Save yourself

Дрожащими пальцами Хосок набирает номер частной клиники. Врач прибывает в течении 5 минут. Хорошо, что он не вызвал скорую помощь, неизвестно, сколько бы та ехала. Серьёзное лицо мужчины в белом халате не выражает ничего, ни единый мускул не дрогнул при виде искалеченного парня. Машинально, автоматическими, выверенными движениями, он сначала проверяет пульс, затем снимает окровавленную рубашку и командует Хоби принести чистой воды, на что тот подрывается и, паникуя, сначала роняет тазик, потом не может нормально открыть кран. Мысли путаются, руки не слушаются. Помогает омыть накаченную грудь, изрешеченную глубокими порезами вдоль и поперёк. Врач обрабатывает антисептическим раствором каждую рану, перевязывает, а затем вводит в вену какую-то жидкость. – Он потерял много крови. Я ввёл Венофер - железосодержащий препарат, он поможет поднять гемоглобин. Сейчас ему нужен отдых. Смените бинты через час. Когда очнётся – дадите эти лекарства, - врач крючковатым, непонятным почерком пишет названия и дозы на листочке, закончив, вырывает из блокнота и протягивает Хосоку. – Спасибо, док, - грустно отвечает парень. – Не волнуйтесь, раны, хоть и глубокие, но молодой организм справится с ними во мгновение ока, - уголки губ растягиваются, обнажая ровные сверкающе-белые зубы, но глаза по-прежнему холодны – очередная профессиональная улыбка, которой удостаивается каждый пациент и его родные. – Клиника пришлёт счёт. И еще, советую вызвать полицию… Отголоски разговоров проносятся мимо ушей Чимина, мозг наполняют воспоминания. Он в миллионный раз видит, как Чонгук проводит холодной сталью по груди, плечам, делает надрез на щеке и слизывает кровь, улыбается, кричит: – Стони! Громче! Тебе же это нравится, грязная потаскуха! И он стонет, смеётся, сквозь горькие слёзы, делает вид, что кайфует. Гук явно перебарщивает, но сегодня Чимин торжествует. Он наконец довёл его до крайней точки. Причиняя боль своему Минмину, Чонгук ранит себя гораздо сильнее.

***

Мину 20 и он режет себя. Не смог поступить в университет и разочаровал родителей – острое лезвие проходится возле вен. Танцует недостаточно хорошо и ему не дают роли в балете – украшает предплечье алым порезом. Люди, которых он ранее называл друзьями, теперь брезгливо смотрят сверху вниз и презрительно бросают «Пидор» - изрешеченное запястье. Чимину не нравятся страдания, не нравится кожа в шрамах, не нравится боль. Но он не знает, как по-другому привлечь к себе внимание, как сказать, что ему очень жаль, что он устал и рассыпается на мелкие осколки. Родители пилят каждый день: «Ты так и будешь сидеть у нас на шеях?», «Слишком тупой, чтобы учиться – иди работай», «Мы не собираемся всю жизнь тебя обеспечивать». Очередной продольный вене порез кричит: «Простите». В один день, рыжеволосый парень, который ходит в ту же танцевальную студию, подходит к забившемуся в угол Чимину. У него опять не получается. Танцы, которым он посвятил всю свою жизнь, теперь предают его, ноги не слушаются. Предвкушает, как придёт домой и возьмёт лезвие в руки. – Хэй, пацан, не хочешь заработать? – улыбка ослепляет. – Я тут понаблюдал за тобой, ты очень гибкий, нам как раз такие нужны. Чимин хочет проигнорировать наглого парня, или даже послать куда подальше, но что-то останавливает. И вот, в этот же вечер, они вместе стоят у полузаброшенного здания. Мину стрёмно. – Не волнуйся, ты им точно понравишься, - рыжеволосый обнимает за плечи. Заходят в клуб. Туда-сюда перебегают девушки в латексных костюмах и с кошачьими ушками на головах, парни в масках, с плётками в руках ублажают посетителей. Чимин видит такое первый раз в жизни. Похоже на карнавал. Осматривая помещение, он глазами цепляется за высокие шесты, упирающиеся в потолок, на одном из которых извивается полуголый парень, его танец соблазняет, манит, возбуждает. Полная противоположность танцам Мина, он так никогда не сможет. Но, похоже, начальство другого мнения. – Супер, то, что надо, – внимательно осматривая белую кожу и впиваясь взглядом в каждый шрам, изрекает парень лет на пять старше, который назвался Намджуном. – Отличная работа, Джей-Хоуп! – Я же говорил, что он идеально подойдёт, - широко улыбается рыжеволосый. – Расскажешь ему, как здесь выжить, - обращается к Хосоку начальник, а потом подмигивает Чиму. – Так точно, босс. Неожиданно для себя, Чимин быстро осваивается и уже через несколько недель начинает собирать у своего пилона толпу поклонников. Зарабатывает прилично и, что главное, ему по-настоящему нравится. Даже перестаёт резать себя. Но в один день его берут за локти два здоровяка и заводят в лифт. Четвёртый этаж. Комната 412. В проходе ошеломлённого, перехватывает высокий брюнет, и с силой затаскивает в помещение. Теперь они наедине. Хватает запястье и шумно бросает на кровать. От растерянности, Мин не может выговорить и слова, тупо пялится на богически красивого парня и громко дышит. Брюнет начинает усыпать поцелуями щеки шокированного танцора, а потом накрывает его губы своими. Целуется яростно, дико. Кусается, оставляет засосы. И достаёт нож. При одном его виде, Чимин судорожно сопротивляется, принимает безрезультатные попытки выбраться из крепкой хватки. Но тот одной лишь рукой удерживает беспомощного танцора, вжимая в кровать. Облизывает острое лезвие и приставляет к горлу парня. Резким движением делает неглубокий надрез, из которого сразу же начинает сочиться алая кровь. Мин кричит, трясётся, глаза застилают слёзы. – Не бойся, сладкий, - шепчет брюнет. – Мне так захотелось оставить и свой след на твоём теле. Пальцами, еле касаясь, проводит по шрамам на запястьях. – Если будешь мне верным – не пожалеешь, - продолжает он, целуя дрожащие ресницы, – Будешь? Чимин молчит. Не может сказать и слова. Больно, страшно. Спасите. Парень срывается на крик: – Будешь? Отвечай! Всхлипывая, танцор, объятый ужасом, несмело кивает. – Я знал, что ты меня не разочаруешь, - улыбается. – Я Чонгук. До встречи, Минмин. Брюнет встаёт поспешно покидает помещение, громко хлопая дверью. Хосок вбегает в комнату, где, свернувшись, обнимая колени, громко всхлипывает танцор. Его руки в крови. Заранее зная, чем все закончится, Хоби притащил с собой перекись водорода и бинты. Обрабатывает рану, а потом нежно обнимает Чимина. – Будь осторожен с Чонгуком. Он настоящий псих. Убедился в этом Чим уже на следующее утро, когда Гук заявился в его квартиру с огромным букетом белых роз. При виде парня, у заспанного танцора округлились глаза и в страхе учащенно забилось сердце, а вот лицо Чонгука, наоборот, засияло. Выглядит по-настоящему счастливым. Подойдя вплотную, он вручил цветы и нежно-нежно поцеловал. – Доброе утро, Минмин, - смотрит ласково, тепло. – Что ты здесь? Не дав закончить вопрос, брюнет перебивает: – У меня для тебя сюрприз, - улыбается так ярко, что кажется, сейчас ослепит. – У моих родителей есть связи в Университете Ёнсе и они договорились, чтобы ты там учился! И тебе еще стипендию будут выплачивать, круто, да? Чимин больно ущипнул себя, чтобы проснуться, но не сработало. Похоже, он окончательно сошёл с ума. – Чего застыл? – произносит Гук. – Иди собирайся, сегодня первый день занятий. Я подвезу тебя на своей машине. Да, эта ситуация в полной мере описывает Чонгука. Его настроение, образ, характер, всё может поменяться в одну секунду. Мгновенно милость может смениться гневом, и наоборот. Вот он милый и ласковый, а теперь обжигает щеки пощечинами и заставляет отсосать себе на улице. Кнут и пряник – неизменный метод Гука. На ночь желает сладких снов и говорит, что любит, а утро начинает со слов «мерзкая потаскуха». Может пропадать неделями, но появляться на день, не выпуская из постели. И Чимин терпит. Сначала из благодарности, как бы платит за всё то хорошее, что делает для него Чонгук. Он готов лелеять ту добрую и мягкую сторону, и в клочья разорвать безумие и одержимость любовника. Но что держит его уже год? Он делает больно. Режет, кромсает на мелкие кусочки, разбивает осколками, душит своим чокнутым нравом, убивает каждую нервную клетку, изменяет телу и душе. Решает, что если ему мучения приносят удовольствие, то и Минмину априори также. Чонгук трахнутый на всю голову. И Чимин, походу, тоже. Потому что принимает правила игры. Прикоснувшись к жару Гука, он не сгорает, а сам становится огнём. На полоумие отвечает безрассудностью. Измены откликаются изменами. Чимин не тот ангел, за которого его тогда принял Чон, он умеет драться, у него есть когти. Мазохист, который не прогибается под садиста, а действует на равных. Мин больше не боится его ярости. Наконец-то он нашел способ наслаждаться болью, той агонией, которую причиняет ему Гук. Ведь Мин может сделать больнее. Теперь уже не хочет уничтожать психопата внутри бойфренда, он принял и эту его сторону, полюбил. С Чонгуком невыносимо, но без него – невозможно, смертельно. Да, он действует как наркотик, героин, отравляет каждую клетку, но Чимин в ответ стал цианистым калием. Палачи друг друга. Влюблены, они взаимно боготворимы, возносят до небес и перерезают друг другу глотки. Это правда, что Мин режет себя, возбуждается от боли. Ведь боль - Чонгук. Только так, он может добиться его внимания. Только так понять, что такое любить и быть любимым. Только благодаря страданиям, он чувствует, что жив. В тот день, в поезде, Чимин действительно решил прекратить каторгу под названием «любовь». Знает, что это принесёт смертельные мучения. Ломка раздробит каждую косточку, испепелит до тла сердце, которое покоится в руках садиста. Но сгорать он будет только вместе с ним. Они связаны крепкими узлами. При отсутствии одного, другой дышать не сможет. Без Чимина, Чонгук падёт замертво. Любовь этих двоих разрушительна, она сжигает всё и всех на своём пути. И когда незнакомый блондин протянул руку помощи, Мин в очередной раз убедился, что никто не сможет заменить безумие, которым наполняет его жизнь Гук. Поэтому он и в этот раз выбирает ответить. Даже маленького поцелуя на прощание хватит для того, чтобы привести брюнета в бешенство. Срабатывает. Вот только Чонгук тоже проигрывать не привык. И тогда, видя до боли знакомый порез на шеё Тэхёна, Чимин приходит в настоящую ярость. Жертвует его добродушием ради того, чтобы отомстить объекту своей истинной любви. Соблазняет невинного парня, знакомит с жизнью, полной разврата. И очень удачно подвернулось, что Тэ знаком с Хосоком, ведь так куда легче обольстить ту единственную неприступную Гуку крепость. Предаваясь вожделению с Ви и Хоби, все мысли Чимина направлены к тому единственному, кто показал ему великолепие истинной боли и великолепную боль истинной любви. Тому, кто поставил знак равно между противоположными чувствами. Очевидно, что Чонгук узнает об этом. Что он, если не убьёт Мина, то сильно покалечит. А если и убьёт – не страшно, ведь следом, он перережет вены и себе.

***

Тэхён заходит домой. Видит у порога лишнюю пару обуви, узнаёт сразу – Хосок. Кидается во внутрь и натыкается на беспокойного друга. Тот сходу заключает его в объятия и дрожащим голосом шепчет: – Я пришел, а тут Чимин. Он в крови, не дышит, я вызвал врача, он сказал, что вроде ничего смертельного. Ви медленно переводит взгляд на кровать, в которой неподвижно лежит перебинтованный Мин. – Это сделал Чонгук. Рядом лежала записка, - Хоби вытаскивает из кармана скомканный клочок бумаги. – Похоже, она тебе. «Вот, что я делаю с неблагодарными шлюхами. Не смей предавать меня, Тэхён. – JK». Только Тэ уверен, что это адресовано не ему. Послание приложено для другого. «Не смей больше предавать меня, Чимин».