Enchanting Sinner

Нарцисса провела взглядом вдоль рядов побелённых стволов деревьев, выстроившихся по краям сада и поблёскивающих в тени листвы. Они вели к большому мраморному фонтану, ослепительно белому на фоне изумрудной зелени. Рядом с зелёными живыми изгородями пара индийских павлинов соперничала в красоте с группой павлинов-альбиносов, гордо демонстрируя свои большие оранжевые перья и распуская их словно величественные бронзовые веера. — Посмотри, Драко! Посмотри, что папа тебе принёс! — сказала Нарцисса своему малышу, указав рукой на этих великолепных птиц. — Что это? — спросил Драко, прячась за складками длинной юбки матери. — Это павлины. Они тебя не тронут, солнышко. Они безобидны... — объяснила она, продолжая неторопливо прогуливаться по саду с присущим ей изяществом. Она подошла к фонтану и опустилась на его мраморный край, наблюдая, как Драко осторожно приближается к пернатым. С тех пор как он научился ходить, малыш не мог усидеть на месте и частенько путался в собственных ногах, спотыкаясь на ровном месте. Нарцисса вздохнула и огляделась. Изящные арки фонтана выпускали струи воды, взмывавшие ввысь и опадавшие обратно сверкающими каскадами — словно россыпи алмазов. Яркий солнечный свет преломлялся в этих водных завесах, создавая радужные всполохи, то вспыхивающие, то исчезающие, то вновь появляющиеся в воздушной мозаике капель. Всё вокруг дышало покоем, которого она не ощущала уже давно. Это чувство было настолько упоительным, что Нарциссе захотелось удержать его навсегда. Она не была уверена, что когда-либо по-настоящему понимала, что такое счастье, — но сейчас, наблюдая за своим маленьким Драко, который с восторгом бегал по саду, то и дело подпрыгивая и преследуя бедных павлинов в какой-то только ему понятной игре, — она знала точно: нигде в мире ей не хотелось бы быть больше, чем здесь. Нарцисса вспоминала: в её жизни было всего несколько по-настоящему безмятежных моментов. Один из них — день рождения Драко. Она вновь ощутила ту радость и невольно улыбнулась, помахав сыну рукой. Мальчик обернулся, улыбнулся ей в ответ — и вновь бросился догонять павлинов, хвосты которых, усыпанные драгоценными «глазами», стелились по зелёной траве, словно веера знатных дам, украшенные самоцветами. Нарцисса попыталась копнуть глубже в свою память, отыскивая иные светлые воспоминания. Почти все они были связаны с Люциусом: их первое знакомство, украденные поцелуи на маскараде, та ночь, когда он впервые овладел ею, день их свадьбы, их нежное пробуждение на следующее утро… Да. Тогда был по-настоящему прекрасный день. Яркий, тёплый, весенний. Вдруг — как вспышка — перед глазами всплыло ещё одно воспоминание, и Нарцисса будто перенеслась в другой сад. Она снова увидела себя, Андромеду и Беллатрису — троих девочек, сидящих у берега Чёрного озера в Хогвартсе, прижавшихся друг к другу в общем объятии. Это было так давно, до того, как всё безвозвратно изменилось... — Мама! — позвал Драко, его детский голосок прозвучал близко, но казалось, что Нарцисса была в сотнях миль от него. — Ма-ма… Он подошёл, протянул руку и осторожно провёл пальцами по её щеке, смахивая слёзы, оставляя за собой тёплый, влажный след. Она очнулась от своих дум, обняла сына и всхлипнула: — Какой ты у меня ласковый цыплёнок, Драко… Не переживай за маму. Она скоро поймёт, что прошлое нужно отпустить… и тогда снова начнёт жить настоящим. Мальчик, не понимая слов, выскользнул из её рук — и в этот момент заметил, что в саду появился отец. Люциус спускался по ступеням, ведущим в сад, и Драко тут же побежал к нему. Но путь ему перегородил павлин с бронзовым хвостом, и мальчик, раздосадованный преградой, со всего размаху пнул птицу. Нарцисса приподнялась с мраморного борта фонтана, собираясь отчитать сына, но слова застряли у неё в горле — она увидела выражение лица мужа. Не может быть… Люциус смеялся. По-настоящему, открыто, от всей души. Кажется, прошло уже сто лет с тех пор, как она в последний раз слышала его смеющимся так искренне. — Похоже, нашему малышу не по душе павлины. Какая ирония! Уж не помню, сколько я за них выложил, — сказал он, подойдя к жене. — Но признай: они прекрасно украшают наш сад, не так ли? — Очаровательны. Особенно оранжевые, — с лёгкой улыбкой согласилась Нарцисса. — Надеюсь, они у нас задержатся… если, конечно, Драко оставит их в живых. Люциус снова рассмеялся, и этот звук будто солнце согрел её изнутри. — В характере он явно пошёл в отца, а не в мать. — Я тоже так думаю, — кивнула Нарцисса. — И, наверное, именно поэтому я люблю его так безмерно.