Save yourself

— Ну ты и дурак, Чон Чонгук, - растягивает уголки губ в вымученной улыбке Хосок, и притягивает, травмированного во всех смыслах и во всех местах парня, к себе, мягко обнимает, гладит волосы. — Знаешь же, что делать. Засунь уже наконец свою гордость в задницу. Пол холодный, Гук тяжелый, а кровь, которая хлынет из шеи брюнета и, капая, стекает по горлу Хоби – горячая, как кипяток. Но нижний не смеет и шевельнутся. Не из страха. А просто потому, что любое движение сейчас способно вскрыть глубокие, гниющие раны. Что из каждой трещины души, при малейшем шорохе, хлынет вязкая, алая жидкость и, фонтанируя, она на мельчайшие кусочки разорвёт слабое сердце. Пролежав так немалое количество времени, Хосок решается встать. Поднимает и обессиленного Чона, усаживает в кресло, обрабатывает рану. — Зачем ты носишь с собой перекись и бинты? - интересуется Гук. — Профессиональная привычка, так сказать. Я же знал, к кому еду, - рыжеволосый издаёт смешок. Чонгук, понимая намек, тоже не может скрыть улыбку. Затравленную и измождённую. Не смотря ни на что, Хоби искренне жаль того, кто всегда представал мучителем, ведь сейчас он является главным пострадавшим. Всё таки, Чимин чертовски не прав. «Тэхён – один из нас», - ошибка. Ви правда законченный извращенец. Его привлекают аномалии, сломленные души, но он ими не бредит. Секс для него - кайф, но никак не высшая цель жизни. «И если не хочешь умереть от рук Чонгука – убей себя скорее сам», - ошибка. Отчаявшийся Гук, отнюдь не испепеляет всё вокруг себя, он выбирает метод эвтаназии. Ритуальное самоубийство. Воспринимая реальность через призму своего собственного извращенного разума, он крупно облажался. Наломал столько дров, что одной малейшей искры хватило бы, чтобы заставить их вспыхнуть синим огнём и кремировать целую вселенную. — Где Тэхён? - наконец задаёт главный вопрос Хоби. — Он уехал позавчера, я попросил одного своего хорошего друга присмотреть за ним. Я думал, что Чимин скоро заявится, но, похоже, в этот раз он серьёзно настроен. И правда удивительно, что он себя еще не прикончил, - глядя в пол, ухмыляется Гук. И только теперь можно заметить ту садистскую суть, таящуюся в парне. Смешавшись с мазохистской, она предстала гремучей смесью, коктейлем из всех мыслимых ядов. – Но тебя, я никак не ожидал увидеть. Как ты меня нашёл? — Сек-ре-тик, - подмигивает Хоби. — Грязная шлюшка, - не может сдержать смешок Гук.

***

Сеульское метро. Вечер. Огненно-красный закат заливает полупустой серый вагон, серых людей, их серую повседневность. И лишь одна парочка привлекает всеобщее внимание. Нет, они уж точно вызывают лишь недовольство и гнев. Два парня влюблённые до тошноты. Они держатся за руки, измазанные в яркой краске - всё таки акрил чертовски тяжело смыть с кожи. Дарят друг другу многозначительные взгляды, блаженно улыбаются. Нашептывают глупости, милости, негромко смеются. Точно ловят вечность, витают в блаженной эйфории. Пропитывают вагон феромонами, романтикой, страстью. Естественно, люди отворачиваются. Женщины закрывают глаза детям, мужчины отвращенно фыркают, бросают пренебрежительные: «Пидоры». Они ненавидят подобные пары, которые, не стесняясь, выносят на публику то, что принято скрывать за семи замками. Ненавидят счастливых. Тэхён больше не брезгует публичными проявлениями любви. И да, оказывается, перетерпеть несколько остановок, дабы не смущать пассажиров – просто нереально, сдерживаться действительно невозможно. В свои 22 года, Тэ впервые влюбился и, хотя такой комфортный и привычный ярлык аромантичного асексуала теперь не имел ничего общего с реальностью, блондина это совершенно не заботило. Он решил одним движение руки порвать все клише и больше не сковывать себя в узкие рамки понятий. Рамки своих фантазий, миров, которые были такими уютными, но такими удушающими. Да, эта реальность до жути скучная, шаблонная. Юность – потрясающая несуразность. Все стремятся наполнить её незабываемыми воспоминаниями, а проводят одинаково. Одинаково глупо: алкоголь и наркотики превращают действительность в нирвану, беспорядочные связи топят в блаженстве, а ночи, проводимые с мнимыми друзьями и вправду волшебные. И ты непременно пожалеешь, что потратил лучшие годы своей жизни на ерунду, чушь, поиски эфемерного чувства наполненности, радости и восторга. Сожженные мосты за тобой, рухнут в один момент, заставив и тебя пасть на колени, обожгут голую кожу искрами, а пепел попадёт в глотку и не даст вздохнуть. И что ты тогда выберешь? Обратишься в веру? Отыщешь смысл жизни в работе? Семье? Или потеряешься в лабиринтах, ища мимолётные всплески удовольствия? Тэхён не знает. Заглядывать в призрачное будущее – больше не его стратегия. Он выучил, что даже самые стойкие каноны могут разбиться на тысячи мелких осколков, стоит только прикоснуться. Его реальность давно перестала быть значимой, необъятной и неизведанной. Она покрылась плесенью, сгнила заживо, обязывая перепреть и бренное тело прошлого Ви. Его существо наконец покинуло мир сладких иллюзий и предстало перед серым, не интригующим, унылым миром, но, в отличии, от глупых фантазий, таким объёмным и неиспробованным. Чонгук, пытается скрыть тревогу, беспокойство, страх, глупую дрожь в коленках. Парня даже не смущает, сидящая напротив, сладкая парочка, которая навязчиво вызвалась поддержать его. В чём поддержать? В падении с трона в могильную яму. Мы можем наблюдать конец его гордости, достоинства и самоуважения. «Слабак», - беспрестанно твердит он себе. Любовь заставляет нас идти на поступки, противоречащие здравому смыслу, нашим характерам, натурам. Сказал бы кто-нибудь, что Гук сам приползёт к чокнутому и повёрнутому на боли Чимину, – он бы незамедлительно плюнул в лицо. А если бы еще и смели предположить, что будет он это делать с цветами в руках, - точно достал бы нож и окровавил шею смельчака. – Он справится? - спрашивает Тэхён Джина, сильно стискивая его ладонь своей. – Надеюсь, любимый, - нежно целует лоб блондина. – Мы в любом случае должны быть рядом, всё таки это он нас свёл. Когда он позвал меня на ту БДСМ-сессию со словами, что жертвой будет парень-художник, который меня боготворит, я думал, что он совсем рехнулся. Ви громко смеётся с правдивости и нелепости ситуации, которая подарила ему непревзойдённое чувство любви. А после, ловит на себе разгневанный взгляд Гука. Тэ еще удивлялся, что смог найти общий язык с Чимином. Называя теперь брюнета своим другом, он иногда и сам не верил в реальность происходящего. На одной из остановок, в шестой с головы вагон, как и планировалось, заходит Мин. При +20, шарф на его шее смотрится подозрительно и даже комично. Чимин чертовски любит себя жалеть. Он не знает, зачем ходит в университет, зачем танцует, зачем существует. Ранее переливающаяся всеми цветами радуги реальность, ныне бесцветная, будто в тумане. Психологической боли в жизни предостаточно, но он продолжает истязать себя и физически, покрывая запястье очередными порезами. Он неумолимо надеется задеть случайно и вену, что из нее выльется не меньше трёх литров крови, галлон отчаяния и тонна печали. Думал ли он о самоубийстве? Каждый день. Но он живёт. На зло ему. Или ради него. – Минмин, - вырывает парня из астрала чей-то голос. Знакомый, до боли в сердце. Медленно оборачивается, взгляд сразу же упирается в него. Такого родного, милого, ненавистного. В руках у него белые розы, а на лице раскаяние вселенских масштабов. И отчего-то губы красноволосого растягиваются в яркой улыбке. Чонгук немедленно заключает Чимина в нежные объятия, не говорит ничего, но слова тут и вовсе излишни. На глазах проступают слёзы. У обоих. И Мин, улыбаясь шепчет любимому: – Ну ты и козёл, Чон Чонгук. Вали к хуям собачьим. О да, они оба психи. В вагоне, полном психов. В городе психов. Целая планета чокнутых. Они точно соулмейты. Ангел с демонической сущностью – Чонгук и Инкуб с ангельской улыбкой – Чимин. Мазохист с садистскими замашками и доминант, в котором больше от сабмиссива. Изменятся ли их отношения после этого? Вряд ли, просто потому что они такие. Один не может не изводить, а другой не может жить без боли. Гук готов дарить нескончаемый поток любви, а Чимин так нуждается в заботе. Они действительно стоят друг друга, союз созданный не на небесах, а в глубинах ада. Самые крепкие узы. – И это тот самый Чонгук, которого все боятся? Да он на девчонку сейчас похож, - усмехаясь, говорит Юнги Хосоку. Сидящие в другом конце вагона, они видят всё, но незаметны никому. – Зато такую милую девчонку! Я аж задумался над тем, не попросить ли его и мне горло перерезать, - смеясь, отвечает Хоби. – У меня тоже есть ножик с собой, - переняв смех, подмигивает Шуга. Даже случайная встреча в вагоне метро способна изменить жизнь. Она разложила всё по полочкам. Проявила тайны, ранее покрытые мраком. Открыла чувства, показала мысли. Заставила понять и принять – себя. Таких слабых, сломленных, помешанных. Иногда для сумасшествия не нужна трагическая предыстория. Тебя лелеют родители, детских травм и в помине нет, множество друзей и поклонников жаждут твоего внимания, а удача – твоя верная спутница. Таким людям скучно и они окружают себя безделушками. Могут позволить себе делать с ними всё, что заблагорассудится. Но что, если игрушка в итоге окажется кукловодом? А ты найдешь себя, увязнувшим в тягучем омуте, название которому – «любовь»? Играй, но не заигрывайся, Чон Чонгук. Хотя, ты уже провалился с треском.