Enchanting Sinner

Нарцисса почти против воли согласилась сопровождать Люциуса и Драко на финал Кубка мира по квиддичу, но к концу дня была вынуждена признать: она ни о чём не пожалела. Сидя между мужем и сыном у пылающего костра, разожжённого в летнюю ночь, она ощутила редкое чувство покоя. Было приятно слушать, как бывшие Пожиратели Смерти вспоминают давние времена, делясь друг с другом забавными историями. Даже Драко, казалось, искренне развлекался — не пропускал ни слова и с восторгом ловил каждую фразу Селвина, настоящего мастера рассказа. Темы были настолько увлекательны, что пару раз Нарцисса сама засмеялась — легко, беззаботно, как не смеялась уже много лет. По левую руку от неё Люциус смеялся, поддерживал беседу и изредка пригублял из бокала. Нарцисса краем глаза замечала, как его обычно бледное лицо всё больше наливалось румянцем — то ли от жара костра, то ли от изрядного количества алкоголя. — О, расскажи-ка ещё, как мы тогда подорвали ту штуковину… ну, на которой магглы перемещаются туда-сюда! — возбуждённо воскликнул он, обращаясь к Селвину. Пляшущие языки пламени озаряли его лицо. — Они называются автомобили, — поправил его Нотт, усмехаясь себе под нос и случайно расплескав немного виски. Яксли слегка наклонился к Нарциссе и прошептал с заговорщицкой улыбкой: — Честно говоря, я очень рад, что Люциус в этот раз взял вас с собой. Он подмигнул, и на губах Нарциссы невольно мелькнула улыбка. — Слушать о ваших проделках — сплошное удовольствие! — отозвалась она с неожиданной искренностью. — Вам бы куда больше понравилась одна из наших охот на магглов, — протянул кто-то из мужчин. Его слова тут же вызвали волну аплодисментов и смеха, и Нарцисса, сбитая с толку, обернулась к Люциусу. Он перехватил её взгляд и усмехнулся с ленцой: — Ещё как бы захотела… Но я всегда находил способ тебя отговорить. — Ты просто не любишь делиться, — заметил Нотт, дружелюбно хлопнув его по плечу. — Так и не дал своей даме вкусить настоящего веселья. Хотя… это ещё поправимо. Мужчины замолчали. В повисшей тишине лесной поляны ясно доносились отдалённые крики и весёлый гомон с расположенного неподалёку лагеря. — Вы вообще видели, кто сидел сегодня на трибунах? — прошептал Нотт, прищурившись. — Сплошная грязь и предатели крови, — добавил он с нескрываемым презрением. Бывшие Пожиратели Смерти переглянулись, безмолвно обмениваясь взглядами — в этих взглядах читалось полное понимание и негласное согласие. Нарцисса всё поняла — и отнюдь не обрадовалась. — Вы ведь не всерьёз… О, только не это! — воскликнула она с нарастающим раздражением. — Напасть сегодня — безумие! Кругом сотрудники Министерства! Но её слова повисли в воздухе: никто и не подумал их услышать. Мужчины один за другим поднялись со своих мест, шатаясь, и начали гасить костёр. Нарцисса вцепилась в край плаща Люциуса. — Прошу тебя. Это же самоубийство. — Не волнуйся, дорогая, — отозвался он с усмешкой. — Именно потому, что никто не ждёт этого, будет особенно весело. Он обвёл взглядом остальных и уже громче добавил: — Возьмём кого-нибудь в заложники. Тогда Министерство не рискнёт вмешиваться. — Владелец лагеря — маггл, живёт вон в том домике, — бросил Макнейр, указывая на хижину на вершине холма. — За ним! — рявкнул он, голосом, срывающимся в боевой рык, и вся группа, почти одновременно, устремилась в указанную сторону. — О, отец! — взмолился Драко. — Можно мне с вами? — Исключено, — отрезал Люциус. — Останешься здесь. Спрячься вон за теми деревьями. Драко уже раскрыл рот, чтобы возразить, но один-единственный взгляд отца заставил его замолчать на полуслове. — Ну что, леди Малфой, вы с нами? — обратился к ней Яксли, проходя мимо. — Я… — Нарцисса запнулась, оглядываясь в замешательстве. Её начинало подташнивать от внутреннего напряжения: желание стать частью происходящего боролось с тревогой — а вдруг всё выйдет из-под контроля? — Я должна присмотреть за сыном, — проговорила она неуверенно. — Я вполне способен позаботиться о себе, — недовольно бросил Драко. — Слышали? — усмехнулся Яксли. — Ну так как? У Нарциссы заколотилось сердце. Она ясно ощутила, как лёгкое головокружение от предвкушения и адреналина заглушило остатки сомнений и приличий. — Ну… раз уж вы настаиваете, — бросила она с показным равнодушием. — Ты и правда хочешь пойти с нами? — Люциус положил руки ей на плечи, заглядывая в глаза. Нарцисса кивнула. — Я уж подумал, ты предпочтёшь сохранить безупречный вид, вместо того чтобы ввязываться во всё это безумие, — усмехнулся Люциус. Нарцисса и впрямь была довольна тем, как выглядит. Её образ — холодный, безукоризненно сдержанный — полностью соответствовал тому впечатлению, которое она хотела производить. Высоко собранные светлые волосы, тонкое платье ледяного голубого оттенка, подчёркивающее цвет глаз… Она выглядела безупречно — будто ничто на свете не способно было поколебать её хладнокровие. Но внутри всё кипело: возбуждение и гнев бурлили под гладкой оболочкой, жадно и нетерпеливо ища выход наружу. — Если хочешь выпустить пар — я не против, — прошептал Люциус, наклоняясь ближе. Его пальцы мягко коснулись её подбородка, чуть приподняли его. — Только держись рядом. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Он осторожно распустил её причёску — волосы мягкой волной упали на плечи. Затем лёгким взмахом палочки нарисовал на её лице маску — мрачную, устрашающе прекрасную. ** ** ** Мистер Робертс задумчиво смотрел в окно спальни, вглядываясь в темноту, где тесным скоплением стояли странные палатки на его кемпинге. И что за чудной народ понаехал! Сплошь чудаки — в нелепых нарядах и с каким-то странным, возбуждённым видом. Мысли путались. Он и не догадывался, что за сегодняшний день его память стирали уже не раз — с помощью заклинаний забвения. — Бывает у тебя такое, что не можешь вспомнить, чем занимался днём? — спросил он жену. Миссис Робертс, сидевшая на супружеской кровати с увлекательным любовным романом в руках, покачала головой и пожала плечами: — Наверное, возраст берёт своё, дорогой, — хихикнула она. — Ложись спать. Какая тебе разница, кто они такие? Главное, что деньги заплатили, верно? — Конечно, конечно! — отозвался мистер Робертс, бросив взгляд на банку, доверху набитую деньгами. Он и мечтать не мог, что за один день удастся собрать такую сумму. — Пойду проверю, выключили ли дети телевизор. Сейчас вернусь. Он уже собрался выйти из комнаты, как вдруг снаружи раздался громкий хлопок. — Что это было? — встревоженно спросила миссис Робертс. — Наверное, гром, — ответил он, в тот момент, когда странная зелёная вспышка осветила спальню. — Кажется, начинается гроза… — Ах, это межсезонье! — вздохнула миссис Робертс, поёжившись от внезапного холода. Прежде чем супруги успели осознать, что происходит, дверь с грохотом сорвалась с петель, и в спальню ворвались двое мужчин в капюшонах. Миссис Робертс закричала и вцепилась в кровать, но невидимая, сверхъестественная сила подняла её в воздух. Мистер Робертс бросился к шкафу, где хранил ружьё, но не успел. Через мгновение он уже висел в полуметре над полом, бессильно размахивая руками. Ни угрозы, ни мольбы не произвели на незваных гостей никакого впечатления — те лишь хохотали, выходя из комнаты, чтобы присоединиться к остальным, в таких же пугающих масках. — Нет! Только не дети! — закричала миссис Робертс, с ужасом глядя, как тела её сыновей, словно тряпичные куклы, парят в воздухе над головами нападавших. Она изо всех сил хотела что-нибудь сделать… хоть что-нибудь. Но ужас от увиденного оказался сильнее. Она потеряла сознание. ** ** ** Это было безумие. Абсурд. Нечто невозможное. Но она действительно это делала. Она действительно присоединилась к группе Пожирателей смерти — и ей это даже нравилось. Всё происходящее казалось воплощением её подростковых грёз: тех длинных, одиноких послеполуденных часов, когда она завидовала Люциусу и его двойной жизни, когда ей хотелось быть рядом с ним — сражаться бок о бок против грязнокровок и магглов, что оскверняли волшебный мир. Её разбирал неудержимый смех — то ли от вина, которое она позволила себе этим вечером, то ли от ощущения безграничной силы, бушующей в венах и вырывающейся наружу с каждым взмахом палочки. Она никогда прежде не чувствовала себя настолько свободной. Настолько всесильной. — Наслаждаешься, Нарцисса? — раздался рядом голос Люциуса. Ей нравилось, как он произносит её имя — будто смакуя. — Очень, — ответила она, и в ту же секунду послала огненный шар в очередную палатку. Самым забавным было то, что её никто не мог узнать — тогда как сама она, сквозь прорези маски, видела всё и всех. А вот и старина Джош, устроился вздремнуть. Даже не заметил, что вокруг творится! О, а это — леди Мистрел. Похожа на наседку с выводком: приперла с собой целую ораву детей. Интересно, узнала ли она меня?.. Вряд ли! Сейчас она слишком занята тем, чтобы унести ноги. Надеюсь, споткнётся. Погружённая в весёлые мысли, Нарцисса не сразу заметила, что отряд бывших Пожирателей Смерти резко остановился. Но, увидев их стоящими неподвижно и в напряжённой тишине, поспешила их догнать. — Что случилось? — спросила она, не в силах стереть с лица улыбку. Люциус поднял руку, указывая на небо. Нарцисса проследила за его жестом — и увидела: над головами сиял в ночи Знак Лорда Волдеморта. Мерцающий из звёзд и дыма, он навис в небе зловещим черепом с длинным языком-змеёй… Колени предательски дрогнули, и Нарцисса потянулась к Люциусу, ища в нём опору. — Кто это сделал? — пробормотал он, глядя на своих спутников. — Кто из вас? — Никто, Люциус, — ответил Яксли, и в его голосе звенела истерика. Нарцисса сжала руку мужа сильнее. — Люциус, это уже не весело. Уходим! Некоторые Пожиратели — и они явно разделяли её мнение — мгновенно исчезли, трансгрессировав прочь. — Пойдём, найдём Драко, — сказал Люциус и крепко взял её за руку. Они бросились к лесу, туда, где оставили сына. К счастью, нашли его почти сразу. — Драко! Ты в порядке? — вскрикнула Нарцисса, сорвав с лица маску и кинулась обнимать своего обожаемого мальчика. — Да, всё нормально… но что это такое в небе? Нарцисса не сразу ответила — она ждала, когда сердце, бешено колотящееся в груди, немного успокоится. Лишь тогда прошептала: — Это всего лишь символ. Он ничего не значит. Это не значит, что Лорд Волдеморт вернулся. Нет. Он исчез… Он мертв. Навсегда. Но, обернувшись к Люциусу, она без труда прочла в его взгляде ту же тревогу, что терзала и её саму. — Пойдём отсюда, — тихо сказал он, сжав руки жены и сына. И в следующее мгновение их больше не было под этим холодным небом — они стояли в тёплых, надёжных стенах родного дома.