Совенок. История одного человека.

- Ты всегда ставишь машину на стоянку задним ходом. Почему? – поинтересовалась я, идя по магазинам. – Там же было проще передом заехать.    - Выехать проще потом. – потянулся Денис, хрустнув шеей. – Да и, кроме того, если нужно будет быстро покинуть это место – не нужно разворачиваться. Воткнул передачу и поехал. Правда, если с расчетом на прорыв тараном, то обычную машину я бы ставил задом к выезду. - Почему? - Спереди больше важных агрегатов – радиаторы, двигатель, генератор, прочая требуха, которые можно повредить при таране и по итогу если и уехать, то недалеко. Сзади же обычно в основном топливный бак и задняя подвеска. Их повредить сложнее и меньше вероятность, что это мгновенно обездвижит машину. В моем случае это гораздо менее актуально, можно и лбом таранить. - То есть это будет для тебя без последствий? – удивилась я. - Да нет, конечно. Но повреждения будут либо косметические, либо не критические. Например – оторвавшийся бампер с накладками и вмятины, в общем-то, на способность продолжать движение критически не повлияют. В принципе, моя машина рассчитана на то, чтобы, по крайней мере, какое-то время оставаться на ходу при нескольких ударах на городских скоростях. Понятно, лобовое столкновение с фурой в двадцать тонн на большой скорости я не переживу – это не танк, но ДТП с легковушкой или намеренный таран, например, в борт – без особых проблем. Правда, машины и проектируются с расчетом на то, чтобы при ДТП максимально поглотить своей конструкцией удар и как можно меньше передавать его на пассажиров. У меня это не так, поэтому у меня такие сиденья и каркас безопасности. Без этого – есть сильно большая вероятность, что машина после удара останется относительно целая, а вот водитель с пассажирами – не очень. Но при вождении от этого несколько сложнее, если задуматься. - В каком плане? - При серьезном ДТП гражданская машина столкновения со мной не переживет. Находящиеся внутри нее с большой вероятностью тоже. При быстрой езде приходится делать на это поправку и несколько раз думать перед тем, как сделать. Типа, да, гонять по дорогам я люблю, но целенаправленно отправлять случайных людей на дороге на тот свет у меня желания нет. Я хоть, по мнению многих и психопат, что не всегда далеко от правды, но не настолько. В дальнейшем диалог перешел в другую плоскость, больше про цель нашей прогулки, чем про машины. На удивление – Денис в общих чертах знал, для чего предназначена та или иная косметика, но подробно в марках и ее особенностях не разбирался. На вопрос, откуда он это знает, тот ответил: «Я много читаю». Но позже вкратце рассказал про такие явления как «косплей» и «пубертат». Второе, в целом, было знакомо многим людям под названием «переходный возраст», сопровождающийся прыщами и прочими проблемами с кожей. Денис пользовался некоторыми вещами, чтобы это было менее заметно, но, оказывается, пользуется парой средств он и в настоящее время. Правда, из его рассказов – с чисто практическими целями. Одно из средств – чтобы кожа на лице не краснела и не шелушилась, что, в принципе, учитывая, что летом Денис ездит на мотоцикле, было логично, тем более, как я поняла, стекло, то есть «визор» шлема не просто так сделан подъемным и закрыт он не всегда. Озвученная мной догадка оказалась верной. Вопрос выбора косметики Денис в итоге всецело делегировал мне и консультанту в магазине, отметив, что тут есть магазин корейской косметики, которая, как он читал, довольно хорошая, и дальше он в основном ходил и осматривался, но все еще находясь поблизости. По итогу я не стала особо разгуливаться, выбрав самое основное – тушь и помаду. Магазин корейской косметики мы тоже посетили, но брать что-то еще я не решилась. Наконец, вновь сев машину, мы направились домой. - Нам что-то нужно в магазине? – спросил Денис, когда мы уже подъезжали к дому. – Из продуктов, я имел в виду, если ты хочешь что-то приготовить, как хотела. - Я не знаю… - задумалась я. – А что есть дома? Я просто не в курсе. - Макароны, картошка, мясо, хлеб, гречка, огурцы, сыр, колбаса и снедь к чаю есть. Фруктов каких-нибудь и помидоров я бы купил, а то впрок я их не набираю – портятся быстрее, чем съедаю. Что еще… - задумался он. – Листья салата можно бы взять и все остальное для них. А, сметана кончилась. - А мука есть и дрожжи? – осенило меня. - В достатке. - Отлично! Сделаю пирожки! Ты не против? - Очень даже за! Вернувшись на стоянку дома Денис сперва отнес все, что брал с собой, домой, а после мы вдвоем отправились за всем необходимым в ближайшие к нему магазины. Пока я рассматривала весь ассортимент, Денис уже успел набрать все, что хотел. В корзинке были листья салата, пару банок сметаны, кефир, рулон с надписью «лаваш», какие-то приправы и соусы, средство для мытья посуды, как прочитала я на коробке и газировка с соком. - О, сыр-косичка! – обратил внимание Денис. – Это возьму. Взял он, как объяснил, два вида – один копченый, другой нет. С его слов – ему нравится вкус. Это я решила тоже запомнить. Вернувшись домой, я, разложив вместе с Денисом продукты в холодильник, хотела было сразу замесить тесто, но тот настоял на том, чтобы я чуть-чуть отдохнула. По итогу, мы провели прилично времени, сперва просто лежа в объятиях друг друга, а потом все как-то так распределилось, что я осталась на кровати, читая все ту же книгу про танки, а Денис, вновь набросив на стол то самое покрывало, чистил свое ружье, периодически завязывая диалог либо объясняя то, что я не совсем понимала в книге. Примерно так прошло, судя по ощущениям, часа полтора, после чего Денис протер все детали, собрал оружие обратно, и хлопком крышки с передергиванием затвора дал понять, что процесс завершен. - Такие дела. Пусть постоит пока. – резюмировал он и, оперев ружье на стол, отправился в ванную. На этом и я решила встать и, положив в книгу закладку, отправилась на кухню. Отыскав посуду и все необходимое, у меня возникло два вопроса. Первый из них был, в чем мне замесить тесто, так как в ящике с посудой необходимой емкости не нашлось, а копаться в других ящиках я постеснялась, и второй – где мне взять муку и дрожжи. Да и Дениса что-то долго не было. - Я в душе! – отозвался он, когда я его позвала. - А, ладно... – ответила я через дверь, подойдя к ванной и смущаясь. - Чего случилось? - Да я емкость искала, чтобы замесить тесто и мука с дрожжами. - Дрожжи где-то в середине на правой двери холодильника, мука – посмотри на лоджии в нижнем ящике шкафа слева, на счет емкости – там шкаф левее того, где посуда, там у меня контейнеры пищевые всякие и емкости. Там большие и глубокие миски металлические будут. Мясо – нижние ящики холодильника, там охлажденное, чтобы не размораживать. - Поняла! – ответила я. – Сейчас поищу! Одна из вещей, которая меня удивляла в квартире Дениса – это холодильник. Огромный по ширине, высокий, примерно как рост Дениса, может чуть ниже, темного цвета, с двумя распашными дверьми, с выштамповкой и чем-то вроде крана внутри нее на левой из них. Также справа внизу на двери, как я успела заметить, у него стояла пара бутылок вина. Найдя по подсказкам от Дениса все необходимое и переодевшись в домашнее, я решила приступить таки к готовке, а то за время нахождения с ним, боялась, что совсем обленюсь, когда все делают за меня. Несмотря на нежелание Дениса загружать меня этим, готовить я тоже любила. Неплохо помогало отвлечься, да еще и с пользой дела. - Да… - послышалось из комнаты вместе со звуком падения чего-то. - … гадский дядя! - Что случилось? – поинтересовалась я с кухни. - Да подставка под патроны упала, и рассыпалось все. – ответил он. Видимо, данное происшествие моего участия не требовало, так что я продолжила готовить тесто. Немногим позже, несмотря на мои возражения, подключился и Денис, доставший из холодильника дрожжи. - Буп! – хихикнул он, коснувшись моего носа пальцем, испачканным в муке. - Эй! – больше дурачилась, чем возражала я, но, не удержавшись, тоже захихикала и коснулась его лица руками в муке. В ответ Денис хихикнул и аккуратно, чтобы не испачкать волосы и одежду, поцеловал меня. Это было очень мило. Пока Денис занимался мясом, я уже приготовила тесто, поставив его подниматься, и, взяв второй нож, тоже занялась мясом. Как и говорил Денис – ножи у него были нестандартные. Те, что он использовал для резки кусков мяса, явно были кованными и несколько тяжелее, чем обычные ножи. Но, надо признать, резали они отменно. Благодаря работе в четыре руки, управились мы с разделыванием мяса на куски довольно быстро. Хмыкнув, глядя на результат, Денис выудил из одного из шкафов мясорубку. Далее «рулил» процессом уже он, я только наблюдала. Собрав то, что было в коробке, в единый прибор, он поставил ее на стол, подставил другую миску под выход и, подтащив мясо поближе, включил ее. Уж не знаю, что там был за такой адский двигатель, но выла эта мясорубка так, что аж давило на голову. Разговаривать в такой атмосфере можно было только криком, так что я даже не пыталась. Благо, что прокрутил нужное количество Денис довольно быстро, отставив миску на ту столешницу, где велась непосредственно готовка, после чего разобрал мясорубку, положил испачканные детали в мойку, а сам корпус отставил в сторону. Пока он промывал детали, я занялась дальнейшей подготовкой начинки. Таким образом, за всеми этими кулинарными делами вечер подошел незаметно, и вскоре мы сидели за столом, уплетая эти самые пирожки за обе щеки, перекидываясь всякими историями и шутками. Экран телефона Дениса неожиданно включился, судя по надписи – ему пришло новое сообщение от человека, подписанного как: «БМВедьма». - «БМВедьма»? – поинтересовалась я. - А, - усмехнулся Денис. – Это у меня Анна так записана. Объединил марку ее основной машины и слово. Пишет, чтобы я передал тебе завтра быть готовой и с утра не есть для анализов и обследований. Ну, напишу, что передал. - А что со мной вообще будут делать? - Ну, судя по тому, что надо натощак – сперва анализы возьмут. Кровь там, может, что-то еще. Ну и обследуют. Я не знаю, что она там мутит, но, предположу, что вы на весь день поедете, чтобы сделать все по максимуму за раз. Она расскажет подробнее, как приедете. Конечно, с одной стороны, сделать это было надо, по причинам, которые ранее мне уже рассказали, но с другой – было жутковато. Незнакомые современные больницы, люди, все прочее. Хоть со мной и будет доверенный человек, все равно было немного страшно. При воспоминании об Анне я вновь вернулась к вопросу ее внешности. Ну не могла в моем представлении уложиться женщина возрастом под пятьдесят лет с такой внешностью и мускулатурой. «Хотя… - стрельнуло у меня в голове. – Денису в девяностых, по их общим словам, было что-то под тридцать, как и той мне, но в своей реальности и в лагере его возраст не изменился. Возможно ли, что…». - Денис… - задумалась я. – Могу я кое-что спросить у тебя об Анне? - Смотря что. – вздохнул он. – Сама понимаешь, не на все смогу ответить по тем или иным причинам. - В моей голове не укладывается ее возраст и внешность и, учитывая, что в девяностых ты был старше, но вернулся к своему возрасту в лагере, есть ли вероятность, что поскольку Анна из другой, скажем так, реальности, то она просто-напросто либо не стареет, либо что-то еще? - Хм… - задумался он. – Возможно, в этом что-то есть, так как она действительно со времен нашей первой встречи в моем детстве особо не изменилась. С другой стороны – ту ведущую новостей по телевизору видела? В пиджачке такая. - Ну? - Ей больше пятидесяти. - Да ладно! – удивилась я - Посмотри в интернете, подскажу имя при желании. Так что, в целом, вариант того, что ничего сверхъестественного тут нет, тоже имеет право на жизнь. Просто спорт и уход за собой. При современном уровне косметики и всяких процедур это вполне возможно. Но, конечно, тут есть одно «но». - Какое? - Косметика и процедуры не сильно объясняют факт того, что серьезный спарринг с ней для меня имеет большие шансы закончиться либо вничью, либо тем, что мне надерут зад. Обычно у людей с возрастом все же сила и реакция несколько притупляются. Хотя и 45 лет не сказать, чтобы прям старость. Да и плюс та же способность, что и у меня, скорее всего, так как я переливал ей свою измененную кровь. Я больше склонен полагать, что это просто опыт, помноженный на уход за собой и генетику. Но твой вариант, либо что-то между, тоже вероятно, я до этого об этом как-то не задумывался. - Подожди, но как такое может быть в плане спарринга? Она же женщина, да еще и старше тебя. – удивилась я. - Ага, я от этой «женщины» в свое время летал по матам и рингу что тот крокодил, который не от хорошей жизни. – сделал он паузу и отпил большой глоток чая, прежде чем продолжить. - Да и сейчас имею весьма неиллюзорные шансы это повторить, это при том, что мы оба будем драться в полную силу. Там если прикинуть, - задумался он. – Различий в чисто физическом плане, кроме естественных, между нами настолько мало, что в реальном бою это можно игнорировать. Типа, возможно, что я чуть быстрее, либо там чуть сильнее, либо лучше выдерживаю удары – это особо роли не играет. Получал я от нее много, сильно и больно, короче. Сейчас это, конечно, логично, ведь по факту я ведь ее сам в прошлом и учил, но тогда у меня уровень, если цензурно сказать, удивления, был такой, что его жесткостью можно было крошить бетон. Да, конечно, может быть, из-за физиологии ее там проще нокаутировать, или еще что, не знаю, не сравнивал, но это еще надо осуществить. А специфика ее работы как раз и состоит в том, чтобы по большей части своевременно прогнозировать риски и не допускать развития ситуации до критической точки. Так что вкупе с этим голова у нее работает - дай Боже. - И она будет меня учить? – удивилась я. – Просто, учитывая твои навыки и факт того, что, получается, даже тебе крайне сложно с ней совладать – становится страшно. - А теперь учитывай тот факт, что, в общей сложности, тренируюсь я лет восемь, из них где-то три-четыре непрерывно и не только с ней. Такой вот монстр. – усмехнулся Денис. – Ну а если серьезно – лучшего тренера, пожалуй, не найти. Она знает все то же, что и я, при этом имея сильно больше опыта. Конечно, что-то, может, она изменила под себя, но менее эффективными ее навыки от этого не стали. - Обалдеть… По итогу, поедая пирожки, мы просидели еще с полчаса, после чего плавно перебрались в комнату. Денис что-то делал на компьютере, я же читала книгу. На сей раз я решила начать читать Стругацких. - Господи… Команда дебилов… - вздохнул через какое-то время Денис, откидываясь в кресле. - Что такое? - Да у меня в команде «Леопард» за каким-то хреном уехал на другую сторону карты и стоит в озере, хрен знает зачем, рыбачит, наверное, у союзников ни одной зенитки, по итогу два типа на штурмовиках выбомбили пол команды, одного я правда сбил на самолете, но у них там три зенитки стоит. Точки не берут, двое тупо стоят на горе кого-то выцеливают. Результат немного предсказуем. «Каноненягдпанцер» хорошо сыграл, но его по итогу на точке разбомбили, там броня из картона. Результат немного предсказуем. - Проиграли? - Да, им тут осталось-то. Точку заберут и все, я долететь уже вряд ли успею. Подойдя и взглянув на экран, я увидела, что Денис управлял каким-то самолетом, который сейчас разгонялся по взлетной полосе и, оторвавшись от земли, Денис нажал какие-то кнопки, в результате чего у самолета стали убираться шасси. - Что это за игра? – поинтересовалась я. - «Вар Тандер». Тут и танки и самолеты на одной карте могут быть. На танке я уже откис, вот летаю теперь, пытаюсь «доесть», кого смогу. «Кстати… - задумалась я. – За все время я так и не пробовала играть в компьютерные игры». - Надо будет как-нибудь попробовать. – предложила я. - Это да. – задумался Денис. – Но у этой порог входа довольно высокий. Лучше, наверное, начни с сюжетных игр. - А в чем разница? - Тут я против других людей играю, а сюжетные – они одиночные, где остальными персонажами компьютер управляет. Из того, что у меня сейчас стоит – третий «Ведьмак» могу посоветовать. - Как-нибудь надо… - вздохнула я. Стрелки часов, тем временем, неумолимо отбивали поздний вечер. Было что-то в районе десяти. Книгу, прочитанную примерно на две пятых, я решила отложить, ибо от строчек в глазах уже рябило, да и, на самом деле, надо было уже готовиться ко сну. Тем более, что Анна подтвердила своим сообщением то, что она приедет за мной где-то в половине восьмого – в восемь. И, в целом, можно было попробовать уговорить Дениса, чтобы тот опять не бодрствовал большую часть ночи. - Да я, вроде, особо и не устал, так что пока не хочу спать. – откинулся в кресле Денис. - Твои мешки под глазами говорят об обратном. – взъерошила я его волосы. Как я уже успела выяснить, Денису нравилось, когда я взаимодействовала с ним тактильно. Тем более, я была не против. - Это хранилище, откуда я черпаю энергию, человек! – театрально продекларировал он, тряся в воздухе указательным пальцем. – А вообще, - встал он с кресла и обнял меня. – ложись первая. Я присмотрю за твоими сновидениями, м? - Денис… - усмехнулась я. – Так необходимо меня охранять во сне? - Ну а как же! А то вдруг серенький волчок придет утащить за бочок? В ответ я засмеялась, представив это. Шутка была действительно неплохой. - Но все же… - вернулась я к теме. – Ты столько возился сегодня. - Славь, я привык, правда. – вздохнул он. – Мне не впервой. - Это и страшно… - обняла я его. С минуту мы так и простояли, пока он, наконец, не вздохнул: - Эх, ну что с тобой делать… - в глубине души я улыбалась во все тридцать два. – Отпусти хоть в душ сходить? - Ладно… Денис быстро взял из шкафа сменную одежду и ушел в душ. Обратно он вернулся быстро, уже переодевшись, с еще влажной головой и распущенным «хвостом» из волос, которые сейчас просто болтались сзади. Я же, как и в тот раз, переодевшись в ту милую пижаму, «сцапала» Дениса в свои объятия. Тот же в ответ поцеловал меня, отчего я зарделась, настолько приятно было целоваться с ним «по-взрослому», после чего произнес: - Спи, кошечка моя. Я буду рядом. И в подтверждение этих слов накрыл мою руку, лежащую на нем, своей. От его дыхания и размеренного сердцебиения я, еще крепче прижавшись к нему, так и заснула, чуть не свернувшись вокруг него калачиком. Настолько сильно хотелось к нему прижаться и хоть чем-то помочь, чтобы он смог хотя бы хорошо отдохнуть. Спала я настолько крепко, что разбудить меня не смог даже звонок телефона и каким-то чудом выползший из моих объятий Денис. В прочем, пробуждение жарким поцелуем в губы мне пришлось очень даже по душе. - Доброе утро! – мурлыкнула я, потягиваясь. - Доброе! – ответил Денис, как-то неуклюже поворачиваясь и выгибая спину. - Все хорошо? – поинтересовалась я. - Да, просто то ли спина затекла, то ли шея. - Ой… - вспомнила я подробности того, как заснула. – Прости, пожалуйста. - Не бери в голову, просто подушка неудачно лежала, а я в твоих объятиях так и выключился. Кстати, еще раз спасибо. Засыпать с тобой гораздо приятнее. - Пожалуйста! – хихикнула я, погладив его по голове. - Давай, потихоньку раскачивайся, Аня приедет минут через сорок. Так я и поступила, пока Денис с чем-то суетился на кухне. Было довольно мило видеть его в футболке и шортах, в тапочках, с распущенными волосами, все еще позевывающего с утра. «Так… - задумалась я. - По-домашнему…». Наконец, спустя время, в квартире раздался звонок домофона. Нарочито противный поддельный женский голос продекларировал: - Здравствуйте! У вас есть минутка… - Вы таки читали «Мастер и Маргарита»? – перебил Денис, тоже подделав голос. - А что? - Таки никогда не разговаривайте с неизвестными. До свидания. - Тут ветрено вообще-то! – Анна вернула себе нормальный голос. - Я таки вижу. – хихикал Денис, нажимая на кнопку. - Спасибо. - на этом моменте изображение с экрана домофона пропало, как и звук. - Пу-пу-пу-у-у-у… С этим вздохом Денис отправился на кухню, откуда вытащил и отдал мне небольшой пакет. - Что это? – удивилась я. - Термос со сладким чаем и пирожки. Когда кровь сдашь – перекусишь. Либо тебя Анна куда-нибудь завезет поесть, там посмотрите. Это было… очень мило и приятно, когда о тебе так заботились. - Спасибо большое… - засмущалась от такого внимания я. На этом моменте последовал звонок в дверь. Денис, убедившись, что на пороге стоит Анна, открыл обе двери и впустил ее в квартиру. - Здорова. – выпалил он, как только она вошла. – Чаю выпьешь с пирогами? - И тебе не хворать. – ответила она ему. – Поела дома, спасибо, конечно, за предложение. Привет. - обратилась она уже ко мне. - Привет. – неуверенно выдала я, так как было все еще непривычно фамильярничать с человеком старше себя. - Готова ехать? - В общем-то… да, наверное. – задумалась я, так как, в принципе, к тому моменту, как она поднялась, мне осталось только надеть обувь и куртку. - Тогда одевайся. – сказала она и задумалась. – Хотя… Слушай, - обратилась она к Денису. – Попить будет? - Айн момент. Денис удалился на кухню и полминуты спустя вернулся с бутылкой воды и какой-то железной банкой. - Ого. - Это вот попить, а это, - передал он ей сине-стальную банку с надписью «Red Bull» - За счет заведения. - Ох, нифига себе! – обрадовалась она. - Вот это по-царски, спасибо! Тем временем я уже была готова выходить. - Идем? – спросила она. - Да. - Ань, на секунду. – Денис показал головой в сторону кухни. - Ла-а-а-дно… - протянула она, и они оба скрылись за дверью. О чем они говорили, я разобрать так и не смогла, только перед тем, как дверь открылась, услышала: «Не парься, это я так, для вида», и в коридоре вновь появились они оба. - Ну, удачи там. – проводил нас Денис. – Славь, звони, если что! - Ага. – подтвердила я. - Отдыхай пока, кавалер! – усмехнулась Анна. - Ой, да ну тебя… - последние фразы отсекли закрывающиеся двери лифта, оставляющие меня наедине с Анной. Та ничего не ответила, лишь пока ехал лифт, что-то искала в карманах, что-то напевая себе под нос, пока, наконец, с явно восклицательной интонацией не извлекла из кармана пачку сигарет. Лишь выйдя на улицу, она, наконец, заговорила: - Постоишь подышишь или сразу в машину сядешь? Я просто покурю пока. - Наверное, лучше подышу. - Окей. – ответила она, освобождая пачку от пленки и раскрывая крышку. – Пакет кинь в машину пока, чего с ним стоять. Вон черная БМВ стоит. С этими словами она достала из другого кармана брелок и нажала на кнопку. Черная как тень машина с темными стеклами пару раз моргнула поворотниками, после чего, неожиданно, с ревом запустился двигатель. «Удаленный запуск». – пояснила она в ответ на мое недоумение, показав на ключи. Подойдя к машине с привычной стороны, я уже открыла дверь, чтобы поставить пакет на пассажирское место… И увидела на этом самом месте руль и педали. «Я и забыла! – стрельнуло у меня в голове. – Надеюсь, она не разозлится, что я чуть за руль ее машины не села…». В прочем, веселое выражение лица быстро заставило меня убедиться, что никто на меня не злился. - Да поставь ты его за передние сиденья! – воскликнула Анна, когда я смущенно отошла от двери водителя и хотела обойти машину с другой стороны. – Не бойся, не съест она тебя! - Да я просто… Подумала, что неудобно, что я как-будто за руль собиралась сесть чужой машины. - Чего? – удивилась она, но, позже, видимо, поняла. – О-о-о, как все запущено… А какая разница, через какую дверь ты пакет поставишь назад? Или это у Дениса такой конченый пунктик?! - Нет-нет, он тут ни при чем! – испугалась я, что она разозлилась на Дениса. – Нет у него никаких таких «пунктиков». Просто машина очень дорогая, я подумала, мало ли, может, неприятно… тебе, что я вот так… - Не забивай себе голову… - приостановила она фразу, чтобы затянуться. – Такой херней. Лично мне абсолютно все равно, с какой стороны ты бы поставила пакет назад. Ну, хотела ты поставить через пассажирскую, но из-за того, что уже привыкла к машине Дениса, перепутала стороны. Я даже внимания особо не обратила, пока ты не начала суетиться не пойми с чего, только усмехнулась. - Ладно… - вздохнула я. - Можешь хоть сесть посидеть на мое место, разрешаю, только рычаг, то есть селектор не трогай, чтобы не поехала. Салоны у Анны и Дениса различались кардинально. Если у Дениса было множество каких-то стрелочных указателей, большой дисплей по центру, россыпь тумблеров и переключателей, которые явно были установлены уже в процессе постройки этого монстра на колесах, не говоря уже о том, что сидения в комплексе с ремнями жестко фиксировали тебя в кресле, то у Анны внутри все было куда более органично и явно сделано так изначально. Приятный руль, обтянутый каким-то шершавым материалом и буквой «М» в месте, где нижняя спица переходила в обод, за ним, помимо уже знакомых мне переключателей дворников и поворотников, были два каких-то рычажка, расположенных между рулем и этими переключателями. По одному с каждой стороны, на левом был нарисован «минус», на правом – «плюс». - Это для ручного управления коробкой. – заметила Анна, которая, почти докурив, подошла ближе. Помимо этого на самом руле также было множество кнопок, но их значение, увы, до конца понять не удалось. По центру сверху красовался небольшой аккуратный дисплей, ниже него было две заслонки от, как я поняла, печки. - Вот тот блок, ниже дефлекторов – радио, он же музыка, другой, что ниже – управление климатом. – пояснила она. – Слева от селектора, из интересного, самая верхняя кнопка отключает систему стабилизации, самая нижняя – парковочный радар. Справа за ним – шайба с управлением мультимедийкой. Справа же от дефлекторов, как их называла она, на материале салона оранжевыми нитками были вышиты буквы «GTS». - Ладно, прыгай на пассажирское, поехали. Пересев, как та и просила, я отметила, что и водительское и пассажирское сиденья тоже глубокие и держат довольно жестко, но все же не так, как у Дениса. А еще, чтобы закрыть дверь, нужно было потянуть за матерчатую петлю. Что-то переключив рычажком она плавно стронула машину с места и мы отправились на место. Пока мы ехали, я рассматривала окрестности, хоть и на улице было темно. - У тебя телефон есть? – поинтересовалась она на одном из светофоров. - Да, Денис мне дал. – ответила я, достав его из кармана. – Вроде бы твой и его номер там есть. - Позвони на мой сейчас. - Зачем? – удивилась я. – Мы же в одной машине. - Чтобы этот номер отразился у меня в журнале звонков. – вздохнула она. – Потом запишу себе. - А… Я выполнила то, что она просила, и при одной из следующих остановок она взяла из углубления перед селектором телефон и, видимо, записала мой номер. Попутно так же в машине сменилась играющая музыка. - Далеко нам ехать? – поинтересовалась я у нее. - Да не сказать. Скорее долго. Пробки. – отозвалась она, положив согнутую в локте руку на дверь и оперев на ладонь голову. - Мы могли бы поехать на метро, так должно быть быстрее. Я с Денисом уже ездила. - Могли бы. – вздохнула она. – Но не хочу. Так хоть в личном пространстве толкаешься, сидя в тепле и покое, а то в толпе, словно пингвин с яйцом, жмешься. - Поняла. Что у нее, что у Дениса, видимо, была общая нелюбовь к толпе и потребность в каком-то личном пространстве. Однако, я успела заметить, что это проявлялось еще и в том, что Денису было, по большей части, все равно на какой-либо коллектив. Он мог с ним работать, но ему, как казалось, было абсолютно безразлично на то, чем он живет, мнение этого коллектива по поводу какого-то вопроса, особенно, если оно отличалось бы от его собственного. Этим он и отличался от меня в лагере, для меня коллектив и его жизнь была куда интереснее. Но, надо признать, нужно обладать достаточной силой, чтобы даже в коллективе решать все своей, а не общей головой. За все время и циклы в лагере я застала пару эпизодов, когда Денис разбирался с теми кто подрался, или, там, делал какие-то пакости, списывая это на шутку. Его абсолютно не интересовало, что там ему говорили про то, какой там этот пакостник такой-сякой, он разбирался конкретно – было или не было. Один раз это было на глазах Дениса и тот, особо не церемонясь, увел того к вожатой, а во втором случае, когда пара девочек из третьего или четвертого отряда начали рассказывать, что, дескать, тот парень, с которым он то ли разговаривал, то ли поймал за чем-то, то ли все сразу, я не была особо в курсе этой части истории, подглядывал за ними то ли в бане, то ли в раздевалке на пляже или в спортзале. Оказалось, что в то самое время, когда, по их словам, он за ними подглядывал, Денис видел этого парня, и находился он совершенно в другом месте. А наглое вранье, как я поняла задолго «до» - это «лучший» способ позлить Дениса. Что он им сказал или сделал, не знаю, но одну из них, которая больше всего «сочинила» в разговоре с ним, он оттащил к вожатой, остальные же в панике разбежались сломя голову. Одно я знаю точно – ничего противоправного он им не сделал. Со слов Жени, которая видела эту сцену - тот им что-то говорил, те стояли, как будто он их чем-то напугал, хотя она точно видела, что стоял он как обычно и в руках у него ничего не было, даже особо не двигался, а потом, когда они попытались убежать, схватил одну из них и повел к вожатой. «Хунта проклятая! – ругала его Женя. – Только болтовней своей уже людей распугивает! И как тебя угораздило с ним общаться…» - в прочем, я быстро оборвала эти рассуждения, отчего Женя, видимо, только сильнее на него обозлилась. Я бы, на его месте, может и поддалась на рассказы про то, что там он до этого делал, или он там в целом хулиган какой-то. В этом он, пожалуй, был гораздо лучшим помощником вожатой, чем я. Даже с той же Алисой, у которой была слава отъявленной шкодницы и хулиганки, у него, на удивление, были нормальные отношения. Он даже пару раз защищал ее, когда я думала на нее и, впоследствии, так и оказывалось, что она в том или ином случае совершенно ни при чем. По словам Дениса – на мелкие безобидные пакости он со спокойной душой закрывает глаза, но вот когда там группой отнюдь не беззлобно подтрунивают или как-то еще обижают кого-то, например, или придумывают и скидывают на кого-то – это он пресекал, пусть даже, по моему мнению, и жестко. По его словам, было много случаев, когда подобное не пресекалось, и в некоторых из них результаты были трагичными. Мой поток рассуждений прервало то, что при проезде какого-то перекрестка в форме круга Анна начала сильно материться и резко притормозила с сигналом клаксона. - Конченный утырок, твою мать! Права на осла получил, а на машину забыл! – воскликнула она уже более цензурно. - Что такое? – встрепенулась я, видя уезжающую правее перед нами желтую машину. - Да таксисты жгут, как обычно! С самой левой полосы на кругу повернул направо через две других! Скотобаза. Постоянно как на кольцо въезжаешь – молишься, чтобы тебя похожий, уроненный в роддоме головой на кафель, не снес.  - А как надо? - Съезд с круга – с крайней правой полосы, как и поворот направо. Не с центральной, не с левой, а с правой. Никто не запрещает, если не успел перестроиться на свой съезд, уйти на второй, что называется, круг. Хоть до тошноты так катайся. И ладно бы пустой круг был, но нет, этот в потоке так делает. - Странно. И он об этом не знает? Таксист же, вроде. – удивилась я. - Пф-ф-ф… - фыркнула Анна. – Такси в твоем времени и сейчас – не сравнить. Сейчас всех подряд набирают, у многих даже российских водительских прав нет. Вот и ездят, как хотят. Я хотела было заметить, что Денис тоже, наверное, ездит, как хочет. Но, сопоставив, решила, что это не совсем то. Да, он ездил быстро, но за все время езды с ним я не замечала, чтобы он так делал, либо подрезал или как-то еще угрожал другим машинам. Да, он быстро перестраивался и ускорялся, но все же, специально он никому особо не мешал. Что совпадало с его словами о том, что он при этом сначала думает, а потом делает. Правда, скорее, не столько с вопросом «зачем?», сколько: «Как сделать это так, чтобы никого не задеть и особо не помешать?», но это были уже мои догадки. Правда, зайдя издалека, все же решилась спросить: - А как Денис ездит? - По-разному. – уклончиво ответила она. – Но не так. - Да я так, в целом спросила. - В целом – когда просто едет, когда может ехать быстро, «шашковать» и все такое прочее, он это умеет, если ему надо. Правда, в отличие от всяких популярных в этом плане деятелей, не проскакивает в миллиметры между машинами. Не потому, что не сможет, а потому что «зачем?». Зачастую, есть и другие «окна», с меньшим риском разнести кому-то машину, в лучшем случае. Ну и он не снимает это в движении на телефон вместе со своим лицом и не заливает это в интернет с безумным гоготом. Есть специальные камеры для подобных съемок, чтобы не отвлекаться от управления. Но у него машина не только на асфальте такие выкрутасы может выдавать. Есть в одном лесочке спот, надо будет его подбить, чтобы он тебя прокатил в «боевом» режиме. Ощущений – полные штаны будут. Я ради такого даже с рацией постою. - Что такое «спот»? – поинтересовалась я, ибо даже не хотелось представлять, как меня прокатят по лесу в «боевом» режиме. - В стритовой тусовке, то есть, в уличных гонках – место, где либо собираются, либо гоняются. Типа какой-нибудь развязки, кольца, если это дрифт или там, на время, и так далее. - Это законно? – удивилась я. – Гоняться на улице? - В этом и смысл – не законно это ни хрена. – усмехнулась она. – Проще один раз увидеть. Я и сама иногда выезжаю, что можно назвать, «раздать стрита», но не всегда на этой машине. - А по лесу? - Я не знаю того идиота, кто будет догонять машину, летящую зимой и ночью между деревьями со скоростью более ста сорока километров в час, чтобы выписать ему штраф. – смеялась она. - Он один раз в Карелии на какой-то тропке дунул то ли под сто шестьдесят, то ли под сто восемьдесят, там дальше был крутой поворот, он заранее начал тормозить. Я потом минут десять ковриком лежала. Зима, ночь, лес кругом, деревья в метре пролетают, и этот, бляха муха, Мякинен с Микколой в одном лице, херачит, еще хорошо, если не в заносе. Мое молчание в данном случае было, наверное, самым красноречивым ответом. Минут десять мы стояли в этой пробке. Анна что-то смотрела в телефоне, не забывая периодически подъезжать поближе к машине впереди, я же просто слушала радио. - У тебя на телефоне должен быть интернет. – прокомментировала она. – Можешь что-нибудь посмотреть, пока едем. - А как? Я только умею звонить или отвечать на звонки. - Там у тебя должна быть иконка «YouTube», открываешь. У тебя, скорее всего, аккаунта нет, если Денис не завел, поэтому тебе только самые общие рекомендации будут выдаваться. Вот здесь. – показала она мне на экране моего телефона. – Поиск. Ищешь, что хочешь посмотреть, выбираешь ролик, наслаждаешься. - И про что тут можно посмотреть? - Про что угодно. От объяснения школьных уроков до строительства, самоделок, видео по играм и так далее. Про машины тоже навалом. В общем, реально про что угодно. Просто для проверки я вбила: «История 90-х». Роликов выпала действительно куча. Но это было тем, что нужно было посмотреть вдумчиво, для понимания контекста и в целом истории, так что я вбила в поиск название машины Дениса. Видео также было очень много, но все машины были разными. Какие-то, видимо, более старые, судя по квадратным фарам, какие-то – более новыми. Но все же, от его машины они отличались. - У него внешние детали по большей части от раллийной машины. – ответила мне на этот вопрос Анна. – Некоторые – вообще покупались отдельно или сделаны на заказ. - А так можно? - При наличии денег и знаний, кто делает или где достать – спокойно. Плюс с его деталей у него сняты матрицы, ну, то есть – копии, если грубо говоря, и в случае их повреждения он просто закажет себе точно такие же, сделанные по этой самой матрице. Останется только покрасить и поставить. Фендера, то есть расширения колесных арок, «губа», в целом весь обвес. Я себе тоже такое сделала, очень удобно. А то, зная качество наших дорог, за обвес переживаешь. Тут, если что-то повредилось – можно оперативно изготовить новое и заменить. Пара контор делает один в один как оригинал, не отличить. Далее дорога стала чуть свободнее, и за окном вновь замелькали машины, люди и здания. Спустя где-то полчаса мы приехали к огромному зданию. - Приехали. – резюмировала Анна, сдав назад и припарковавшись. – На территорию пропуска у меня нет, так что дальше пройдемся пешком. Тут у меня есть знакомые врачи, сделаем все максимально возможное за один день. На том мы и покинули машину, оставив, по совету Анны, пакет. Если что – мы всегда могли за ним вернуться. Территория больницы оказалась просто огромной, по словам Анны – клиника была очень известной еще с Советских времен. По приходу, как только мы сдали верхнюю одежду, нас тут же направили к тому человеку, с которым общалась Анна, и по результатам встречи с ним нас направили в различные места. Сперва меня осмотрел врач, потом – анализ крови, УЗИ, рентген, гинеколог и различные другие процедуры и специалисты. Затянулось это все настолько, что по итогу в перерыве мы вернулись в машину за термосом с пирожками и дружно разделили все это на двоих. Видимо, Денис предусмотрел такой вариант, положив вместе с термосом два стаканчика, за что ему, по всей видимости, были благодарны мы обе. Наконец, когда мы, с внушительным количеством бумаг на руках, покинули больницу, на улице было уже темно. На экране моего телефона было шесть часов вечера. - Как впечатления? – поинтересовалась Анна, куря рядом с прогревающейся машиной. - Не ожидала, что меня обследуют с ног до головы за один день. – удивилась я. - Ну, это по знакомству, так бы оно, конечно, затянулось на подольше. – отметила она, стряхивая пепел. - Но тут очень хорошие врачи, в частности, по женской части. Всяких лишних вопросов не задают, ведут себя максимально профессионально. А то, бывает, гинекологи такие хабалки попадаются, просто кошмар. - Ну, некоторые вопросы, конечно… - покраснела я. - Про половую жизнь и цикл – это стандартные вопросы. – парировала она. - Но, разве не очевидно, что люди не имеют беременностей в 17 лет? – удивилась я, отчего Анна аж икнула. - Как тебе сказать… - судя по тому, сколько светился огонек сигареты, она долго собиралась с мыслями. – В этом времени девственниц в семнадцать-восемнадцать лет… Ну, в общем, меньше, чем тогда. Возраст согласия – шестнадцать, но де-факто «первый раз» у некоторых бывает и раньше, в голове нихрена нет, гормоны, про средства контрацепции многие не всегда в курсе, получаем иногда подростковые беременности, ранние аборты, а то и целые передачи по телеку про это. – вздохнула она. - Отвечая на твой немой вопрос – я так спокойно об этом говорю не из-за какого-то цинизма, а потому, что это, в общем-то, обычная часть жизни. В плане отношений полов, а не подростковых беременностей, не пойми неправильно. – засмеялась она. - Но… разве на той же самой биологии про «это» не рассказывают? Откуда там дети берутся, все дела? – разговор явно пошел не в ту степь, но некоторая степень абсурда и рассуждений о жизни заставила его продолжить. - Пестики и тычинки это все, конечно, хорошо и здорово, но, когда доходит до, так сказать, прикладной сферы науки, думаешь, что-то в голове остается про последствия процесса размножения? – та уже откровенно хихикала. – Вроде была идея ввести что-то вроде полового просвещения, такой срач поднялся – запах горелого можно было почувствовать издалека, а в комментариях в соцсетях можно было наблюдать натуральный портал в ад. - Я даже не знаю, что мне на это ответить. – процедила я. - Да не торопись, а то у тебя лицо и так уже алеет ярче стоп-сигналов. – усмехнулась та, идя к мусорке, чтобы выкинуть окурок. – А пока предлагаю поехать поесть. Денису, конечно, спасибо за пирожки, но у меня уже все равно желудок к позвоночнику прилип. Ты как? Люксовые рестораны, конечно, пропустим, но против продукта гнилого капитализма в лице бургеров, колы и картошки я не возражаю. Все равно ехать нам… - осеклась она. – Тут должна была быть та же фраза, что сказали лиллипуты, когда умер Гулливер. - Я не против. – отозвалась я. – Никогда не пробовала. А что сказали лиллипуты, когда умер Гулливер? Анна выпалила ту самую фразу, садясь на место водителя. Фраза была матерной, но шутка показалась мне настолько глупой и в то же время, несмотря на мат, все равно смешной, что я даже позволила себе засмеяться, несмотря на нецензурщину. По пути она позвонила Денису, который, видимо, был чем-то занят, потому-то в телефоне были слышны удары молотка по чему-то металлическому. - Славе все сделали, все хорошо с ней, куда десантировать? – спросила она. - Я в …же. – перебил Дениса звук удара. - Да хватит ты там долбить! Не слышно ничего! Что ты там делаешь вообще? - Я в гараже, говорю. Можете сюда приехать. Я тут рычаг на «жигу» забрал, ставлю вот. - Слушай, а прокатиться не хочешь? – неожиданно поинтересовалась она. - На «жиге»?! – удивился тот. – На ней еще развал надо настроить… - Да на «стихе». – пояснила та. – При чем тут «жига»? - Смотря куда. - Да помнишь тот спот в лесу? - А, тот самый, где можно улететь в тотал? - Да. - Ну до него пилить, конечно, дофига, но можно. А с чего вдруг такое желание? - Наша общая подруга хочет, чтобы ты ее прокатил в «боевом» режиме. – заговорщически хихикала та. - Ань, ты смерти ее, что ли, хочешь?! – прошипел Денис, вновь начав стучать молотком. – Ладно, если сам уберусь, но с ней – другое дело! Я только-только сам убедился, что все нормально работает после того обстрела. И на чем ты туда ехать собралась? На «бэхе»? Анна что-то кликнула на телефоне, после чего спросила меня: - В целом есть желание прогуляться? - Алло? – слышалось в трубке. Учитывая, что до этого мы по большей части сидели дома, я, несмотря на некоторую усталость, ответила согласием. - Алло? – повторил Денис. - Тут я. – произнесла Анна после еще одного нажатия на экран. – Просто выключала микрофон. Славя не против прогуляться. - Может она сама это скажет? – отрезал Денис. – А то у меня есть подозрение, что ты тупо за нее говоришь. - Какие мы злобные… - вздохнула та и, повернув голову на меня, кивнула на трубку, мол: «Говори». - Денис? - Привет. – ответил тот. – Что у вас вообще там происходит? Ты действительно не против, что мы сейчас поедем черт знает куда и вернемся ночью, или тебя эта ведьма подбивает? - Ах ты… - скрипнула та зубами. - Я действительно не против. – засмеялась я. – Все равно дома сидели, а так – все движение! Заодно погляжу, как ты ездишь! - Гр-р-р… - то ли вздохнул, то ли прорычал Денис. – Ладно. Какой у вас план-то? - Ну, сейчас заедем поесть, а то у меня кишки к позвоночнику липнут, да и Славя кроме пирожков с чаем вообще ничего не ела. Дальше я завожу ее к тебе, потом вдвоем едем ко мне, я возьму другую машину, потому что, как ты правильно заметил, на этой там делать нечего, и едем туда. - Я предлагаю вариант с наматыванием кругов пропустить. Езжайте лучше сразу к тебе, потом туда. Либо по пути, либо на месте пересечемся. Повторюсь, только если Славя действительно этого хочет, а не потому, что тебе нехрен делать. Ты кататься там тоже будешь или так? - Пока не знаю. А что? - Да я думаю, что может, было бы лучше, если бы ты на «крузаке» приехала. Хоть будет, чем дернуть, если что. - Я подумаю. Давай. – сказала Анна и положила трубку, после чего переключила внимание на меня: - Тебе настолько не нравится сидеть дома? - Не сказать, но я привыкла к движению. То дома с братьями, то в школе… Или с родителями… О нет, опять! – только и успела сказать я, схватившись за голову. - Э, ты чего?! – забеспокоилась Анна. - Голова… - кое-как ответила я. – Опять приступ… - Дыши ровно, успокойся! Машина начала замедляться, но это последнее, что я успела почувствовать перед ощущением того, что будто в фильме склеили пленку, и вот я уже смотрю на лицо Анны, которая, присев так, чтобы не задевать головой крышу, пыталась привести меня в чувство, стоя, судя по всему, на обочине дороги. Моя дверь была открыта и Анна, видимо, положила мне на лоб что-то холодное. Просовываясь в дверной проем, она то и дело то трепала меня по щекам, то споласкивала лицо водой. - Фух, ты снова с нами… - вздохнула та, увидев, что я очнулась. – Как голова? Не кружится, не тошнит? - Нет… Все в порядке. – ответила я. - Что это, нахрен, такое было?! – уже жестче поинтересовалась она. – Что за приступ такой? - Приступ? - Ты сказала, что «опять приступ», а потом повисла тряпочкой на ремне. Что за приступ и почему «опять»? - Я не знаю, как объяснить… - начала я, поправившись в кресле. – Впервые это случилось пару дней назад. Когда я насильно пытаюсь вспомнить о своем фундаментальном прошлом, у меня словно… - задумалась я. – Словно память как будто раздваивается. В одной версии я росла с множеством братьев, в другой – я или одна или один из двух детей в семье. - Интересное кино… - вздохнула та, все еще сидя на корточках. – Тебя точно не начнет тошнить, мы можем ехать? - Да, точно. Я в порядке, правда. - Ну гляди. Если что – говори, чтобы успела остановиться. - Хорошо… Анна, сев за руль, кинула назад что-то твердое в бутылке, после чего достала откуда-то черную банку и протянула мне. - На, попей. Станет получше. - Что это? – удивилась я, рассматривая банку, на которой были выведены три вертикальные полосы, выглядевшие как следы от когтей и надпись: «Black Monster».  - Энергетический напиток. Тонизирует, снижает чувство усталости, повышает концентрацию и в общем «разгоняет» организм. При регулярном употреблении – вреднейшая штуковина, так как истощает организм, но ничего другого, чтобы поднять тебе давление, у меня нет. - Поднять давление? – удивилась я. – А сколько я была без сознания? - Я бы не сказала, что ты была без сознания, это выглядело, скорее, как сильное оглушение. Ты повисла на ремне, тяжело дышала, не отзывалась, тупо смотрела куда-то вдаль. Только когда я замерзшую воду в бутылке на лоб положила, более менее в себя начала приходить. При таком состоянии может упасть давление. - Денис тогда тоже замерял мне давление. Было чуть ниже нормы. - А он нихрена не догадался меня предупредить об этом?! – вспылила она. - Это моя вина, прости, что раньше не предупредила. - Да ты-то тут при чем… - вздохнула та. – Дети, … - последнюю фразу, нецензурную, она растянула с особенным вкусом. – Тебе есть то можно в таком состоянии? Обратно не полезет? - Нет, все в порядке. – успокаивала я. - Ну смотри. А то я не знаю, где я на шоссе буду останавливаться, чтобы тебя опять в чувства приводить. Тронувшись, Анна тут же набрала Денису. Ответил тот не сразу, видимо, был за рулем. - Слушаю. – раздалось в трубке. - Слушай, я, конечно, подозревала, что ты – дебил, но чтобы настолько… - Не понял? – поинтересовался тот. - Ты меня мог предупредить о том, что она вырубается при разговоре о прошлом? Я извелась вся, пока ее в себя привела! - Что?! – воскликнул он. – Вы где сейчас? - Поесть едем, успокойся. – спокойно ответила та. – Ты лучше мне объясни, что с ней вообще происходит и что мне с ней сейчас делать? - Я знаю не больше твоего. Если пришла в себя – ничего не делать, успокойся. Насколько я могу судить – жизни ничего не угрожает. Самочувствие тоже быстро восстанавливается до нормального. Славя? - Я в порядке! – подтвердила я. – Просто пугаюсь, когда это происходит, потому что я вспоминаю и хлоп, я прихожу в себя либо на кровати, либо меня на обочине в чувства приводят. - Ань, скажи, куда вы заедете, я подъеду. Отмена, нахрен, с этими покатушками. Я за Славю переживаю. - Едем в «Макдоналдс» на Проспекте Мира, где еще пересечение с улицей Гиляровского. - Это напротив «Олимпийского»? - Да… - уточнила Анна, крутя карту. – С восточной стороны от него, прям закуток между Гиляровского и проспектом. - Ближний свет, конечно… - вздохнул тот. – Выдвигаюсь. - Подождите! – решила вмешаться я. – Не надо ничего отменять! Со мной все нормально! - Славя… - начал Денис. – А что если это не просто редкие «глюки», а что-то серьезное? Ты осознаешь, что если тебе там станет плохо, мы можем уже и не помочь? Это, может, просто сейчас полегчало. - Я просто не буду насиловать себя в попытках вспомнить, какое же конкретно прошлое было у меня. – парировала я. – Приступ происходит только тогда. Если я не напираю – все в порядке. - Ань… - вздохнул Денис. – Дай трубку Славе на обычную связь, пожалуйста, если не трудно. - Не трудно. Милуйтесь. – усмехнулась она, сняв телефон с держателя и протянув его мне. Что я, что Денис ее шутку решили проигнорировать. - Славь, ты большая девочка, но, все же, я переживаю. – заговорил он, как только я прислонила телефон к уху. – Как ты себя сейчас чувствуешь? - Да… - задумалась я. – Нормально. Все прошло так же резко, как и появилось. Как в тот раз. - Резь, пятна в глазах, шум в ушах, головокружение есть? - Нет, ничего. Как отрезало. И да, если подумать, мне было бы довольно познавательно взглянуть на то, как ты ездишь. Как бы там ни было, мне не хотелось из-за приступа заставлять людей менять планы. Плюс ко всему, если задуматься, я действительно не так много гуляла и мне, будучи к этому привычной, хотелось движения. - Славь, это, конечно, хорошо, но все же… - Денис. Все хорошо, правда. – успокаивала его я. – Да и, если подумать, просто погулять тоже хорошо. Я привычная к движению, и мне хочется где-то подвигаться. А то гуляли мы не очень много в последнее время. - Ладно… - произнес Денис после долгого вздоха. – Твоя взяла. Но, если тебе вдруг станет плохо – ты не молчишь об этом, и если это заметим мы – тут же сворачиваемся. Согласна? - Да, это разумно. После этого я вернула телефон Ане. Они перекинулись с Денисов парой слов, после чего та повесила трубку. - Вы, конечно, решайте сами, но я не очень поддерживаю это дело после такого. – сказала она, вернув телефон на место. - Я просто давно не выезжала на природу. – пошутила я. - М, это как тот анекдот про королевство и дракона: «Жаль зверюшку – сдохнет он у нас…». – заметила та. - Это почему? – не поняла я. - За реальной природой пилить надо уж больно далече. Я, конечно, могу понять, что ты хочешь максимально изучить это время, но в Карелию или на Алтай я сегодня не поеду, увольте! – усмехнулась та. Попутно, за этими разговорами, мы приехали на место. Пока Анна оплачивала парковку, я осматривалась вокруг. Напротив носа машины находилось бежево-розовое здание с желтой буквой «М» над окном второго этажа, а под крышей крыльца висела вывеска, где белыми буквами на зеленом фоне было написано: «Макдоналдс» и ниже: «Предприятие быстрого обслуживания». Посмотрев налево, дальше по улице была желтая церковь, а левее и дальше, на высоком здании, виднелась горящая синим вывеска: «European Medical Center». - А вот там, между церковью и синей вывеской – «Олимпийский»? – уточнила я, видя знакомые окна и металлические панели наверху.  - Да, он самый. Бывала тут? – поинтересовалась та, в одной руке держа сигарету, а другой – стуча по автомату приема оплаты. - Конечно! Да та же олимпиада в восьмидесятом году! И бывала и видела по телевизору! А… - обратила я внимание на ее действия. – Что ты делаешь? - Да аппарат завис. – процедила та с сигаретой в зубах. – Вот, может, хоть так раздуплится. - Это поможет? – удивилась я. - Ну, если нет – то я достану из машины саперную лопату и произведу этому аппарату более тонкую настройку. – мрачно прошипела та. – О! Ну вот может, когда захочет! Напротив же аппаратов для оплаты парковки, я, стоя спиной к этому самому «Макдоналдсу», глядела на стеклянное сверху и накрывающее своей крышей площадку снаружи здание. На левом от нас углу его крыши я разглядела вывеску: «Olympic Plaza». Внизу же, на этой самой площадке под своего рода навесом, стояли отдельными «будками» пять киосков – кофейня, пончики, горячая выпечка, предпоследний был будто заколочен и последний – цветы. За ними, между двумя уровнями остекления висели вывески «Milamarcel» с какой-то цифрой, разглядеть которую, с этого ракурса и с таким освещением, я не могла, «Patio», перед которой, мелкими буквами, было написано «IL» и «L'occitane». «Видимо, что-то французское» - отметила я про вторую вывеску. Если вывески на английском языке я, благодаря худо-бедным своим знаниям и знаниям Дениса, могла перевести и читать уж хотя бы частично, то с французским было совсем глухо по очевидным причинам – ни я, ни Денис его не знали, либо знали буквально пару слов. Насколько я знала, французский знала Лена. Изучала в школе. Пожалуй, такой натуре этот язык был даже к лицу. - Ты идешь? – спросила Анна, убирая какую-то бумажку в карман и докуривая сигарету. - А? Да, конечно! Выбросив ту в мусорный бак, она проследовала к входу и открыла дверь, мол, «проходи». Воспользовавшись приглашением и открыв довольно тугую внутреннюю дверь, я оказалась внутри. Внутри стоял тяжелый, масляный запах, перебивающийся запахом жареного мяса, хлеба и, видимо, какой-то химии. Людей было довольно много. - Ты к острому как? – поинтересовалась Анна. – Нормально? - Ну, если только не сильно. – задумалась я. – А то язык сжигать… - Поняла. – отрапортовала та. – Аллергии есть на что? Мясо ешь? Просто на всякий случай. – усмехнулась та. - Да нет у меня никаких аллергий. И как можно не есть мясо? – поинтересовалась я. - Ну, есть и такие интересные персонажи. – вздохнула та. – Ладно, есть что-то, что заинтересовало? Там вон, над кассами, висит реклама. - Не знаю, - ответила я. – Я никогда не пробовала. - Понятно… - хмыкнула та, смотря все за те же кассы. – Значит, возьму как себе. Там вон сейчас, - показала та головой. – Столик освободится. Займи, пожалуйста. Я принесу все, как приготовят. - Хорошо. Я сделала так, как сказали, и как раз успела, чтобы занять место, так как людей, тоже ищущих места, было прилично. Где-то минут через десять подошла и Анна, которая, даже стоя в очереди, все равно считай, что не выпускала меня из поля зрения. - Помыть руки – вон тот коридорчик с дверьми. – показала та. – Там же туалет, если надо. Либо у меня есть дезинфицирующие салфетки, чтобы руки протереть. - Я пойду, помою, тогда. - Куртку оставь тут, я присмотрю. – прокомментировала та то, что я думала было уйти вместе с курткой. Положив куртку, я направилась в сторону туалета. Правда, где мужской, а где женский, понять удалось не сразу, но, благо, вышедшие из одной из дверей несколько девушек дали понять, куда мне надо. Через несколько минут, помыв руки и умывшись, я вновь вернулась к Анне. - Приятного аппетита! – пожелала та и принялась за еду. Я ответила ей тем же и приступила к своей порции, которую та положила на другой край подноса. Так прошло минут, наверное, двадцать, и пока я еще доедала свой бургер, Анна что-то смотрела в телефоне, потягивая, как сказала она, «спрайт». «Кола», по ее словам, была ей не очень по вкусу, слишком приторная. - А мы не заставим Дениса ждать? – поинтересовалась я. - Нет. Он пока домой заедет, то да се. Он же, как только о случае с тобой услышал, наверняка сразу же в процессе разговора повернул в нашу сторону вместо той, в которую ехал изначально. - Ой… Неприятно получилось. - Забудь, он в том районе дороги как свои пять пальцев знает. Развернется. – Анна вновь отпила из своего стакана. - Как еда, кстати? - Не знаю даже… Вкусно, конечно, но вот я картошку с этим соусом съела, сейчас вот этот, как его там, «бургер» больших размеров с котлетой, и тут еще что-то типа куриных грудок ты мне взяла. И не сказать, чтобы это было сытно. - Да, это минус. Через короткое время как будто бы еще хочется поесть, а по факту – организм еще это не усвоил. Вес набрать так – плевое дело. Плюс в газировке дофига сахара и картошку они на масле жарят, как и мясо. - Так вот почему такой вкус… - поняла я. - Денис, как я поняла, часто такое ест. Он говорил, что пока ездил за вещами для меня, останавливался в похожей забегаловке поесть.  - У Дениса такой метаболизм, что он может есть, наверное, целого коня на регулярной основе. И не толстеть при этом. Куда в него там лезет, я не знаю, но в этом плане его будущей жене, - слова «будущей жене» она будто специально выделила, глядя на меня. – Очень повезло, что он сам умеет готовить, иначе иногда прокормить его в период нагрузок – это та еще задача. Натурально черная дыра. Он как-то раз чуть ли не кастрюлю борща слопал в одно лицо – хоть бы глазом моргнул! Правда, он там больше суток очень активно был на ногах, но все равно! Благо, повторюсь, что он сам готовит. В ином случае, мне кажется, если девушка будет готовить на двоих – ее это быстро задолбает. - Слушай… - задумалась я. – Я могу кое-что спросить, чтобы это осталось между нами? - Я вся внимание. – она поставила стакан на стол и убрала телефон в карман. - Он всегда так плохо спал? Просто я и в лагере постоянно переживаю за него, когда он спит черт знает как за сутки, считай, просто где-то подремет. И тут, он привез меня, привел в себя, накормил, потом заказал и ездил забирать вещи, опять готовил. И все это за сутки! Выехал за мной он в ночь! Несся под триста километров в час! И поспал, по итогу, где-то вечером час-полтора, наверное, перед тем, как готовить стал. Потом за компьютером сидел, уложив меня спать, черт знает до скольки! - Ты не одна, кто это замечает. – вздохнула та в ответ. – И нет, он постоянно спит через жопу. Сутки - двое на ногах, потом ночь кое-как поспать и утром ехать гонку – он регулярно это проворачивает. Не говоря уж о том, что в остальное время он спит либо по три-четыре часа, либо по двенадцать. Уже и я ему говорила, что даже внешне видно, что это хреново для него, и врачи, и родители… Я не знаю, может, хоть тебя послушает. И главное, он и энергетики то нечасто пьет, собака! И кофе тоже! Откуда только у него энергия берется. - Про мешки под глазами он в таком же духе шутил. – призналась я. - Да это одна из его избитейших шуток в разных вариантах. Затрахало слушать. – вздохнула та. – Реально, он по утрам просто внешне больше на ходячий труп похож, чем на человека. В гроб и то краше клали. Кхм… - кашлянула та, поймав мой взгляд. – Извини. Крылатое выражение. И я не знаю, в чем причина такого к себе отношения! Я и его родители и с психиатрами втихаря консультировались. Не особо понятнее стало. При всем при этом он как-то умудряется сохранять адекватность. - И как же он при этом водит и с оружием управляется? – удивилась я. - Нормально. – ответила та. – Этот даже при смерти доедет и только потом умрет. Он очень упорный, но это постоянно перерастает в натуральную упоротость. Упрется рогом и все – нихрена его не волнует, даже своя жизнь. Это пробудило во мне не самые приятные для стола воспоминания, от чего я даже прекратила есть. - Анна… - почему-то обратилась я официально. – Давайте… Давай сменим тему. Я видела очень пугающий эпизод его упёртости и это лучше не вспоминать за столом. Я расскажу, но… Можно я доем нормально, без тошноты? Просто есть, видя это перед глазами, я не смогу… - Без проблем. – взяла та свой стакан. – И можешь меня просто «Аня» звать, я же говорила. Когда мы вдвоем-втроем так уж точно. - Извини. Просто очень непривычно так обращаться к старшему, что по возрасту, что по статусу. Это, вообще-то, невежливо. - Во-первых – я сама об этом прошу, так что здесь нет ничего невежливого. – отметила та. – Во-вторых – я эти «выканья» по работе слышу сотни раз каждый день. И уже автоматически: «Кто?» «Зачем?» «Куда?» «Нахрена?» и так далее. И в обычной жизни общение в таком духе уже злить начинает. Ну и, в третьих – тебя, Дениса, Алису и так далее я считаю друзьями. А друзей я по возрасту не делю и сама своим возрастом и статусом особо не кичусь. Так что не беспокойся на этот счет. - Хорошо. – отрапортовала я. – Но я, наверное, не скоро привыкну. - А, дело времени. А про уважение к старшим, когда я обсуждала это с Денисом в этом времени, ему тогда было лет тринадцать, он брякнул что-то типа: «Обычно старость и мудрость приходят одновременно. Но иногда старость приходит и одна». То ли меня подколол, то ли просто, не помню, к чему он это сказал, равно как и точную цитату. И, подумав – а ведь и правда. Перефразируя – «постаревший идиот не становится мудрым, он становится старым идиотом», если цензурно. Поэтому уважение сугубо по факту возраста – ну, принимать во внимание, конечно, надо, но если человек ведет себя как тварь, например – то и, несмотря на возраст, идет он в жопу на общих основаниях – вперед и с песней. На этом моменте Анна хотела сделать еще глоток, но, судя по звуку, исходящему от стаканчика – напиток закончился, от чего та с видимым разочарованием отставила его в сторону. Слова Ани заставили меня задуматься. «А ведь действительно. Дедушка рассказывал, был у них в поселке сосед. – вспоминала я его рассказ, правда, имени соседа я не помнила, решив, в конце концов, обозвать его Васей. – С молодости они были знакомы, но как-то постепенно пошли разными путями. Дедушка выучился, вернулся домой уже на работу, а Вася… Кое-как окончил школьный минимум, да и пошел потом по наклонной, еще до войны, а уж после… Вся округа знала, в какой канаве и в какой день его искать. Пил – страшное дело. При том, естественно, оба, в конце концов, старели. Вот только мой дедушка был специалистом своего дела, трудился и не забрасывал себя, женился, завел детей, а Вася… в один день просто сгорел по пьяни вместе со всем домом. Понятно, что война, время такое было, но дедушка то учился, еще до войны был уже семейным, детей завел, а как вернулся – так вновь за работу, детей растить, несмотря ни на что. И вот кого, будь живы оба, будешь больше уважать в старости? Вопрос с такой точки зрения отдельного ответа не требовал». Наконец, расправившись с едой и приведя себя в порядок, мы вновь вернулись в машину. Что касается еды такого рода – было вкусно, но как-то даже непонятно, что я съела. Поэтому, на постоянной основе есть такое я бы не стала. Выехав с парковки, Анна направила машину, судя по всему, в сторону своего дома. Где-то через сорок минут, простояв в пробках, я заметила, что мы проехали какой-то большой мост и выехали на широкое шоссе. - Мы… Выехали из города? – поинтересовалась я. - Да. – ответила Анна. – Едем в сторону моего, скажем так, поместья. – усмехнулась она. – Не в квартире же я технику храню. Раньше оно принадлежало Денису, но каким-то образом оно оказалось и тут… - та прервалась. – А вот на счет кое-какого момента я не подумала. - Какого? – удивилась я. - Сразу скажи, если станет плохо или что-то еще. Потому что, может, я не чувствительная, но, учитывая, что здание, наверное, появилось вместе со мной из той реальности, для тебя это может быть… чувствительно, не знаю. И у меня все равно нет идей, почему эта территория существует здесь ровно в том же виде, просто говорю первое, что в голову взбредет. - Ладно. – я удивилась, но все же согласилась. – Буду иметь в виду. - Пожалуй, ускоримся. С этими словами Анна что-то перещелкнула рычагом коробки передач и положила пальцы на те самые два рычажка под рулем. Движение пальцев левой руки, со стороны которой был расположен рычажок со знаком «минус», заставило машину чуть притормозить и слегка взвыть двигателем, после чего ее хозяйка нажала какую-то кнопку, и звук выхлопа стал слышаться отчетливее. Покрутив головой, видимо для того, чтобы посмотреть в зеркала, та нажала на газ. Взревев двигателем, машина начала настолько быстро набирать скорость, что меня буквально припечатало к спинке сидения. Денис, кроме одного случая, разгонялся плавно, когда ездил со мной, поэтому там такого я не ощущала. Стрелка правого циферблата почти дошла до цифры «7», когда Анна щелкнула уже правым рычажком, отчего стрелка циферблата сместилась назад и вновь начала наклоняться вправо. Пять, шесть, опять щелчок, стрелка вновь уходит. Наконец, когда я уже не знала, за что держаться, ибо местность за окном начала напоминать собой едва различимое месиво, Анна отпустила газ и машина под звуки хлопков начала замедляться. - Не могу! – смеялась та. – Видела бы ты свое лицо! Еще бы чуть-чуть – у тебя бы вены на голове лопнули! - Я боюсь таких ускорений. – парировала я, пытаясь оставаться спокойной. – Когда вы едете-едете, потом газуете так, что аж в кресло вжимает и гоните как сумасшедшие. - Ой, ха-ха! – кое-как отсмеялась та. – Ну, надо было как-то тебя взбодрить. Да и самой после пробок, пока прямая. - Я не знаю, как вы на таких машинах ездите. – честно сказала я. – У моего отца сколько не разгоняйся – все плавно, без перехвата дыхания. - А что за машина? – поинтересовалась та. - Двадцать четвертая "Волга". - С круглыми фарами спереди или с прямоугольными? Я недоуменно повернула голову на нее, та, заметив это, тоже направила, насколько это было возможно, взгляд на меня. В прочем, долго смотреть ей в глаза я не смогла. - Двадцать четвертая «Волга» бывала с прямоугольными передними фарами? – немного наигранно удивилась я, ответив вопросом на вопрос. - Подкол засчитан. – ответила та, снизив скорость где-то до ста тридцати. – Только я, если что, не знаю, насколько ты разбираешься в машинах. - Извини… - я как-то забыла, что мы не так и долго знакомы, чтобы она знала про некоторые мои увлечения так же, как и Денис. - Да не извиняйся ты, господи! – вздохнула та. – Наоборот, теперь заметно, что ты хотя бы пытаешься шутить, а то вся «сурьезная» такая, прям железная леди, е-мое. - Ну, так, немного разбираюсь. – вздохнула я. - Оно неудивительно, что в «Волге» все плавно. Там движок, если мне не изменяет память, лошадей сто, плюс-минус, снаряженная чуть меньше полутора. Эта машина даже тяжелее, тем более со мной. - та задумалась. – Ну, пусть, для ровного счета возьмем полторы тонны. Сто делим на одну целую пять десятых, получаем… Где-то шестьдесят шесть и шесть десятых. То есть на тонну там приходиться шестьдесят шесть целых и шесть десятых лошадиных сил. Теперь пусть шестьсот двадцать поделим на то же самое. Получим… - в этот раз вычисления заняли больше времени. - Четыреста тринадцать… - сказала я и задумалась, так как получалось не целое число. - Четыреста тринадцать и три, да. – подтвердила Анна. – Разница по удельной мощности больше чем в шесть раз. Это очень грубо, без учета там потерь в трансмиссии и так далее, но оно нам не надо. Вот и получаем, что в «Волге», если нажать газ в пол, ускорение будет не впечатляющим, тут же у непривычного человека дыхание сопрёт. - Ничего себе, однако. – подтвердила я. Как ни крути, но разница более чем в шесть раз будет заметна при ускорениях. Тем более, что это была современная машина, а не машина моего времени. В прочем, разгоняться плавно, без нажатия педали в пол, никто не запрещал, да и Аня была права – я, вроде бы, немного взбодрилась. За такими разговорами, где я расспрашивала ее про вождение, мы свернули с трассы на обычную дорогу, а спустя еще какое-то время – на другую, не отмеченную никакими указателями. Не зная заранее можно было и проехать мимо. Проложена она была в лесу, снег на деревьях которого красиво переливался в свете фар. Летом здесь, наверное, было очень красиво, так как, по моим предположениям, дорога просто утопала в зелени. Наконец, дорога уперлась в массивные ворота, которые, спустя несколько секунд дернулись и начали сдвигаться в сторону, освобождая проезд. - Приехали. – резюмировала Анна. – Осталось заехать. Когда ворота сдвинулись на достаточное расстояние, Анна стронула машину с места, и мы въехали на огромных размеров территорию. Тут же я увидела в зеркало, ворота начали задвигаться обратно. Свет фар никак не мог охватить это место целиком, выхватывая только часть огромного кирпичного здания и прилегающей к нему дороги. - Что это за здание? – удивилась я. – Какое большое. - Раньше это был то ли подсобный корпус какого-то завода, то ли целый корпус какого-то предприятия помельче, не знаю, не вдавалась в подробности, оно мне особо без разницы. Денис в девяностых выкупил это дело вместе с территорией за бесценок и обустроил тут себе жилье. Ну а потом, собственно говоря, это дело перешло ко мне. Правда, за это время я тут поменяла некоторые вещи. - Тут остался камин? – поинтересовалась я. - Да. – удивилась та, встав у каких-то коричневых панелей в углу на первом этаже здания. – А откуда ты знаешь? - Как объяснил Денис… - я думала, как лучше сформулировать произошедшее. – Похоже, что я видела воспоминания «той» Слави. Те посиделки у камина с гитарой, еще Алиса и ты пели: «А город крошился, на черном и белом…». - Так… - задумалась она, въехав внутрь помещения, панели которого оказались подъемными воротами. – Погоди… А какого хрена? - Не знаю. – честно призналась я. За подъемными воротами оказалось огромное, ярко освещенное помещение. Размеры были таковы, что Анна спокойно въехала туда передом и сдала назад к одной из стен, поставив машину по диагонали относительно нее, кормой под углом к этой самой стенке, лбом – к выезду. Еще из окна я увидела, что в помещении стоит несколько машин, одной из которых был внедорожник. - Пакет можешь в джип кинуть пока. – сказала Анна, перебивая установившийся в гараже гул. – Он открыт. Ну и, в целом, можешь походить, осмотреться. – мы влезли из машины и закрыли двери. - Только на лестницах осторожнее. В машины тоже можешь залезть, потрогать. – усмехнулась она. – Я пока соберусь по-быстрому. Чай, кофе будешь? - Чай, если можно. - Окей. – кивнув, Анна ушла, судя по всему, на кухню, откуда, спустя минуту, послышалось: - Ты какой предпочитаешь? Зеленый или черный? - Можно зеленый? – поинтересовалась я, придя на голос. – Я пробовала какой-то из такого у Дениса – очень вкусный. - А «Пу Эр» пробовала? - Нет, а что это? - Сорт чая. Очень бодрит и в целом заряжает энергией, но вкус… немного специфический. Денис такой пьет иногда. - Тогда «Пу Эр». - Айн момент. На этом моменте гул в гараже прекратился. Заварка этого чая представляла собой целую процедуру, проделав которую, Анна, на словах объяснив, что и где примерно находится, налила мне чаю и ушла собираться. На вопрос, не будет ли она, та ответила, что выпьет энергетик, а если перед этим она еще и чай крепкий выпьет или кофе – ее будет аж трясти от такого «коктейля». Кухня была очень большой. На ней спокойно могло готовить несколько человек, а остальные разместиться за большим столом. Микроволновка, плита, кухонная мебель – все не имело каких-то украшательств или изысков, но качество и состояние этих вещей явно обращали на себя внимание – все шкафы и полки сделаны монументально, техника чистая, массивная, без всяких повреждений. Та же кружка с чаем, несмотря на свои небольшие размеры, была отнюдь не легкой, явно сделанной из качественной керамики. Плита, в отличие от квартиры Дениса, была единой, а не разделена на варочную панель и духовой шкаф, представляющих собой независимые друг от друга приборы. Денису так было удобно, плюс он аргументировал это тем, что если откажет духовой шкаф, то плите будет все равно, и наоборот. Но лично я считала это не очень удобным, так как управлялось это все разными ручками и переключателями, и в них можно было натурально запутаться. Зато Денис, по его словам, мог управлять ручками на ощупь, особо не разглядывая, какая и за что отвечает и насколько он ее повернул. Мойку и всю остальную рабочую поверхность покрывала широкая и массивная столешница. Казалось, по ней можно было ударить молотом, и с ней ничего бы не произошло. Также было множество всяких ящичков, но все объединяло одно – очень качественно и надежно. Решив, что никто не будет против, я отправилась осматриваться дальше с кружкой в руках. По всему зданию простирались коридоры, но, как я поняла, обжитой была только доля нижней, где располагались кухня, гараж и пара комнат с душем и туалетом, и верхняя часть здания. Остальное, видимо, отводилось под какие-то бытовые нужды. На одной из дверей первого этажа из цветного пластыря был наклеен красный крест. В комнаты я не пошла, считая это невежливым, тем более, что двери все равно были закрыты. Также на первом этаже находились те самые диваны со столом у камина, что я видела в воспоминаниях, только в отличие от них сейчас там также висел большой телевизор, а под ним стояли, судя по всему, динамики и какая-то черная коробка с лежащим рядом необычного вида пультом. Если смотреть сверху, на нем было по четыре кнопки слева и справа, собранные в группы, но если левая часть просто представляла собой крестовину, то правая группа имела свои обозначения – сверху треугольник, справа круг, снизу крест и слева квадрат. Также посередине торчало два каких-то рычажка. На комоде, стоявшем под телевизором, было две фотографии в рамках. На одной из них была изображена черная с золотистым собака больших размеров, которая смотрела прямо в камеру умными глазами. На другой… «Алиса, я и… Анна? – пронеслось у меня в голове вместе с узнаванием». Рассмотрев фотографию поподробнее, я убедилась, что это действительно были «мы» с Алисой, но только старше. Та «я» носила более короткую стрижку, собирая волосы сзади в одну большую косу, по бокам же головы стрижка была сильно короче, и то ли собрана в пару небольших косичек, то ли как-то еще, фотография не позволяла рассмотреть подробнее. С такой прической «я» была похожа на какую-то женщину-викинга. Из одежды был заметен черный облегающий свитер и такого же цвета то ли короткая куртка, то ли что-то типа пиджака, с фурнитурой медного или золотистого цвета и с золотистыми декоративными значками на лацканах. На переносице красовались очки в круглой оправе с немного притемненными линзами, а в качестве украшения выступала медноватого цвета подвеска. Позже я заметила, что в ушах у «меня» были серьги в виде небольших ромбиков красного цвета. На фото у «меня» было улыбающееся и даже смеющееся выражение лица. Также в левом ухе у «меня» были… два каких-то черных колечка в верхней его части. «Если бы подсознательно не понимала, что это я – никогда бы не узнала. – промелькнуло у меня в голове». Различия во внешнем виде были кардинальны и такое, скорее, больше подходило Алисе. Но, надо признать, что, возможно, я бы сделала что-то похожее. После школы, например. А вот серьги, несмотря на то, что в детстве мне прокалывали уши, напрочь вылетели у меня из памяти, как и то, когда я в последний раз надевала их и какие они у меня вообще были. То работаешь, то совсем маленькие братья рвали, когда брала их на руки, а в школу тоже их особо не имело смысла надевать… «Так, стоп… - вдохнула я. – Только еще одного приступа не хватало». Одно я могла сказать точно – серьги на фотографии точно не были моими. Алиса на фотографии была в клетчатой рубашке и браслетом на правой руке, которую то ли прикладывала к брови, то ли выполняла еще какой-то жест. Изображены мы все были примерно по пояс. Других украшений у нее я не заметила. Судя по выражению лица – та тоже чему-то радовалась. На фотографии выделялась Анна, одетая в кожаную куртку, под которой была белая рубашка, стоявшая за нами и положившая руки нам на плечи, наклонившись в сторону камеры. На глазах у нее тоже были очки, а в ушах виднелись серебристые сережки с голубым камнем. Улыбалась та «во все тридцать два», словно Чеширский Кот. Эта фотография смогла действительно меня заинтересовать. Хотя бы с той точки зрения, что Анна советовала поменять свой внешний вид, а на такое… Учитывая то, что я видела в этом времени и свои ощущения от представления, как я буду в этом выглядеть, я могла бы согласиться. Наряд Анны подошел бы мне меньше – все-таки, я не была мускулистой задирой, какой она выглядела на фото, хотя выглядел он тоже интересно, пусть и был прост в исполнении. Наряд Алисы, по сравнению с ними, был совсем не примечательный. «Да и Денису бы, наверное, понравилось, только какой из этих… - задумалась я, вспомнив тот самый рисунок». Гараж и мастерская находились тут же, особо от этакой зоны отдыха ничем не отделенные. Но, на удивление, не было и намека на запах бензина или выхлопа. Вспомнив, что когда мы вышли из машины, то что-то гудело под потолком, я подняла голову и посмотрела на огромной высоты потолок, который был пронизан квадратными металлическими коробами, скрывающимися за огромными лампами. «Вентиляция. – поняла я. – Видимо, включается автоматически, когда заезжает машина». В зоне, как я поняла, мастерской, стоял красно-черный мотоцикл, похожий по очертаниям на тот, что был у Дениса. Под задним колесом была какая-то подставка, из-за чего тот стоял прямо, а на столе лежали какие-то ключи, пара металлических стержней, банки с какой-то жидкостью с наклейками на английском и пачка сигарет. Под мотоциклом же стоял какой-то тазик. Глядя на это, я решила испытать одну вещь – попробовать целенаправленно «обратиться» к памяти Дениса, скрытой в глубине моего мозга. Как рассказала та девочка-кошка, если я буду часто и долго находиться в том состоянии, в которое меня ввела Саша, без тренировок, моя нервная система сгорит. Это без учета физических травм и ранений при его использовании, которые я могу получить. И это был еще лучший случай. В худшем, хоть и в крайне маловероятном сценарии, это может привести к кардинальному изменению личности и психическим отклонениям. Один вариант был краше другого. Но существовала одна важная деталь – я не могла войти в это состояние самостоятельно и, похоже, самостоятельно из него выйти, как и помнила все отрывками в этот момент. И я просто пыталась соответствовать силе и скорости Дениса, не обращая внимания на нагрузку, пока не отключалась. Однако, если посмотреть на это с другой стороны – из ее слов мы также поняли, что это просто база данных, которая сама по себе ничего не хочет, в том числе и переписать мою личность, а просто включает это в ответ на реакцию организма. Из чего следует вывод – а нельзя ли попробовать использовать это в более мирных целях, тем более, что отдельные слова и термины так и появлялись в моем лексиконе? Собственно, мне ничего не мешало попробовать. Анна наверняка придет на шум и вырубит меня, если начну буянить, с ней мне не тягаться просто ни при каких обстоятельствах. Не имея ни малейшего понятия, как именно это делать, я сосредоточилась на инструментах и банках, как бы посылая мысленный запрос «туда». «Трещоточный ключ с набором головок, пара гаечных ключей, емкость для слива масла и мотоциклетное моторное масло в банках». – отозвалось в моей голове, при чем так, словно это знала и думала я. «Обалдеть! – мысленно обрадовалась я. – Работает!». В прочем, ограничения такой «базы данных» были очевидны даже для меня – это сработает только с тем, что знает Денис. И, учитывая, что у меня не возникло никаких знаний, что мне, например, надо сделать с этим и мотоциклом, то это либо надо было узнавать отдельным вопросом, либо мне придется выяснить это самостоятельно, не получая таким образом знаний и навыков. С одной стороны – это было даже хорошо, так как я явно не смогла бы делать многие вещи на том же уровне или выдержать те нагрузки, которые может Денис. Например, стрелять из его ружья так же быстро, как и он, я бы все равно не смогла – банально плечо с руками бы не выдержали. Да и научиться водить так же, как и он, тоже было, скорее всего, невозможно. Скорее всего, стронуть машину с места бы получилось, но не имея тех же навыков и отработанных скоординированных движений – попытка «дрифта» или какого-то другого трюка закончилась бы для меня плачевно. Впрочем, подступающие неприятные ощущения в голове при попытке попробовать все ж таки выяснить, получу я какие-то умения или нет, ясно дали понять, что не стоит. Из того выходило, что знать, что это такое, я, скорее всего, буду, но учиться пользоваться придется самостоятельно, как ни крути. Во всяком случае, пока. - Ты эти ключи загипнотизировать пытаешься или поднять без касания? – послышалось сверху. У перил стояла Анна. - А? – удивилась я. - Ты уже секунд сорок стоишь и залипаешь на инструменты и мотоцикл. Чай, конечно, был крепкий, но не настолько. – усмехнулась та, спускаясь вниз. - Я… - задумалась я. – Просто пробовала кое-что. - Просветишь? – поинтересовалась та. Я вкратце рассказала ей то, как я получила такие способности и чем оно чревато, на что та не отреагировала с большим удивлением, ибо ей это было известно еще до моего появления здесь от Пионера и Дениса, много лет назад. Да и плюс Денис в своих сообщениях предупреждал ее об этом. - Вот, как-то так… - вздохнула я, когда рассказ завершился. - Способность довольно интересная… - задумалась Анна, почесав подбородок, после чего положила руку на свою шею и, опершись на ладонь, хрустнула шеей, точь-в-точь как Денис. – Но побочные эффекты, конечно, делают боевую часть практически бесполезной. Только как средство последнего шанса. Соответственно, тебе надо либо быстро убивать, что не похоже на твой вариант, либо, отбиваясь, отступать. А в этом случае времени и выносливости тебе может не хватить, и ты останешься абсолютно беспомощной. Видимо, ваша «кошка» пришла к тем же выводам. - А откуда ты про нее знаешь? – удивилась я. - Пионер. – буркнула та, открывая какую-то подсобку. – Он много чего рассказал. - А, вот оно что… - Но, даже, если предположить, что ты сможешь это включать и выключать, оно само по себе мало полезно. Фух, бляха муха… - Анна вышла и поставила на пол огромный черный ящик, который при детальном рассмотрении оказался аккумулятором. – Да, пусть оно увеличивает твою силу и скорость. Мы уберем за скобки то, что ты пытаешься копировать Дениса, я не к тому. Толку от увеличенной скорости и силы, если у тебя самой толком нет боевых навыков? Убежать – ну, возможно, поможет, но не всегда и не от всех. Я более чем уверена, что, например, с противником калибра чуть выше какого-нибудь обычного парня твоего возраста это мало поможет. Я уж не говорю про людей уровня твоего отца или меня с Денисом. Да, это чувствительно, но того же Дениса это не остановит. В общем, очень ситуативная штука получается. А вот со знаниями – для тебя это большая польза. Меньше проблем с адаптацией к этому времени будет. Вновь оторвав от земли этот аккумулятор, Анна потащила его к внедорожнику. На предложение помочь та лишь отмахнулась. Дотащив его до машины, которая, к слову, и так была не маленькой, но, помимо всего прочего, еще и высокой, на огромных колесах с мощными протекторами и с какой-то рамой спереди, она заглянула в салон, видимо, что-то нажала, чтобы приоткрыть капот, и через минуту уже затаскивала аккумулятор в пространство под капотом. - Эта машина тоже с тех времен? – поинтересовалась я. - Да. – ответили мне торчащие из под капота ноги. – Где клемма то? А, вот. Только я ее впоследствии улучшила для туристических поездок, в том числе по бездорожью. Бампера, - постучала она по нему носком ботинка, после чего вылезла из под капота и разговаривала уже нормально, что-то там крутя. – Колеса, дополнительный свет, небольшой лифт, то есть, увеличение высоты подвески. Сильно не было смысла все переделывать, это не для ралли «Дакар» машина, а гребет он и так знатно. А, ну еще электрику под стартер на двенадцать вольт переделали. С завода тут стоял на двадцать четыре, но таких мало сейчас. Ну и один мощный аккумулятор вместо двух. А, лебедку и багажник забыла. Собственно, все. Тут изначально было очень редкое исполнение с тремя блокировками – межосевая, задняя и передняя. А вот с сиденьями Денис что-то намутил. В этой версии не было сидений вдоль бортов за вторым рядом, а тут можно и так сделать и просто третьим рядом. Машина действительно выглядела огромной, при том, что я была с Анной либо одного роста, либо практически такого же. Крыша находилась сильно выше моего роста, на ней же был еще и металлический багажник и какие-то антенны. Учитывая багажник, колеса и то, что подвеска была увеличенной высоты, высота самой машины была, наверное, больше двух метров. Прикинув шагами длину, я получила что-то около пяти. - Запрыгивай! – услышала я от Анны, кинувшей еще какую-то сумку на задние сидения. – Вот за эту ручку хватайся, не бойся. – было ответом на мой немой вопрос о том, как мне туда залезть, при этом не упав. Кое-как забравшись, я, наконец, устроилась на сидении. В салоне машина тоже ощущалась огромной, больше чем в «БМВ» Анны и также больше, чем в «Субару» Дениса. Анна запустила двигатель, понажимала какие-то кнопки, посмотрела индикаторы, после чего, спросила, пристегнувшись: - Ну, как тебе? - Ну, сидишь высоко, это, наверное, здорово, но как рулить такой громадиной среди такого количества машин я, честно, не очень понимаю. - Со временем привыкаешь. – резюмировала та и, передвинув один из рычагов в положение «D», видимо, хотела стронуть машину с места, но почему-то ничего не произошло, что подтвердилось фразой: - Не поняла? В прочем, парой секунд спустя решение, почему машина не трогалась с места, нашлось. Рычаг раздаточной коробки, как объяснила Анна, был в нейтральном положении. - Слушай… - поинтересовалась я, когда мы выехали с территории. – А зачем столько машин? Ну, в плане, нет ли какого-то одного варианта? Да и, к тому же, их надо чинить, еще что-то. - Если есть деньги – почему нет? – пожала плечами та. – У меня у каждой машины есть своя задача. Черная БМВ – и в пир, и в мир и в добрые люди – и на каждый день по городу, и на трек можно, и на какой-нибудь прием не стыдно приехать. Мне комфорта в ней более чем, а возить постоянно мне особо некого и нечего, поэтому тот же седан или кроссовер мне не нужен. Эта – туризм, леса, поездки туда, где хреново с дорогами, плюс грузовик на полставки. «Скайлайн» - это про эстетику той далекой инженерии. Выехать летним вечерком, покататься под старую музыку, попить кофе, на выставку или тусовку заехать. Но можно поставить и что-то бодрое и дать ему пинка – едет он тоже очень бодро. Мотоциклы – аналогично. Тот, что стоял с емкостью под ним – это спортбайк. Доставляет с места до трехсот километров в час за несколько секунд. По городу на небольшие расстояния, по треку в повороты – это пожалуйста. Но для своих поездок я больше «V-Max» предпочитаю, под чехлом стоял. У него и посадка удобная, не как креветка сидишь, и двигатель на всем диапазоне тянет. Да и по прямой он тоже пуляет что дурной. Кроссовый у меня больше как экспонат стоит – это старая двухтактная «Хонда» для мотокросса на 500 кубов. Дури много, но управляется так себе – подвеска дубовая. У меня был для бездорожья мотоцикл, но я продала, к весне что-нибудь поновее либо помощнее возьму. Одна машина для всего – это, в основном, когда ты человек либо семейный, и тебе надо и возить кого-то и что-то, и куда-то ездить помимо работы, либо не столько зарабатываешь, чтобы покупать машины под задачу. Чаще всего эти два пункта тянут за собой друг друга, так как при хорошем заработке можно иметь машину и для семьи и для себя. Ну, либо человеку это просто не интересно, и машину он использует только чтобы ездить на работу, а в остальное время она ему не нужна. Тогда да, нет смысла иметь больше одной. - Ну а как все это содержать? - Опять же, больше вопрос денег. – вздохнула та, с характерным шипением открыв банку энергетика. – Я много чего могу сделать сама, типа взять там, посидеть под пиво либо под кино с электрикой разобраться, что-то где-то подкрутить, подварить, что-то поменять, масло, например. Меня и Денис научил, да и самой было интересно. Да и физкультура с разминкой для мозгов иногда неслабые получаются. Но не всегда это делаю именно я. Ту же «БМВ» я сама не обслуживаю, в основном в сервисе. Много сложной электроники и в целом сложная машина по устройству. Ну, лампочку я в ней могу поменять, да, или колесо. Привод тоже представляю как поменять и так далее, но сама вряд ли полезу. Остальные – ну, зависит от обстоятельств и что именно нужно сделать. Тот же «Скайлайн» я вдоль и поперек облазила, но перебирать мотор, например, сама не буду. Сложно, трудоемко, и лениво в основном. Резину ту же я на колеса сама не монтирую в обычной ситуации. Для этого шиномонтажка есть. Делается как – знаю, даже делала, когда вот эта хреновина, - кивнула она на машину. – «Разулась» в лесу. Запчасти все заказываю либо сама, либо уже в сервисе сами. - Ценник, наверное, космический на это все? – удивилась я. - Ну и что с того? Просто так копить ради накопления – никакого смысла. Тем более, у меня доход позволяет всем этим заниматься. В твоем возрасте я и не думала, что так будет… - та задумалась. – В прочем, это уже совсем другая история, не хочу портить настроение. Может быть потом. Так вот – смысл в деньгах, если ими не пользуешься? На тот свет не заберешь, детей у меня нет, кому можно оставить. Вот и наслаждаюсь, пока могу. - Не знаю. С такими возможностями я бы, наверное, людям помогала, или еще что-то. – задумалась я. - Но, я думаю, ты не будешь отрицать, что это право каждого решать, что ему со своими возможностями делать? - Это да, просто… Как-то эгоистично получается. Что одним все, и эти одни ничего другим. - Ну, таковы реалии. Но, прям «ничего» другим – спорно. Я со всего этого дела плачу налоги, например. Недвижимость, транспортный, подоходный и так далее. Что касается помощи людям… - та задумалась, по всей видимости, стоит ли продолжать. – Ну, была одна ситуация с нами. Я и Денис одно время отправляли в один из фондов помощи детям деньги периодически. Контактировали, все дела. Но месяца через два у меня возникла мысль, что что-то тут не так. Справки о заболеваниях детей были какие-то очень обобщенные, да и на вопрос «нужно ли что-то родителям?» чтобы узнать у них напрямую, а не через фонд, ответы были какими-то уклончивыми. И контакты родителей это явно не секретная информация, раз уж фонд размещает сведения о больных детях и их диагнозах. Короче, общение без какой-либо конкретики меня задолбало, как и Дениса, который тоже был в курсе этого всего, и мы кое-какие действия предприняли, чтобы узнать, кто и что. – судя по ее выражению лица – результат был не очень хорошим. - И что произошло? - Ничего. Такого ребенка никогда не существовало. И сам фонд, почуяв, что пахнет жареным, прикрылся. Банальное мошенничество. И документы у них все были липовые. - Что… - удивилась я. – Да как так можно?! - Вот так. – отрезала Анна. – В конце концов, Денис на это дело плюнул, и приютам для животных стал периодически помогать. Адресно. Корм купить, лекарства, что-то починить или еще что-то. Но ездит сам, смотрит лично. Люди, конечно, сперва его пугаются, но если действительно нужда, а не попытка развода с давлением на жалость – то Денис не рисуется. Даже не чурается что-то сам починить или сделать. Вот в начале месяца он ездил по наводке из интернета. Там действительно была борода – корма кончались, с водой проблемы, еще и наезжали, мол, что вы тут шавок привечаете. По итогу он им «газель» корма привез, нашел людей, кто водопровод привел в порядок. «Наезды» тоже через пару дней прекратились. Правда, не без эксцессов. - Это как, «не без эксцессов»? – поинтересовалась я. - Утром хозяева приехали и такая картина - в канаве неподалеку сгоревшая «Приора» разбитая лежит на крыше, на снегу множество следов колес, ботинок и пятна крови, и рядом – бутылка с бензином. Я позвонила Денису, но тот ничего толкового не сказал, кроме того, что он спит и позвонит позже. Звонила я ему в два часа дня. - Кто-то хотел поджечь приют?! – удивилась я. – Зачем?! - Там место хорошее и не самая плохая по цене земля. Там вроде недалеко должен был поселок строиться, да и местным приют не особо нравился. Мол, блох разносят, все дела, хотя там до домов прилично. Так вот, сторож им рассказал, что была какая-то очень жестокая драка, потом другая машина выбросила с дороги эту «Приору» и перевернула, из той машины вышел человек, кинул что-то в «Приору», отчего та и загорелась, сел в машину и уехал. - А милиция не знала, что тут животных сжечь хотели заживо? - Хозяйка обращалась из-за угроз. Не было повода кого-то задерживать. Короче, просто всем было похер. Ну и сторож вышел, как вызвал полицию, а там картина – типы, при том не слишком славянской внешности, что интересно, лежат, стонут, у двоих вообще лица в кашу разбиты, будто с поездом целовались, переломаны все и машина горит, как свеча на торте. А, и у одного из них нож, его же, как выяснилось, в заднице, что только рукоятка торчит. Ну явный криминал на лицо, что хотели сжечь, но им кто-то помешал. Бутылка-то тоже их оказалась, всей их шоблы отпечатки. Люди не местные, машина – вообще мутная какая-то, еще и без номеров. Ну прям так и просится, что херня какая-то, зачем они там ошивались ночью, еще и несколько, с ножом и бутылкой с бензином? – та то ли задавала вопрос, то ли иронизировала. - Да понятно зачем, раз все так сложилось. А того человека нашли? Может, наградили как-то? Я, конечно, не могу сказать, что одобряю такое, но все же. - Конечно. – усмехнулась Анна, посмотрев на меня. – Конечно. Делом и наградили, скорее всего. Не любят они, когда работу за них делают. Те ничего не сказали толком, только что в маске был, одежда черная и машина тоже. Но один был, это точно. Тут все сразу и сошлось. Черная машина, черная одежда, такой урон от драки и одна машина, перевернувшая другую, а до этого кто-то привозил им корм, починил водопровод и узнал, что были угрозы, плюс Денис спал в два часа дня, что, конечно, не было необычным, но в сочетании... - Это, конечно, сложно назвать хорошим поступком… - вздохнула я, сопоставив факты. – Но, с другой стороны, и осудить Дениса я бы вряд ли смогла. Те хотели животных заживо сжечь, еще не факт, что и из людей никто бы не пострадал. Но нарвались на человека посерьезнее. Жестоко… - задумалась я. – Но, в целом… Не скажешь, что незаслуженно. Тем более, если с ножом напали. Что еще я узнала за время того, как общалась с Денисом – он бы не дрался так жестоко, если бы у него не было на то причин. Та же драка со Шмидт-Икки, о которой я узнала из слухов, тому пример. Тот получил разве что едва видный фингал под глазом и распухшую щеку – явно не в полную силу, да и Денис не пытался. Но там все было по-другому – тот явно Денису не соперник, да и нападал без оружия. - Хм… - задумалась та. – Ха-ха, а ты хороша! А то знаю, которые бы начали, мол: «как жестоко, можно было бы поговорить!». - Я не одобряю такие методы, но это каким уродом надо быть, чтобы целенаправленно идти сжигать чужое, зная, что умрут животные, а то и люди! – вспылила я, прокручивая все это у себя в голове. – И пытаться решить словами, когда ножом размахивают?! Что за бред! Тут любой бы начал драться в полную силу, если не убежал, банально здравый смысл! И есть кто-то, кто их поддержал бы? - Ну, в комментариях к новостям много писали, что: «Ну это жесть, нужно было просто прогнать!» или «А почему полицию не вызвали или не обращались?». - Они идиоты? – не выдержала я. - Похоже на то. – усмехнулась та. - Погоди… - задумалась я. – Ты точно не выдумала сейчас эту историю с приютом?! - Кто знает… - нарочито загадочно проговорила она. – Кто знает…