Когда оживают легенды...

Смена прошла совершенно спокойно. Спок по самые острые уши зарылся в отчеты, доклады от разных служб корабля и прочие бюрократические мелочи, каждый раз отнимавшие довольно большое количество времени. Раньше вулканец занимался этим вечером или даже ночью. Учитывая, что из-за особенностей его организма, сон капитану требовался в значительно меньшей степени, чем людям, это было логично. Но сейчас появился Джим, и остроухому хотелось проводить с ним как можно больше времени. Они стали связанными — и вулканскими узами, и еще какими-то, пока непонятными Споку. Казалось, что в его боку теперь бьются два сердца — его собственное и Тиберия. Нужно было поподробнее расспросить своего возлюбленного. Сдав смену, капитан отправился к турболифту, направляя мысленный призыв Тиберию. «Я в медотсеке» — пришел четкий ответ. Спок даже дернулся от неожиданности. Он не учил Тиберия пользоваться связью между их разумами. Продолжая думать о том, о чем начал на мостике, капитан вздохнул. Кто бы мог подумать, что их свяжут легендарные узы Тʼхайʼла, считавшиеся священными на Вулкане. Подобного не встречалось уже лет сто. К тому же, Джим принял это гораздо спокойнее самого остроухого. Безоговорочно и без всяких сомнений. Спок весь день ощущал только тепло, огромную нежность и любовь. Все это было направлено на вулканца, ставшего второй половинкой Джеймса Тиберия и его супругом по непреложным законам Вулкана. Вчера они даже не стали это обсуждать. Спок был заворожен разумом Джима настолько, что даже и не подумал о том, что нужно было бы внести ясность. Впрочем, похоже Кирк смог разобраться сам. «Конечно смог» — пришел ему мысленный ответ. — «И, мой разум полностью в твоем распоряжении, ашаям». Спок только улыбнулся, нажимая на кнопку. Вслед за капитаном в турболифт заскочила Нийота. — Ты хотела о чем-то спросить? — не выдержал наконец вулканец после продолжительного молчания и странных взглядов, бросаемых на него связисткой. — Да, — девушка кивнула. — Ты же не вечно будешь летать, Спок? — Конечно не вечно. Это невозможно и ты прекрасно это знаешь. Рано или поздно придется вернуться на Вулкан или на Землю, — сухо ответил вулканец, выходя из лифта и направляясь в сторону медотсека. — А Джим? — прямо спросила Ухура. — А что Джим? — переспросил Спок и резко остановился. Разум тут же пересчитал все возможные варианты развития событий. Связистка была права. Тиберий не мог сойти на землю, а вулканец не мог вечно летать. Впрочем, Кирк говорил про какие-то исключения. Нужно будет решить этот вопрос и как можно быстрее. — Членам экипажа больше заняться нечем, кроме как обсуждать мою личную жизнь? — ледяным голосом ответил вулканец. Он решительно ни с кем ни собирался обсуждать подобное. Это касалось только его и Кирка. — Все волнуются за вас, капитан, — мягко произнесла Нийота. — Это существо, оно странное… и может причинить боль. Вы один не чувствуете этого! — Джим не может этого сделать! Кому угодно, только не мне! И не называй его существом, — коротко ответил вулканец, горько ухмыляясь. Скорее, дело обстояло с точностью до наоборот. Тиберий целиком и полностью доверился ему, отдав самого себя. Спок не имел права предать это доверие. Впрочем, картина, открывшаяся ему в медотсеке, чуть не заставила вулканца передумать. Как можно доверять такому разгильдяю и оболтусу, остроухий решительно не представлял. Леонард, пьяный «в дрова», по другому и не скажешь, что-то оживленно втирал весело улыбающемуся Кирку и эпизодически откусывал куски от гигантской плитки шоколада. На столе стояли четыре (!!!) пустые бутылки из-под рома, объемом по литру каждая. Из пятой Джим разливал темную жидкость в высокие бокалы. Весь пол был усеян трибблами, весело хрустевшими яблочными дольками. Соответственно, их количество тут же увеличивалось в геометрической прогрессии. Кирк залпом выпил свой стакан, даже не поморщившись. Ну да, он же не чувствует вкуса. Впрочем Леонард, у которого была всего треть порции, повторил маневр капитана «Голландца» точь в точь и тут же откусил кусок от материализовавшегося на столе яблока. Спок почувствовал, как его брови бесконтрольно поползли на свидание с челкой. — Что здесь происходит? — голосом, способным заморозить парочку-другую солнц, произнес он. — А, капитан, — МакКой расплылся в довольной улыбке. — Я пошел… ик… к тебе и застал там Джима. Нужно было провести с ним беседу по поводу трибблов. — У тебя замечательно получилось! — язвительно произнес вулканец. Но Леонард его уже не слышал — уткнувшись лбом в стол, доктор мирно посапывал. — Джим, зачем? — укоризненно произнес Спок, пристально смотря в голубые глаза, буквально светившиеся от смеха. — Ему же будет плохо завтра. А если передоз? Чем ты вообще думаешь? Веселье вмиг испарилось из глаз Тиберия: — Почему ты считаешь меня идиотом? Спок? Вроде я не давал такого повода! Твой доктор напился сам и, подозреваю, он частенько так делает когда остается один! И я не дал выпить ему больше половины бутылки! — А это? — вулканец указал на остальные. — Эти выпил я! — отрезал Джим. — Я не настолько мерзок, чтобы умышленно причинить вред. Кирк поднялся и, открыв клетку, начал собирать в нее трибблов. Заполнив первую, он приступил к следующей. Спок стоял в оцепенении, наблюдая за тем, как Кирк ловко управляется со зверьками. Наконец захлопнув последнюю клетку, Джим подошел к вулканцу, прижимая к груди зеленого пушистика и пристально посмотрел ему в глаза: — Прежде чем делать выводы, не мешало бы узнать обстоятельства! Твой начмед одинок и несчастен… и еще, он влюблен в Чехова и тихо страдает. Тебе, как капитану, не мешало бы больше внимания уделять нуждам и чувствам людей. Раз уж экипаж состоит в основном из них. И, я, пожалуй, пойду, видимо я не очень желанный гость сегодня! — Джим, подожди! — Спок обнял его, прижимая к себе. — Я не хотел тебя обидеть, правда! Мне… нелегко дается осознание мотивов человеческого поведения и правильная интерпретация. И я совершенно не терплю беспорядок! Вы же с Леонардом нарушили кучу пунктов Устава. — Да? И какие же? — поднял бровь Кирк, впрочем, не стараясь освободиться из крепких объятий. — Ну, распитие алкогольных напитков, потом эти трибблы и… — У МакКоя закончилась смена. В медотсеке никого не было, так что это допускается! Над трибблами проводился эксперимент, отчет вы получите завтра, капитан, и… Джим пискнул, почувствовав как его заткнули грубым, собственническим поцелуем. Вцепившись пальцами вулканцу в волосы, Кирк прижался к нему всем телом, с жадностью отвечая. — Прости, — прохрипел остроухий ему в губы. — Ты прав, конечно же! Спок усадил Тиберия на биокровать и, раздвинув его ноги, прижался как можно крепче, упираясь стояком в бедро и громко поскуливая. — Джеймс, ты… невероятно соблазнителен! Я хочу взять тебя! — Спок, а как же правила? — Кирк выгнулся, не сдержав сладострастного стона, когда вулканец начал вылизывать его ухо. — К Сураку правила! — отрезал вулканец, хрипло произнося код, запирающий двери. — Хочу тебя! Стянув с Тиберия синюю футболку, Спок зарычал, не в силах сдерживаться и жадно укусил Джима в шею. Водя горячими ладонями по торсу Кирка, очерчивая каждый очаровательный изгиб, каждую впадинку, не сдерживая стонов, вулканец сходил с ума от того, как Тиберий отзывчиво подавался на каждое прикосновение, как чувственно реагировал на ласки, как извивался и кричал в его объятиях. — Спок… я… не могу больше, трахни меня, — прохныкал Джим, с силой вцепляясь ногтями в спину вулканца. В ту же секунду его перевернули и прижали к кровати. Лоскуты штанов Джима улетели… куда-то. Тиберию было все равно. До жути хотелось почувствовать Спока внутри. Кирк прикусил губу, когда супруг резко и сразу до самого конца вошел в него. Благо, что член вулканца выделял достаточное количество смазки. — Споок! — хрипло простонал он, с силой вцепляясь в биокровать. Вулканец мощно и глубоко вколачивался в него, крепко держа за бедра. — Джеймс, ты сводишь меня с ума! Ты… я не могу мыслить здраво, когда ты рядом, — прошептал Спок, прижимая Кирка к своей груди и слизывая капельки пота с его лопаток. Тиберий захныкал, подаваясь навстречу и чувствуя, как нарастает напряжение, готовое в одну секунду переродиться в мощный взрыв сверхновой. Чувствовать вулканца в себе, чувствовать как горячий член раздвигает нежные стеночки, как головка каждый раз проезжается по простате, как его сжимают с горячих объятиях… все это было просто запредельно. У Кирка мутился разум и подкашивались ноги. Стать со Споком единым целым, полностью раскрыться перед ним, отдаться без остатка — это было что-то совершенно невероятное. Джим считывал каждую эмоцию супруга, что распаляло его только больше. А тихий шепот остроухого ему на ушко, заставлял бешено биться сердце, готовое вот-вот выскочить из грудной клетки. Узы искрились и сверкали, сплавляя их эмоции в единое целое. Горячо, чувственно, невообразимо прекрасно. Тиберий сжался, чувствуя что уже не в силах оттягивать чувственную пытку удовольствием и излился в подставленную Споком ладонь дрожа всем телом. Вулканец хныкнул и, прикусив кожу на загривке Джима, сорвался следом, изливаясь глубоко внутрь и не сдерживая стонов. — Джиим, — протянул Спок, когда спазмы перестали сотрясать его тело. — Мой Джим! — Твой! — прошептал Тиберий, чувствуя, что сорвал голос. Вулканец развернул Джима, покрывая нежными поцелуями его лицо и крепко обнимая. Кирк зажмурился, тихо мурлыкая и ластясь к остроухому всем телом. Хриплый кашель МакКоя, заставил обоих замереть, но доктор так и не проснулся. Поэтому Спок продолжил целовать своего возлюбленного, решительно не в силах разомкнуть объятия и отпустить его. Впрочем, стук в дверь вернул их с небес на землю. Осторожно перенеся Леонарда на диванчик в кабинете, вулканец застегнул форменные брюки и, подождав пока Джим натянет футболку и больничные штаны, разблокировал дверь. — Капитан Спок, мистер Кирк, — кивнул улыбающийся чему-то Чехов. В руках у парнишки был пакет из которого раздавалось отчетливое звяканье. — А зачем вы заперлись? — выдал навигатор. Внимательнее присмотревшись к двум капитанам, растрепанным и со следами гематом и укусов на шее, Павел резко залился краской. Похоже, он теперь получит приз за самый неуместный в истории человечества вопрос. — Трибблов считали, — не моргнув глазом, ответил Тиберий, беря вулканца за руку. — Думаю, пора на «Голландец». Тот согласно кивнул и грозно посмотрел на Чехова, от чего парнишка покраснел еще сильнее. — Доктор в своем кабинете, спит. Можете остаться, Павел! Только не поите его больше. Думаю, что на сегодня Леонарду хватит! Чехов радостно покивал головой и моментально испарился в указанном направлении. Джим даже поразился скорости, с которой исчез парнишка. — Умеешь ты ладить с людьми, — хихикнул он, материализуя себя и Спока в центре собственной каюты. Тут же раздался громкий стук в дверь. — Твою ж мать, — выругался Тиберий. — И здесь никакого покоя. Сладко поцеловав супруга, он отстранился и открыл дверь. — Что? — недовольно спросил Тиберий вошедшую в каюту вулканку. Девушка недовольно покосилась на Спока и что-то пропела на языке, которым для общения пользовалась практически вся команда «Голландца». Конечно же Спок не понял ни слова. Джим нахмурился и кивнул. — Мне нужно отойти, ашаям, — подойдя и ласково коснувшись ладонью щеки вулканца, Кирк поцеловал его в уголок губ. — Скоро вернусь. Не выходи пожалуйста без меня из каюты. Спок обошел апартаменты Джима, задумчиво рассматривая интерьер. Книги в бумажных обложках, модели старинных парусных судов, настоящий морской компас и куча карт, в беспорядке сваленных на столе. Остроухий развернул пару но, не узнав на них ни одного созвездия, аккуратно свернул обратно. Также на столе стояла пара кружек с недопитым кофе и красовалось четыре огрызка от яблока. То тут, то там были разбросаны вещи Джима. Спок вздохнул, Кирку явно было наплевать на порядок. Видимо ему придется самому заняться этим вопросом. Вулканец включил компьютерный терминал и недоуменно уставился на экран — на заставке мелькнуло несколько комет, играющих в догонялки, а потом - ничего — только чернота. Приподняв бровь, остроухий внимательно осмотрел терминал. Не было абсолютно никаких проводов. Устройство просто стояло на столе, не подключенное ни к какой сети. Как же он тогда работал? Вздохнув, Спок случайно коснулся пальцем экрана. Раздалось бульканье, и палец затянуло внутрь. Ощущения были… никакими. Вулканец осторожно погрузил в терминал целую ладонь. Края слегка раздвинулись, потом снова сомкнулись вокруг запястья остроухого, не позволяя рассмотреть ничего внутри. Спок пошевелил пальцами и почувствовал, как кто-то довольно ощутимо вцепился в его безымянный. Вытащив руку, незадачливый капитан уставился на висящую на пальце сороконожку, сосредоточенно сжимавшую челюсти. Тряхнув рукой и сбросив насекомое, вулканец поднялся, пытаясь его поймать. Вряд ли Джим спокойно отреагирует на случившееся. И Спок еще отчитывал его за беспорядок на «Энтерпрайз». Не тут то было. Существо оказалось весьма шустрым и ускользнуло в вентиляционное отверстие. Надеясь, что не очень сильно получит по шее, остроухий вернулся обратно. На пальце остались две зеленоватые точки от укуса, ничего страшного. Продолжив исследование, Спок легко коснулся кончиком пальца экрана. Тут же от точки контакта начали расходиться концентрические круги. Собственно, так было в любой части монитора. Пожав плечами и решив выяснить у Джима, что к чему, вулканец встал и уставился на внезапно появившуюся в стене дверь. Безусловно, он помнил слова Кирка о том, что на корабле не следует никуда соваться без него. Но, Спок был не только капитаном, он был еще и ученым. Честно говоря, ему не давала покоя мысль узнать об устройстве «Голландца» и способах его функционирования как можно больше. Будучи гением, остроухий был уверен, что разгадает все загадки этого корабля. Нужно только подобраться поближе. Не удержавшись, он потянул ручку вниз и слегка приоткрыл дверь. Тут же вокруг его ноги обвилось тонкое щупальце и втянуло вниз. Больно ударившись спиной о пол, Спок дернул ногой, пытаясь освободится. Конечность тут же разжалась. Видимо в данном конкретном месте вулканца никто не собирался удерживать. Впрочем, повернув голову, остроухий тут же понял, почему. Убегать было некуда. Дверь, через которую он прошел — исчезла. Поднявшись, остроухий огляделся. Щупальце, схватившее его, валялось неподалеку, совершенно не подавая признаков жизни. Более того, оно было без тела, как будто его кто-то отрубил. Разглядев еще несколько подобных, Спок пришел к выводу, что это вполне мог быть какой-то специфический организм, неизвестный в их квадранте. Услышав какой-то шум, вулканец пошел в ту сторону. Оставаться на месте не имело смысла. Вряд ли бы дверь так скоро вернулась обратно. Обратив внимание на то, что под ногами что-то хлюпает, он опустил взгляд. Маленькие ручейки разного цвета сливались и перемешивались, по ходу движения увеличиваясь в объеме. Не прошло и минуты, как Спок уже шел по берегу довольно-таки бурной кровавой реки. О том что это кровь представителей различных рас, вулканец догадался практически сразу по консистенции и специфическому запаху. Но, другой дороги не было. С одного бока была река, с другой же… Вулканец закрыл глаза, контролируя дыхание. С другой — невероятное множество рук, тянущихся прямо из земли… и лиц, искаженных мукой, с застывшим в глазах ужасом. Спок знал, что туда соваться не следует. Он уже один раз еле вырвался из цепкой хватки рук. Река закончилась водопадом, устремляющимся в бездну. Вулканец повернул направо и пошел вдоль разлома, из которого поднимались клубы пара с совершенно омерзительным запахом. — Джим! — позвал он, наплевав на собственное чувство гордости. Теперь он начал понимать, что законы которыми определяется существование «Летучего Голландца» совершенно не поддаются обоснованию и изучению. Да и как определить хаос? Никак… Тиберий не спешил появляться. То ли не слышал, то ли… Достаточно было и других причин. Разлом неожиданно закончился, как и лес из торчащих вверх рук. Но легче от этого Споку точно не стало. Перед ним раскинулось огромное поле, сплошь усеянное внутренними органами в различной степени разложения. Омерзительнее всего было то, что некоторые шевелились. «Может стоит вернуться обратно и пойти в другую сторону?» — обреченно подумал Спок, разворачиваясь. Идти по внутренностям решительно не хотелось. И на этот раз вулканцу не оставили выбора. Между разломом и конечностями выросла стена из человеческих тел, сложенных наподобие пазла. Кто-то весьма умелый соединил тела в одно. Остроухий сглотнул, увидев, что многие еще дергались. Опустив голову, он пошел вперед. Мелькнула мысль о том, что он поторопился, соединив себя с Тиберием узами. Происходящее просто не укладывалось в голове, никак. Но, Джим же был его Тʼхайʼла. Спок не мог игнорировать это. Он был обязан защищать и хранить свою вторую половинку. Значит, так было написано в книге судеб. Вулканец должен вынести это с достоинством. Постепенно начали появляться более… целые существа. Видимо почуяв Спока, они упорно ползли за ним. Остроухий ускорил шаг, но не прошло и пяти минут, как его окружили. Со всех сторон к нему потянулись руки, лапы и щупальца. — Помоги нам, — молили вулканца создания, подбираясь все ближе. — Помоги! Капитан «Энтерпрайз» огляделся по сторонам, просчитывая пути к отступлению. Их не было. Совершенно. Цепкие пальцы обвили его лодыжку и дернули. Спок не удержался и рухнул вниз. Твари оказались весьма сильными. — Еда, — прошелестело над его ухом и вулканец дернулся, почувствовав, как кто-то вцепился ему в руку. «Джим»… Спок и сам не понял, кричал ли он имя Кирка вслух или мысленно. Бедро пронзила острая боль и вулканец зашипел. Попытки подняться ни к чему ни приводили. Вот только внезапно укусы прекратились и существа замерли. — Живой… ззздесь… — пронеслось гулкое эхо, и что-то черное, мерцающее, невообразимо огромное начало приближаться. Казалось, что оно заполняло собой все свободное пространство и даже выходило за пределы. — Вкууусный, — прошелестело существо, вытягивая псевдоконечность. — Пошел к черту! — гневно выкрикнул материализовавшийся Кирк и схватил тварь за вытянутую лапу. На ней мгновенно образовались волдыри, начавшие лопаться с громким хлюпаньем. Создание заорало от боли и тут же растворилось в воздухе. — Просстите, капиитаан, — раздалось эхо. — Я не поонял, что он принадлежиит ваам! — Не понял он, как же, — проворчал Тиберий, опускаясь перед вулканцем на корточки. Брезгливо отпихнув человека с содранной кожей, Джим пристально посмотрел в глаза возлюбленного. — И ты еще думаешь, что это я ребенок, — мягко произнес он. — Я же предупреждал про двери, Спок! Какого черта ты сюда полез? — Мне было любопытно, — признался вулканец. — Любопытно ему было! Хорошо, что ты не попал куда похуже, — фыркнул Кирк, поднимая супруга на руки и бережно прижимая к себе. — Бывает хуже? — голос вулканца дрогнул. — Бывает! — Джим ответил, уже материализуясь в каюте. Затащив Спока в душ, Кирк стянул с него одежду и, раздевшись сам, начал медленно водить мыльными ладонями по телу супруга, смывая кровь и грязь. Вулканец молчал и только выгибался, подаваясь на каждое прикосновение, стараясь получить как можно больше тактильного контакта. Закончив, Джим завернул супруга в огромное пушистое полотенце и полез за аптечкой. Спок замер, наблюдая за обнаженным телом Кирка, с волос которого стекали капельки воды, обрисовывая литые мышцы. Тиберий, уловив мысли супруга, натянул футболку и шорты. — Потом, ашаям! — ласково произнес он, почувствовав недоумение. — Нужно обработать раны, иначе они воспалятся. Вулканец согласно кивнул, понимая логичность данного утверждения. — Спок! — Джим начал наносить заживляющую мазь на укусы и ссадины. — Ты закрыл часть разума. Я тебе омерзителен теперь?