Письмо в будущее

      Привет, Арс. Банально начал, но, если бы ты знал, сколько бумаги я истратил, чтобы написать это простое приветствие. Если ты это читаешь, значит, у меня хватило смелости дописать это письмо и не порвать, как несколько писем до этого.       Ты наверняка спросишь, почему я пишу тебе, почему не могу поговорить с тобой глаза в глаза. А просто знай, когда это письмо будет у тебя в руках, меня уже рядом не будет, я тебе больше скажу: нас не будет. Я представляю, как ты удивлён, а может, и не удивлён. Я никогда не знал, что у тебя в душе на самом деле.       Знаешь, Арс, это только в сказках герои живут вместе долго и счастливо и умирают в один день или в фанфиках, которых сейчас полно на просторах сети.       Представляешь, там мы женаты и у нас есть дети. Смешно, правда?       В реальности же никаких нас нет. Я не знаю, сколько пройдёт времени, но долго мы вместе быть не сможем. И никакая любовь нас не удержит, потому что нет её. Наверняка нет, но что это тогда? В отношениях всегда один любит, а второй позволяет себя любить. Я позволял (или это ты позволял, по-любому, это твой коварный план, как заставить меня в тебя влюбиться,) ну разве можно тебе отказать. Я помню, как мы впервые встретились, как вместе бок о бок на протяжении трёх лет создавали шоу, вместе с шоу мы создали нас. Наши отношения. Я помню, как впервые ты ко мне прикоснулся, я позволил, думал, ты играешь, думал, так требует ситуация. А ты заставил меня почувствовать желание, заставил испытать эмоции. Почувствовать, что значит быть с мужчиной. От тебя такая сила исходила. Мы заигрались, я чувствовал, как тону в твоих глазах. А ты уверял, что всё хорошо. Ты целовал меня, а я погибал от твоих рук, забывая обо всём. Я помню наш секс. Ты любил (хотел) меня каждый раз по-новому с дикой страстью и желанием. Пятьдесят оттенков любви Арсения, актёришка мой любимый. Я уже сам себе противоречу, наверное, это от сигарет. Курю уже пятую, чтобы руки не дрожали. Кстати, тебе никогда не нравилось, что я курю. Это часть меня. А вторая часть меня — это ты, Арс. Ты поселился у меня в душе, в сердце. Нагло прорвался и сказал, что теперь будешь тут жить. Зато тебе нравились мои браслеты и кольца. Ты любил их рассматривать, и я даже подарил тебе несколько браслетов. Носишь ли ты их там, в будущем?       Ты никогда не давал мне время подумать, а нормально ли то, что мы вдвоём. Двое разных мужчин, которые занимаются одним делом. Целуются по углам и в перерывах, а по ночам занимаются сексом. Это вообще лечится? Арсозависимость — новое направление в психиатрии.       Я сошёл с ума? Видимо, да. Раз мне нравятся твои прикосновения, твои поцелуи, твои шутки. Их никто не понимал, кроме меня. Я псих, у нас таких здесь два. Я и ты, ты и я.       Я помню, как не хотел, чтобы о нас узнали. Но долго скрываться не получилось. А ты переводил всё в шутку. Мы мотались от одного города к другому. Питер-Воронеж-Москва-Воронеж-Питер. Замкнутый круг, который вращается с бешеной скоростью, из которого не выбраться и не остановить его без того, чтобы не сломать себе что-нибудь. Возможно ли вырвать тебя из груди без хирургического вмешательства? Так, чтобы не было больно? Нет, Арс, невозможно. Ты останешься там навсегда, а моё пока ещё живое тело я заберу с собой.       Что с нами будет через пять, шесть лет? Кто будет рядом с нами, чем мы будем заниматься? Ну, ты-то ясно: тебя снимут в крутом кино, ты же мечтал об этом. А где буду я? Не знаю, наверное, где-то рядом, издали наблюдая за твоими успехами, и буду тобой гордиться. Время летит слишком быстро, не успеешь оглянуться. Даже Димкиной принцессе уже годик, представляешь, как летит время. Да и твоя красавица растёт…       Я ревновал тебя к ней, хоть она и твоя жена, а я…       Я не имел права ревновать, ведь я прекрасно знал, что ты ничего не можешь мне обещать. Я знал, на что иду, и никогда не требовал от тебя ничего.Просто хотел быть счастливым.       Извини, пойду покурю, это очень сложно на самом деле — вываливать всё на бумагу, она, конечно, всё стерпит.       Покурил, но лучше не стало, захотелось всё порвать, сжечь, забыть.       — Меняй, — сказал бы ты мне, если б я решился поговорить, а не написать тебе письмо.       — Не поменяю, Арс, не поменяю.       Мы не сможем быть вместе, наверняка не сможем, прости, Арс, и даже если ты меня не отпустишь. Это ничего не изменит. Ты хочешь, чтобы я был рядом. Тебе нужно кого-то любить, тебе нужны эмоции, страсть, без этого ты не существуешь. Я знаю, я слишком хорошо тебя знаю.       Я пишу тебе это письмо в будущее. Будущему Арсу в надежде, что всё у тебя сложится хорошо.       Арс и Шаст навеки останутся в сердцах тех, кто их любит. Представляешь, я читал эти фанфики, ощущение, что это не с нами. Ведь правду знают лишь двое.       Ты заставил меня привязаться к тебе. Мы ответственны за тех, кого приручили, Арс, ты в курсе вообще?       Как-то ванильно получилось, не находишь? Может, сжечь и в один момент просто тупо уйти, оставив ключи от нашей квартиры на крючке для зонтика? Уйти, уехать из Воронежа. Я думал об этом, а куда уехать, от себя не убежишь ведь, верно? А может, ты и сам от меня уйдёшь, сделав мне больно. Ты ведь всегда боялся ответственности. Любил и боялся. Или не любил. Арс, я не знаю, любишь, любил ли ты меня на самом деле, хоть когда-нибудь, хоть день, хоть одно мгновение, или это была безупречная актёрская игра. Ты клялся, что я тебе нужен. Я верил и целовал, как в последний раз. И прогулки под дождём я помню. И наш фотосет, и футболку, которую ты мне подарил, и все моменты с нами я помню. А ты помнишь? Насколько это было важно для тебя?       Я люблю тебя, Арсений Попов, даже если мы не будем вместе, я всё равно тебя люблю.       Я по-прежнему не знаю, зачем я тебе это пишу, но чувствую, что надо.       Тебе будущему от меня настоящего — с любовью.

А.Ш.

      P.S. Я не хочу знать нашего будущего. Я не знаю, как буду без тебя, но письмо оставляю. Рука не поднимается разорвать всё, что я написал, правда. Возможно, ты найдёшь его, и мы сядем и вместе над ним поржём. А потом займёмся любовью. И всё будет как прежде. Мы будем вдвоём назло всем. Оставляю письмо в твоем шкафу на верхней полке. Ты никогда туда не заглядываешь.       А значит, у меня всё ещё есть надежда…