Покер со смертью

      Молли поставила перед собой очередную чашку с кофе и продолжила рассматривать разложенные на кухонном столе ксерокопии. Она, наверное, в сотый раз перечитывала заключения криминалистов, патологоанатомов, и, пожалуй, уже выучила их наизусть… Но все бесполезно. По-видимому, Тобиас был прав. Ей нужен взгляд со стороны, взгляд человека не заинтересованного, профессионала, знающего свое дело. Она порылась в бумагах, извлекая из папки то самое заключение психолога. Если она хочет выиграть войну, ей придётся переступить через старые обиды. Этвуд придвинула к себе мобильный, собираясь с духом, а потом, быстро пролистав телефонную книгу, нашла знакомый номер. Трубку подняли с третьего гудка. — Слушаю. — Привет. Это Мол! — Молли? Все в порядке? Ты так давно не звонила. Она тяжело вздохнула. — Мне нужна твоя профессиональная консультация. Я могу приехать? — Конечно, сегодня у меня уже нет занятий. — Я буду через три часа, — и Этвуд нажала отбой. Не давая себе время передумать, сгребла в сумку все папки и вышла из квартиры. Ее ждало путешествие в прошлое.

***

      Милуоки располагался в ста тридцати километрах северней Чикаго, на западном берегу озера Мичиган. Потомки Этвуд были эмигрантами из Ирландии, что приехали в этот город в девятнадцатом веке в поисках лучшей жизни. Они смогли прижиться в Америке и даже пустить корни. Ее дед и мать преподавали в местном университете Маркетта, основанном иезуитами в далеком 1881 году. Именно к его кампусу свернула Молли. Сам университет представлял собой что-то среднее между собором и замком: высокие шпили, величественная архитектура, все здесь дышало историей. Оказывается, она скучала по этому месту, тут прошло все ее детство и юность. Этвуд припарковалась возле невысоко таунхауса, в котором находились квартиры преподавателей, и заглушила мотор. Невероятно, но было ощущение, что время тут остановилось. Она уехала отсюда четырнадцать лет тому назад, а кажется, что только вчера: те же трещинки на стене, горшок с гортензиями на подоконнике, даже вторая ступенька снизу, как и когда-то, снова скрипела, словно тихо шептала: «Привет, давно не виделись!» Мол нажала кнопку звонка; в глубине квартиры послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге возник мужчина. Ему было чуть больше пятидесяти, а выглядел он все так же внушительно и импозантно. Они замерли, рассматривая друг друга, словно пытались вспомнить знакомые черты. И пусть на его лице появились морщинки, но взгляд остался глубоким и внимательным. — Здравствуй, Молли! — Привет, Макс! — Я рад, что ты приехала! — он посторонился, давая ей возможность пройти в квартиру. Мол уселась в кухне, на свое любимое место, и пока мужчина заваривал чай, любовалась таким знакомым видом из окна. Она не была тут целую вечность, ровно столько прошло с того времени, как «рак» убил ее мать. Ей только исполнилось восемнадцать, и она оказалась совершенна не готова к тому, что болезнь «сожжет» сильную и стойкую Эмили Этвуд почти за три месяца. Макс был ее отчимом, который фактически заменил ей отца. Он появился в их жизни, когда Молли было девять. Приехал в Милуоки из Вашингтона, преподавать курс судебной психологии на юридическом факультете. И остался тут навсегда. Макс был профайлером — специалистом по составлению психологического портрета преступника, который основывался на «следах» оставленных на месте преступления. За его плечами уже был опыт службы в ФБР и полиции Нью-Йорка. Именно он вдохновил Мол на то, чтобы идти в полицию, он был ее примером, человеком, которым она восхищалась и искренне любила. Но смерть Эмили подкосила отчима еще сильнее, чем ее. В определенный момент он сдался, увязнув в пучине отчаянья и скорби, а она не смогла с этим смириться. Сбежала из дома в Чикаго, не в состоянии тянуть не только свое горе, но еще и его. Молли до сих пор не могла простить ему той «слабости». Словно уловив ход ее мыслей, Макс тихо спросил: — Ты все еще злишься на меня? — Ты «бросил» меня, когда был нужен мне больше всего! — Прости меня, девочка! Знаю, я тогда был не самым лучшим отцом. Я себя не мог утешить, что же говорить о тебе. Я должен был быть тебе поддержкой, крепким плечом, а в итоге стал обузой. Прости меня! В глазах начало печь, Мол зажмурилась не в состоянии сдержать слезы, на плечо легла крепкая ладонь, прижимая ее к мужскому боку. — Ты безумно похожа на нее. Такая же сильная! Тебя не легко сломать! Но иногда ты забываешь, что являешься просто женщиной, а не киборгом, и то, что быть слабой, просить помощи, искать поддержки — это нормально и в этом нет ничего постыдного, — Макс говорил все это, успокаивающе гладя ее по голове, и ждал, когда она перестанет плакать. Это было подобно катарсису. С каждой секундой Мол чувствовала облегчение, как будто со слезами уходила ее глухая обида, затягивая старые раны на душе. Макс поставил перед ней кружку с ароматным чаем и маффины, а сам сел напротив, внимательно смотря на нее. — Тебе была нужна моя помощь? — его тон стал деловым. — У меня есть психологическое заключение по одному бывшему военному. Он был нашим единственным подозреваемым в жестоком убийстве. — Я так понимаю, тебя что-то смущает? — Да нет, на первый взгляд там всё достаточно прозрачно и ясно. Но я хочу, чтобы ты прочитал его, а так же все материалы дела и сказал своё мнение. — Хорошо, это все, что есть? — он осмотрел увесистую стопку бумаг. — Мне нужно несколько часов. Думаю будет лучше, если ты останешься ночевать у меня. Молли согласна кивнула, взяла в руки чашку, вдыхая запахи мелисы и мандарина, и снова уставилась в окно.

***

      Она готовила ужин, когда Макс вышел из своего кабинета, присел за стол, наблюдая, как Мол раскладывает по тарелкам мясную запеканку. Они ужинали в молчании, которое впервые со дня смерти Эмили их совершенно не тяготило, а наоборот было уютным и безумно комфортным. Когда со стола было убрано, Макс принес все папки и свои записи. — Во-первых, нам повезло. Тем военным психологом оказался мой старый однокурсник и коллега. Я уже позвонил ему. Джек Кан хорошо помнит Эрика Рида и обещал прислать завтра все имеющиеся у него записи. Понятно, что все это делается в частном порядке, и ссылаться на них ты не сможешь, — Макс отпил глоток чая и, надев очки, продолжил. — А во-вторых, я немного в замешательстве. Я за свою карьеру, редко встречал настолько ярко выраженный типаж. Объясню почему. Так уж сложилось в нашем обществе, что почти все мужчины желают стать такими, — он ткнул пальцем в характеристику Эрика. — Это происходит в основном по неопытности. Мужчине с рождения прививается, что статус альфа самца даст им вес в обществе, принесет успех и любовь женщин. Это глубокое заблуждение. Так как «альфа самец» по своей природе волк одиночка. Он, конечно, может быть вожаком стаи, но тогда ему необходимо, чтобы все его приказы выполнялись безропотно, иначе он становится агрессивным и нетерпимым. Вот почему Рид добился таких успехов в армии. Для него это очень комфортная среда обитания, которая позволила достичь столь высоких результатов за столь короткий срок. Такие люди с детства доминируют над сверстниками. Эрик Рид вырос в детском доме? Думаю, что с его характером, ему пришлось там не сладко. Для данного типажа характерна принципиальность в тех вопросах, что важны для него. Он борется до конца за то, во что верит, — Макс снова отпил из чашки и продолжил. — Его основным недостатком является упрямство. Твоя мать назвала бы это упертостью. Большинство своих проблем он создает себе сам, своим гонором, эгоизмом и не всегда обдуманными поступками. Если у него получается усмирить свою гордыню и гнев — он добивается очень больших высот. Я могу предполагать, что Рид опасен тем, что никогда не бьет противника наотмашь, он выматывает его. Интеллект и незаурядный аналитический ум позволяют ему просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, безошибочно находя в своем сопернике слабые стороны. И самое главное — у Эрика Рида эти умения на уровне инстинктов. Молли качнула головой, соглашаясь со словами отчима, и поднялась из-за стола, снова включая чайник. — А теперь расскажи мне, зачем тебе мое заключение? Я читаю газеты и знаю, что с Рида сняты все обвинения. Она молча налила в заварник кипяток, а потом, достав из сумки сигареты, подошла к окну, закурила и рассказала Максу всю историю. Начиная с убийства Миранды Метл и заканчивая смертью Тобиаса и Трис. Она ничего не утаивала и не скрывала. Описала выходные на острове. Рассказала свои впечатления от мужчины, его поступки, действия, их разговоры. Ей понадобилось двадцать минут и три сигареты, чтобы поведать отчиму историю своего позора. — Я хочу знать, как поймать Эрика Рида! Чтобы в очередной раз совершив преступление, он уже не мог уйти от возмездия. Макс немного помолчал, а потом ответил: — Я помогу тебе! — он прошел в кабинет и уже оттуда проговорил. — Я позвоню еще одному своему другу, он должен мне услугу. Пусть попробует разыскать этого Дрю Чапмана.

***

      Странно было просыпаться в своей старой комнате и, открыв глаза, смотреть на плакаты Бекстрит Бойс и Бритни Спирс. Впервые за несколько дней ее утро начиналось с улыбки. Спустившись вниз, Молли застала Макса, что на ходу допивал свой кофе, собираясь уходить на работу. — Сегодня три лекции, буду после обеда. Курьер привезет пакет от Кана примерно к двенадцати, — проинформировал ее мужчина и, поцеловав в лоб, ушел. Этвуд налила себе кофе, съела пару горячих бутербродов, а потом долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя напряжение последних дней. Когда она переоделась в свой старый спортивный костюм, в дверь позвонили. Курьер дал ей бланк для росписи и протянул конверт. Молли вскрыла его кухонным ножом и вытряхнула содержимое на стол. Несколько ксерокопий и небольшая флешка. Пролистав бумаги Этвуд наткнулась на лист, где от руки было написано несколько строчек. Видимо, это были записи Кана, которые он делал во время общения с Ридом. Посттравматический стресс не выражен, на раздражитель реагирует апатично, психогенной амнезии и сильного напряжения не наблюдается. Агрессия, вспышки гнева, реакций повышенного испуга отсутствуют. Пациент ведет себя вполне адекватно, жалоб от начальства или сослуживцев не поступало. Дальше было небольшое примечание. Несколько дней тому назад джип патрульных попал в аварию, машина загорелась, Рид вытащил одного из сержантов. На триггер* реакция отрицательная. На этом пометки заканчивались, Молли лишь в общих чертах понимала, что описывал психолог. Она забрала посылку и прошла в кабинет Макса, включила ноутбук, вставив флешку в разъем. На экране высветились два видео файла. Судя по записям, в это был единственный разговор Эрика Рида с психологом после сирийского плена. Если верить датам, съемка происходила за несколько месяцев до ухода мужчины из армии. Молли включила на произведение первый файл и сделала громче.