает таких экспериментов? Хотя да, с ней точно не бывает. Не бывало. Лекса оказалась очень близким по духу человеком. Вырванным откуда-то из глубины собственных потаенных мечтаний. Совпадающим болью, желанием чувствовать, способностью дарить крылья. – Ты мне нравишься, и это пугает меня, — прошептала Гриффин, стараясь не смотреть на шатенку. – Для меня это всё совершенно новое, странное, дикое. Да меня никогда не поймут, если…. – Если ты будешь со мной? – Лекса убрала свою руку и Кларк вздрогнула. – Я не то хотела сказать… Ты… – Послушай, Кларк. Я не стану тебя торопить, навязывать тебе то, что тебе чуждо, неудобно или странно. Меня редко цепляют люди настолько, чтобы я вообще говорила на подобные темы. Но ты для меня важна. Как подруга, близкий человек, родственная душа, девушка... не важно. Ты просто важна. Я не бросаюсь такими словами. Мне нравится общаться с тобой и… – Мне хочется большего… – Кларк подняла глаза на Лексу и та захлебнулась голубым небом её взгляда. То ли адреналин ударил по венам и затуманил разум, то ли Кларк действительно впервые в жизни делала то, чего хотела, а не то, чего от нее требовали другие. Она осторожно потянулась к шатенке и коснулась губами её, ягодных и сладких. Робко, осторожно. Чьи-то перешептывания рядом вдруг вернули в реальность и Гриффин разорвала поцелуй, ощущая, как горят румянцем щеки, и чувствуя себя очень неловко под чужими любопытными взглядами. Лекса улыбнулась и сжала руку девушки, переплетая пальцы и увлекая за собой. – Идем, я хочу тебе кое-что показать...

* * *

Уютная комната, яркие воспоминания, ощущение сладких поцелуев на губах. Она лежала на своей кровати и прижимала к груди куртку, вдыхая такой родной запах. В голове проносились странные мысли «как же я могла без нее раньше жить?», «почему так не вовремя?», «отчего мы не можем это остановить?». Их прогулка по ночным улицам и тот самый тихий сквер с фонтаном. Это место ей показала Лекса. Сколько проходила мимо этой улицы в университет, а даже представить не могла, что такая красота может быть скрыта за аллеей, в глубине двора. Прохладный ветер и её теплые объятия, разговоры о любимой музыке, фильмах, и о каких-то только им близких и понятных вещах. Дрожь по телу от поднявшегося ветра и её куртка на плечах. Улыбка собственным мыслям и бархат её кожи. В мыслях только Лекса. На повторе. Каким-то необычным желанием быть всё время рядом. Просто быть. – У тебя удивительные глаза, — прошептала Лекса, не выпуская блондинку из объятий. – Они меняют цвет. От почти прозрачного нежно-голубого до насыщенного синего. Потрясающе… – Молчи… – тихо отозвалась Кларк, прижимаясь ближе. – Ничего не говори сейчас. Хочу надышаться тобой… Воспоминания прервал телефонный звонок. Резко сев на кровати и схватив вибрирующий смартфон, блондинка с горящими глазами и радостной улыбкой ответила подруге: – Рейвен! Ну, наконец-то! Я весь вечер пытаюсь до тебя дозвониться. Ты куда пропала? – В больнице, Гриффин. Я же так люблю свою работу, что готова умереть прямо на рабочем месте, — хихикнула девушка и радостно продолжила. — Видела бы ты, каким бледным был Финн, и до сих пор… – Кажется, любящий муж запустил в жену подушкой и, прижав к себе, поцеловал в лоб. – Что произошло, Рей? – Кларк... мы ждем малыша. – Эта фраза вызвала дрожь в голосе и, похоже, Рейвен была готова вот-вот расплакаться от счастья. Старые травмы после автокатастрофы давали о себе знать: шансы, что когда-нибудь будет ей светить счастливое материнство, растаяли еще после последней операции на ноге и позвоночнике. И сейчас это был как долгожданный подарок, вымоленный у бога, необходимый и желанный. – Рей, дорогая, какая прекрасная новость! – Кларк, чуть не плача, слушала подругу и только сейчас, в эту секунду, вспомнила про помолвку и Беллами. – Спасибо... ты как никто знаешь, чего мне это стоило. Спасибо твоей маме, она собрала меня по частям… Я и забыла совсем тебя поздравить... с помолвкой… – Я, кажется, влюбилась… – быстро перебила её Кларк, резко выдохнув в трубку то, о чем хотелось кричать последние полчаса. – И я так думаю, что ты не про своего будущего мужа? – грустно улыбнулась Рейвен и вдруг услышала, как всхлипывает Кларк. — Эй, ты чего? – Рей, мне страшно… Я не знаю, что теперь будет. Я, похоже, совсем потерялась в собственных ощущениях... но я не хочу её отпускать. – Тебе стала так дорога эта Лекса? Ты сказала ей про спор? – Нет, и не скажу. Рей, она не заслужила такого... Черт, это было так жестоко. Это страшная ошибка. – Стоп... благодаря этому вы вообще познакомились, ведь иначе… – Раз суждено, встретились бы, но лучше бы не так. – Голос Кларк стал жестким. Словно у нее что-то ломалось внутри. Становилось другим. – А Беллами? – Я люблю его, но с ним… Я никогда не чувствовала такой свободы и чувства полета, как с ней. Это совсем… – Это значит, что вам нужно быть вместе, Кларк. Поговори с ней. Расскажи про Беллами. Она имеет право знать. Рейвен ни разу еще не слышала такого счастья в голосе подруге. Блондинка даже смеялась всегда как-то через силу. Скованно и оглядываясь на других, словно боясь столкнуться с осуждением. Сейчас же она была окрыленной и, видимо, даже сама потеряла контроль над собой, отдаваясь новым ощущениям, дающим ей способность взлететь.

* * *

Незаметно пролетели тридцать пять дней. Лексу невероятно вдохновляли отношения с Кларк и уже в начале следующего месяца, она положила на стол Эбигейл Гриффин массивную папку с окончательным макетом рекламного проекта, одобренным Костией Эвенс. – Мисс Стивенс, прекрасная работа! – улыбнулась доктор Гриффин, перелистывая страницы, и удивляясь тому, как выгодно смотрится предложенная Лексой концепция рекламы, любуясь качественными снимками и грамотными текстами. – Я действительно не ошиблась в вас. Получилось даже лучше, чем я предполагала. Эбигейл вручила девушке пухлый конверт и попросила расписаться в получении денег. – Мне тоже приятно было с вами работать. – Лекса поставила аккуратную роспись и дату, после чего взглянула на доктора. – Буду рада нашему дальнейшему сотрудничеству. – Я отправлю отзыв вашему начальству. Думаю, вам это пригодится в будущем. Всего доброго, мисс Стивенс. Удаляющиеся шаги Лексы, улыбка ей в след и привычные заботы главного врача. Закупки препаратов, сертификация, сверка расходов, счета, страховки, машины, пациенты с уникальными случаями, операции – всё это доставляло удовольствие, но безжалостно съедало силы и время. Слишком много забот сейчас и каждый день был на счету, да еще и Кларк постоянно пропадала в университете или плохо себя чувствовала. Даже странно. Да последние две недели Кларк ночевала у Блейков всего несколько раз, а это было удивительно, учитывая факт помолвки. Эбигейл быстро набрала номер дочери и веселый голос её приятно удивил: – Да, мам? – Принцесса, ты как себя чувствуешь? – Мам, у меня лекция сейчас, давай позже? – Кларк даже не успела сообразить, что на заднем плане играла музыка, которая явно не имела к лекции никакого отношения. Да и ладно, плевать уже. – Хм... ты не забыла, куда мы сегодня едем? Сделав вид, что не заметила лжи и заранее порадовавшись, что Кларк отдыхает в клубе с Беллами, Эбби вернулась в кабинет и подняла с пола какой-то листок. – Помню, мам, я буду. Покрутив бумажку в руках, Эбби наткнулась на надпись «Отчет по проекту. Алексия Стивенс». Подписанный отчет о сдаче проекта, который видимо Лекса, уходя, выронила из папки. Доктор Гриффин быстро нашла номер фотографа в справочнике и длинные гудки разорвал удивленный голос: – Доктор Гриффин? – Мисс Стивенс, простите, вы, кажется, обронили в моем кабинете свой отчет. – Эбби прислушалась и негодование взорвалось в ней фонтаном. На фоне разговора играла та самая музыка, что звучала, когда она звонила Кларк. Что-то в Алексии Эбигейл не нравилось с самого начала, и она не сильно понимала, что сейчас происходит – почему вдруг Кларк проводит время с этой девушкой. Общие друзья? Да, Стивенс кажется говорила, что они знакомы через общих друзей… Странно… – Я заеду завтра, доктор Гриффин. Спасибо вам. Я даже не заметила. – Лекса опешила от такого неожиданного звонка и собственной невнимательности. – Хорошо. Передам документы на пост охраны. — Холодный тон и череда гудков. Закончив разговор и вернувшись в основной зал, Лекса повернулась к Кларк и приобняла её. – Итак, твоя мама уже скоро начнет меня ненавидеть, – хохотнула Лекса, убирая телефон. – Выронила листок у неё в кабинете, и похоже она решила, что я совершенно несобранная и безответственная. – Так получается, что с моей мамой ты уже знакома и даже успела с ней поработать, а почему не рассказываешь о своей? – хитро улыбнулась Кларк, притягивая девушку к себе и целуя в губы. – Она связана с мафией? Наемная убийца? Фотомодель? Дизайнер? – Она погибла… – Голос Лексы дрогнул, а жесткий взгляд испугал Гриффин, отозвавшись холодком по спине. – Прости, Лекс... я не хотела… – промямлила блондинка, заметив столь резкие перемены в Стивенс. – Это было давно. Прошло уже шесть лет, просто словно еще вчера… – Лекса сжала кулаки и костяшки пальцев побелели. – Авария? – Производственная катастрофа. Она занималась разработками в области... да не важно чего… Никто до сих пор не знает, что именно произошло тогда. Но мама сгорела в течении нескольких месяцев от болезни… – Онкология? – Да нет… – Глаза шатенки загорелись ненавистью. – Вряд ли два десятка опухолей в разных органах можно назвать простой онкологией. Не будем об этом, пожалуйста. Кларк молча взяла её за руку и осторожно коснулась ладонью напряженного плеча. Хотелось сейчас оградить Лексу от всего на свете, но она даже не знала, как правильно поддержать девушку. Какие слова подобрать, чтобы рана, которую неосторожно вскрыли, хотя бы перестала кровить. – Мой отец умер, когда мне было четырнадцать. Врачи даже не смогли точно поставить диагноз. С тех пор я ненавижу врачей. – Не говори так! – Таким твердом голос Стивенс Кларк не слышала еще ни разу. – Врачи всегда борются до последнего. Просто иногда с самого начала бороться уже не за что. – Так не бывает… – прошептала Гриффин. – Не бывает так, что нет никакого выхода. – Бывает. Не любой бой можно выиграть. Иногда он просто заканчивается, вместе с жизнью. И не будем больше об этом. – Лекса обняла девушку, но сигнал мобильного снова лишил Кларк такого желанного тепла. Алексия отошла в сторону и попыталась сделать голос максимально спокойным, что стоило ей немыслимых трудов. – Кос, что случилось? – Уж не знаю, что ты умудрилась сделать и как тебе это удалось… Лекса напряглась от такого начала и явно не ожидала подобного расклада на сегодняшний вечер. – У тебя срочный заказ, лично от Блейков. Похоже, доктор Гриффин была так очарована твоей работой, что посоветовала тебя. – Я откажусь, Костия. Ты же знаешь причину. – Сердце колотилось так, что хотелось убивать из-за переполняющей его боли. – Не будь дурой, Лекс. Отфотографируешь какое-то семейное мероприятие пару часов и получишь приличный гонорар. С тебя не убудет. К тому же, с тобой поедет Линкольн. Готовится что-то грандиозное и нужны качественные художественные снимки для их альбома. "BlakeCorp" это отличный способ наконец найти отличные заказы и получить имя, которое будет работать на тебя. Берешься? – У меня, похоже, нет выбора. Ты же уже все решила… – Именно, контракт прислали по почте и неустойка там... короче, будь умницей, детка. – Не. Называй. Меня. Так, – зло прошипела Лекса и Костия рассмеялась. – Успокойся, Стивенс. Пошутила я. В десять вечера в клубе «Hundred». В списки гостей вас уже внесли. И не забудь про дресс-код. – Да плевала я. – Что?! – Приеду, говорю…

* * *

Белая ткань неприятно обхватывала тело и сдавливала грудную клетку. Сделав неуверенный вздох и едва не споткнувшись о километры легкого фатина, девушка посмотрела на себя в зеркало, но внешний вид, отразившийся на холодной глади, никаких эмоций не вызвал. – Мам, нет. Оно неудобное. Мне не нравится. – Кларк, ну, покрутись, выпрями спину. Пройдись спокойно. – Эбби заметно нервничала, а Маркус просто молча с сожалением смотрел за происходящим с дивана модного салона свадебных платьев. – Нет, это не мое. Я даже пошевелиться в нем не могу. И эти камни... слишком перебор! – Ты же мечтала о таком платье… уже десятое, которое ты меряешь. – Эбби подошла к дочери и взяла ту за руки. – Кларк, послушай, это просто нервы. Выдохни и давай посмотрим еще раз. Тут полно достойных вариантов. Обязательно что-то понравится. – Мам, а что если это ошибка? Может, это знак? Может, я еще не готова?! Маркус усмехнулся, а Эбигейл смерила его презрительным взглядом. Уж чего, а назвать ошибкой родство с Блейками она бы точно не смогла. – Кларк, тебе просто страшно. Послушай, всё придет со временем. Вы знакомы так давно, так влюблены, да вам все высшие силы благоволят быть вместе. Тем более с Беллами ты будешь, как за каменной стеной. Понимаешь? Такой шанс бывает только один раз в жизни, и то не у всех. Давай примерим еще вот эти платья и если ничего не подойдет, то посмотрим в другом салоне, идёт? – Эбби подала дочери очередную вешалку и консультант проводила девушку в примерочную. – Дорогая, ты ведь даже не слышишь её. Она не готова к этому браку. Кларк другая. – Маркус, она привыкнет. В этой семье Кларк никогда не будет ни в чем нуждаться. Всегда будет положение, достаток, хорошая работа… – Не всё можно купить, Эбби! Ты даже не видишь, что происходит с девочкой. Она который день сама не своя, и… – Не вмешивай в свои фантазии мою дочь. Этот вопрос был решен еще до того, как мы с тобой познакомились, и не тебе что-то отменять. – Не ломай ребенка, Эбби. Кларк посмотрела на себя в зеркало и очередное платье не вызвало даже улыбки. «Может, если бы здесь была Лекса…», – девушка испуганно отогнала от себя эту мысль и, натянув фальшивую улыбку, вышла назад к родителям. – Мне нравится это. Берём. Эбби не могла насмотреться, как прекрасно дочь смотрелась в платье цвета шампань, изящно заключающего точеное тело в кружевной корсет и спускающееся шлейфом. Принцесса. Только изломанная. Ненастоящая. Кукольная. – Берем это, – кивнула Эбби консультанту и наконец Кларк смогла выдохнуть. Ей было абсолютно всё равно, что сейчас происходило. Сердце сковало тревогой. Ей срочно нужно было позвонить Лексе. Предчувствие вопило, что-то было не так. Что-то совсем не так.

* * *

Музыка заглушала разговоры и ломала тишину. Пара сотен гостей пили коктейли, веселились и ждали чего-то очень важного. Линкольн оглядывался по сторонам, пытаясь найти Лексу, которая явно опаздывала. – Кого-то ищете? – Эффектная молодая брюнетка в черном платье и этот взгляд… Если от него не сходят с ума, то он явно западает в душу. – Прекрасная дама, могу я… – Это скорее, я скрашу ваше ожидание. – Немного нагловатая улыбка и настойчивое предложение, от которого, как обычно, невозможно отказаться. Кажется, она привыкла получать то, что хотела. – Октавия Блейк. — Протянув руку и закусив губу. – Линкольн Райн. — Поцелуй на бархатной коже и явный интерес к девушке. – Так вы тот самый фотограф? Мне кажется, я вас уже где-то видела. – Мне тоже так показалось, мисс Октавия. Но ваш фотограф прямо у вас за спиной, — улыбнулся парень и жестом подозвал к себе подоспевшую Алексию. – Познакомься, Лекс, это Октавия Блейк. – Алексия Стивенс, – холодно ответила Лекса, нехотя пожав руку брюнетки. – Алексия? Красивое имя, — сверкнула синими глазами Октавия, мгновенно узнав девушку из клуба. – Я бы хотела представить вас моей семье, сегодня вам предстоит работать непосредственно с ними. Следуя за брюнеткой через весь зал, Линкольн успел перекинуться с ней парой фраз и сам был удивлен тому, что младшая Блейк попросила о профессиональной фотосессии, да еще и его, никому не известного, но отказаться было бы странным. Слишком ему приглянулась томная брюнетка с таким нагловатым и пробивным характером. Что-то было в ней притягательное, манящее. Обмен визитками и светлый зал... нетипичный для ночного клуба, скрытый от посторонних глаз. – Проходите. Прежде чем начнется праздник, представлю вас. Лекса осторожно ступила на мраморный пол и застыла, рассматривая картину на стене. – Алексия Стивенс, Линкольн Райн, мои родители — Ричард и Аврора Блейк. – Октавия, конечно, была удивительно воспитана и учтива, что ж тут говорить. – А это... Лекса застыла на месте и нервно сглотнула, стараясь не упасть от начавшегося головокружения. – Мой брат Беллами и его невеста Кларк. И Эбигейл Гриффин с Маркусом Кейном — родители Кларк. Блондинка смотрела прямо в абсолютно мертвые глаза Лексы, едва сдерживая слезы. Она увидела всё сама. Так жестоко. Предательски. Как ножом по телу. – Очень приятно. – Голос предательски задрожал, но шатенка приказала себе не выдавать своего волнения, шока и боли. Только не здесь. Не теперь. Не при них. – Сегодня официальная помолвка, нам хотелось бы видеть… – Пока родители молодых что-то объясняли по поводу работы, Лекса не сводила глаз с Кларк и почти не воспринимала ту информацию, что пытались до нее донести. Линкольн, заметив, что с подругой что-то не так, тут же взял всё в свои руки. – Лекс... я могу с тобой поговорить?.. – Убитый голос Кларк и по-щенячьи виноватые голубые глаза, которые она так обожала. – Не о чем. Я не хочу тебя больше видеть. – Холодный и твердый тон не оставлял и шанса на прощение. Молча развернувшись, ударяя каблуками по мрамору, вернуться в работе. Нужно срочно забыться… – Родная, всё хорошо? – Беллами заключил невесту в объятия и Кларк наконец перевела затуманенный взгляд с уходившей в общий зал Лексы на него. – Разумеется. – Долгий поцелуй и счастливая, но такая наигранная улыбка. – У меня для тебя кое-что есть. И я хочу, чтобы ты взяла его сейчас. – Беллами достал из кармана маленькую коробочку и вынул оттуда кольцо с россыпью бриллиантов. – Может быть, позже? – Нелепая фраза и прожигающий взгляд матери, озадаченные взгляды Блейков. – Простите, я не то имела в виду… Может, лучше при всех гостях? Или?.. Да, конечно, я согласна, — отчаянно выдавила из себя Кларк и на глаза вновь навернулись слезы. Как только холодный металл обвил палец, в голове пронеслась одна только горькая мысль: «Добро пожаловать в золотую клетку, миссис Блейк».