Save yourself

Когда Чимин просыпается, первое, на что натыкается – беспокойный взгляд Тэхёна. Тело пронизывают иголки. Душу – ножи. Тэ помогает принять искалеченному парню сидящее положение, облокотив о спинку кровати. Как можно аккуратнее наносит на порезы заживляющую мазь, даёт лекарства. Обезболивающее действует быстро, приводит в относительно вменяемое состояние. В ногах Мина мирно посапывает щенок – хозяева так и не нашлись, и Ви решил оставить пушистый комочек себе. – Он был ласковым с тобой? - Чимин тяжело поднимает руку и проводит по ярко-розовым от поцелуев губам блондина. – Да, - еле слышно отвечает Тэ. – Тогда готовься к порке в следующий раз, - скрипя отвечает Мин. – Следующего раза не будет, обещаю. – Чонгук оставит тебя только тогда, когда ты сломаешься. Или приползу на коленях я. Рано или поздно, чему-то из этого непременно суждено случиться. Мы слабаки, Тэхён. Ты будешь плакать от боли, унижения, страдать от холодных прикосновений Гука, а я от их отсутствия. Этот подонок мастер в пытках: он точно знает, куда нажать, чтобы заставить тебя слепнуть в агонии. Твоя душа и тело будут пылать от ран, из каждого сантиметра твоего естества будет сочиться густая кровь. И тогда, или я, или ты, падём. В худшем случае сдастся Чонгук. В худшем для нас: отчаявшийся, он уничтожит всё на своём пути, и не сомневайся - мы будем в тройке первых. Так кто же первым канет в бездну? - уголки губ поднимаются вверх, ледяной оскал украшает изувеченное порезами лицо Мина. От страха, кровь леденеет в жилах блондина. – Тебя устраивает, что Гук выбрал меня? - решается на вопрос Ви. Знает, что он - лишь орудие в руках садиста, целью которого является отнюдь не Тэ. Но гордость, задетая Мином, не может промолчать. – Милый, - с жалостью смотрит на Ви, улыбка стала мягче. - Я - единственный возможный его выбор. И он это прекрасно понимает. Никто, кроме меня, не сможет выдержать его безумство. Все ломаются под его тяжестью. И никто не сможет заменить безумство, которым наполняю его я. Тэхён оказался на распутье между сумасшедшими, которые, похоже, любили друг друга также сильно, как и ненавидели. Боль для них стала не средством, а целью. Первоначально отведённые роли окончательно спутались. Можно подумать, что в Чонгуке больше от мазохиста, раз выбирает истязать Чимина, зная, что мучаться ему предстоит не меньше. И Чимин, несмотря на патологическую тягу к саморазрушению, скорее выглядит как садист, стремясь сломать своего любовника окончательно. – Он будет говорить, что любит - не верь, он любит только меня, ему нужен только я! - хрипя, срывается на крик Мин, а затем стонет от боли, пронизывающей искалеченное тело. Как Тэ раньше не замечал этого бешенства в глазах Чимина? Ослепленный ангельской улыбкой, он и не пытался вникнуть в суть извращенца, а та оказалась черной, как у Гука. Или даже темнее черного. Подобранный тогда на станции котёнок, оказался затаившимся леопардом. Мастерски играя роль жертвы, Мин на деле был кукловодом, а все вокруг – его куклами. Или марионеткой стал только Тэ? «В отношении этого парня всё не так просто, Тэхён» - воспоминанием проносится наспех брошенная в тот фатальный вечер Чонгуком фраза. Все его слова насчёт любовника теперь обретают совершенно другой смысл. А сам Чимин заставляет дрожать от страха. – И если не хочешь умереть от рук Чонгука, убей себя скорее сам. – Ты реально конченный, - вздыхая, изрекает Шуга. Парни, поглощенные своей реальностью, не заметили, как он вошел в комнату и подпер дверной проём плечом. Как долго он уже здесь стоит? Сколько успел услышать? Настроение в комнате мгновенно меняется. Густой воздух наконец наполняется свежестью. Улыбка Чимина снова становится яркой как солнце, выглядит искренней. Но Ви больше не поведётся. – Юнги, как ты здесь оказался? – с воодушевлением спрашивает Мин. – Я позвонил. Подумал, что его ты точно будешь рад видеть, - входит в комнату Хосок с подносом, на котором дымятся две чашки чая. Ставит на прикроватный столик и обращается Тэхёну, тот вздрагивает: – Оставим друзей наедине? Блондин кивает и поспешно покидает комнату. Закрыв дверь, Хоби подходит к до сих пор дрожащему Ви и тепло обнимает. Из голубых глаз непроизвольно начинают катиться слёзы. «Почему именно я?» - блондин неустанно вторит себе, спрашивает каждый день, час, минуту. Почему был не доволен своей прежней жизнью, имея всё, чтобы чувствовать себя счастливым? И так ли он не доволен нынешним положением? Или Тэ боится признаться самому себе, что теперешний он, нравится ему куда больше? Мысли стягиваются в тугие узлы и теперь их не развязать. Хосок ласково гладит блондинистую макушку, прижимает к себе. Проклинает себя за то, что всё это время не был рядом. Но он правда не мог. Иначе, увидев непременно прощающий взгляд и всё такую же хрупкую улыбку, тот час же разбился бы на мельчайшие осколки. Отстранившись, пальцами смахивает слезинки с длинных ресниц друга и целует в лоб. – Перекурим? - растягивает губы в натянутой улыбке Хоби. Выглядит жалко и потешно одновременно, отчего у Ви вырывается смешок. – Я не курю, - немного повеселев, отвечает блондин. – Врун, - вытаскивает из заднего кармана Тэ смятую пачку сигарет. На что они вместе начинают смеяться. Нервно, неискренне.

***

– Жалко парня, - с неподдельной грустью говорит Юнги. – Он ведь просто хотел помочь тебе тогда, а вы с Гуком превратили его в секс-игрушку. – Никто просто так… – Ничего не делает, - перебивает брюнет. – Знаю, знаю. Но он всё равно не заслужил этого. Глядишь, скоро и резать себя начнёт. Чимин понимает намёки. – Не начнёт. И не мы превратили его, в, как ты выразился, «секс-игрушку». Он всегда был таким, просто держал это взаперти себя, но рано или поздно, всё становится явным. Мы только подтолкнули. Помогли принять себя. Уже тогда, при первой встрече, я знал, Тэхён – один из нас. – О, дай угадаю: а теперь ты жалеешь, что «подтолкнул» маленького и потерянного ТэТэ? - наигранно продолжает Шуга. – Всё таки, как никак, он занял твоё почетное место подле короля. – Ни капельки не жалею - Ви стал потрясающим орудием мести. Да и ты прекрасно знаешь, что Чонгуку никто не нужен, кроме меня. – Не обманывайся, Чимин, - прищурив глаза, шепчет на ухо Юнги.

***

Стоят на балконе и дрожащими пальцами выкуривают сигарету за сигаретой. Ви, как всегда, не взатяжку. – Я хотел бы посоветовать тебе остерегаться Чонгука, но уже поздно. Так что я скажу, чтобы ты держался подальше от Чимина, - задумчиво изрекает Хосок. – Когда я с ним познакомился, он был очень милым, - отвечает Тэ. – Когда я его встретил, он тоже был милым, но потом в его жизни приключился Чонгук. Теперь Мин даже отдалённо не похож на прежнего себя. Поэтому-то я и говорю тебе быть осторожным, слишком уж ты напоминаешь мне его, до встречи с Гуком. – Чем напоминаю? – Наивностью, неопытностью, отчаянием. И я очень прошу тебя, не верь ни одному слову любви, которыми будет осыпать тебя Чон. Поддавайся, принимай подарки, следуй его правилам, позволь ему сломать своё тело, но не сломить дух. Чем быстрее он наиграется с тобой – тем скорее вернется к Мину. Тут уж этот психопат прав на все сто – никто не сможет заменить его Чонгуку. Сказать куда легче, чем сделать. В этом Тэхён убеждается наверняка, когда на следующий день оказывается прикован к железной балке голым. И сотня глаз направлена на него. Да начнётся шоу.