Совенок. История одного человека.

Через где-то минут двадцать Аня ушла в магазин, вернувшись как раз перед тем, как Денис вытащил из духовки лазанью. Помимо своих сигарет та купила всякую мелочь, вроде лаваша, хлеба, зелени и прочего о чем ее, видимо, попросил Денис. Но помимо всего прочего в пакете была бутылка лимонада, пара шоколадок и… три бутылки пива. — Что? — удивилась она. — Ты и Денис — как хотите, не заставляю, а я выпью. Тем более, — дополнила она, занеся покупки на кухню. — С такой, черт возьми, огромной лазаньей! Несмотря на то, что я, в общем, ничего и не говорила, так как Анна взрослый человек и вполне в своём праве, но я никогда не видела, чтобы Денис пил. Курил — да, бывало. Умом я понимала, что фактически Денису больше лет, чем есть по факту, но ведь ему не было восемнадцати лет, а алкоголь и сигареты в этом времени продавались только с этого. — А Денис разве пьёт? — удивилась я. — А Денис не человек что ли? — усмехнулся он, услышав. — Не скажу, что любитель алкоголя, но история моего знакомства с ним в приличных количествах довольно смешная. Если в общих чертах — дело было не так давно, в Америке. Вечеринка у знакомых, все дела. Я вроде бы и не планировал идти, но батя непрозрачно намекал, что, мол, «сходи, а то молодость проходит». Ладно, для приличия можно было и сходить. — рассказывая это, Денис не забывал накрывать на стол. — Поехал я на такси, приехал, значит, поздоровался с теми, кого знал. Ну а там полна горница людей, от шестнадцати и постарше. Откуда-то появилось пиво. Ну, думаю, ладно, пиво и пиво, не моё дело, его надо выпить много, чтобы прям бузить начать. Выпили. Стоим, болтаем, еще пара парней подошла. С другой школы, но, видимо, чьи-то общие знакомые. Слово за слово, по очереди еще за пивом метнулись. Ну, в общем, в компанию меня все-таки затянули. Правда, я больше слушал, чем говорил. И как-то в каком-то из обсуждений чёрт потянул моего знакомого сказать, что я, вообще-то, русский. — Дальше в вагоне поезда начался абзац? — усмехнулась Аня. — Я просто не знала эту историю. — Не, — засмеялся Денис. — Дальше пошли всякие расспросы, иногда довольно тупорылые, вроде медведей на улицах и так далее. Вопрошающему была поставлена в пример Аляска и тот, погуглив новости, больше всякую хрень не спрашивал. Дальше про водку там было и так далее. А времени че-то прошло много, уже почти ночь, и я решил, значит, культурно с этой темы, да и с вечеринки, в общем, тоже, потихоньку уйти, потому что, в общем, все эти расспросы немного испортили мне вечер, так как я планировал потихоньку прийти, поболтать со знакомыми, да через пару часиков свалить. Я сказал, что, в общем то, сама водка ещё ничего, могу научить чему покруче, если водку кто-нибудь достанет. Я же не рассчитывал на то, что кто-то ночью на самом деле достанет эту самую водку! И такие, мол, показывай. — на этом моменте Аня сначала искривила бровь а потом, видимо, что-то заподозрив, начала хихикать. — В общем, учитывая, что пиво было той ещё мочой, где-то найденной скорее как способ показать взрослость, чем реально напиться, я невольно выступил для них Колумбом в открытии континента «чугунная голова». Я показал им «ёрш», правда, несколько кривоватый, потому что точных пропорций я не знал, но получилось похоже. А потом «чпок». Что то, что другое — пиво с водкой, только второе чуть более заморочено. Короче, после пары таких коктейлей, чтобы показать, как их пить, до такси я кое-как дошёл, благо, я плотно поел дома перед выходом. Кого-то «убило» прямо на месте, кто-то же там начал бузить или еще что-то, этого я не знаю. — Ну ты, конечно, устроил людям экспресс во взрослую жизнь… — Аня еле сдерживала смех. Хотя, он был каким-то… явно «с историей», что ли, судя по тому, что на секунду она словно задумалась — Короче, домой я зашёл уже «на рогах», максимально тихо попытался раздеться, выпил воды, нашёл какой-то энтеросорбент, который был на кухне, налил себе воды и пошёл к себе в комнату. Ну, помимо «вертолётов» при попытке заснуть голова утром была размером даже не с курятник, а с целый крейсер. Пока туда сюда, захожу на кухню и вижу… батю, который еле сдерживается, чтобы не ржать в голос. Говорит, что ты, мол, конечно, молодец, но наблюдая за мной ночью было «сложно не заржать». «Ботинки, — говорит — можно было и не посреди прохода кидать, да и аптечку выворачивать наизнанку не стоило». И показывает мне свой телефон, где он писал мне: «Чё крадёшься?», затем «Как» и эмодзи с мышью. А я и не слышал нифига. Похвалил, что не напился до упаду, потому что, по его словам, «меня в молодые годы пару раз приносили с тусовки, а ты молодец, крепкий». Узнав эту историю тот смеялся так, что, казалось, посуда с полок попадает. Потом уже, когда я очухался, сказал, что: «Вечеринка — ладно, но, если что — с друзьями или сам такой херней не занимайся. Если уж дело молодое и хочется выпить — лучше чисто свой кружок к себе пригласи, куплю я вам пива и лучше пейте здесь, чем потом проблем заиметь». — Мудрый батя. — хмыкнула Аня. — И ты приглашал? — удивилась я. — Один раз пару человек из своей группы порепетировать. Но там все чинно-благородно прошло. — А с остальными что было? — Благо, ничего серьёзного. — вздохнул Денис. — Ну, кого-то, кто пил эту бурду, вырубило прям там, кому-то плохо было, кого-то ночью полиция забрала из-за жалоб. Но это опосредованно связано — кто-то врубил музыку «на всю», а уж пьяный он был или не очень — этого не знаю. Потом их отпустили. Больше тупорылых шуток я не слышал. — Как-то жёстко. — хихикнула Анна. — Жёстко — это испортить мне всю малину своими тупыми гэгами. Имею право и сам с них немного поржать в ответ. «Эсса» что ли? — спросил он, убирая пиво в холодильник. — Она самая. «Хамовников» или чего-то «эдакого» не было. Я быстро посмотрела в интернете отзывы, мол, «призвано дарить молодым людям…» — в тот момент казалось, что Денис испепелит её взглядом, если она закончит эту фразу. — Кхм, приятные эмоции и времяпровождение. — улыбнулась она. — Поэтому и взяла напиток, а не чисто пиво. — А в чем разница? — поинтересовалась я. — Вкус пива смешанный с фруктами или чем-то еще. — ответила она. — Пьётся проще, чем обычное пиво. — Но иногда уж очень химозное по вкусу. — вздохнул Денис. Сервировка стола у нас прошла быстро — Денис нарезал лазанью на ровные куски, я раскладывала её по тарелкам, а Анна тем временем мыла под проточной водой зелень, после чего также помыла и отправила на разделочную доску помидоры. В прочем, обведя взглядом кухню, та достала вторую и, сказав мне: «Держи», отсыпала половину помидоров. Денис тем временем достал чеснок и майонез, нарубив первый и размешав со вторым, после чего приправил всем этим уже лежавшие к тому времени на тарелке помидоры, после чего украсил все это дело лавашем. — Ну, достаю что ли… — крякнул он, заглянув в холодильник. — Доставай что ли. — усмехнулась Анна. Поставив на стол три бутылки пива, бокалы и положив рядом открывалку Денис, наконец, сел вместе с нами за стол. — Поскольку тебя мы тоже, условно говоря, в нашем кружке считаем совершеннолетней, на тебя я тоже взяла. Будешь или не будешь — дело твоё. Если так подумать — с технической точки зрения за столом сейчас происходил настоящий сюр: парень, которому семнадцать, но, учитывая альтернативное время — технически под тридцать и женщина, возраст которой вообще было не понять, предлагали мне выпить. Как в одном из так называемых «мемов», попадавшихся мне в интернете: «Ты в комнате с двумя людьми, но ты чувствуешь себя в безопасности. Кто они?». Ответы сидели со мной за столом. С одной стороны — я никогда не горела желанием пробовать алкоголь, с другой — пробовать курить я не собиралась тоже, однако же дела резко приняли другой оборот. — Оно крепкое? — поинтересовалась я. — Нет, шампанское было раза в два крепче. — ответил Денис. — Тогда… Я попробую, по крайней мере. Переглянувшись они, видимо, пришли к какому-то согласию. Видимо, Денис изначально был против этой идеи, но Аня сумела его как-то убедить. Взяв со стола открывалку, тот вскрыл свою бутылку, отчего крышка брякнула по столу, после чего передал открывалку Ане. Открыв каждый свою, мы начали разливать. — Смотри, — заметил Денис, когда в моем бокале начала подниматься пена. — Стакан наклони градусов под сорок пять или больше даже, когда начинаешь наливать. И по мере наполнения выравнивай. Меньше пениться будет. Я попробовала, и действительно — это работало. Наконец, когда все разлили себе напиток и подняли кружки, я же повторяла все за ними, Денис задумался, после чего качнул головой в сторону Анны. Та, подумав пару секунд, сказала: «Давайте, чтобы мы так собрались в первый, но не в последний раз. И спасибо вам двоим за компанию!», после чего каждый отпил из своего бокала по паре глотков. Вкус был довольно странным — я ожидала почувствовать горечь или кислоту, однако больше пробивалась какая-то фруктовая смесь с чем-то цитрусовым, чем что-то похожее на хмель, а пахло это все мандарином, как будто бы в смеси с абрикосом и чем-то еще. — Ну как? — поинтересовалась Анна. — Необычный вкус… — задумалась я. — Я ожидала прямо горечь. — Хм, мне иногда такое по вкусу видится, словно в пиво добавили сок «мультифрукт», если очень грубо говоря. — отметил Денис, крутя в руках бутылку. В прочем, с лазаньей это было даже неплохо и я допила свою бутылку. Странно, но прям какого-то опьянения я не почувствовала. Но, по их словам, смысл был даже не в пиве, а просто отметить, что так собрались в спокойной обстановке. Учитывая мою учёбу и тренировки, к которым я на удивление быстро привыкла и мне даже начало нравиться — с ней было сложно не согласиться. Тем более, со дня на день я должна была пойти в автошколу. Анна и Денис обучили меня основам, но они не были сертифицированными инструкторами по вождению, поэтому не могли обучать меня на дорогах. Пусть я училась уже довольно долго и на той же «Волге» ездила уже «довольно хорошо» по словам Анны, та же машина Дениса, которую он периодически давал мне для того, чтобы, по его словам, привыкала к разным, все ещё выворачивала мне мозг даже спустя столько времени, сколько я здесь. Руль с другой стороны, поворотники с дворниками местами поменяны, передачи переключаешь левой рукой, да еще и имеешь кучу непонятных тумблеров, кнопок и переключателей. Радовало, что большое их число предназначалось только для определенных случаев и не были нужны постоянно. Как объяснил мне Денис — для того, чтобы управлять ей в обычном режиме, мне надо было знать только тумблер «массы», тумблеры топливных насосов, которые в некоторых случаях могли быть выключены, управление светом и как, если что, вручную включить систему пожаротушения. Собственно, это было все. — Подожди… — спросила тогда я. — А на обычных машинах это все также вручную включается? — Нет, насос, например, включается при включении зажигания, на обычных ты села, запустила двигатель, воткнула передачу и поехала. — А почему у тебя по-другому? — Во-первых — чтобы, например, при пожаре двигателя или других экстренных случаях, например - при калильном зажигании, я мог экстренно отключить подачу топлива в рампу. То есть, по сути для тебя, если вдруг что-то загорится под капотом без меня — останавливаешься, рвёшь все тумблеры на «топливо» в «выкл», дёргаешь за кольцо и покидаешь машину. Проще перезарядить систему, чем тратить время на выяснение, что именно горит, и по итогу за это время разгорится сильнее. Но в первую очередь эта система предназначена больше для того, чтобы дать тебе дополнительное время на покидание машины, а не напрямую для ликвидации возгорания. За мной повторять не надо, не сиди в машине с текущим топливом. За медведем тоже. — усмехнулся он. — Каким медведем? — не поняла я. — Шёл как-то медведь по лесу, видит — машина горит. Сел в неё и сгорел. — Это правда было или это опять мемы? — Мемы, ДНК души… — хохотал Денис. Пусть Денис и кратко объяснял, как пользоваться, например, разными настройками двигателя, которые были вшиты в блок управления, или принудительно включать вентиляторы, но, в основном, все сводилось к тому, что если машина исправна, то при любых режимах двигателя большинство настроек и тумблеров, отвечавшие непосредственно за его работу, должны быть в положении «автомат». Остальные положения были нужны либо для сервисных нужд, либо для случаев, когда нужно было включить или выключить то же охлаждение или какую-то ещё функцию принудительно, когда она по какой-то причине перестала работать или работает неправильно. «Будильники», как называл Денис три циферблата, стоявшие сверху на торпедо, служили для быстрого контроля за давлением наддува, температурой выхлопных газов и, в его случае — температурой масла. Все параметры, включая эти, также можно было видеть на большом дисплее в центре, но, по его словам, это было неудобно и нужно было «каждый раз лезть в меню и опускать взгляд». «Если начинает моргать красным и пищать, — заметил он. — Значит, что-то не так». На практике оказалось ненамного сложнее, чем с «Волгой», разве что сцепление и коробка передач у него работали чётче, но в то же время были жёсткими. Схема переключения передач оставалось такой же, как и на леворульной машине, что радовало, так как нужно было только приспособиться переключать их левой рукой. В «Субару» было шесть передач вперёд и одна назад, в «Волге» — четыре вперед и одна назад, при это задняя передача на «Волге» включалась так же, как шестая в «Субару», из-за чего несколько раз я моментально глохла при попытке сдать назад. Также Денис упомянул, что при езде задом на его машине нужно быть осторожным, поскольку в её трансмиссии «изменены некоторые числа» и нет электронных ограничителей, то при неосторожности машина может развить довольно большую скорость при движении назад — больше 40 км/ч. Максимальные расчётные же скорости его машины были более 280 — 290 км/ч вперёд и в районе или даже более 50 км/ч назад. В прочем, «Волга» на предельных оборотах выжимала задом в районе 40 километров в час, что Денис как-то замерил ради интереса. У Анны на её «БМВ» было все по-другому и в управлении она была самой простой из всех — нужно было только выбрать режим в коробке и плавно отпустить тормоз. Но эта легкость была обманчивой — более 600 лошадиных сил и разгон до ста километров в час за несколько секунд требовали большого опыта в обращении. Максимальная скорость же была ещё выше, чем у Дениса — более трёх сотен километров в час! Правда, видя скорость за 120 мне уже становилось, мягко говоря, не по себе, а уж их езда по платным дорогам была натуральным дурдомом, учитывая «крейсерские» 150 и больше. Поэтому для обучения езды на «автомате» в дальнейшем использовался внедорожник. Заодно это позволяло привыкнуть к машинам с такими габаритами. Тренировки по остальным направлениям я тоже не забрасывала — наши тренировки с Аней в том же рукопашном бое неплохо продвинулись за это время, по крайней мере, я уже легко могла выполнять какие-то базовые вещи и имела достаточно сил на некоторые вещи уровнем повыше — например, броски, работу с некоторыми захватами и так далее. — Было бы неплохо выставить тебя на какие-нибудь соревнования для новичков… — задумалась как-то Анна. — Чтобы у тебя был опыт тренировок с разными людьми. И особенно спаррингов. Со мной или Денисом в полный контакт работать для тебя пока опасно, особенно с Денисом — тот чисто на рефлексах может травмировать, сам того не желая. Сама попадалась поначалу на один его элементарнейший трюк — моментальный переход на «левостороннюю» манеру боя. Ох и прилетало мне тогда. Я правша в основном, и левши в прошлом для меня довольно поганые противники. Поэтому надо кого-то попроще. — Странно, я думала, он тоже правша. — вспоминала я все моменты, когда он что-то делал, и в большинстве случаев он писал, держал ложку или инструменты правой рукой. Хотя и были некоторые моменты, когда он делал это левой рукой. — И да и нет. — отметила она. — В быту в основном да — большинство вещей рассчитаны под правшей, вот и не парится. Но, фактически — он амбидекстр, пусть и, скорее всего, специально тренировался, чем таким родился. На счет письма не знаю, все равно пишет он что курица лапой но знаю точно, что с обеих рук он стреляет примерно одинаково, может, чуть точнее с правой, а в драке обе руки одинаково использует. С ножами и мечами то же самое. Я хоть и умею стрелять и бить с левого плеча или руки при необходимости, но все равно остаюсь правшой. — Получается, у него поэтому два меча? — В том числе. — подтвердила та. — Хотя если используются сразу оба, то один из них он обычно использует чтобы отклонять оружие, либо как-то ещё сбивать противника или открывать его защиту, а вторым в это время моментально атакует. Перекрёстные удары сразу двумя клинками, как в фильмах или том же аниме он не наносит — от этого легко увернуться как минимум, как максимум — при этом он сам откроется. — И ты, получается, раз столько знаешь, тоже умеешь фехтовать? — удивилась я. — Да, с теми же «маньячками» с вашими лицами я вполне могу справиться и клинком. Та же копия, этой… — вспоминала она. — Лены, во, в ближнем бою из себя вообще ничего не представляет, пусть и силищи у нее полно и ножами она кидается уж очень метко. А вот твоя визави — это забей. Как она только себе не вредит с такими ударами — не знаю. Подручными средствами блокировать даже не вздумай если придётся столкнуться — размолотит и не почешется, со слов Дениса. Но я не настолько пришибленная на голову, как Денис, поэтому у меня все проще и традиционнее — один длинный клинок. По нему куча трактатов с незапамятных времён. Денис тоже им умеет махать, он и обучал. А после уже самой интересно было. Сейчас в этом плане тоже — ИСБ, «хема», бугурты и прочий спорт и реконструкции. Собственно, с кем-то Анна по этому поводу видимо все-таки поговорила, потому что в одну из следующих тренировок в пару мне привели такую же старшую школьницу. Её тренер была знакомой Анны, поэтому, видимо, это и не доставило проблем. Несмотря на то, что в первый раз это кончилось практически ничем, потому что обе были в одинаковых условиях, вроде как всех все устроило, поэтому периодически такие тренировки повторялись. Тем временем наступал вечер. Допив свое пиво и съев кто сколько хотел, все оперативно перебрались в большую комнату. — О, ты собрал этот сетап? — поинтересовалась Анна, показывая на стоявший на лоджии каркас. — Да, только не настроил. — ответил Денис, садясь за компьютер. — А давай настроим. — усмехнулась та. Делать было все равно нечего, поэтому Денис согласился. Я же тем временем читала книгу, пока они ставили каркас, подсоединяли провода и что-то настраивали. Заняло у них это, если судить по моим часам, где-то в районе двух часов, после чего Денис запустил какую-то игру про ралли, и еще минут двадцать они что-то настраивали в ней, после чего на несколько минут задумался. — Фигня, фигня, царь зверей, ёлка… А где тут группа «Б»? — Дальше посмотри. — ответила ему Анна. — А, вот оно! — Ой, бляха муха, решил поностальгировать по временам, в которые ты еще не родился? — Раньше интереснее было, даже судя по хронике. Я решила подойти и посмотреть, из-за чего они спорили. На мониторе, где, видимо, нужно было выбрать машину красовалась машина с огромным количеством фар спереди, огромным спойлером сзади и прочими внешними изменениями. «Ауди Спорт Кваттро С1» — прочитала я на экране. — Легендарная машинка. — отметил Денис, нажимая кнопку «старт. — Кстати, на ней выступала единственная женщина, выигрывавшая этапы чемпионата мира по ралли. — кивнул он на меня. — Мишель Мутон. — Что за трассу поставил? — спросила у него Анна, сидевшая в телефоне. — Монте-Карло. Спецучасток «Шато Д’Ансель — Ла-Бати-Нёв». — О-о-о… — многозначительно протянула та. Денис поставил такой вид, как будто бы сам сидит за рулём, после чего стартовал гонку. Как он объяснил — соперников на трассе нет, это гонка чисто со временем. Чем быстрее — тем лучше. Несмотря на то, что Денис, казалось, только изучает то, как все работает — ехал он довольно уверенно. Как он объяснил — он знает эту трассу как по симулятору, так и по хронике тех лет. Для меня было удивительно, что виртуальный руль, который стоял в комнате, так же, как и настоящий, трясся, сопротивлялся вращению и в целом вёл себя как реальный, поэтому я даже с некоторым интересом наблюдала, как Денис проходил трассу. — М-да, до Рёрля мне еще расти и расти, а так — вроде даже все нормально работает. — отметил он, финишировав. Анна же, в свою очередь, взяла уже явно более современную машину и трассу проходившую, судя по флагу, в Финляндии. Та, в свою очередь, в ответ на наши интересующиеся взгляды заметила, что трассу не знает, а машину выбрала «просто какую-то». Как пояснил Денис — «Фольксваген Поло Р ВРЦ». Кое-как её проехав, та тоже пришла к выводу, что всё нормально. Дали прокатиться и мне. «Ехала» я очень медленно, так как все было очень непривычно — экран, управление, еще и говорящий что-то на английском штурман. Скорее просто прогуливалась, чем пыталась гонять. Но было довольно занимательно — в принципе, можно было гоняться не выходя из дома и без риска разбить машину. Дальнейший вечер, по нашей с Денисом традиции, перетёк в просмотр кино, к которому выразила желание присоединиться и Анна. Смотреть решили «Тихоокеанский рубеж», про огромных мехов и кайдзю, хотя Денис и я больше были за другие варианты, но проиграли Анне в «камень, ножницы, бумага». По её словам, этот фильм у неё лежал в списке: «Надо посмотреть». Хоть я и мало что понимала в фантастике, но посмотреть на бой огромного робота с пришельцем в городе было очень занимательно! Правда, когда тот схватил какое-то судно, чтобы использовать его как дубинку, эффект был скорее немного комическим, чем эпическим. — Ден! — позвала его Аня, когда фильм закончился. — Че? — отозвался он. — А ты тот видос с осени смонтировал? Тоже где-то по лесам с машиной с кем-то снимали. — Ты пока не сказала, я даже не помнил, что вообще что-то подобное снимали. Сейчас посмотрю. Поднявшись с кровати, тот подошел к компьютеру и начал что-то искать на нем. — Вот, подожди! — остановила она его. — «RAINMAKER» не оно? — Хм… — задумался он, открывая файл и прокручивая его. — Да, оно. Получается, когда-то я его доделал, вставив некоторые сцены для себя. Остальное монтировали другие люди. Сперва на экране были только звуки, потом на титрах проявилось: «DREAD OPERATORZ CREW» и «Представляют». Далее панорама города в серых тонах, сцена внутри помещения. Сидящий внутри помещения человек говорит по телефону. Снят он со спины, лица не видно. Камера перемещается на стол, на котором лежат листы с заголовками: «Новые дорожные камеры повысят безопасность дорожного движения!», «Борьба с нарушителями выходит на новый уровень!», «Штрафы увеличат!» и так далее. Человек ставит на них чашку кофе, усмехается и произносит: «Скорее повысят безопасность чьих-то кошельков… Все равно, что бомбить кота сосисками. — поднимает чашку, прихлебывает из нее и продолжает: — Хотя, если сосиска будет достаточно крупной…». Кадр сменился на подземную парковку и показывал человека, точнее, его ноги, идущего куда-то внутрь. Еще одна смена — и в кадре появляется машина. «Субару Дениса! — понимаю я.». «Пролетая» мимо, камера выхватывает переднюю часть, где прямо на бампере красуются две надписи: «FIGHT BACK» с одной стороны и «ANYTIME, BABY!» с другой. Все это дополнялось объемными звуками шагов, разносящимися эхом. «Системы стабилизации, камеры, автопилоты, компьютерное зрение, электромобили, — заговорил голос за кадром, когда человек открывал дверь и садился в машину. — Сможет поехать любая обезьяна. — мельком показались какие-то кадры людей, танцующих на креслах в движении, кто-то, смотрящий в телефон за рулем, женщина, подводящая глаза. — Но стоит щелкнуть рубильником… — в кадре погас свет. — И мартышка едет в столб в первом повороте. — промелькнули кадры аварий, после чего в темноте зажглись фары и с ревом запустился двигатель. — Я предпочитаю дедовский метод. В мышцах и глазах не садятся батарейки». — машина, взревев двигателем, выехала из кадра. Далее шли панорамы дорог с воздуха, все также в дождь, и, спустя пару секунд, на одной из дорог ракурс переключился на снимаемую со стороны машину. Затем ракурс из салона, в котором навигатор предупреждает: «Впереди авария» и «Пробка на 40 минут». В магнитоле, как и в видео, включается музыка, вид вновь переключается на съемку со стороны, а внизу полупрозрачным шрифтом появляется текст: «Выполнено профессионалом на закрытых дорогах. Не повторять.». Взревев двигателем, машина начинает разгоняться, свистя при этом турбиной и стреляя из выхлопных труб, а затем… буквально спрыгивает с асфальта в лес на какую-то грунтовку. Дальше вид переключается на различные планы леса, с шумом дождя и ветра, и тут же резко в по лужам и грязи в кадре проносится ревущая машина, обдавая «наблюдателя» в лице нас водой и грязью из-под кормы, в заносе залетая в очередной поворот. Здесь уже начали появляться виды из салона — то вид на педали, где водитель работал ногами с какой-то невообразимой скоростью, зачастую выжимая тормоз и сцепление одной ногой, ставя её под углом, то вид сквозь лобовое стекло, по которому на бешеной скорости туда-сюда ездили дворники, то на водителя, который, сидя в шлеме с закрытым тонированным забралом, работал рулем и рычагами. Судя по кадрам с камеры, ракурс которой был направлен на приборную панель, на некоторых участках скорость достигала больше ста двадцати километров в час! Дальше сцена переключилась на мужчину в плаще, который что-то привязывал у дерева. «Ездят тут всякие…» — приговаривал он. И при смене ракурса стало видно, что это… тонкие тросы! — Я бы таких на них на месте и вешала, будь моя воля… — цыкнула Анна. Мужчина, видимо, оборачивается на звук, видя, что едет машина, но спотыкается об свой же трос, сменившийся на мгновение ракурс показывает, как что-то высекает искры из места ближе к крыше, и следующий ракурс показывал одновременно уезжающую вдаль машину и упавшую на колени, а затем лицом вниз фигуру. — Подразумевается, что его убило его же тросом. — заметил Денис. — Не рой другому яму, как говорится. Дальше вновь лесная грунтовка, летящая в заносе машина, прямая, камера переключается на стоявшую за холмом, чтобы выхватить оторвавшуюся от земли всеми четырьмя колесами и пролетевшую несколько метров машину, вновь заходящую в поворот. Вновь прыжок, и вот под колесами уже показывается асфальтовая дорога по полосе в каждую сторону, прямая. Тут ракурс переносится на стоящие в кустах «Жигули», рядом с которыми на обочине, за какими то деревянными ящиками стоит камера, что подсвечено отдельно. Спустя пару секунд план сменяется салонным, внутри которого что-то пищит, потом переносится на крупный план, в котором светится табло, на котором написано: «КАМЕРА». — О, а вот эту сцену мы снимать задолбались. — прокомментировал Денис. Подъезжая к ящикам, машина сперва смещается в одну сторону, потом в другую, входя в занос, затем перекладывается и… сносит кормой ящики и камеру, часть которой отламывается и влетает прямо в салон «Жигулей», после чего те загорелись. Смена плана, из кустов выбегает человек с расстегнутым ремнем на штанах и в саже и что-то кричит вслед. Дальше машина вновь сворачивала в лес, проходя повороты, затем подъезжала к какому-то дому, останавливалась, в этот момент словно усиливался дождь, камера вновь облетала машину, которая шипела, потрескивала, а с некоторых поверхностей шел пар, после чего пилот выходил и шел к человеку, стоявшему под навесом. «- Ты как ни приедешь, так непременно дождь начнется. — усмехался тот. — Ты его что, где-то специально делаешь? — и, не дожидаясь ответа, смеялся». Дальше вновь был вид сверху на лес, на экране тем же стилизованным шрифтом появлялось название: «RAINMAKER», а затем шли титры, в которых, по всей видимости, помимо членов съемочной группы были кадры непосредственно процесса съемок. — А круто вы сняли. — усмехнулась Анна. — А мне не очень… — задумалась я. — Все эти разрушения, смерти. Но трюки хорошие, это да. — Ну, — потянулся Денис. — В случае мужика с тросами смысл был в том, что не рой другому яму, опять же. Ибо полно случаев, когда такие сыны образцовых работниц публичного дома так «боряться» с мотоциклистами, которым им чем-то помешали в, мать его, лесу. Смысл второго — найди нормальную работу, а не паразитируй на других. Это на злобу дня с частными камерами. Ибо, как сказано в начале ролика, да и по статистике — камеры скорее набивают чей-то кошелек, чем реально полезны. Я вообще ратую за то, как было в самом начале, кто разбился — сам дурак и завтра никуда не едет. — Ну, если посмотреть с этой стороны — то да, возможно, имеет смысл. — задумалась я. — И ты снял все это один?! — учитывая такой уровень, как в фильмах, для меня это было очень удивительно. — Не, там веселая история. — усмехнулся Денис, откинувшись в кресле. — Короче, сын одного из знакомых моего отца учится… на киношника, точно не помню, какого именно. И в качестве курсовой он хотел снять что-то вроде «как у Ред Булл или Монстр Энерджи» либо автомобильную погоню. Ну, слово за слово, короче, отец меня познакомил с ним, я такой: «Окей, с автомобильными трюками я завсегда, снимусь сам даже, но без лица». — А почему без? — удивилась я. — Чтобы меня нельзя было связать с этой машиной, так как это и в интернет бы выкладывалось. А на всех материалах «за кадром» моё лицо замазано и изменён голос. Плюс снимали мы… не на перекрытых дорогах на самом деле. — А как? — повторно удивилась я. — Выставляли наблюдателей на участках с рациями. Многие уличные гонщики так делают, чтобы не врезаться во внезапную гражданскую машину на споте. Поэтому светить себя мне не очень хотелось, ибо понятно, что за рулем был я. — А что за история со съемками сцены? — А, это… — вспомнил Денис. — Короче, идея была в том, чтобы камера влетала в лобовое стекло «Жигулей», как в итоге ты видела. Но проблема была в том, что куда камера отлетит после удара — предсказать сложно, тем более, чтобы попасть именно туда, куда надо, и это надо было снять с первого раза, ибо запасной лобовухи у нас не было. «Жигули», если что, купили специально, но это были самые убитые, которые только смогли найти. Порогов с полом не было, они и не ездили даже. Там уже была только в металлолом дорога. По итогу изобразили целую конструкцию, чтобы этот кусок муляжа, а это была тупо деревянная чушка, сделанная так, чтобы издали выглядела как камера, запустить прицельно и чтобы это на кадре выглядело натурально по скорости полета. День думали, как, еще полдня потом собирали. Сбиваю я, кстати, другую — та из картона и пластика сделана. Сняли, слава яйцам. И смонтировали они потом, что она как будто от удара с такой скоростью и прицельно залетает. Пожар тоже был натуральный, мы только топливный бак сняли на всякий случай. Компьютерной графикой рисовали только искры от троса, который в той сцене заменили на шнурок, и еще пару моментов. А вот сцену со сбиванием мы раз шесть точно переснимали. Еще под нож пошла сцена с ДПС и выбиванием жезла у него из руки. — Из снимавших хоть никто там не убился? — усмехнулась Анна. — Нет. Я для этой сцены всех операторов прокатил по траектории, чтобы они примерно понимали, какой у меня обзор из машины, куда я могу поехать в случае неудачи и где им лучше не стоять. В общем, курсовая у парня получилась что надо! — Ладно, это все конечно замечательно… — Анна покрутила рукой в воздухе, как будто рассматривая свой маникюр. — Во-первых — есть вещь, о которой я хочу поговорить серьёзно, и касается она вас обоих. Во-вторых — меня уже вырубает, поэтому поговорим, я перекурю и пойду спать. — И… — задумалась и даже в какой-то мере встревожилась я. — О чем ты хотела поговорить? — Больше о тебе. Ты пару раз рассказывала мне про свой, назовем это: «Боевой режим». Я считаю нужным его активировать, как минимум, для понимания, на что ты способна. — Я против. — тут же вмешался Денис. — Во-первых — для этого нужно сильное эмоциональное давление, не говоря уже о том, что Славя, войдя в него, вредит сама себе. Во-вторых — она не может выйти из него самостоятельно. В третьих — где гарантия, что мы сможем её остановить в случае чего? Учитывая, что она и в первый раз, по описанию Саши, так раздала ей на орехи, что чуть не убила. А сейчас, учитывая твои тренировки, Славя сама по себе сильнее, чем тогда. — Остановить — не думаю, что это станет проблемой, учитывая, что нас трое. — Добавлю — не покалечив Славю при этом! — вновь возразил он. — Это… решаемо. — после небольшой паузы задумалась та. — Для первого и второго — думаю, Пионер сможет помочь. — Да, Ань, охеренная идея! — похлопал он. — Дать ему влезть к ней в голову и спровоцировать активацию. Вот уж тупее предложения я не ожидал! Кошатина недвусмысленно дала понять, что будет, если переборщить с этим и я не вижу причин ей не верить. — Подождите… — смогла, наконец, привлечь их внимание я и две пары глаз повернулись на меня почти не мигая. — Денис прав. Я не хочу, чтобы кто-то копался у меня в голове без весомой причины. Но, Денис, Аня тоже права. Я не хочу постоянно ощущать себя бомбой замедленного действия. И поэтому хочу знать, что даже если я действительно выйду из-под контроля — вы сможете меня остановить. Я помню слова этой девочки, — посмотрела я на Дениса. — Но я хочу попробовать. — Не стану тебя отговаривать, коли ты действительно так хочешь. — вздохнул он. — Я просто хочу понимать, что ты осознаешь риски — ты можешь серьёзно навредить сама себе, а возможно, что и нам придётся навредить тебе, чтобы остановить, и дело может не ограничиться парой синяков. Не говоря уже о том, что неизвестно, что произойдет с твоей нервной системой. — Из разговора с ней, когда тебя не было, я поняла, что «сожжет» это меня по большей части при том условии, если я часто буду входить в это состояние. При большом перерыве вред можно минимизировать или свести на нет. По крайней мере, для нервов. Я согласна, что при перегрузке или если что-то пойдет не так я сильно себе наврежу. Но мне нужно попробовать, понимаешь? — вздохнула я. Денис посмотрел на Анну, потом на меня, потом еще по разу на нас обеих, после чего заключил: — Мне остается надеяться, что ты знаешь, что делаешь… — вздохнул он. — Но вот мои условия: первое — никто, кроме находящихся в этой комнате, младшей и, возможно, Пионера и Кошки, не должен об этом знать. Второе — никакого оружия, даже ключей от машин и так далее в карманах. То же касается электрошокеров, думаю, понятно, почему. Максимум — наручники и укол миорелаксанта или успокоительного в инжекторе. Как только Славя приходит в себя — тут же освободить её. Третье — все участники согласны и понимают, что им, за исключением самого крайнего случая, нельзя причинять Славе какой-либо серьёзный вред и в то же время осознают, что она может неумышленно нанести им вред вплоть до тяжёлого и серьёзно ранить. Четвёртое — всем нужно продумать убедительную легенду и держать номер врача на быстром наборе. — Что за «самый крайний случай»?! — встревожилась я. — Это случай, если ты всерьёз попытаешься убить или добить кого-то из нас. — ответил Денис. — Также если ты в этом состоянии попытаешься сбежать из места, где будет этот… эксперимент. Я не хочу, чтобы помимо тебя пострадали еще и посторонние. — Но если к тебе вернётся контроль — любым образом дай нам знать. — мягко предупредила Анна. — Каким например?! — не на шутку испугалась я, предполагая, что если я всерьёз разойдусь, то остановить этих троих мне будет ой как непросто. — Как минимум — перестань атаковать и подними руки вверх. Мы поймем, даже если ты не сможешь говорить. — Также учитывай, что даже в этом случае мы можем связать тебя до момента, пока ты не сможешь говорить или каким-то еще образом не убедимся, что опасность миновала. Это и для твоей и для нашей безопасности и повторюсь, я или Аня немедленно освободим тебя после. — после чего Денис перевел взгляд на Анну. — Если кто-то решит пошутить с этим — шутнику потом будет худо, со своей стороны я точно могу пообещать. — Очень смешно… — вздохнула та. — Я согласна со всем и также добавлю от себя — нужно придумать кодовое слово, если Славя сможет себя контролировать, чтобы тут же все остановить. — «Квант»… — кое-как сообразила я в возникшей тишине. — Слово — «квант». — Окей. — потянулась та в кресле. — Вроде все обсудили, я — спать. С этими словами та, взяв из своей куртки пачку сигарет и зажигалку, вышла на лоджию, притворив за собой дверь. — Славь… — Денис подсел ближе и взял меня за руку. — Ты точно уверена? — Уверена. — кивнула я. — Надоело жить с мыслью, что если разозлюсь или испугаюсь — тут же выйду из себя. Хочу знать, как это работает и как меня остановить, если разойдусь. — Заранее прости, если придется использовать наручники, — вздохнул он. — Учитывая твой опыт… — Успокойся. — перебила я. — Не боюсь я наручников. Тем более, — хихикнула я. — Если это ты. В ответ Денис, видимо, смутился, и кроме улыбки, видимо, не нашел, что ответить. Вернувшись с лоджии, Анна, даже если и слышала этот разговор, виду не подала и, пожелав всем спокойной ночи и взяв припасенное Денисом постельное белье, удалилась в другую комнату. «Постелю сама! — отмела она наши попытки встать и пойти помочь». Ночь прошла как и большинство прошлых — тихо и в обнимку, правда, в этот раз сгребла Дениса в объятия я и, судя по нашему расположению, тот просыпался ночью, видимо, от жара, немного отодвигался, но я во сне все равно находила его и обнимала снова. От представления этой картины я невольно хихикнула. — Пойду посмотрю, как там Аня. — шепнула я. Выйти я хотела так и так — захотелось пить. — Иди, — буркнул Денис. — Только не буди, пожалуйста, если спит. Ей бывает сложно заснуть. — Хорошо. Аккуратно встав с кровати и сунув ноги в тапочки, я пошла сперва на кухню, дабы налить себе воды, а потом заглянула в другую комнату. Дверь Анна не заперла, в результате чего я приоткрыла её и засунула голову в комнату. Та спала, оставшись в трусах и футболке, одеяло было частично отброшено, а выражение её лица, как и некоторые мышцы, были напряженными. Аккуратно подойдя, стараясь ступать максимально тихо, я набросила одеяло на её спину и нижнюю часть тела, после чего также аккуратно вышла, притворив за собой дверь. — Все в порядке? — поинтересовался Денис, когда я вернулась. — Да. Спит. — Хорошо… — вздохнул он. Впоследствии мы задремали еще часа на два и разбудила нас уже Анна, которая, видимо, проснулась и пыталась приготовить себе поесть на кухне, что-то при этом уронив, от чего проснулся Денис, а следом за ним и я, почувствовав, что Денис резко приподнялся на руке. — Упс… — сжалась Анна, когда мы вдвоем, еще сонные, заглянули на кухню. — Извините, что разбудила. На поесть пробило. — Да ты по звуку шкаф с посудой уронила. — усмехнулся Денис. — Не, пустой противень в плите задела, когда лазанью вытаскивала. — Отложи тогда, — Денис посмотрел на меня. — Нам тоже, что ли. Пойдем умоемся пока. — Окей! — потянулась та, выпрямляя спину. — Кстати, Славя, не забудь — у тебя сегодня первое занятие в автошколе. — Хорошо. — полузевая, ответила я, отправляясь в ванну. Утренние процедуры прошли довольно быстро и мы с Денисом, умывшись и собрав свои волосы, уселись за стол, доедать то, что не доели вчера. Обсудив еще раз вчерашний разговор, после завтрака Анна уехала, сказав, что через пару дней все будет готово. Мы же с Денисом занялись домашними делами. Остатки лазаньи переложили в тарелку и убрали в холодильник, помыли противень, тарелки, столовые приборы, протёрли горизонтальные поверхности на кухне и подмели, после чего оба ушли «к себе», расположившись за книжкой. Денис предложил, что каждый будет читать вслух по очереди, раз уж книжка была одна. Идея пришлась мне по душе, поэтому, сев так, чтобы Денис положил голову мне на колени, я тихонько, пока он читал, игралась с его волосами, которые тот после домашних дел распустил. — У тебя очень красивый голос. — вздохнул Денис, когда очередь читать вновь перешла к нему. В ответ я улыбнулась, погладив его по голове. Так мы и провели время до почти что вечера, когда Денис, посмотрев на часы, расстроенно вздохнул и встал, сказав, что пора собираться. Автошкола, в которую они меня записали, имела свой автодром, так что Денис, особо не церемонясь, заехал на территорию. Поцеловав меня перед тем, как я вышла из машины, тот сразу же отъехал от здания назад, к имевшимся на территории гаражам и беседке с деревом над ней, на котором уже начали потихоньку распускаться листочки и, заглушив двигатель, погасил весь свет. В сумерках его машина выглядела иногда даже пугающе, так как если даже днем она из-за матовых поверхностей иногда выглядела как что-то, не вписывающееся в картину мира, то в сумерках она как будто начинала в принципе поглощать свет, становясь своего рода чёрной дырой на территории. Увидев, что я засмотрелась, Денис подмигнул мне дальним светом, мол, «иди уже». Первое занятие, на которое, к моему удивлению, собралось много народу, среди которого было и много девушек, в том числе моего возраста, было вводным. Там рассказывалось о сроках, порядке обучения, экзаменах и оплате. Экзамена было два — внутренний и в ГИБДД. Об оплате Денис и Анна сказали не переживать — они вдвоем оплатили сразу полностью. Поэтому меня по большей части интересовали организационные моменты. Сам кабинет был довольно занятным — повсюду вокруг парт висели плакаты с разными знаками, правилами и рисунками. Благодаря той книге и Анне с Денисом большинство из этого мне было знакомо. Попутно я обращала внимание на внешность людей, кто и как одет, невольно сравнивая со «своим» временем, попутно подмечая всякие мелочи, чего понабралась от Дениса с Анной. Как-то раз Анна даже рассказывала про косметические процедуры, которые многие делают, так называемые «утиные губы» и все остальное, поскольку я видела это в интернете и решилась спросить, а зачем это вообще делают, на что Анна, не сдерживаясь в выражениях, мне рассказала, что и для чего. «Такие губы, как будто целовалась с пылесосом, зачастую у тех, кому кроме этого и количеством денег у мужчины похвастаться нечем. — ругалась та. — Чаще всего такие еще и ведут аккаунты в соцсетях, где кроме их губищ особо и смотреть не на что. Короче, с наибольшей вероятностью просто… пытаются казаться хотя бы самим себе интереснее, чем на самом деле. Жизненный опыт, можно сказать. С кем из таких я не общалась — подавляющее большинство тупые как пробки, даже по разговору понятно. Пара девушек только попадалась нормальных. Я понимаю, чуть-чуть там форму подправить или немного увеличить объем, но чтобы это красиво смотрелось, а когда это выглядит так, словно та зажала во рту две чипсины краями наружу — это…» — дальнейший вердикт можно было и не вспоминать, так как он укладывался в одно емкое слово, созвучное с названием арктического лиса. И да, пару раз бросив взгляд на окружающих, можно было увидеть, что у некоторых девушек, даже моего возраста, уже действительно было видно такие «изменения», даже не смотря на то, что, на мой взгляд, не всем из них это было надо. В прочем, мне не было до этого никакого дела, Денис выбрал меня, так что на прочих девушек, кроме Анны, и то по большей части потому, что она была моим учителем, я обычно не обращала большого внимания. И, конечно, я не могла не заметить, бывая в обществе, что изредка я ощущала себя белой вороной, несмотря на то, что одета не хуже, пользуюсь такими же устройствами и в целом внешне мало, как мне казалось, что выдает во мне то, что я не из этого времени, тем более, учитывая, сколько времени я уже провела в этом. Наручные часы уже показывали скорое окончание занятий и оные, видимо, были удивительно синхронны с часами Дениса, потому что ровно за пять минут до конца занятий я даже в здании услышала, как запустился двигатель его машины. В прочем, спустя пару секунд выхлоп притих, видимо, Денис включил «тихий» режим. Когда я вышла из здания — машина уже стояла рядом со входом, как и Денис, который, видимо, решил на короткое время покинуть её, чтобы встретить меня. Открыв дверь и усадив меня, Денис тут же закрыл её и сел обратно. Пристегнуться я могла и сама — за последнее время это уже стало рутиной. — Как все прошло? — спросил Денис, отъезжая от автошколы и крутя головой, чтобы разъехаться с машинами, так как не меня одну кто-то забирал. — Вроде нормально. — задумалась я. — Хотя, конечно, я и ощущала себя белой вороной. — Это почему? Подумав, я вкратце пересказала Денису свои наблюдения и ощущения. — Вот как-то так. — закончила я. — Если ты отличаешься объективно в лучшую сторону — вряд ли это можно назвать «белой вороной». Скорее, это остальные еще не вороны, а так — щеглы. — задумался Денис. — Я после десяти лет в другом времени испытываю нечто похожее, так что понимаю. Но, думаю, лучшее, что ты можешь сделать — не обращать внимания, кто там что будет говорить. Как знать — может, получиться с кем-то подружится. — У тебя было так же? — поинтересовалась я. — Да. Особенно, когда начинаешь учиться в другой стране. С кем-то поцапаешься, с кем-то подерешься, потом все более менее приходит в норму. Правда, с общением тут другое — у меня зачастую просто нет никакого желания разговаривать с незнакомыми или малознакомыми людьми. Или, что не реже — просто лень даже рот открывать, не то что формулировать слова. Все мои друзья и близкие знакомые про этот прикол знают, поэтому не задалбывают, а один тип с параллели сильно удивился, так как думал, что я немой. — Аж настолько?! — удивилась я. — Да. Мне моего круга общения хватает, особенно теперь. — кивнул он на меня. — И с посторонними людьми, кроме как по делу, у меня не особо есть желание общаться и сближаться. Поэтому друзей у меня мало, но все именно что друзья, а не пиксели в соцсети. Но случается, звонят или пишут знакомые. Из Японии, например, или Америки. Этим как бы интересно пообщаться еще и потому, особенно первым, что я иностранец, но при этом хорошо знающий их язык и нет вот этой фигни, когда вы полчаса пытаетесь понять, о чем вы, блин, вообще говорите. Для вторых я, технически, не иностранец, но всем, учитывая мое имя и фамилию, похрен. — Ты много где побывал. — вздохнула я, констатируя факт. — Даже на западе. — Это для политиков. Моя семья рассматривает путешествия и поездки по странам как саморазвитие. Но, честно сказать — в Индию я в ближайшее время больше не поеду, я того всё на круге Сансары шатал. Полное говно, иногда — буквально. Вечером найду фото, покажу. — А где понравилось? — поинтересовалась я, пока Денис разглядывал округу, стоя на светофоре. — Япония, многие страны Европы, Америка. — задумался Денис. — В России тоже, пусть и сервис в некоторых местах, мягко говоря, хромает. Правда, в первых двух примерах зачастую все расположено компактно, в то время как в двух других одна из проблем — это огромные расстояния, учитывая, что и в Америке и в России мы в основном передвигаемся на машинах. В Великобритании тоже есть, что посмотреть. Кроме их кухни за некоторыми исключениями — это просто забудь. — усмехнулся он. — Я покажу тебе фотографии. Кажется, невольно мы придумали себе планы на вечер. — Возможно. — усмехнулась я. Вечер и правда прошел интересно, пусть и некоторые фотографии были… неприятными, отчего я поняла, почему Денис в ближайшее время не горел желанием ехать в Индию. Но, надо признать, фотографировал Денис достойно. Были также фотографии из музеев, например — аэрокосмических музеев в Америке, куда Денис ездил с отцом, или просто военных. Попутно по этим фотографиям я также узнала, как выглядит его отец. И если уж Анна выглядела впечатляюще, а его мама была просто в хорошей форме, то его отец был даже пугающ — на несколько голов выше даже Анны с Денисом и даже, по моим догадкам, выше Виолы. — Подожди… — удивилась я. — Твой папа правда такой высокий или это такая фотография? — на фотографии с танком, как ехидно заметил Денис, было непонятно, кто на самом деле танк. — Правда такой высокий. — подтвердил он. — Если Виола хорошо за метр девяносто, то мой отец выше двух метров, точно не помню сколько. По росту я пошел скорее в мать. Но, несмотря на габариты, при необходимости он неприятно быстрый. Плюс занятия спортом. Они с матерью постоянно друг друга подкалывают по поводу высоты, так что когда будем знакомиться — не обращай внимания. Правда, и мама Дениса не сказать, чтобы была низкой, пусть и была ниже ростом, чем Анна или я. В прочем, у меня и у Анны был высокий, как для девушки, рост. Дальше были фотографии из Японии, где пару раз в кадр попадала Анна, по сравнению с японками напоминающая скалу, учитывая еще и её мышцы, из Британии, Дании и Норвегии. Смотрели мы их так долго, что от звонка Анны нас передернуло. — Привет. — поздоровалась она, когда Денис поставил телефон на громкую связь. — Как прошли Славины занятия? — Всё хорошо. — ответила я. — Хотя многое, конечно, ты уже объясняла. — Денис молчал, будучи занят поиском других фотографий. — Это хорошо, что ты помнишь! — усмехнулась та. — Денис никуда не ушел? — Нет, я тут. — подтвердил он. — Просто молчу. — Окей. — вдохнула та и продолжила. По всей видимости, в момент разговора она курила: — Значит, братцы кролики, смотрите — на послезавтра утром в тренировочном зале будем одни. Я взяла в личное пользование зал на санитарный день, охрану отправлю погулять на это время. Младшая в деле, но постараемся справиться вдвоем — нам понадобиться хотя бы водитель на случай, если нам знатно влетит. Я с сотрясами накаталась, спасибо, повторять не горю желанием. — В крайнем случае — учитывая, что ты командуешь охраной, можно будет выйти из положения. — Или так, но, как ты и говорил — никто не должен знать. Ладно, разберёмся. — затянулась она. — Вопросы есть? Вопросов нет. — заключила она. — Завтра днём еще позвоню. Если будут вопросы или поболтать хотите — пишите. Славя, тебя тоже касается. — подсветила она. — Ну, доброй ночи. — Ага, доброй. — вздохнул Денис, откинувшись в кресле. — Доброй! — пожелала я. Анна отключилась, вновь оставив нас вдвоем. Из количества фотографий было понятно, что семья Дениса много путешествовала и любила это дело. — О, а это из Америки фотки. — щелкнул он пальцами. В основном фотографии были будничными, за исключением того, что фотографировал явно не он один, так как в кадре регулярно появлялся то он, то Анна, то остальная семья. — А вот это кто фотографировал? — удивилась я фотографии, где Денис и его отец ковырялись в приличных размеров машине. Фотография была сделана очень круто. — По-моему моя мама, она тоже увлекается фотографией. — задумался Денис. — Даже своя камера есть с парой объективов. Но, вообще — Анна тоже неплохо фотографирует, как и отец. Тот, правда, больше плёнку любит. Дальше была фотография Дениса… с огромных размеров винтовкой. «Это что за бандура такая? — удивилась я. — Противотанковая что ли?». — Это где ты такую нашел? — удивилась я. — Это отца. — отметил Денис. — В принципе, только ему дури и хватает прицельно стрелять из нее стоя. Меня надолго не хватает, но она для этого и не предназначена. Самозарядная, еще и «полтинник». Веселая штука. — Полтинник? — недоуменно спросила я. — Пятидесятый «Бэ Эм Гэ» — «Браунинг Машин Ган». Двенадцать и семь на девяносто девять миллиметров. Аналог — патроны от советского «ДШК». И весит эта дура больше десяти кило. — Как у Анны? — сравнила я. — У Анны «болтовка», она полегче — нет автоматики и калибр другой, но, в целом — да, тоже нелёгкая чушка и тоже особо не предназначена для стрельбы с рук. На удивление, с оружием, правда, с другим, была запечатлена и его мама. — Она тоже этим увлекается? — поинтересовалась я. — Не сказать, но поскольку в доме есть оружие — то, по крайней мере, владеет на базовом уровне, чтоб не застрелиться случайно. Правда, пусть и не увлекается, но пистолет в Америке у нее все же есть. Исключительно для самообороны. «Видимо, у каждого в их семье есть оружие. — заключила я». Не то, чтобы это было само по себе плохо, учитывая, что законы той страны позволяли, просто меня удивляло — зачем столько? На фото же его мама была с автоматом. Правда, как объяснил Денис — это тоже гражданское оружие. Единственным отличием которого от боевого, опять же, было отсутствие автоматического огня. «Карабин на платформе АР-15. — пояснил Денис. — Точно не помню, какой фирмы». Дальше опять шли фотографии из гаража, главным в которых было то, что Денис, его отец и иногда Анна что-то копались в большой чёрной машине. У нее был довольно интересный салон на фото, но что еще интереснее — спереди не было видно фар! — Это «Чарджер Ар Ти» второго поколения. — пояснил Денис. — У отца вроде шестьдесят девятого года выпуска, если мне память не изменяет, но бампер от семидесятого. Фары у него скрыты за решеткой, при включении уголки решетки открываются и фары спокойно светят. — Тысяча девятьсот шестьдесят девятого? — удивилась я. — Да. И до сих пор прекрасно себя чувствует. — откинулся в кресле Денис. — Для двух дверей она выглядит очень большой. — задумалась я. — Это не кажется. В длину больше пяти метров, почти два в ширину. Спереди сидишь по-царски, сзади — ну, по городу ездить терпимо. Габариты обусловлены во-первых огромным мотором, во-вторых — потому что могли. — Чем-то на «Волгу» похож. — усмехнулась я. — Многие так говорят. — вздохнул Денис. — Но по характеристикам «Волга» и рядом не валялась. Более четырёхсот лошадиных сил с завода и больше шестисот ньютонов крутящего на том моторе, который у отца. В принципе, при должном желании при старте он отрывает от земли передние колеса. Но у отца доработанный мотор и карбюраторы. Там лошадок побольше. В дождь ей управлять, конечно, весело — буксует и при неосторожном открытии газа запросто закидывает корму в сторону. — И ты на ней тоже ездил? — удивилась я. — Да. Во многих штатах в США водительские права выдают с 16 лет, пусть иногда и с некоторыми ограничениями, поэтому я там могу спокойно ездить безо всяких махинаций. Права у меня так же — на машину и на мотоцикл. В 17 лет уже получил полноценные. Лица копов, которые меня останавливали для проверки, конечно, надо было видеть. — усмехнулся он. — Даже отец иногда ухахатывался. В дальних поездках мы меняем друг друга за рулем. — пояснил Денис. — На такой машине вы еще и далеко ездите? — Почему нет? — удивился Денис. — Там вся машина перебрана «с нуля» и считай заново восстановлена. Да и, в общем, там мало что может сломаться так, чтобы вырубить машину полностью — мотор там убить с его размерами и объемом надо постараться, как и коробку, а остальное вполне можно отремонтировать либо на дороге, либо в почти любом сервисе. Расход топлива, правда, немаленький, но это скорее особенность, чем существенный недостаток, если не забывать, в какие годы эти машины выпускались. Такие детали быта его семьи были и правда довольно интересны, и если к оружию я уже успела привыкнуть, так как что Денис, что Анна чаще всего были вооружены, плюс я сама занималась с ним, по словам Анны, достигнув «интересных для того, кто недавно занимается» результатов, то вот их поездки и прочие детали из жизни были весьма интересны. Следующий день прошел в сплошной подготовке к по большей части моей с Аней задумке — Денис, Анна и я просидели на видеосвязи пол дня, обговорив, наверное, все возможные моменты. В ночь перед всем этим спала я плохо — сказывалось волнение и слова Дениса, бывшие с одной стороны оправданными, говорившие, что это очень плохая идея. И вот — в районе 10 утра зазвонил домофон. Анна приехала, как договаривались и поднялась в квартиру, дабы попить чай и подождать, пока соберемся мы. Это не заняло много времени — Денису достаточно было взять с собой аптечку, которую он положил в рюкзак и какие-то детали от боевого снаряжения — этим оказались перчатки и пояс с подсумками, которых осталось лишь два. Один, похожий на тот, который Денис носил под плащом — для инъектора. Второй — более широкий, судя по содержимому, под наручники. Мелкий отдел на нем был, по всей видимости, под ключи от них. У Анны он уже был надет, просто на улице был спрятан под курткой, и комплект был аналогичный. Я же просто оделась в спортивную форму и обувь, накинув сверху легкую куртку, так как погода на улице позволяла. Взяв свой рюкзак, Денис также обулся в спортивную обувь, надев сверху толстовку. Как по команде Анна встала, помыла кружку и присоединилась к нам. Во внедорожник мы сели, судя по его часам, в 10:40 утра. Младшая все это время дремала в машине, по словам Анны — та звала её зайти, но она отказалась. «Реверс», затем «Драйв», и машина выехала из района, понесясь по расстроившейся Москве в сторону зала. В зал мы приехали где-то через час. — Паркуемся. — начала Анна, когда мы встали у шлагбаума, ожидая, пока пройдет проверка. — И действуем следующим образом: машина — можно сказать «Рубикон». Как только мы выйдем из нее — все начнется. Все оружие, ножи, ключи — все острое, металлическое и так далее оставьте в машине. Прямо сейчас. Сложите в бардачок, подлокотник или другие места. Никому ваши вещи не уперлись. — Денис выложил нож, перцовый баллончик, ключи, документы. Младшая убрала в бардачок нож и пистолет, так как сидела спереди. Старшая выложила нож, баллончик как у Дениса и ключи. Я была в принципе без оружия. — Ключи от моей машины я уберу в раздевалке, а ключ от нее будет на КПП. Напомню еще раз — кому бы то ни было запрещено причинять Славе серьезный вред без крайней необходимости. — к тому моменту Анна уже припарковалась. — Славя. — повернулась она с водительского места ко мне. — Мы не заинтересованы в том, чтобы навредить тебе. Помни об этом. Даже младшая, пусть она и сидит молчит. В инъекторе — успокоительное и прочее, тебя с большой долей вероятности вырубит. Что бы не случилось, мы доставим тебя либо к Денису, либо ко мне, в зависимости от ситуации. Не пугайся. Предупрежу — если мы будем вынуждены надеть на тебя наручники, то снимем мы их только после того, как убедимся, что ты в себе. Мы можем обездвижить тебя как-то еще, но снимем немедленно, как только все образуется. В первую очередь — больше для твоей, чем для нашей безопасности, так как ты в своем состоянии можешь наворотить дел. В любом случае — все из нас постараются не причинять тебе лишней боли после. Если есть вопросы — сейчас последняя возможность их задать. Любому из нас. — У меня нет вопросов. — задумалась я, трясясь от напряжения. — Только просьба. — Слушаю. — Если «я», — акцентировала на этом внимание я. — Не вернусь… Пожалуйста, сделайте так, чтобы я никому не смогла навредить. — посмотрела я на всех. — Без разницы как. Если придется — убейте! Но я не хочу стать как та гадина с моим лицом. Пообещайте мне… — взмолилась я. — Сделаю что смогу. — ответила Анна, смотря мне в глаза. — Обещаю. — повернулась младшая. — Не хочу снова терять друзей, но раз это твое желание — так тому и быть. — было немного странно слышать это от младшей, которая не особо взаимодействовала с нами все это время. Но я была благодарна. — Не знаю, смогу ли… — задумался Денис. — Но если ты действительно этого хочешь — так тому и быть. — Спасибо! — едва не расплакалась я. — Мы пойдем вперед. — кивнула она младшей. — Не задерживайтесь. Машина закроется сама, как только захлопните двери. Обе покинули машину, отправившись внутрь. Денис обнял меня и пару минут мы так и просидели. — Надо идти… — тихонько сказала я, усмехаясь то ли от страха, то ли от нервов. — Только если ты готова. — взглянул на меня Денис. — Я… Скорее да. — убрала волосы я. — А ты? — Нет. Но я начал. Поцеловав меня, Денис вышел из машины и, обойдя ее, нежно, но настойчиво вытащил на улицу меня. Закрыв водительскую дверь, которую Анна специально не закрыла до конца, машина, издав звук и мигнув поворотниками, закрылась. Этот щелчок замков звучал как приговор — пути назад не было. Обе Анны уже ждали нас в зале. Медицинский рюкзак Дениса остался в раздевалке, которую тот после этого закрыл, отдав ключ охраннику. — Тут сегодня кто-то был? — поинтересовался он. — Зал сегодня закрыт — санитарный день. — ответил ему охранник. — Спокойной смены. — пожелал Денис, видимо, оставшись довольным ответом. Кроме него и нас больше никого в здании не было. После того, как все оказались на месте, Денис и Анна заперли двери изнутри на замок, убрав ключ в подсобное помещение. — Итак, все в сборе. — начала Анна. — Если кто-то не готов — скажите сразу, это последняя возможность не участвовать. — судя по тишине, таковых не было. — Хорошо. — та задумалась, видимо, собираясь с мыслями, после чего продолжила: — Славя, в попытке спровоцировать активацию этого… состояния мы можем запугивать тебя, оскорблять или угрожать, даже побить. Естественно, мы ничего такого не считаем и не думаем, но при особом желании — можешь мне или кому-то врезать потом за длинный язык, тот не будет сопротивляться. Но сейчас твоя задача — сосредоточиться и считать, что угроза реальна. Можешь использовать любые приемы или оскорбления в попытке защититься. Абсолютно. — подчеркнула та. — Помнишь код для остановки? — «Квант». — проговорила я. — Хорошо. — кивнула та. — Тогда… С момента начала и до достижения какого-то результата, активации или стоп-слова — мы враги. Ты готова? — Да. — пытаясь сосредоточиться и пытаясь ввергнуть себя в те эмоции, которые я испытывала тогда, подтвердила я. — Остальные готовы? — Да. — подтвердила младшая, а затем и Денис. — Капы. — скомандовала та, засовывая оную себе в рот. — У тебя её не будет, чтобы ненароком не проглотила. — и, дождавшись, пока все вставят их, крикнула: — Начали! [Yuki Kajiura - Point Zero] Моя чувствительность к эмоциям сильно помогала мне в жизни, но вот сейчас я, наверное, впервые пожалела о такой своей способности, так как несколько тренированных людей, «взвинтивших» себя до боевого состояния, заставили меня изрядно занервничать и поёжится, словно от холода. Особенно этим отличался Денис — что-то исходившее от него, назову это «аурой», веяло натурально могильным холодом и сильно «давило» на психику так, что аж перехватывало дыхание, особенно учитывая лицо, с которого мгновенно исчезли все эмоции. До этого я никогда не испытывала от него такого, но сейчас, когда это было направлено на меня и он, судя по даже как будто нарастающему давлению, не сдерживался — это было страшно. В прочем, Анна, что старшая что младшая, не особо отставали в этом плане, мгновенно став серьезными. Особо не церемонясь, младшая схватила меня «за грудки» и мгновение спустя сшибла с ног, словно пушинку, сильно швырнув меня на маты. — Ха, вот курва, даже на ногах нихера не держится! — усмехалась та, от чего старшая тоже засмеялась. — Просто мясо. — подтвердила та. — Но красивое, ни дать ни взять. — та нависла надо мной, после чего прижала к полу, уперев ладонь между грудью и шеей. — Ну-ка ну-ка, помацаем, что ж там у тебя… — если это и было её притворство, выглядело оно даже чересчур убедительно. Как только ее рука поползла ниже, я тут же попыталась перехватить ее, но, схватившись за руку, тут же получила пощечину. В прочем, это было скорее устрашением, чем реальным ударом. — Ты смотри какая… — цыкнула младшая. — С характером! — Ха… — усмехнулась та. — Ну ладно, я тоже люблю поиграть, тем более, что не особо она и сопротивляется, а? В ответ на это, извернувшись, я зарядила ей коленом в бок и, насколько смогла, попасть, ударила кулаком в лицо. Та отшатнулась, потеряв равновесие, чем я воспользовалась, чтобы сбросить её с себя и встать. — Ах ты… — натужно просипела та, прикладывая руку к ушибленному лицу. — Сука драная! В этот момент сбоку ко мне резко зашла младшая, толкнув меня так, что в попытке удержаться на ногах я ударилась об стенку, которая тоже была обита матами. Тут же, пройдя буквально в сантиметре от моей головы, в мягкую обивку прилетел страшнейший по своей силе удар кулаком от которого, казалось, затрещала деревянная подложка. Вот тут уже правда стало гораздо проще поверить, что угроза реальна, так как если бы старшая всерьёз целилась мне в голову — вполне возможно, что таким ударом та бы как минимум отправила меня на больничную койку. От моих попыток что-то противопоставить обе играючи увернулись, разорвав дистанцию. «Чёрт… — пронеслось у меня в голове, как только я отпрыгнула от стены, чтобы меня не зажали в углу. — А где Денис?». До этого тот ничего не делал, но сейчас он вдруг исчез из виду. Понимание пришло мгновением позже, но было уже поздно — он оказался сзади, обхватив меня за талию и рванув в бок, в результате чего я вновь оказалась на полу. Не стоило забывать то, чему я сама становилась свидетелем — Денис был очень быстрым. Попытавшись пнуть в ответ я попала в пустое место — он был уже в противоположном конце зала. Когда мне на спину легла чья-то нога, не давая встать, боли я не чувствовала, больше злость от того, что почти ничего не могла сделать, даже когда мне, очевидно, бессовестно поддавались. — Ничтожество. — надменным голосом заключила младшая. — Чему же ты все это время училась? В чем-то она была права, что только сильнее злило. Я вроде бы как перевернулась, но стало только хуже — теперь нога давила мне на живот. Резко обхватив ногу ниже и выше колена, я рывком перекатилась на бок, заставив младшую упасть. — Прокатимся! — хихикнула старшая. — И-их! С ее силой рывка за ноги было достаточно, чтобы протащить меня по матам приличное расстояние. «Чёрт! — плюнула я, вставая». Все это не столько причиняло мне какую-то боль или урон, сколько выматывало. «Останавливаться рано. — решила я, вздохнув и принимая стойку». Вновь вблизи, словно из ниоткуда, появился Денис. Попытки «встретить» его ударами в лицо ни к чему ни привели, тот просто блокировал атаки, тут же попытавшись ударить ногой в нижний сектор… Где я машинально заблокировала удар тем самым приемом из муай-тай! «Ай! — цыкнула я, получив щелбан по носу. — Черт, замешкалась!». Несмотря на жуткий уровень давления, Денис тоже оставался в своем уме и, видимо, ставил перед собой задачу больше издеваться, чем реально принимать серьёзное участие в этой свалке. Я никогда не желала причинять людям вред, пусть они даже и были плохими, поэтому, как мне казалось, подсознательно сдерживалась, тем более понимая, что все присутствующие дерутся далеко не в полную силу, иначе бы от меня через пару секунд остались рожки да ножки — Анна бы просто заломала меня в борьбе, а Денис был как минимум на несколько голов быстрее и выносливее меня. Что Денис, что Анна в первую очередь учили меня думать, анализировать и пытаться найти слабые места. И, если подумать, тем более, что мне явно давали на это время, сближение с Анной не сулило ничего хорошего — она тяжелее и сильнее меня, то вот с Денисом можно было попробовать что-то сделать. Да, он быстрый, но на скорости вряд ли сможет моментально остановиться или круто изменить траекторию — все же на него должны действовать законы физики. С другой стороны — он и сам об этом знает и у него явно было что «предложить» на такой случай. Но вариантов не было. В первую очередь я перемещалась, крутясь и вертясь так, чтобы меня было сложнее окружить. В конце концов, это был учебный бой, потому Денису явно надоело «танцевать» вокруг меня и он вышел вперед и рванул. Явно неожиданно для него я рванула навстречу. Идея была проста — при сближении резко уйти вниз и буквально «вкатиться» ему в ноги. На удивление — это сработало! Влетев в мои ноги, Денис упал, но кулак, тут же направленный в место его падения цели не достиг — скорее рефлекторно, чем умышленно, тот перекатился и моментально вскочил на ноги, в результате чего я ударила пустой пол. — Неплохая идея. — буркнул тот. — Хоть и предсказуемо. Резко встав, мне едва удалось уклониться от его удара ногой по друге, опять уйдя в глухую оборону. Почувствовав приближение кого-то сзади я резко пригнулась, чтобы меня не схватили за шею и, развернувшись, тут же ударила кулаком практически в пах «младшей» Анне, явно сорвав её план взять меня в захват, после чего, разгибаясь я, видимо, случайно, ударила головой прямо ей в подбородок. Ту, видимо, это особо не впечатлило, как и пинок в ногу. «Врешь, не возьмешь! — видимо, сыграл адреналин и азарт от того, что я хотя бы смогла нанести первый удар». Мы сцепились, начав пытаться перетолкать друг друга, и вот тут сыграло то, что мне объясняла про клинч Анна — движения рук в упор к твоему телу не всегда заметны, что и напомнил мне легкий толчок основанием ладони снизу вверх, прямо в нижнюю челюсть, вздернув мою голову вверх и заставив отпрянуть. Очевидно, будь это взаправду, этот удар отправил бы меня лежать. Но хватки я не расцепила, в результате чего рука проскользила мне по лицу и ушла дальше вверх, но тут же легла на мои руки сверху, не давая отпрыгнуть, после чего меня начали бить коленями в корпус. Почувствовав странный привкус во рту я на мгновение замешкалась, чего хватило, чтобы меня сбили с ног, «подрубив» сзади, в результате чего подлетевшая старшая тут же оказалась сверху. И вот тут, из-за странного привкуса во рту и того, что я опять на полу, а также сложив и то, что я намеренно загоняла себя в то состояние, которое чувствовала с Сашей, казалось, что началось. Зашумело в голове, в горле как будто резко пересохло, а потом перед глазами словно опустилась какая-то пелена. Последнее, что я отчетливо помнила, как мой кулак врезался старшей в глаз с такой силой, что, казалось, даже что-то хрустнуло. Дальнейшее я помнила только какими-то проблесками и, видимо, через время меня или «вырубили», или я уже сама потеряла сознание. Очнулась я явно не скоро, учитывая, что в мутной пелене перед глазами не угадывался зал и лежала я на чем-то мягком. Пополам с тем, что мне было больно наверное везде, где только возможно, особенно в голове и руках и ощущалась слабость, при попытке протереть глаза я вдруг поняла, что не могу поднять руки и даже пошевелить пальцами. Кое-как, наконец, обретя более-менее четкое зрение, я опустила взгляд вниз. Руки были сложены на животе, скованные наручниками, к которым была прикреплена то ли веревка, то ли какой-то тонкий трос, судя по всему обернутые вокруг талии, не давая мне возможности поднять руки. Сами же ладони были чем-то перемотаны, удерживая руки сжатыми и не давая мне возможности что-то ими делать. Более того, проходящий чуть ниже ремень притягивал меня к кровати. В комнате был полумрак, поэтому разглядеть что-то дальше своих рук было проблематично. — Ребят… — разлепила я слипшиеся от сухости губы. — Тут есть кто-нибудь? Шелест в углу подтвердил, что кто-то в комнате все же был. — Помнишь, что надо сказать? — судя по голосу, со мной в комнате была старшая. — «Квант». — кое-как вспомнила я. В комнате тут же включился свет, больно ударив по глазам и к моей кровати тут же подошла Анна. — Живая? — поинтересовалась та. — Как самочувствие? — Все болит… — вздохнула я. — И пить хочется. Та протянула мне бутылку воды, но, видимо, вспомнив, что я связана та, аккуратно подложив одну руку под мою голову, приподняла её вверх и помогла мне попить. — Минуту, я возьму ключи и развяжу тебя. К своему ужасу я поняла, что все это время Анна смотрела на меня только одним, правым глазом — левый был закрыт повязкой! — Аня, что я наделала?! — дёрнулась я в панике. — Что с твоим глазом?! — Да тихо ты! — шикнула та. — Глаз на месте, просто заплыл, вот и закрыла повязкой, чтобы меньше внимания привлекать. Сейчас развяжу тебя и поговорим. — вышла та за дверь. Та быстро вернулась, попутно неся под мышкой ноутбук. Достав из кармана ключи и нож, та перерезала, как оказалось, веревку, после чего выдернула её из-под меня и быстро сняла наручники, бухнув те на тумбочку рядом, после чего размотала мои ладони и пальцы, попутно сняв и отшвырнув куда-то удерживавший меня ремень. — Ты пыталась разодрать их ногтями, так что пришлось еще и так сделать. Прости за это. — вздохнула та. — Сейчас нанесу мазь, чтобы синяки и следы быстрее сошли. Поставив стул и сев рядом с кроватью, та, положив мою руку себе на колени, принялась втирать в запястье прохладную мазь. Было немного больно, так как руки, будучи, видимо, скованными довольно долго, немного задеревенели от вынужденного положения. — Прости пожалуйста, я… — уже чуть ли не плакала я от того, что натворила. — Правда не хотела! — учитывая, что я сама нанесла близким людям такие травмы, пусть и будучи не в себе, мне было очень страшно. — Т-ш-ш… — мягко прошипела та, легонько погладив меня по голове. Видя эту повязку, у меня невольно полились слезы — ей ведь точно было очень больно! — Ну-ну-ну… — вздохнула та, повернувшись поудобнее и сев поближе. — Ти-и-хо, — протянула она. — Все хорошо! Мы предполагали, что так может быть, всё в порядке! Никто не злится! Давай посадим тебя… Вытерев руку от мази, та аккуратно просунула руки подмышки и подтянула меня вверх, посадив тем самым так, чтобы моя спина опиралась на спинку кровати. «И вот так… — та чуть отклонила меня вперед и просунула под спину подушку». После чего та на удивление слегка приобняла меня, видимо, чтобы успокоить, и какое-то время мы так и сидели, пока я не смогла выдавить: — А как остальные? Денис, младшая? — всхлипнула я. — Отдыхают. — спокойно и мягко ответила та. — Только сейчас Дениса я позвать не смогу. — Почему? — испугалась я. — Ему… — задумалась та. — А, не переживай, на нем как на кошке. — Что «как на кошке»? — вздрогнула я. — Что я сделала?! — Ничего критического, просто давай дадим человеку оклематься. — цыкнула та. — Спит он скорее всего. Порывался с тобой сидеть, мы его пинками самого отправили восстанавливаться. Сперва младшая с тобой сидела, потом вот я, как поспала. Мы у меня, в своего рода медпункте. Младшая в порядке, получила люлей и дрыхнет без задних ног. Давай вторую лапку. — усмехнулась та. Со второй рукой та проделала все то же самое, что и с первой, попутно мягко разминая её и осматривая, нет ли еще каких-то повреждений. Видимо, та удовлетворилась результатами, аккуратно отпустив мою руку. Единственное, что было не в порядке — боль в руках и повреждённые ногти. — Сколько я так… пролежала? — Сейчас… — повернула свою руку та, от чего на ней засветился экран часов. — Одиннадцать вечера. — Ничего себе. — удивилась я. — Кстати, возьми. — пододвинула та тумбочку и открыла ящик. В ней оказались мои часы, телефон, наушники и зарядка к нему. — Я еще в прошлый раз вбила тебе пароль от вай-фай. Можешь посмотреть что нибудь или музыку послушать. — Пока не хочу, спасибо. — часы я надела, а вот телефон пока решила не трогать. Проверив, что часы ходят, я вновь повернулась к Анне. — Что случилось после того, как я вышла из себя? — Ты знатно дала нам прикурить, но нам кое-как удалось вколоть тебе успокоительное и удержать, пока подействует, попутно кое-как надев наручники. Мы связали тебе руки за спиной и ноги, быстро приложили себе к рожам лёд, кое-как перевязались и вынесли тебя в машину. Привезли сюда, потому что у меня было отдельное помещение и запас медикаментов с инструментами. Я переодела тебя, после чего ты очухалась, начала вырываться, я опять вколола тебе успокоительное и привязала тебя так, чтобы не травмировать лишний раз. Перевязала и заклеила царапины — младшая рассекла тебе губу, ты себе руки поранила, когда рвалась, не считая остальных следов по всему телу. Плюс по-хорошему отвезем тебя на рентген — мы опасаемся, что сила, с которой ты била, могла привести к травмам. А везти пришлось как есть, потому что был риск, что очухавшись ты кинешься на водителя. Денис тоже помогал, но мы его отправили, ибо тот еле на ногах стоял. — Анна достала из кармана какой-то флакон и, запрокинув голову вверх, что-то закапала себе в здоровый глаз. — Поддерживающие капли, — ответила та на немой вопрос. — Сейчас я вижу одним глазом, и он офигевает с непривычки от такой нагрузки. На удивление, на мне подобных повреждений не было — только синяки и ссадины по большей части. По крайней мере из того, что я увидела, посмотревшись в камеру телефона. Но Анна предупредила, чтобы я пока не пробовала вставать, особенно нагружать правую ногу, по ее словам там было сильное растяжение и я сейчас была на обезболивающих, поэтому не особо это чувствовала. — Спасибо… — поблагодарила я. — Да, в общем, не за что. — хмыкнула та. — Если в туалет захочешь или поесть — скажи, я помогу. Сама не ходи — и ноги, как я уже сказала, повреждены, да и хлопнешься, голова закружится. Короче, не геройствуй. Утром я тебе либо ортез надену либо что-нибудь еще придумаем. Пока не тревожь лишний раз травмы. — А как я их получила? — поинтересовалась я. — Ну, это не мы. — подняла руки та. — По большей части… В остальном — ты такие финты там выдавала, что сама себе навредила. В том то состоянии ты один хрен боли, видимо, не чувствуешь толком. Кстати, что последнее ты помнишь? — Помню то, как начала терять контроль и ударила тебя в глаз. Остальное — обрывками… — в голове пронеслось то, как свалившийся Денис получает от меня ногой прямо в лицо. — Помню удар ногой в лицо Денису, помню… он же, пытавшийся меня удержать и получивший ногами в живот. Потом ты, что-то мне говорившая, но я, вывернувшись из твоей хватки, бью тебя в подбородок. В общем, это все. — Да, удары в этом состоянии у тебя моё почтение, — усмехнулась та. — Без капы бы точно без зубов оставила. Но, стоит отдать должное — в некоторые моменты, видимо, которые ты как раз и помнишь, или около того, ты как будто пыталась перехватить контроль, потому что замирала. Я видела это в твоих глазах. Что еще интересно — пока мы не приближались к тебе или не вступали в бой, ты не пыталась нас атаковать. Это мы тоже успели проверить. Денис идиот, конечно, что сам не успокаивался и не выключал эту свою срань. — Ты тоже это чувствуешь? — удивилась я. — Ага. Правда, мне то насрать по большей части, но вот у него особенность такая, если разозлить или сам захочет, поэтому слабых или неустойчивых людей это может сильно пугать. Это даже не сказать, что что-то сверхъестественное, просто как-то то ли видом своим, то ли безэмоциональностью в такие моменты уже на психику давит. — задумалась та. — Я уже и привыкла, будучи его спарринг-партнером, и сама, — покрутила та пальцем у виска. — Тоже долбанутая, могу и похлеще учудить. Бояться не стоит — Денис и я при этом полностью в своем уме и не навредим тебе. Ну и, посмотрев записи, могу, в целом, кое-что сказать. Интересно? — Как иначе. — хмыкнула я. — Короче, из того, что мы выяснили — по большей части это своего рода защитная программа, которая включается только в особых случаях. Без того, чтобы ты сама себя накрутила и без случайного рассечения губы — вряд ли бы у нас что-то получилось. И, как ты и сама, наверное, помнишь — не включается в случае, если нет непосредственной угрозы. Сколько я тебя не валяла — толку никакого. И да, можешь мне треснуть, если я где-то переиграла, потому что предполагаю, что за руку на груди или за ногу на животе ты мне или ей захочешь треснуть. — По-моему вам уже и так хватило. — ответила я, немного улыбнувшись Ответ был, как мне казалось, настолько тупой, что просто невозможно, но Анну с него разобрало на такой заразительный смех, что минут пять подряд мы просто хохотали. — Фу-у-х, — пыталась успокоиться та. — И ржать больно, и все равно смешно, пха-ха-ха… Анна просидела со мной почти всю ночь, говоря, что выспалась. И хоть я не хотела нагружать её еще больше, но к утру терпеть уже было невозможно — я попросилась в туалет. Пару секунд подумав, что делать, Анна вдруг подхватила меня на руки, словно пушинку. Перед тем, как опустить меня, та предупредила, что для равновесия правой ногой пользоваться можно, но наступать — не стоит и, поставив меня в туалетной комнате, закрыла дверь. Благо, что обезболивающие, видимо, еще действовали, поэтому левая нога хоть как-то слушалась. Обратно она поступила со мной ровно так же, но на полпути мы повстречали Дениса, который шел на кухню. И вот тут вопрос: «Что же я натворила?!» вновь больно стрельнул в голове — все лицо Дениса было в синяках и ссадинах, переносица и губа были заклеены пластырями, к тому же он прихрамывал и ему явно было больно или трудно стоять. — Денис! — вскрикнула я. — Прости! Ты как?! — Ох… — аж скрипнул зубами он. — Приду в себя, только не кричи так! Голова раскалывается. И давайте либо мы на кухне поговорим, либо Аня тебя обратно отнесет и я приду — меня все еще немного мутит и мне сложно долго стоять. — Немного? — хмыкнула Анна. — Не придуривайся. Ты по-хорошему лежать должен. — Ой, отцепись. — буркнул тот, поплетясь в сторону кухни. — Чай попью и поговорим. Вам сделать? В тот момент Аня развернулась и пошла вместе со мной в сторону кухни. — Сядь! — прошипела она ему, усадив меня за стол. — Сейчас чай засыплю… — буркнул Денис. — Сядь, кому сказала, твою мать! — рявкнула Анна так, что, казалось, затряслась люстра. Как и я подпрыгнула на стуле от неожиданности. — Ладно, только Славю не пугай. — вздохнул Денис, отодвинув стол и сев напротив. — Дебила кусок… — буркнула та, достав с полки чашки. — Денис, прости пожалуйста… — на него правда было больно смотреть. — Я не хотела! — Все в порядке, успокойся. — вздохнул тот, положив свою руку на мою. — Я знал на что шёл. Что не отменяет того факта, что план был говно. — Ваш чай, сэ-э-р! — издевательски протянула Анна, поставив Денису кружку с заваривающимся чаем. — Спасибо… — буркнул тот. — Славь, тебе чай или кофе? — спросила она. — Лучше кофе. — ответила я. Себе Анна, видимо, тоже решила сделать кофе и вскоре рядом со мной ароматно дымились две кружки. Аня, достав шоколад и устроившись рядом со мной, продолжила наш ночной разговор: — А теперь к интересному. — отхлебнула та из чашки. — В том состоянии ты используешь не только те приемы, которым я тебя учила. Они, правда, базовые для многих боевых искусств, но в остальном твой стиль боя по большей части походит на Дениса. Многое из того, как ты дерешься — калька с него, пусть и, так сказать, с прикрученным фитильком. Что косвенно подтверждает наблюдения этой вашей кошатины и Саши, или как их там. — Почему косвенно? — спросил Денис. — Вроде очевидно, что это так, даже пытается добить так же. — Во-первых — я знаю как ты дерешься, и многие вещи отличались, пусть и выполняясь на таком пределе, что она получала травмы. И исполнялись они либо неправильно, либо с попыткой вложить такое количество силы взамен, что её тело не выдерживает, либо отличались по еще каким-то причинам. Во-вторых — ты сражаешься не только в рукопашную, но еще и с холодным и огнестрельным оружием, и умеет ли она в таком состоянии им пользоваться мы никак не проверим, я не настолько выжила из ума да и Славя точно будет против. Учитывая, что она использовала и то, чему её учила я, некоторые приемы борьбы, например — значит, в теории, между этими состояниями есть некий общий массив, так сказать, данных. — Может быть. — ответил Денис. — Но, тем не менее, я вынуждена согласиться с прошлыми выводами, так сказать, коллег — эта штука на крайний случай. — Я кое-что заметила тоже. — вступила в разговор я. — Тренировки правда помогли. В первый раз я и шевелиться еле могла, а сейчас более менее. — Да. — подтвердила Аня. — Это плюс. Но, возможно, тебе сейчас легче чем тогда потому, что мы тебя оперативно вырубили и ты не довела себя до истощения. В любом случае — я узнала, что хотела. Да и тебя можно успокоить — ни для нас ни для общества ты явно не опасна. А если кто-то дойдет до того, чтобы напасть на тебя и эта «программа» активируется — ну, — усмехнулась она. — Земля стекловатой. — Это успокаивает. — вздохнула я. — Но что теперь? — Теперь — поживете здесь какое-то время. Вас обоих, по-хорошему, надо показать врачам — у Дениса как минимум хорошее сотрясение, поэтому в ближайшее время он не ездок, у тебя — тоже еще непонятно что. А мне логистика отсюда будет удобнее. Да и мне тоже не помешает. Как только смогу смотреть в оба глаза — пригоню его машину сюда, сможете уехать, когда захотите. Учитывая его стекла и в целом машину — с одним глазом мне хреново будет. Либо возьмёте «Скайлайн» на первый случай. Дениса я сразу запишу к врачу, тебя — завтра-послезавтра, как сможешь более-менее ходить. Если хотите — можете остаться в медпункте вдвоем, хоть поспите. Но только если тебе что-то понадобится — зовешь меня или младшую, мне не сложно перенести тебя куда-то, а Денису тяжелее ложки сейчас вообще ничего поднимать не стоит, это понятно? — Справлюсь, если надо будет. — буркнул Денис. — Я нихера не дюймовочка, не хрустну. — покосилась на него та. — А то, что ты втихаря сожрал кучу обезболивающего не делает тебя здоровым. — Тогда останься с ней ты, раз настаиваешь. — парировал тот. — В целом ты права, пожалуй. Меня утомил этот разговор. Прости, Славь, но, похоже, сейчас тебе правда лучше побыть с ней. Я пойду, пожалуй. — Денис отодвинулся от стола и кое-как встал. — Спасибо за чай. — и покинул кухню. — Не принимай на свой счет. — заметила Анна, когда Денис ушел. — Ему сейчас даже мысли формулировать сложно, а на ногах он держится чисто на силе воли и обезболивающих. — Мне жаль, что так вышло… — расстроилась я. — Не переживай, он не на тебя дуется. — хихикнула та. — Просто меня бесит его нынешнее геройство без необходимости. Словно рисуется, блин. Вот и наорала. — Вы и правда хорошо друг друга знаете. — задумалась я. — Возможно, даже слишком… — цыкнула она. — Но это не то, что в нашем состоянии стоило бы обсуждать. Пойдем, отнесу тебя в медпункт и сама прикорну. Подхватив меня на руки, та вернула меня туда, откуда взяла, посадив на кровать, после чего кинула постельное белье из шкафа на другую, скинув с себя футболку и тапки, оставшись в шортах и бюстгальтере. — Ты останешься? — удивилась я. — Да. — отвернулась та, расстегивая верхний предмет гардероба, после чего отложила его в сторону и вновь накинула футболку. — Полежу хотя бы, а болтать с кем-то кроме тебя у меня сейчас особого желания нет. Младшая пострадала меньше, так что разберётся, как проснется. Несмотря на то, что та собиралась ложиться, повязку та не сняла. Да и было заметно, что она старается не класть голову на левую сторону. Со словами «зови, если что», та что-то пощелкала на экране своих часов, после чего накрылась одеялом и через несколько минут, по всей видимости, заснула. Чем я и воспользовалась, рассматривая её во сне. Особенно я обратила внимание на её руки — изящные, но при этом крепкие, с разбитыми костяшками и длинными, тонкими, но крепкими пальцами. На одной её руке, несколько выше запястья, как будто виднелись небольшие следы. Присмотревшись, меня бросило в дрожь от осознания — это были шрамы, один из них шел прямо поперек руки, пересекая вены. До этого я их не видела, так как у меня не было возможности почти в упор пристально рассмотреть этот участок её рук, да и находились они на внутренней стороне предплечья, к тому же явно скрытые то ли временем, так как были явно очень старыми, то ли какой-то операцией, из-за чего в обычной жизни заметить их было невозможно. «Какой ужас… — мысленно прошептала я». Я видела несколько шрамов на её теле когда она была в спортивном топике и сейчас, когда она переодевалась, но эти я видела в первый раз. Это открытие одновременно вызывало во мне сочувствие и глубокое уважение — пройти через такое, что она даже пыталась умереть, и при этом в глубине души остаться такой светлой и заботливой, пусть и с толикой зубоскальства, которое, правда, мной уже воспринималось как что-то само собой разумеющееся среди таких друзей, это надо быть очень сильной. Возможно, что она специально не убрала их полностью, а сделала так, чтобы их было сложно заметить посторонним, но при этом сама она знала о них и видела. Чтобы помнить. Отложив этот образ у себя в голове, я тоже легла и постаралась уснуть. Пусть и не сразу, но мне удалось задремать, так как отдых, на самом деле, был мне сейчас тоже необходим.