Хранитель снов

Пролог

Умеете ли вы мечтать? Можете ли вы создать в мечтах целый замок? А если даже и не замок, а целый мир? Мы рождаемся, взрослеем, стареем и в конечном счёте «уходим» за край… Однако даже у самого чёрствого человека есть хотя бы одна потаённая мечта. Мечта, которая прошла с ним весь жизненный путь. С самого детства. Ведь, как известно, только дети могут мечтать по-настоящему. И верить в свои мечты…

Отступление первое

Бескрайняя снежная пустыня. Нет ветра, нет неба, нет времени. Только снежная и холодная бесконечность. Мои глаза закрыты уже вечность. Мне не на что смотреть в этой пустыне. Как же давно это было. Как давно я не был в мире смертных. В мире, где люди умеют мечтать. Грустно быть последним. Люди забыли про нас и от этого мы стали исчезать. Новые религии и новые боги покровители. А тех, кто испокон веков шёл бок о бок с людьми просто забыли. Когда-то это место не было заснеженной пустыней, накрытой тьмой. Здесь кипела жизнь. Не такая, как в мире смертных, а своя собственная, хоть и тесно связанная со смертными. Смертные… Как оказалось мы не так уж и бессмертны в сравнении с людьми. Более того, мы оказались напрямую от них зависимы. Зависимы от их памяти и веры в нас. В духов природы и стихий. Я последний и мне уже немного осталось. Всё что мне нужно это перестать верить в людей…

Где-то в маленьком селе в Сибири

Снова крики. Папа вновь пришёл пьяным, а мама снова начала на него кричать. Ну почему папа не может прекратить? Почему это так сложно? Вот бы было так, как раньше. Когда у папы была прежняя работа, когда мама чаще улыбалась… Что-то тяжёлое стукнуло в стену. Наверное, мама снова начала бить посуду. Жалко. И обидно. На глаза навернулись слёзы. Хочется убежать от сюда. Куда-нибудь далеко-далеко и никогда сюда не возвращаться. По щекам покатились первые слёзы. Обидно. В тоске обняла куклу, крепко прижав к себе. Меня уже давно никто не обнимал, так хоть я обниму её. По щекам катились предательские слёзы. Может вправду убежать? Может это всё из-за меня? Если уйду, то может, они хоть тогда перестанут ругаться? Тихонько прошмыгнула в прихожую и быстро надела валенки. Красивые. С грустной улыбкой вспомнила бабушку, которая вышила на них красивые ромашки бисером. Бабушка! Вот кто всегда мне рад. А сколько она знает и помнит! Окрылённая этими мыслями, я быстро оделась и выскользнула во двор. Уже поздно и света на улице уже нет. Как-то боязно, но раз решила уйти, значит нужно идти до конца. Так меня бабушка учила. Крепко прижала к себе куклу и быстро-быстро побежала в конец улицы по лёгкому снежку. Хорошо, что бабушка живёт рядом. А вот и её двор. Быстро заскочила в калитку и побежала к крыльцу. Аккуратно обстучала валенки друг о дружку и, набравшись смелости, постучала в дверь старым-престарым дверным молоточком. — Кто там? — раздалось в ответ. Сердце предательски сжалось в комочек. В прихожей загорелся свет и заскрипел дверной засов. — Ох, ты ж… Алёнка?! А ты почему одна и так поздно? Детские губки дрогнули, и Алёнка с рёвом бросилась к бабушке. Бабушку звали Антонина, или просто баба Тоня. Что тут скажешь. Чай не первый год живёт. И голодные послевоенные годы помнит, и обоих своих мужей, царствие им небесное. Тут тоже всё было понятно без слов. Опять сынок на веселее пришёл, да невестку на скандал провоцировать начал. Есть грех, не досмотрела видать где-то, не уследила, раз таким непутёвым стал. Одна радость — внучка растёт умницей. Только жаль, что малышка всё это видит. Да только что она старая сделать сможет? Разве что утешить. Помогла раздеться внучке и повела её в кухоньку. Алёнка тут же забралась на табурет. Бабушка Тоня невольно улыбнулась, вспомнив сына в этом же возрасте и на этом же табурете. Так вечер и прошёл с горячей кружкой чая и так любимыми Алёнкой ватрушками. Видя, что малышка начала клевать носом, бабушка быстро убрала со стола и повела её в комнату. И уже уложив её в постель, внезапно натолкнулась на совершенно незаспанный и какой-то серьёзный взгляд внучки. — Баба, а расскажи сказку, — тихонько попросила маленькая непоседа. — Ох, а про кого? Давай про Дюймовочку? — Не, баб, ты мне про неё уже рассказывала. Ты мне уже про всех рассказывала. Расскажи что-нибудь новое. Ну, пожалуйста! И смотрит внимательно. Вот те раз. Новое? А где ж его возьмёшь-то это новое? А, впрочем… Помниться, первый муж ещё в те в давние в советские годы как-то ездил на Алтай от археологической кафедры института. И тетрадей с кучей всяких местных преданий привёз много. Уж сколько лет на антресоли пылятся. Немного повздыхав, бабушка Тоня встала на табурет и, заглянув в антресоль, извлекла пару старых пожелтевших от времени тетрадей. Та-а-ак, что тут у нас? Чудо-зверь Манна, не то… Хозяин гор Ирбиш хм… Может позже… Хранитель снов.… Вроде подходит. — Ну что ж, будет тебе сказка. Сказка о Хранителе снов снежного барса. Слушай. Давным-давно когда духи жили среди смертных…

Отступление второе

Что-то изменилось… Что-то, словно позвало меня из моего забытья. Как странно. Мои веки дрогнули и с них опал иней. Снежная пустыня изменилась. Прямо посреди неё стояло какое-то старое и уже немного покосившееся строение. А в одиноком окне горел не яркий огонёк. Что-то дрогнуло в моей душе. Разве это возможно? Может это прародительница всех духов Манна шутит? Но нет. Это дом. Дом, в котором вспомнили про МЕНЯ. И не просто вспомнили, а призывают так, словно во мне нуждаются. Я невесомой дымкой оторвался лапами от снежного покрывала пустоши и, облетев дом по кругу, сделал робкий шаг в него. Маленькая комнатка. На кровати лежит маленькая девочка, а сидящая рядом пожилая женщина, подслеповато щурясь, что-то читала ей вслух из рукописей в своих руках. Я невольно заслушался. Да, ЭТО была моя история. История обо мне и тех, чьим покровителем я был когда-то. Я невесомым и невидимым подлетел к кровати и ласково провёл лапой по лицу девочки. Снежные крупинки, дарующие сны, засеребрились под моей лапой, и девочка смежила веки. Я взлетел на потолок и с удобством разлёгся на нём прямо за тем деревянным ящиком, в котором смертные хранят свою одежду. Я ласково провёл лапой перед собой, сдувая серебряные снежинки сна. Пожилая женщина даже и не заметила, как уснула. Пусть поспит. Добрый сон это всё чем я могу отблагодарить её за то, что призвала меня. Я грустно заглянул в её воспоминания. Понятно. Значит, предания и легенды, записанные в тетради… Вот, значит, кто я? Всего лишь старое предание. Легенда… Что ж… Пусть так. Но даже за это я благодарен тебе, смертная. Прочёл воспоминания девочки. Какое красивое имя Алён-Ка… Что ж, спи дитя, я дарую тебе мечту…

Где-то в маленьком селе в Сибири

Я радостно бегу по берегу моря. Такая чистая и тёплая вода! И ничего оно не синее, а чуть-чуть зеленоватое. Мама с папой радостно улыбаются и машут мне руками, зовя к себе. Я, не удержавшись, ещё немного пробежала, создавая из-под ног тучи брызг и, радостно смеясь, бросилась к своим на ручки. Папа тут же меня подхватил и, подняв на руках высоко-высоко, закружил. Восторг и радость буквально распирали меня и только чайки кричали над нами! Мама снова улыбалась и, придерживая панамку, фотографировала нас с папой. То как мы строим замки из песка и я в нём была самая главная принцесса… Только котик тихонько лежал в тенёчке на покрывале и ласково жмурился на солнышко. Какой красивый котик. С белой, с чуть голубоватым отливом шёрсткой, покрытой тёмными пятнышками. Ну, вылитый леопард. Как на картинке в книжке, которую мне показывали мама и папа. Я ласково погладила котика и побежала к своим, купаться…

Отступление третье

Котик… Вот, значит, в каком образе я ей представился… Что ж, пусть так. Спасибо тебе, дитя. Что может и не осознано, но позволило прикоснуться к твоей мечте. Здесь тепло и ярко светит солнце. Как же давно я не видел солнца. Я перелёг на солнышко и, ласково жмурясь, подставил под его нежные лучи свой пятнистый бок…

Где-то в маленьком селе в Сибири

Наутро в дом бабушки Тони постучали. На пороге стояли обеспокоенные сын с невесткой. Алёнку не стали ругать за то, что убежала. Другое дело, что в их семье после этой ночи что-то переменилось. В эту ночь каждому из них приснился один и тот же сон. Словно они в отпуске где-то в Крыму, там же где когда-то и познакомились, но при этом с ними была их Алёнка. Папа перестал пить и даже нашёл, наконец, хорошую работу, а мама стала чаще улыбаться. А ещё на следующее лето они всей семьёй вместе с бабушкой Тоней поехали отдыхать на Байкал. И больше ничто не беспокоило их покой. Только котик с забавным окрасом часто лежал под потолком, за шифоньером и с нежностью плёл теплоту их снов…

Эпилог

Только дети могут мечтать по-настоящему. И верить в свои мечты… И делиться ими с близкими…