Туманность Андромеды

      — Всё готово? — спросил Кирк.       — Да, капитан.       — Да, Джим, и постарайся вернуться как можно скорее, твой организм недавно пережил стресс и может преподнести неприятные сюрпризы.       — Я постараюсь, Спок. Присматривай за Боунсом, — с этими словами Джим забрался в шаттл, а коммандер и доктор покинули помещение, им было необходимо вернуться к работе. Но почему-то вместо мостика Спок пошёл в сторону каюты доктора.       — Леонард, ты должен отдохнуть. Твой вид говорит об усталости, и я даже через щиты ощущаю твоё волнение.       — Один укол успокоительного мне поможет, у нас много работы, отдыхать мне некогда, — сказал Маккой и даже потянулся к медицинской сумке.       — Нет, Леонард, ты отдохнёшь. Я не подпущу человека, который опасен сам для себя к экипажу, несколько часов ничего не изменят.       Маккой хотел возразить, но осознание того, что он действительно устал, пришло внезапно. Спок прав, из-за беспокойства, долгого одиночества и пережитых кошмаров Леонард был в не лучшей форме и его можно было даже отстранить от службы, но вместо этого вулканец предпочёл, чтоб он просто отдохнул.       — Хорошо, Спок, будет по-твоему.       — Это разумное решение, доктор. Чтобы вам было спокойнее, я буду рядом с вами. Надеюсь, свет от падда не будет мешать вашему сну?       — Не будет. Я могу переодеться в одиночестве?       — Конечно, я зайду через пять минут, — ответил Спок. Он понимал, что сейчас нерационально тратить время и сидеть рядом со спящим человеком вместо того, чтобы обрабатывать данные сенсоров и пытаться понять происходящие. Но Джим ясно дал понять: Спок должен присматривать за Леонардом, а это значило находиться рядом с ним как можно дольше. Да и помимо данных сенсоров у него много работы, которую стоило выполнить в ближайшем будущем. От изучения посланий Звёздного Флота до составления плана работы экипажа. Выждав ровно пять минут, Спок зашёл в каюту. Леонард уже лежал под одеялом, укрывшись с головой. — Тебе бы следовало поесть, хотя приём пищи допустимо отложить до момента пробуждения.       — Спок, я тут доктор, не пытайся выполнять мою работу, лучше сосредоточиться на своей.       Спок хотел ответить, но потом передумал: состояние Леонарда было далеко от идеального, не стоило сейчас вступать в бессмысленные споры. Вскоре, поворочавшись с боку на бок, человек заснул и Спок наконец-то смог приступить к работе. Монотонной и успокаивающей. Прошло несколько часов, по-хорошему уже следовало разбудить доктора, но Спок почему-то не хотел этого делать. Кто знал, что пережил Леонард, пока был один на корабле, он вполне мог не отдыхать нормально всё это время из-за нервов. Вдруг на падд Спока пришёл сигнал о том, что к «Энтепрайз» приближается инопланетный корабль и, судя по его форме, точно такой же, как тот, что описывал доктор Маккой.       Быстро оценив ситуацию и решив, что на мостике он сейчас нужнее, чем в каюте СМО, Спок вышел в коридор, но перед этим запер каюту Леонарда так, чтобы тот точно не смог покинуть её, рассудив, что встреча с инопланетным кораблём может негативно на нём сказаться.       Добежав до мостика в рекордное время, Спок тут же принялся просматривать данные сканеров. Их было немного, но всё-таки больше, чем в прошлый раз — не зря он потратил почти полчаса, настраивая их на нужный диапазон. Так, корабль был пилотируемым, сканеры засекли в нем двух живых существ, отдалённо похожих на гуманоидов. Данные также показывали, что примерно девяносто процентов корабля занимают различные устройства, но были они военными или научными, Спок не мог определить — не хватало данных. ***       Пробуждение было на редкость приятным, Леонард уже привык, что он не мог нормально отдохнуть, и поэтому некая лёгкость в теле и на душе воспринималась как самое настоящее чудо. Тем более, что теперь, когда очнулись Джим и Спок, он снова не был одинок. «Энтерпрайз», конечно, находилась слишком далеко от родной планеты, но зато самые дорогие люди были совсем рядом. Леонард с наслаждением потянулся, встал и, внимательно рассмотрев себя в зеркале, принялся лениво натягивать форму. Ему ещё следовало хорошо поесть, но почему-то делать это в одиночестве совсем не хотелось.       Раздвижные двери перед Леонардом не разъехались, он подумал, что их заклинило, такое иногда бывало, поэтому он попытался открыть их вручную. Ничего не вышло. Тогда он стал вспоминать все возможные коды доступа и вводить их на панели слева — не помогло, каюта упорно не хотела его выпускать. Так прошло несколько следующих минут. С каждой секундой паника нарастала, чтобы уже скоро стать настоящим ужасом.       В голове Леонарда одним из одним возникали образы: мёртвых Джима, Спока, Скотти, Джоанны, его бывшей жены, и отца, которого он так и не смог спасти. На него пустыми глазницами с укором смотрели Сулу и Чехов, капала ядовитыми словами Ухура, недовольно взмахивала руками Джейла. Леонарду казалось, что пробуждение Спока и Джима были всего лишь игрой его больной фантазии, на самом же деле они все мертвы и покоились в своих криокапсулах. А те инопланетяне, что сканировали корабль, устроили с ним небольшую игру, выдав желаемое за действительное.       Леонард метался по каюте, пытаясь найти выход, если не отсюда, то хотя бы из своих мыслей. Как никогда он жалел, что не родился вулканцем, те имеют отличные способности к самоконтролю, а Леонард вот-вот мог потерять себя. Он забился в угол и закрыл лицо руками, стараясь не думать, не видеть, не слышать и не ощущать! Но паника никуда не уходила, мысли метались в голове, как безумные. Леонард даже не заметил, что дверь открылась и рядом с ним оказался Спок, он слишком глубоко ушёл в свои переживания. ***       Повторное сканирование инопланетного корабля ничего не дало, всё те же данные, что и в первый раз, всё те же действия, которые нельзя было рассматривать как мирные, но и актом агрессии считать невозможно. Спок проверял всё возможное по десятому кругу, но на «Энтерпрайз» ничего не изменилось, как и в пространстве вокруг них, поэтому он был вынужден признать свою полную беспомощность, и вновь отправился в каюту доктора.       Спок ещё до того, как увидел бледного и дрожащего Леонарда в углу комнаты понял: что-то не так. Настроение изменилось, даже через его щиты долетала чужая паника, отчаяние и страх.       — Леонард, — тихо позвал доктора Спок, но ответа не последовало. — Леонард! — громче повторил он. Ничего не изменилось, его не слышали или не хотели слышать, слишком глубоко уйдя в себя.       Спок подошёл к Леонарду, стараясь двигаться как можно более плавно. Он присел совсем рядом, но доктор всё ещё не замечал его, и тогда Спок решился на то, чего раньше никогда не делал намеренно и без разрешения — он дотронулся до человека рукой. Споку казалось, что его уносит бурной рекой, даже этого поверхностного контакта было достаточно, чтобы понять: оставив Леонарда одного, он совершил ужасную ошибку. Маккой слишком долго был один, и поэтому сейчас, пока он был заперт в каюте, снова одинокий, его психика не выдержала и он погрузился в безумие, выбраться из которого весьма непросто.       — Спок, — Леонард потянулся к нему рукой, но потом резко одёрнул её, словно ожёгся. — Нет, тебя нет! Это всё их происки!       Смотря как Маккой прикрылся руками и попытался вжаться в угол, Спок невольно отступил от него, давая время успокоиться. Ему и самому требовалось прийти в себя. Что делать дальше, Спок не представлял, на борту должен быть врач, а Леонард из-за его ошибки не мог выполнять свою работу.       — Нет, нет, нет, — повторял Леонард, вертя головой, словно пытаясь что-то прогнать. — Они все мертвы.       Спок попытался проанализировать слова доктора — картина получилась не радостной. Скорее всего, доктор проснувшись в одиночестве, подумал, что всё случившееся было его фантазией или скорее галлюцинацией, и разум, только отошедший от сильного стресса, не выдержал и погрузился в пучину отчаяния. Спок о таком читал когда-то давно, это был один из защитных механизмов человеческой психики. Но как вывести человека из такого состояния, он не знал. Единственное, в чём он был уверен, Леонарда не стоило оставлять одного, но и оставаться в его каюте больше не было смысла, а это значило, что Споку придётся уговорить человека выйти.       — Леонард, я не знаю, что ты сейчас чувствуешь и думаешь, но нам бы стоит выйти из каюты, у меня много работы. — Доктор медленно поднял голову и пристально посмотрел на Спока, после чего всё так же не спеша поднялся, не говоря ни слова.       До мостика они добрались в тишине, даже звуков шагов Спок почти не слышал, раньше коммандер никогда не обращал внимание, как тихо (особенно для человека) ходит доктор. Спок усадил Леонарда в его кресло, доктора следовало накормить, но вулканец боялся, не усугубит ли его действие психоз (а судя по симптомам, это был именно он). Впервые коммандер пожалел, что так плохо знает человеческую медицину. Решив ещё немного просто понаблюдать за Леонардом, Спок вновь углубился в изучение данных сенсоров, вдруг он пропустил что-то в спешке. Столбцы цифр и мудрёные диаграммы мелькали перед взором Спока: ничего нового он не находил, «Энтерпрайз» просто просканировали, не выведя ни одну систему корабля из строя, не добавив новые и не изменив старые. Сканеры же их корабля не смогли дать хоть какие-то данных, кроме тех, что уже и так были известны со слов и из отчёта Леонарда.       Спок долго и внимательно рассматривал человека, пытаясь по внешним признакам понять, как он себя чувствует. Если бы с доктором было всё в порядке, Спок бы сказал, что он находится в задумчивости, но сейчас он не был уверен хоть в чём-то. Леонард заметил, что на него смотрят, он поднялся с места и подошёл к Споку и без каких-либо привычных комментариев принялся его сканировать.       — Даже данные мне показывают такие, словно передо мной взволнованный вулканец, — пробормотал Леонард, с недоверием смотря на трикодер.       — Перед тобой действительно я, живой и здоровый, это не галлюцинации, Леонард. — Маккой в ответ лишь покачал головой, снова садясь на своё место и словно погружаясь в мысли.       Спок вновь отошёл от Маккоя и принялся искать всю возможную информацию по «психозу». Хорошо, что библиотека медицинского отдела была чуть ли не больше, чем научного. Потратив на чтение несколько часов, Спок понял, что их положение тяжелее, чем казалось ему — Леонарду требовалась помощь квалифицированного психотерапевта, но единственный, кто имел нужные знания, был он сам. Единственное, что мог сделать Спок — не допустить ухудшения состояния, а для этого он должен всё время быть рядом и стараться убедить Леонарда, что самое страшное закончилось. Спок нелогично жалел, что они так легко отпустили Джима, возможно, будь на корабле капитан, он бы не допустил этого. Оставалось надеяться, что время поможет им выйти из этого опасного состояния.       Хотя, конечно, был ещё один вариант, но он мог плачевно закончиться, как для доктора, так и для самого Спока — мелдинг. После слияния разумов при благополучном исходе у Леонарда не останется сомнений в том, что всё реально, но был и немалый шанс того, что Спок, не выдержав нагрузки травмированной психики, сам погрузится в такое же состояние, которое для вулканца куда опаснее, чем для человека.       Но какие бы варианты ни рассматривал Спок, сейчас самым логичным было ждать и постараться убедить Леонарда в реальности всего происходящего. Спок, вспомнив, что они оба давно не ели, отправился в офицерскую столовую. Леонард молча последовал за ним, что было совершенно на него не похоже. Реплицировав себе салат, а Леонарду — лососёвый стейк со спаржей, они принялись за еду. Спок всё ещё старался не отрывать взгляда от человека, тот не отставал, то и дело косясь на вулканца.       — Доктор, если всё это нереально, то как ты сейчас ешь? — Спок пытался воззвать к разуму Леонарда, и на секунду ему показалось, что нужный эффект был достигнут.       — Откуда мне знать, может, на меня сейчас попросту воздействуют излучения, заставляя видеть такую правдоподобную галлюцинацию, — ответ был вполне в духе доктора Маккоя, но вот голос почти лишённый эмоций звучал странно.       — Тогда может, стоит произвести собственное сканирование или обследование, чтобы убедиться в реальности происходящего? — прямо спросил Спок. — Если ты не доверяешь приборам, то вручную.       — А есть ли в этом толк? Я сейчас разговариваю с собственной иллюзией, что выглядит более чем реально, даже волосы подстрижены чуть неровно, совсем как у Спока, — сказал Леонард, а Спок удивился такой внимательности доктора и поставил себе в уме галочку в ближайшем же будущем исправить безобразие с чёлкой.       Леонард вяло ковырял вилкой. То ли Спок не угадал с его вкусами, то ли тот был просто не настроен есть. Но что делать дальше, Спок не знал: в теории они вдвоём сейчас уже должны были разбудить Скотти и Сулу и уже начать работать над технической стороной корабля. Но пока это было невозможно, сам Спок не решался размораживать людей, хоть в капсулах и был установлен механизм разморозки, который всё делал самостоятельно, но в случае чрезвычайной ситуации оказать помощь гуманоидам внутри мог только врач. А мелдинг Спок готов был применить только в самом крайнем случае, когда других вариантов у него не останется. Оставалось только одно: следить за Леонардом каждую секунду, чтобы ему не стало хуже, изучать медицинскую литературу и ждать возвращения Джима — тот мог придумать, как быть дальше.