Enchanting Sinner

Первые приметы осени уже ложились на улочки Косого переулка рыжевато-ржавым налётом. Небо было чистым, без единого облачка, но воздух дышал колкой свежестью, а ветер нёс в себе предвестие зимней стужи. Нарцисса любила эту пору: казалось, сама земля насыщалась золотом, а воздух становился терпким, с тонким ароматом сидра. Но сейчас всё это ускользало от её взгляда. Она не видела ни краски осени, ни её прелести — всё внимание было приковано к витрине книжного магазина «Флуриш и Блоттс». Там, на самом видном месте, красовалась новинка — книга Риты Скитер. На тёмно-зелёном фоне, выведенный кричащими, ослепительно яркими буквами, заголовок вопрошал: «Северус Снейп: святой или преступник?» Нарцисса застыла у входа, разрываемая сомнениями. Одна часть её души жаждала купить книгу, сулившую раскрыть новые тайны о человеке, которого она считала лучшим из всех, кого знала. Другая же твёрдо нашёптывала: на этих страницах не будет ничего, кроме лжи и грязных сплетен. Ведь автором была Скитер — журналистка, чьё перо всегда гналось за сенсациями, а не за правдой. Но в конце концов именно любопытство пересилило. Нарцисса протянула руку к дверной ручке — и в тот же миг створка распахнулась с силой, выпустив наружу женщину, спешившую покинуть магазин. «Чёрт возьми! Из всех людей, кого я могла встретить… почему именно она?» — с горечью подумала Нарцисса, когда порыв ветра закружил у её ног жёлтые осенние листья. — Нарцисса, — произнесла женщина удивлённым тоном. — Андромеда… — ответила та, слегка отступив в сторону, чтобы дать пройти. Они остановились, глядя друг на друга, и несколько долгих мгновений не находили слов. С их последней встречи, на похоронах, прошло немало времени. Тогда Андромеда рыдала, уткнувшись в плечо сестры, изливая всю свою боль от потери мужа и дочери. Казалось бы, то странное воспоминание должно было сблизить их, но сейчас обе чувствовали лишь неловкость и напряжение. Первой нарушила тишину Андромеда: — Поздравляю. Я слышала о свадьбе твоего сына… — Эм… да… спасибо, — откликнулась Нарцисса. — Уважаемый союз чистокровных… Ты, должно быть, счастлива! — сказала Андромеда с язвительной усмешкой. — Всё не так, как ты думаешь, — тут же парировала Нарцисса, слишком резко, будто оправдываясь. — Никто не заставлял Драко жениться на чистокровной. Это был его собственный выбор. Ни я, ни Люциус не оказывали на него никакого давления… Зачем она объяснялась? Нарцисса и сама не знала. Но в голосе Андромеды звучал скрытый упрёк, и это раздражало её сильнее, чем она хотела признать. — Значит… если бы твой сын женился на… полукровке, — нарочито отчётливо произнесла Андромеда, скрестив руки на груди, — для тебя это не стало бы проблемой? — Нет. Не стало бы, — солгала Нарцисса. Она постаралась придать голосу искренность, но Андромеду её уверения не обманули.  Неожиданно Андромеда рассмеялась. — Какая же ты лгунья, Нарцисса! — сказала она, качая головой. — Вся эта показная терпимость, которой ты пытаешься блеснуть, звучит неубедительно. — Возможно, ты права, — признала та. — Но я искренне рада видеть тебя в куда лучшей форме, чем… чем в прошлый раз. Правда рада. И это уже не ложь. Лицо Андромеды смягчилось. — Да, теперь мне действительно лучше, — кивнула она. — И всё это его заслуга. Она слегка склонила голову в сторону мальчика, который в нескольких шагах от них прыгал за алыми и золотыми листьями, падавшими с деревьев. — Это… Тедди? — произнесла Нарцисса. По её лицу Андромеда сразу поняла: имя явно ей не по вкусу — слишком простое, слишком «маггловское». — Да. Тедди Римус Люпин, — спокойно ответила Андромеда. — Моя радость. Моя единственная причина жить. — Должно быть, хлопот с ним немало, — заметила Нарцисса с лёгким пренебрежительным смешком, наблюдая, как мальчик неутомимо носится туда-сюда, не зная покоя ни секунды. — Возможно. Но лучше так, — отозвалась Андромеда. На миг её взгляд померк, стал пустым и уставшим. — По крайней мере, его неугомонная энергия не даёт мне увязнуть в мрачных мыслях… — Но он же… — Нарцисса запнулась, подбирая выражение. — Он тоже… в каком-то смысле оборотень? Или как? В её голосе звучала тревога, но и неподдельное любопытство. — Нет, — мягко ответила Андромеда. — Тедди — метаморфмаг. Весь в свою мать. И только тогда Нарцисса заметила у мальчика озорной вихор, переливавшийся ярко-голубым. Будто почувствовав, что речь зашла о нём, Тедди бросил игру и стремглав кинулся к бабушке. — Когда мы пойдём домой? — спросил он, цепляясь за её руку.  Услышав звонкий, ясный голос внука, Андромеда невольно улыбнулась. — Мне нужно купить ещё пару вещей. А потом, обещаю, мы сразу пойдём домой. — А кто эта тётя? — спросил мальчик, распахнув свои большие глаза на Нарциссу. — Ах, прости, я и не представила вас! — воскликнула Андромеда с лёгким весельем. — Это Нарцисса Малфой. — Та самая Нарцисса Малфой, что спасла дядю Гарри в Запретном лесу? Нарцисса застыла, поражённая: глаза её расширились, губы приоткрылись в немом изумлении. Андромеда не удержалась и рассмеялась, глядя на её ошеломлённое лицо. —— Ты должна знать, Гарри — крёстный отец Тедди, — пояснила Андромеда уже более спокойно, сдерживая улыбку. — Порой он зовёт его к себе, и тогда мальчик неизменно упрашивает, чтобы Гарри снова и снова пересказывал ему историю Великой битвы. — Я… я не спасала Гарри Поттера! — возразила Нарцисса, побледнев до зеленоватого оттенка, словно её внезапно затошнило. — О да, именно так, — подтвердила Андромеда, обращаясь уже к внуку. — Это та самая женщина, которая спасла жизнь твоему дяде Гарри. Она прищурилась, выдержав паузу, и добавила: — И мою жизнь тоже. Нарцисса раздражённо дёрнула плечом, задетая восторженным блеском в глазах маленького Тедди. — Уже поздно… да, мне пора, — торопливо сказала она, натянуто улыбнувшись и повернувшись к книжной лавке. Книгу Риты Скитер так и не удалось купить — всё из-за этих нелепых разговоров с Андромедой. — Ба, а почему вы с этой тётей так похожи? — неожиданно спросил Тедди. Слова мальчика ударили ей в уши, как гром. Нарцисса застыла на тротуаре, окаменев. И лишь медленно повернув голову, увидела: Андромеда тоже побледнела и стояла неподвижно, не в силах вымолвить ни слова. Очевидно, метаморфомагическая природа сделала ребёнка особенно чутким к мельчайшим чертам внешности, отметила про себя Нарцисса, разглядывая его сверху вниз. Несомненно, он уже подметил: у неё и у Андромеды одинаковый вздёрнутый нос, тот же острый подбородок и такие же узкие тонкие губы. Тедди всё ещё ждал ответа с живым любопытством. Андромеда начала: — Мы похожи потому, что… — но тут же осеклась. Подняла глаза на Нарциссу, и та с ужасом увидела в них слёзы. — Эта леди… моя сестра, — договорила Андромеда, и слова её прозвучали непривычно мягко. Волна смешанных, обжигающе острых эмоций накрыла Нарциссу. Она и не заметила, как по щекам скатились беззвучные слёзы. Сколько лет — бесплодных, пустых лет — она твердилa себе, что у неё больше нет сестры! И вот теперь… Андромеда всё ещё называла её так. Всё ещё признавала своей. Несмотря на унижения, несмотря на ту жестокость, с которой Нарцисса когда-то сама оттолкнула её. — Но если она твоя сестра… — удивлённо протянул Тедди с той прямотой, что свойственна лишь детям. — Почему она никогда к нам не приходила? На этот раз у Андромеды не нашлось готового ответа. И почти не отдавая себе отчёта, заговорила Нарцисса: — Я приду, — произнесла она вслух, сквозь туман слёз. — Когда-нибудь… я навещу вас. — Честно? — недоверчиво спросил мальчик, нахмурив серьёзное личико. — Обещаю, — торжественно подтвердила Нарцисса, и к ней неожиданно пришло чувство симпатии к этому смешному, но упрямому ребёнку. Затем Нарцисса подняла взгляд на Андромеду. Сёстры обменялись странной, приглушённой улыбкой — наполовину согласием, наполовину прощением — и разошлись в разные стороны, как бывало всегда. Но теперь в их сердцах жила тихая, сладкая уверенность: впереди будет новая встреча.