Покер со смертью

      Рид уехал от нее только на следующее утро, оставив дремлющей в развороченной постели, буквально «пропитанной» запахом секса. Его пряный аромат «въелся» в хлопок белья, кружа голову густым, наркотическим дурманом. Мол плотнее закуталась в одеяло, обняв рукой подушку, желая погрузиться во временный анабиоз. Ее жизнь сейчас напоминала прыжок с парашютом. Затяжной прыжок. Она неслась к земле со скоростью двести пятьдесят километров в час, та приближалась с угрожающей скоростью, но ей не хотелось дергать за кольцо, она наслаждалась этим неимоверным экстримом. И это пугало Мол больше всего. Это был чистый кайф — как тогда в детстве, когда в восемь лет, поехав с классом на экскурсию в Чикаго, она, на спор, осмелилась одна выйти на смотровой балкон Уиллис Тауэр*. От переизбытка адреналина она прыгала по толстому стеклу в припадке такого дикого восторга, что перепугала своих одноклассником до слёз.

***

      После произошедшего она не видела и не слышала об Эрике почти две недели, и даже была рада такому повороту событий, так как до конца не понимала, как теперь реагировать на случившееся между ними. Она снова с головой ушла в работу, взявшись за дело Миранды Метл с удвоенной силой, будто официальное имя убийцы могло дать ей такой необходимый покой. Словно это поможет ее мечущейся душе, наконец-то, смириться, а ей продолжить жить, словно все произошедшее было не более, чем сном.

***

      Она сидела на своем излюбленном месте для размышлений — крыше полицейского управления. Смотрела на город, пытаясь дать своей голове, гудящей, словно улей, хоть немного передышки. Когда рядом с ней неожиданно присел человек, Мол чуть не выронила сигарету, что тлела в пальцах. — Чего ты такая дерганная? — спросил Питер. — Я тебе горячий шоколад принес. Ты же вроде его любила? — Спасибо, Пит! Глюкоза — именно то, что нужно сейчас моему измученному мозгу, — она забрала из его рук стаканчик. — Мол, все в порядке? — Да, просто устала. Вы посмотрели записи камер? Есть хоть что-то? — Нет. Нигде ни Миранды, ни Рида, — Хейес потер заросший подбородок. — Но у Рида в подчинении десяток первоклассных компьютерных гениев, один из них, поговаривают, взломал Пентагон? Может он подчистил записи. — Только не начинай! Это бред! Она — истеричная модель, а он — самоуверенный нахал, и все это не шпионский роман, а банальное убийство. Признаю, скрупулезно спланированное, отлично воплощенное, но в нем нет никаких тайн и подоплек. Ради такого не взламывают городскую базу данных, — она сделала затяжку, задумчиво выпуская дым. — И, заметь, наши подозрения относительно Рида все еще на уровне долбаных догадок. Ни одной прямой улики, — молодая женщина вскочила, нервно прохаживаясь у края крыши. — А способ, которым связали жертву? — Но ведь на пленке еще минимум два человека, умеющие так пытать людей. — Да, но с Метл судьба свела только Рида. Дверь на крышу резко отворилась, они с Хейесом обернулись. Тобиас Итон быстрым шагом устремился к ним, взял с парапета брошенные Мол сигареты и достал одну, подкуривая. Сделав несколько затяжек, он проговорил: — Только что звонили из четвертого участка. Вчера вечером на горячую линию 911 поступил звонок о подозрительном шуме в пентхаусе на пересечении Юг-Стейт-стрит и Монро-стрит, — Итон снова затянулся, а у Мол по спине змеей вился липкий ужас от надвигающейся катастрофы. — Приехавшие на вызов полицейские обнаружили тело женщины, избитой до полусмерти, но живой. По документам, найденным на месте преступления, они опознали ее — это Кристина Уолш. Ее увезли в больницу, она в коме, а на теле следы веревок. — Дай угадаю, в квартире веревок нет, как и следов преступника, — нервно проговорила Мол. — Нихуя себе! — опешил Питер. — Постойте, Уолш же тоже любовница Рида? Это не она пыталась покончить с собой несколько недель тому назад из-за несчастной любви к нему? Ублюдок не оценил этого жеста? Мол промолчала и, забрав сигареты, направилась в сторону лестницы. — Питер, позвони в четвертый участок, забери все записи и отчеты полицейских, мы забираем это дело себе.

***

Они с Тобиасом ехали в квартиру Кристины в тревожной тишине. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил мужчина. — О чем? — Когда я приехал к Приорам, Эрик был там. Он единственный не удивился, что ты отказалась. Через десять минут его в поместье уже не было, — Тобиас остановился на светофоре и повернулся к Мол. — Он ведь поехал к тебе? Я прав? Молодая женщина, зажмурившись, сдавила переносицу. — Да. — Что произошло? — Ты не думаешь, что тебя это не касается? — Касается! Это нас обоих касается! Слишком многое поменялось в наших жизнях. Это дело слишком сильно на нас влияет, — машина тронулась. — Влияет настолько, что, когда все закончится, мы с Трис хотим пожениться. Этвуд прижала ледяные ладони к пылающим щекам, пытаясь остудить их. — А если мы докажем его виновность, Тобиас? Посадим? Если то, что произошло с Кристиной, его рук дело… Если она умрет… Прокурор инкриминирует это как двойное убийство с отягчающими. И Эрику Риду дадут по совокупности** — от двадцати до пожизненного. Беатрис сможет с этим смириться? Она любит его как родного. Сможет ли она простить тебя? Или ты решил отстраниться от всего этого? — Я пойду до конца! — жестко парировал мужчина и сразу же ехидно поинтересовался. — А ты? Ты сможешь быть объективной? — Следи за языком, Итон, иначе не посмотрю, что мы знакомы больше десяти лет и сломаю тебе нос. Уже не будешь таким красавцем! Мужчина не растерялся и спокойно ответил: — Трис отдает себе отчет к чему все идет. Хотя она верит в невиновность Эрика. Слепо верит! В отличии от меня. А ты Молли? Во что веришь ты? Во что ты теперь хочешь верить? — Я верю в доказательства, улики и факты! Я верю в истину! Какой бы она не была. Если ты не забыл — нас учили, что Фемида*** беспристрастна, все решают поступки человека, — она смело выдержала пронзительный взгляд напарника. — Мы приехали, идем.

***

      Квартира Кристины Уолш, занимающая половину последнего этажа современного жилого комплекса, была выдержанна в белых тонах, отличалась современным дизайном и невероятной роскошью. Посреди гостиной перед белоснежным диваном пол «украшала» лужа крови. Только эта засохшая черно-багряная «метка» напоминала о том, что тут недавно произошло. Криминалисты осмотрели каждый клочок пентхауса, заглянули во все уголки этого великолепного жилища, но не нашли и пылинки, которая могла бы указать на того, кто это совершил. Снова тупик. После осмотра места происшествия, Молли позвонила в участок и попросила Хейеса с Янгом съездить и поговорить с Беатрис Приор, лучшей подругой покалеченной модели. На вопросительный взгляд Тобиаса молодая женщина невозмутимо ответила: — Так будет лучше. Для всех! Мы с тобой съездим в больницу. Врач не пустила детективов в палату реанимации, но заверила, что позволит сотруднику криминалистической лаборатории снять с пострадавшей все улики. На следующий день на столе Этвуд уже лежал предварительное заключение лаборатории. Под ногтями жертвы волокна кожи, но не человеческой, а кожи ягненка, предположительно, кожаная куртка или перчатки. Молодую женщину, как и в случае с Мирандой Метл, не насиловали, а только связали и избили. Единственным отличием с первым преступлением было то, что Кристину не раздевали, она так и осталась в домашней одежде. И опять не понятен мотив. Если допустить, что Эрик мстил Кристине… Вот только за что? Может Питер прав, и всему виной попытка самоубийства. Вот только эта теория кажется уж слишком притянутой за уши. Опять сплошные вопросы. И никаких намеков на ответы. Утром Питер с Уиллом рассказали им с Тобиасом о своем разговоре с мисс Приор. Молодая женщина не смогла внятно ответить ни на один из вопросов детективов: что делала Кристина после выписки из больницы, разговаривала ли с Ридом, и что она думала о том, кто мог совершить подобное. Никакой информации, только сухое — не знаю.

***

      Этвуд с Итоном целый день опрашивали знакомых и коллег Кристины. Помощница модели, рыжеволосая девушка по имени Майра подтвердила, что две недели тому назад Уолш ездила к Риду. Кристина бредила идеей возобновить свои отношения с ним, которые прекратились после глупой выходки с таблетками. Когда они приехали в офис Эрика, он встретил их более, чем равнодушно, сразу отправил секретаршу и Майру «погулять», а сам остался с Кристиной наедине. О чем они говорили не известно, но, приехав к себе, Уолш в ярости разгромила кабинет, проклиная мужчину и обещая, что заставит его передумать, что он у нее в ногах валяться будет, что он снова станет ее, а если вздумает артачиться, то она всем расскажет его маленький секрет. Через несколько дней в офис прислали корзину красных роз, любимых цветов Кристины. Там была записка, ее содержания девушка не знает, но модель, все время заплаканная и расстроенная после поездки к Риду, «расцвела» буквально на глазах и счастливая упорхнула в неизвестном направлении. — Думаете, цветы прислал Рид? — поинтересовалась у девушки Молли. — Я думаю, что да. Иначе, почему Кристина так обрадовалась? — Другой поклонник? — выдвинул версию Тобиас. — Возможно, но мисс Уолш последние месяцы только о Эрике и говорила. Думаю, она в тайне мечтала стать миссис Рид, так что, она вряд ли бы рискнула завести параллельный роман. — Все было настолько серьезно? — снова спросил Итон. — С её стороны да. Даже ее лучшая подруга Беатрис Приор уговаривала Кристину спуститься «с небес на землю» и не строить таких далеко идущих планов. Но, если мисс Уолш что-то решала, остановить ее было слишком трудно, проще убить, — девушка ойкнула, поняв насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза. Поблагодарив Майру, Молли взяла у администратора запись, когда именно Кристине Уолш принесли розы и попросила Янга найти компанию, что делала доставку, чтобы через нее разузнать, кто заказал букет. Уилл достаточно оперативно справился с заданием: в офисе компании доставку цветов оплатил наличкой высокий, симпатичный молодой человек. Уилл показал менеджеру фото Рида, тот его опознать не смог, честно признавшись, что мужчина был небритым, в ветровке и больше походил на лесоруба, чем на киноактера или кем там был человек на фото. Хейес с Итоном тем временем смогли изъять видео камер наблюдения, что располагались в холле и у черного входа кондоминиума, в котором жила Кристина. Они просматривали пленки с момента выписки Уолш из больницы, но ничего существенного не нашли, пока метка таймера не показала вторник — день, когда напали на женщину. За пять часов до вызова полиции в холл зашел мужчина, его лицо было спрятано под козырьком бейсболки, а широкие плечи обтягивала темная куртка. Незнакомец уверенно поднялся в пентхаус и позвонил в дверь, было видно, что он бывал тут не один раз. Качество записи оставляло желать лучшего, но даже нечеткое изображение не могло скрыть радости на лице модели, когда она открыла своему несостоявшемуся убийце. За семь минут до приезда полиции мужчина покинул квартиру, пряча в кармане обрывки веревок, а выйдя из дверей дома, он спокойно завернул за угол, совершенно не пугаясь воя сирен, и остановился у фонаря, прикуривая. Камера бесстрастно и четко зафиксировала при свете вспыхнувшего огня зажигалки черные линии татуировок на мужской шее. — А нервы у чувака стальные, — пораженно, почти с восхищением проговорил Питер. — Другой бы на его месте драпал, а этот… Надо распечатать фото, может кто-то из ребят, приехавших на вызов, его помнит. Молли кивнула, соглашаясь, а затем бросила быстрый взгляд на Тобиаса. Напарник был хмур и сосредоточен, видимо, в его голове крутилась та же мысль, что и у нее — вот почему Трис и не захотела говорить с детективами, видимо, сложила воедино все факты, которые они не знали, и пришла к очень неутешительному выводу. Через двадцать минут Итон и Этвуд отправились к судье подписывать очередной ордер на арест Рида.

***

      На следующий день в девять утра Эрик Рид уже был в участке; в коридоре маячила Трис с еще одним адвокатом, второй сидел с ним в комнате допросов. Когда они зашли во внутрь, мужчина выглядел угрюмо и сосредоточено, он сидел вполоборота к столу, положив локоть одной руки на спинку стула и барабаня по столу пальцами второй руки. — Доброе утро, мистер Рид! — начал допрос Тобиас. — Я не настроен сегодня на прелюдии, переходите к делу! — в мужском голосе солировало раздражение, которое он даже не пытался скрыть. Молли выложила перед ним небольшую стопку фотографий, Эрик внимательно всмотрелся в верхнюю, а потом равнодушно просмотрел страшные снимки. — У нас есть свидетель, утверждающий, что Кристина угрожала вам! — говорил Тобиас. — Ее избили! Жестоко и хладнокровно! У нее травмы ребер, сломана рука, нос, сотрясение мозга, трещина в скуле и выбиты зубы. А еще у нас есть это… — и он положил перед мужчинами увеличенные фото с камеры наблюдения, на котором были четко видны геометрические татуировки на мощной шее. Точно такие же выглядывали из-под ворота рубашки Рида. Эрик перемещал фото избитой девушке по столу пальцами, словно играл в пятнашки, его лицо ничего не выражало, но, когда Итон закончил говорить, Рид наклонился к адвокату и что-то прошептал тому на ухо. — Мне надо переговорить с моим клиентом один на один, — подал голос юрист. Детективы вышли за дверь и сразу зашли в соседнюю, где через специальное стекло могли наблюдать за происходящим в комнате допросов. Мужчины тихо переговаривались, потом адвокат вышел, а Рид взял со стола фотографии, внимательно рассматривая, затем положил обратно на столешницу и поднял взгляд на зеркало. Ухмыльнувшись своему отражению, откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, застыв невозмутимым изваянием.

***

Молли заглянула в кабинет капитана, Метьюс сидела за столом, нахмурившись и разговаривая с кем-то по телефону. Увидев Этвуд, она махнула рукой, приглашая ее зайти. — Адвокат Рида требует выпустить своего клиента под залог. — Капитан, вы же понимаете, что он… — попыталась было возразить Мол. — Через десять минут мы встречаемся у судьи, — устало сказала Джанин. — Ваше красноречие, детектив, понадобится там. Судья Уортинг сидел за широким дубовым столом, нацепив на нос очки-половинки и просматривал бумаги, что фигурировали в этом расследовании. Пока мужчина читал, Мол блуждала взглядом по корешкам книжек, что заполняли стеллаж за спиной судьи. В кабинете, кроме Этвуд и адвоката Рида, так же присутствовали Тобиас, Метьюс, Беатрис и Эрик. — Я внимательно прочитал все, что вы и ваши люди собрали, детектив Этвуд, но тут только доказательства насилия, но никак не убийства, — судья снял очки и внимательно посмотрел на женщину. — Я не понимаю, что вы от меня хотите? — Судья, подозреваемый имеет неограниченные финансовые средства и возможность в любой момент покинуть страну, а с учетом того, что Эрик Рид подозреваемый в жестоком убийстве, отпускать его под залог нельзя, — твердо сказала Этвуд, прямо смотря на Уортинга. — Кристина Уолш очнется со дня на день, её показания могут оказаться решающими в этом деле. Мол чувствовала на себе взгляд Беатрис; она тряхнула головой, стараясь отмахнуться от чувства вины перед этой хрупкой девочкой. В груди поселилась глухая тоска, вызывающая тошноту под ребрами, но она не могла поступить по-другому. Все стало слишком запутанно и сложно. Она ведь сказала Тобиасу правду — самым главным является истина. Она краеугольный камень всего. Молли сжала кулаки и с трудом перевела взгляд на Рида, он на неё не смотрел, а изучал рисунок на ковре кабинета. Немного поразмышляв, мужчина наклонился к адвокату и что-то сказал ему, тот удивленно вскинул брови, но, когда посмотрел в глаза своего клиента, сразу подобрался. Этвуд похолодела. Сейчас Эрику предоставился прекрасный шанс совершить то, что он не захотел делать с Мирандой Метл — уничтожить ее карьеру. Одно слово. Один намек. И вся ее жизнь полетит к чертям. Она все-таки «разобьется» о землю и будет ещё долго мучаться в агонии от этой жгучей боли и снедающего стыда. Непроизвольно вскинула голову, словно доказывая самой себе, что не боится, что не будет отступать, что пойдет до конца, чего бы ей это не стоило. — Детектив Этвуд привела очень убедительные аргументы! — проговорил судья. — Ваша честь! — голос адвоката слегка вибрировал от напряжения. — Я понимаю опасения детектива и ее коллег. Но обвинения в убийстве не имеют под собой никаких доказательств. Praesumptio innocentiae****. А собранного материала не хватает даже для выдвижения официальных обвинений. Вопрос с избиением остается открытым, и мой клиент готов сотрудничать с полицией со следующей недели. Но… Требования детектива Этвуд о залоге перечат сразу нескольким поправкам Конституции США, и это вынуждает мистера Рида отстаивать свои законные права. И если капитан и ее люди… — мужчина шумно втянул воздух и на одном дыхании проговорил. — Мой клиент готов подать в суд на департамент полиции Чикаго… — в кабинете судьи повисло красноречивое молчание — это была неприкрытая угроза. — Вы же понимаете последствия. Молли горько ухмыльнулась, конечно, все понимали эти последствия. При таком прецеденте на них посыпятся сотни судебных исков от всех обиженных на полицию. Они захлебнутся в этой бумажной волоките. А «вишенкой на торте» будет пресса, что вцепится в них бульдожьей хваткой. Судья молчал достаточно долго, обдумывая варианты и, наконец, произнес: — Залог в двадцать миллионов! Рид косо улыбнулся, повернувшись, кивнул Трис и молча вышел из комнаты. Пока оформлялись все бумаги, Мол пораженно смотрела на свои руки, пытаясь прийти в себя. Она впервые видела, чтобы кто-то смог угрожать Уортингу и отделаться только залогом. А ещё в голове назойливо билась только одна мысль, почему Эрик не выдал ее — это сэкономило бы ему кругленькую сумму денег.