Enchanting Sinner

Беллатриса мерила шагами просторную гостиную виллы Лестрейнджей, мысли её бушевали. — Кого-то не хватает… — пробормотала она, окидывая взглядом лица собравшихся Пожирателей Смерти. — Где Трэверс и Малсибер? Ответил Август Руквуд — сотрудник Отдела Тайн в Министерстве магии, человек, который всегда знал, чем занимаются авроры. — Арестованы. Их должны судить со дня на день. — А Каркаров? Долохов? — с нетерпением переспросила Беллатриса. — Их тоже арестовали, — ответил Руквуд. — Хм… — Беллатриса скривилась. — Я ожидала увидеть здесь куда больше народу… Раздражение ясно читалось на её лице, но, глубоко вдохнув и уперев руки в бока, она обвела взглядом немногочисленных собравшихся и заговорила: — Вы знаете, зачем я собрала вас сегодня. Мы должны найти нашего Повелителя. Пожиратели смерти переглянулись, тревожно и молча. Лишь Амикус Кэрроу осмелился расхохотаться: — Искать его? Искать где? — Где угодно! — вспыхнула Беллатриса. В одном из углов зала, прижимая к груди уснувшего Драко, сидела Нарцисса. Она думала, что её сестра сегодня выглядела особенно красиво — румянец на щеках от возбуждения, длинные распущенные волосы спадали на плечи мягкими волнами. Эта ярость — она делала Беллу живой, по-настоящему живой. — В Министерстве празднуют. Им кажется, что теперь всё кончено, что они в безопасности, что победа за ними… Но они ошибаются, — вещала Беллатриса, обращаясь к горстке мужчин, как к собственной армии. — Мы, Пожиратели смерти, не остановимся. Мы будем действовать — всегда, во имя нашего Тёмного Лорда! — Ты и впрямь веришь, что Ему теперь до нас есть дело? Он ведь мёртв! — Следи за языком! — яростно вскинулась Беллатриса, круто разворачиваясь к глупцу, осмелившемуся это сказать. — Нет никаких доказательств! Его… тело не нашли. А то, что сопляк Поттер выжил — ничего не значит! Она осеклась, делая глубокий вдох. Грудь её стремительно вздымалась от переполнявших эмоций. — Я знаю, что Он жив, — прошептала она, губы дрожали. — Возможно, сейчас Ему тяжело… но Он жив. — Всё это напрасно, Белла, — тихо сказала Нарцисса, с жалостью глядя на отчаянную сестру. Беллатриса резко обернулась. — Всё напрасно? — Беллатриса взвилась. — Всё напрасно?! — прорычала она, сверля Нарциссу взглядом, полным ярости и презрения. — Молчи, Нарцисса! Ты никогда не была одной из нас. Никогда. Так что не смей говорить мне, что имеет смысл, а что нет! Люциус Малфой, до этого молчавший, шагнул вперёд и встал между сёстрами, встав на защиту жены: — Нарцисса права. Пора признать очевидное. Тёмный Лорд исчез. И вот… — Он поднял рукав и показал Потемневшую Метку — теперь лишь расплывшееся пятно на бледной коже. — Вот наше единственное доказательство. Но, поверь, его более чем достаточно. Черты лица Беллатрисы исказились — в них застыла смесь ярости, боли и отчаяния. — Да ты просто трус, Малфой, — ядовито усмехнулась Беллатриса. — До смерти боишься угодить в Азкабан, как остальные, да? — Это не страх, — отозвался он хладнокровно. — Просто, если выбирать между тем, чтобы сгнить в камере рядом с Долоховым, или прикинуться добропорядочным волшебником… Извини, Белла, но я выберу второе. Пожиратели Смерти согласно закивали, синхронно качая головами, будто были частями одного и того же организма. — Подождите! — выдохнула Беллатриса. — Хотя бы выслушайте мой план, прежде чем решать — сражаться или сбегать с поджатым хвостом… как Малфои, — добавила ядовито, метнув взгляд в сторону Люциуса и Нарциссы. — Потому что я уверена: наш Повелитель жив. Так что захватим аврора — и будем пытать, пока не расскажет нам всю правду. Они точно знают, где Он сейчас! — Ты уже выбрала, кого именно? — спросил Родольфус Лестрейндж, облизывая губы. — Фрэнк Лонгботтом. При звуках этого имени Пожиратели Смерти загудели, перешёптываясь и перекрикивая друг друга, но голос Люциуса Малфоя взмыл над общим шумом — насмешливый и резкий: — Ты спятила! У Поттеров — влиятельная семья, но и Лонгботтомы у всех на виду. Свяжешься с ними — сгоришь. — Пусть так, — парировала Беллатриса с надменной усмешкой. — Рисковать — в моей крови. — У них недавно родился ребёнок, — вмешалась Нарцисса, крепче прижимая к себе Драко. — Плевать! — отмахнулась Беллатриса. Лицо Нарциссы омрачилось — она снова замолчала, глядя на сестру с тревогой и всё нарастающим отчуждением. Беллатриса опустилась в кресло и сцепила пальцы на коленях. — Ну? — бросила в тишину. — Кто со мной? Почти сразу Родольфус Лестрейндж поднялся с кресла. Его взгляд стал жёстким, рука легла на рукоять палочки, свисавшей с пояса. Он не сказал ни слова — просто встал рядом с женой. Рабастан Лестрейндж, иссохший, как высушенный корень, последовал примеру брата и занял место по правую руку от Беллатрисы. — Никто больше? — холодно спросила она, обводя взглядом молчаливых, побледневших Пожирателей Смерти. — Я с тобой! — воскликнул юный Барти Крауч, вскакивая с места. — Мы найдём нашего Повелителя. И когда это случится, нас ждут почести, о которых вы даже не мечтали. А вы, трусы, будете ползать у его ног, умоляя о прощении за своё предательство! *** Почему так душно? Нарциссе не хватало воздуха — она задыхалась посреди толпы волшебников и ведьм, собравшихся на судебное заседание. Всё произошло так быстро… До сих пор она не могла поверить, что Беллатрису арестовали. Она до последнего надеялась, что ей дадут шанс — ещё один, последний — поговорить с сестрой. Но в глубине души знала: этого не случится. Лишь благодаря связям Люциуса ей удалось получить разрешение — всего несколько минут наедине с Беллатрисой, прежде чем ту уведут в застенки Министерства. — Пожалуйста, мы ещё можем что-то для тебя сделать… — умоляла Нарцисса в ту единственную встречу. — Отрекись! Откажись от преданности Тёмному Лорду, как это сделал Люциус! — Никогда! — выкрикнула Беллатриса. — Я останусь ему верна. Лучше провести остаток жизни в Азкабане, чем предать моего Господина! Мольбы Нарциссы ни к чему не привели. — Прошу тебя, Белла… Эта жертва — безумие… — Убирайся! — с отвращением глянула ей в глаза — тем самым взглядом, с которым прежде смотрела и на другую сестру. — Ты и твой предатель-муж — вы мне отвратительны. Тихий гул голосов на трибунах вернул Нарциссу в реальность. Все что-то обсуждали, с суровыми, мрачными лицами, и несколько ведьм всё ещё тихо всхлипывали — по бедным Лонгботтомам, доставленным в Больницу Святого Мунго в тяжелейшем состоянии, с разумом, навсегда искалеченным под пытками, которым их подвергла Беллатриса Лестрейндж. Нарциссе не было трудно поверить, что её сестра способна на такое. Она и сама когда-то видела, как Беллатриса хладнокровно убила женщину. Я не буду по ней плакать, твёрдо сказала себе Нарцисса, нащупывая рукой локоть Люциуса. Я не стану рыдать из-за Беллатрисы. Всё, что с ней случилось — её выбор. Но всё равно ком подступил к горлу, и плечи её задрожали от сдавленного всхлипа. — Нарцисса, ты в порядке? — тихо спросил Люциус, подхватывая её под руку. — Если ты не готова присутствовать на слушании, мы можем уехать домой. — Нет, — быстро ответила она. Ей нужно было видеть всё своими глазами. — Всё хорошо. Спасибо. Люциус уже собирался возразить, как вдруг между ним и женой вклинилась какая-то женщина. — Ах, кого я вижу! Дорогая Нарцисса! — Она наклонилась, чтобы поцеловать её в обе щёки, и одарила её приторно-сладкой улыбкой. — Рита… Сколько лет… — пробормотала Нарцисса, узнав свою давнюю подругу по факультету Слизерин — Риту Скитер. — О, да тут и твой обворожительный муж, — воскликнула Рита, прежде чем выудить из сумочки длинное зелёное перо и свиток пергамента. — Как поживаешь, Люциус? Говорят, тебе удалось вывернуться из беды, заявив, что ты действовал как Пожиратель смерти под действием Заклятия Империус. Это правда? У Люциуса резко заиграли скулы. — Сейчас не время… — Ну скажи же мне и моим читателям: какие ощущения испытывает человек под влиянием такого сильного заклятия? Люциус выглядел спокойным, почти равнодушным. Но лицо его побледнело, а в холодном сером взгляде вспыхнул металлический отблеск — жёсткий, угрожающий. Рита уловила этот взгляд. В нём была смерть. И она сразу поняла: лучше не испытывать судьбу. Она тут же переключила внимание на Нарциссу. — Итак, дорогая Нарцисса… — протянула она с фальшиво-сочувственным выражением. — Что ты чувствуешь теперь, когда твоя сестра вот-вот предстанет перед Визенгамотом? Думаешь, её отправят в Азкабан пожизненно или надеешься на более мягкий приговор? Считаешь, что она невиновна? А что будешь делать, если её приговорят к поцелую Дементора? Нарцисса вздрогнула. Её охватила волна паники. Поцелуй Дементора?.. Она даже не допускала, что всё может зайти так далеко. В висках гулко застучала кровь. — Мне нечего сказать, — прошептала она едва слышно. — Исчезни, — резко оборвал её Люциус, и в голосе его звучала явная угроза. Рита Скитер состроила разочарованную гримасу, убрала перо и пергамент обратно в сумочку и проворковала: — Благодарю за интервью. Люциус обхватил Нарциссу за плечи, но ей становилось всё хуже. Чувство удушья нарастало, и когда в углу зала распахнулась маленькая дверь, она едва не задохнулась от накатившей тревоги. В помещение вплыли шестеро дементоров — скользя над полом, как густой, холодный туман, — сопровождая братьев Лестрейнджей, Барти Крауча-младшего и Беллатрису. Та держалась высокомерно, гордо, с совершенно ясным — и безумным — взглядом. Нарцисса вжалась в Люциуса, дрожа как осиновый лист, не в силах отвести глаз от сестры, которую сковали цепями и усадили на скамью подсудимых. Крауч-старший поднялся с места, и его суровый голос раскатисто прокатился по залу: — Вас доставили в Волшебный трибунал, чтобы судить за преступление столь ужасное, что ему едва ли найдётся равное в истории этой палаты. Воздух. Мне нужен воздух… — с отчаянием подумала Нарцисса, делая усилие, чтобы дышать ровно. — Вас обвиняют в похищении аврора Фрэнка Лонгботтома и в применении к нему Заклятия Круциатус — в попытке выведать, где сейчас скрывается ваш Господин, Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Нарцисса, — тихо позвал Люциус, обеспокоенно глядя на жену. — Всё в порядке? — Если не выйду на воздух, упаду в обморок, — прохрипела она, тяжело дыша. — Но я должна… должна досмотреть. Дослушать. А Крауч тем временем продолжал: — Вы намеревались возродить власть Того-Кого-Нельзя-Называть и вернуться к той жизни, которую вели при его господстве — к насилию и страданиям. И потому я прошу членов Визенгамота поднять руки, если они, как и я, убеждены, что эти преступления заслуживают... — Беллатриса… — прошептала Нарцисса, голос её дрогнул, полон слёз. — ...пожизненное заключение в Азкабан! — провозгласил Крауч, и все члены суда Волшебного трибунала единодушно подняли руки. В зале разразились аплодисменты — громкие, ликующие, будто это был праздник. Нарцисса больше не могла там оставаться. Выскользнула из-под руки Люциуса и, расталкивая толпу, побежала к выходу. Её трясло, сердце колотилось в ушах: «Воздух! Мне нужен воздух!» Позади раздавались крики Беллатрисы — безумные, яростные, пронзительные: — Тёмный Лорд восстанет, Крауч! Бросай нас в Азкабан, мы подождём! Он вернётся — и вознаградит нас! Только мы были верны! Только мы пытались его найти! Нарцисса вылетела в коридор, абсолютно пустой, гулкий, как колокол. Она неслась к лифту, задыхаясь, сжимая в руках край мантии. Нужно выбраться. Нужно вырваться… прочь от этого проклятого места, от этих людей, от этого суда, что навсегда отнял у неё сестру. — Белла… — прошептала она, не в силах сдержать стона. — Ты же была у меня одна… Сжав кулак, она втиснула в рот костяшки пальцев, чтобы заглушить крик, готовый вырваться наружу. Двери лифта отворились, и она метнулась внутрь. Наверху, выбежав наконец на улицу, она вдохнула — резко, жадно. Декабрьский воздух был студёным, резким, как пощёчина. Ветер трепал её волосы, сушил слёзы, хлестал по лицу. Она осела, прижавшись спиной к каменной стене, и, задрав голову, смотрела в небо — ввысь, туда, где неслись белые, надутые ветром облака. — Как это могло случиться? — прошептала она. — Мы ведь были так счастливы… У нас было всё. Что изменилось? Что заставило тебя стать… такой? Она долго плакала. Ответ был известен — и невыносим. Именно Лорд Волдеморт превратил её сестру в безжалостную убийцу. Это началось в тот самый миг, когда он вошёл в их жизнь. — Я рада, что он мёртв, — прошептала она, стискивая зубы от ненависти. Люциус нашёл её такой — обессиленной, с заплаканным лицом. Осторожно подхватил на руки. — Всё кончено, Цисси. Пойдём домой. Нарцисса всхлипнула, вытерла лицо рукавом мантии и кивнула: — Пойдём домой.