Когда оживают легенды...

Следующие пять дней после трагедии стали для вулканца, в прямом смысле, адом в реальности. Он механически выполнял свои обязанности, а все свободное время посвящал поиску информации о "Летучем Голландце" - легенды, сказки, слухи - все, что могло помочь ему. Интуитивно Спок чувствовал, что Джим еще жив, но он не представлял, да и не хотел представлять, какие муки тот испытывал и что вообще с ним происходило. Каждый вечер вулканец впадал в небольшую медитацию. Бродя по выжженному пепелищу, когда-то бывшему крепкими и, казалось, нерушимыми узами, он еле сдерживал слезы. Но Спок сам уничтожил узы... практически убил своего супруга... Он, и только он один был виноват во всем. Тиберий с самого начала знал, что так и будет, но все равно доверился, отдал самое дорогое, что у него было. А Спок... предал его, несмотря на все предупреждения - мелочно и мерзко. Из них двоих чудовищем был сам вулканец. Тем более, он нашел один старинный манускрипт, еще времен древних, в котором было краткое описание того, что именно произойдет, если равновесие будет нарушено. Чудовищная и непоправимая катастрофа. Джеймс был прав во всем, от начала до конца... Капитан "Энтерпрайз" вздохнул и со всей силы ударил кулаком в стену, разбивая костяшки в кровь. Каким же он был самонадеянным дураком! Он бил и бил! До тех пор, пока чьи-то мягкие руки не перехватили его ладонь, и ворчливый голос сочувствующе не произнес: - Не нужно, капитан, этим вы ничем не поможете - ни себе, ни ему! - Леонард! Я вообще не вижу выхода! Никакого выхода! Я не знаю, как вернуть обратно то, что я так опрометчиво разрушил! Спок обхватил голову ладонями и завыл в голос, покачиваясь на одном месте. - Прекрати! Спок! - резко ответил Боунс. - Этим ты точно не поможешь! МакКой подошел к столу и взял небольшой кувшинчик, в который вулканец собрал пепел, оставшийся от сердца возлюбленного. Капитан резко подорвался с места и выхватил сосуд у Леонарда, бережно прижимая его к груди. - Спок! - начмед тяжело вздохнул. - Перестань себя изводить... ты неделю не ешь, совсем не спишь, нельзя так, ты же погибнешь! Я могу отстранить тебя от обязанностей по медицинским показаниям. - Мне все равно, Леонард, - глухо ответил вулканец. - Делай, что хочешь. Моя жизнь бессмысленна без Джима. Я поддался на глупый сиюминутным порыв и вряд ли смогу жить дальше с тем, что я сделал. - Не смей так думать! - рука Леонарда дернулась было... Спока хотелось обнять, прижать к себе, сказать, что все будет хорошо. Но МакКой сдержался. Какое тут к черту хорошо. - Мы найдем способ! - Я не знаю, - вулканец посмотрел на него лихорадочно блестящими глазами. - Я не чувствую связи больше. Тиберий не отзывается на мои призывы. Даже если способ и есть, то как отыскать "Голландец"? - Все просто, - Леонард пожал плечами. - Он там, где смерть, Спок! Всегда... Как бы цинично это ни звучало. Спок задумчиво вздернул бровь: - Да, конечно, но... не думаю, что корабль сейчас функционален. - Он не может перестать выполнять то, для чего предназначен. Но "Голландцу" нужен новый капитан, - отрезал МакКой, не обращая никакого внимания на то, как вулканец вздрогнул. - И корабль будет искать его, а когда найдет - то Джеймс будет обречен... Cобственно, он уже обречен! - Не говори так! - вулканец с болью посмотрел на своего начмеда. - Прошу! Я найду способ, чего бы мне это ни стоило! Я найду... найду! Леонард подошел к репликатору, качая головой - их капитан впадал из крайности в крайность - и набрал несколько кодов. Поставив перед Споком чашку с супом, салат и пару бутербродов с сыром, он жестко сказал: - Ешь! Немедленно! Капитан попытался было отрицательно качнуть головой, но, понимая, что силы нужны хотя бы для дальнейших поисков, сдался. МакКой, с совершенно довольным видом наблюдавший за тем, как Спок ест, произнес: - Если кто-то и сможет найти ответ, так это ты! Выдав вулканцу огромную кружку с кофе, он продолжил: - А сейчас ты ляжешь спать! И не смей спорить! Иначе я насильно тебя усыплю! Но Спок и тут не стал возражать. Глаза жгло от недосыпа, организм отказывался нормально функционировать... Он должен постараться восстановить силы, хотя бы ради Джима. Вулканца не интересовало ничего, кроме возможности вернуть его супруга к нормальному функционированию, возродить из пепла его сердце. В глубине души мелькала мысль, что Кирк не примет его в случае благополучного исхода - не простит. Но, это было неважно - главное, исправить чудовищную ошибку, которую он совершил. Леонард удовлетворенно кивнул, укрывая вулканца одеялом и устраиваясь в большом кресле с паддом в руке. Если честно, он совершенно не был уверен, что капитан не сбежит из постели при первой же возможности. Строгий, логичный и холодный Спок за эту неделю превратился в замученное, терзаемое жестким чувством вины создание, безразличное ко всему окружающему, даже к космосу, столь любимому им ранее. Конечно, МакКой не оправдывал ни одного, ни второго капитана, но очень сильно переживал за обоих. Спок стал его лучшим другом еще во время учебы в Академии, а Джим - за последний год, умудрившись ненавязчиво расположить доктора к себе. Впрочем, Тиберия он мог хоть как-то понять. Остроухий предложил ему чудовищный выбор. Решение Кирка было достойно уважения. К такому выводу он пришел, прочитав найденную вулканцем статью древних о равновесии сил. Бросив взгляд на капитана, он нахмурился - Спок с силой сжимал простыню и хмурился во сне, тихо повторяя одно и то же: "Нет, Джим, прошу, нет! Прости меня, Джим! Я люблю тебя! Прости!" МакКой зарядил гипо успокоительным и вколол вулканцу в шею. Кошмары вряд ли помогли бы восстановить силы капитана. Видя, что Спок начал потихоньку успокаиваться, доктор устало прикрыл глаза и сам не заметил как уснул, свернувшись в кресле. Капитану снилось, что он блуждает в бесконечном лабиринте, стены которого были затейливо сплетены из человеческих тел. Спок знал, что ему жизненно необходимо дойти до центра, именно там он найдет разгадку... Ответ на мучивший его вопрос. Терзаемый видением сгоравшего сердца его возлюбленного, вулканец повторял слова прощения снова и снова, будто заклинание. Он говорил о том, как любит Джеймса и проклинал себя за свою чудовищную ошибку, аналогов которой невозможно было найти во всех обитаемых вселенных. Спок упорно брел вперед, не обращая совершенно никакого внимания на тянущиеся к нему из стен руки и искривленные в отчаянной мольбе лица живого конструктора. Уровень противно хлюпающей под ногами жижи, в которой шевелились омерзительные белые личинки, постепенно повышался, доходя уже до колена. Вулканец не замечал и этого. У него была цель! И он должен был ее достичь! Должен! Внезапно Спок почувствовал, как его лодыжку обвило щупальце. Резкое движение, и капитан "Энтерпрайз" рухнул прямо в мерзко пахнущую субстанцию с головой, чувствуя, как жижа затекает ему в уши и в рот. Резко ударив по щупальцу свободной ногой, он вскочил, отплевываясь и передергиваясь от омерзения. "Отступи! Ты погибнешь!" - раздался в его голове спокойный голос. - "Тебе не место здесь!" - Никогда! - Спок сплюнул жижу, затекшую в рот и прочистил уши. Стряхнув, где мог, ползающие личинки, он понесся вперед. Ему почему-то стало казаться, что времени мало, очень-очень мало. Нужно было успеть. Декорации постепенно сменялись. Стены стали каменными, а нависающий практически над головой потолок исчез, сменившись черной тягучей субстанцией, плавно перетекавшей вслед за бегущим вулканцем. Спок невольно отметил, что одет в свободную тунику и черные брюки и, что на его коже не осталось ни следа противной жижи. Он только пожал плечами. У снов были свои законы, часто не объяснимые обычной логикой. Земляной пол исчез и, перед глазами изумленного вулканца предстала выложенная из кирпича желтая дорожка. "Иди по ней, ашаям, и никуда не сворачивай" - раздался в его голове ласковый голос. - Джим! - Спок задохнулся, оглядываясь по сторонам. - Джим, где ты? "Иди, Т'хай'ла! И не оборачивайся назад! Не оборачивайся ни в коем случае, чтобы ни происходило у тебя за спиной! Тебе нужно будет сделать правильный выбор! Там, в самом конце!" - Джим! Я... И только тишина была ему ответом... Вулканец сжал ладони, до крови впиваясь в них ногтями и понесся вперед, практически на грани своих физических возможностей. Он знал, что если не справится, то никогда больше не увидит Тиберия. Чувствовал это интуитивно... Желтая дорога напомнила ему об одной старинной земной сказке. В ней говорилось о девочке и собаке, попавших в волшебную страну. Мама довольно часто читала их маленькому Споку, несмотря на ледяные взгляды и недовольство супруга, считавшего что это нелогично. Вулканец провел аналогию, сравнив себя с Железным Дровосеком - у того не было сердца. После того, что совершил, Спок был уверен, что и он бессердечен. Бессердечен и бесчувственен. Но надежда яркой искрой разгоралась в его измученной душе. Ведь Джим помог ему, а значит - есть шанс обрести то, в чем Спок так остро нуждался. За спиной раздавалось странной шуршание и шорохи, чьи-то омерзительные голоса звали его по имени снова и снова, но вулканец не реагировал, упорно продвигаясь вперед. Остановился он только перед небольшим барьером, высотой около пятидесяти сантиметров, неожиданно выдвинувшимся из пола. Внимательно его осмотрев, Спок не заметил никакой опасности и уже было собирался его перешагнуть, как на его плечо опустилась рука. Остроухий вздрогнул, но не обернулся, помня указания Тиберия. - Ашаям, - раздался вдруг голос его супруга. - Я здесь, я вернулся, любовь моя! Ты сделал то, что должен был... Руки Джима обняли его за талию. Спок узнал бы их из миллиарда других, ровно как и голос, голос его возлюбленного, его пары. Это был Джеймс! Нежный поцелуй в шею заставил его задрожать всем телом. - Посмотри на меня, ашаям, - мурлыкнул Кирк, опаляя ухо горячим дыханием. - Я так соскучился по тебе, Т'хай'ла! Вулканец начал было поворачиваться, как внезапно легкая тень сомнения закралась к нему в голову. За препятствием дорога продолжалась. Это был далеко не конец пути... Но, это же Джим! Его Джим! Разве он мог снова не оправдать его надежд? "Не оборачивайся, чтобы ни происходило у тебя за спиной!" - вспомнил он слова Тиберия перед тем, как только ступил на дорогу. - Не оборачивайся! - прошептал он, стряхивая руки существа... Джима?.. стоящего у него за спиной и, перескочив препятствие, снова побежал вперед. - Споок! Куда же ты? Спок! Пожалуйста, не бросай меня снова! Не мучай меня! - раздался отчаянный призыв, но несмотря на то, что внутри у вулканца все сжалось от невыносимого противоречия и чудовищной боли, он не остановился. По прошествии пятнадцати минут Спок был готов лишить себя слуха, лишь бы только не слышать голос Тиберия. Джим молил остановиться, вернуться к нему, чуть ли не плача, разрывая измученную душу Спока на куски. Вулканец держался, держался из последних сил. Казалось, что может быть проще - остановиться, обернуться и заключить своего возлюбленного супруга в объятия, забыв о всех печалях и горестях. Остроухий решил, что так и сделает. Когда закончится дорога. Все же, доля сомнений и просьба Джеймса не оставляла иного выхода, как и настойчивость кого-то у него за спиной. Впрочем, страдания вулканца окончились неожиданно быстро. Дорога вывела Спока в небольшую овальную комнатку и оборвалась у входа. Зайдя внутрь, капитан услышал разочарованное шипение у себя за спиной. Обернувшись, он никого не увидел. Собственно, к концу пути капитан перестал надеяться, что это может быть Тиберий. Мысленно поблагодарив Джеймса за наставления, вулканец осмотрелся. Заметив небольшую дверь в противоположном конце, он решительно открыл ее. Следующая комната оказалась спальней. На огромной кровати, в ворохе подушек, возлежал невысокий темноволосый человек. - А вот и наш гость пожаловал, - пропел он мелодичным голосом. - И чего ты хочешь, странник? - Ответа на свой вопрос! - твердо ответил Спок. - И чем ты готов заплатить? - брюнет сладко потянулся на кровати и встал, подходя к вулканцу и окидывая его цепким взглядом. - Чего вы хотите? - капитан даже не дрогнул. - Чего может хотеть создание, у которого есть все и даже больше? - риторически спросил брюнет, пристально смотря в шоколадные глаза капитана. - Впрочем, ты очень красивый... пожалуй, ты ублажишь меня, а я дам то, что тебе так нужно! - Нет! - категорично ответил вулканец, не отводя взгляда. - Этого не будет. - Значит тебе не так нужен ответ! - брюнет слегка усмехнулся и почесал ухо невесть откуда взявшимся щупальцем. - Нужен! Но я принадлежу другому. Мы связаны - навсегда! Попроси другое. - Связаны, - человек потянул носом. - Я чувствую только боль! Видимо вашей связи недолго осталось... а так, ты мог бы ее спасти. И мне не нужно другое, только это. - Я не могу предать своего возлюбленного снова! Я и так причинил немало боли, - голос Спока дрогнул, но в этот раз у него не было сомнений. Он знал, что нужно поступить именно так. Да и мысль о том, что он будет принадлежать кому-то помимо Джеймса вызывала не просто отвращение - отторжение. - Ну, как хочешь! - брюнет пожал плечами. - Тогда уходи. Я хочу спать! - Уходить? - Да, именно, проваливай отсюда! Развернувшись, Спок сгорбился и направился к выходу. Возможно, ответ был совершенно не здесь...насколько он помнил, в сказке у дороги были развилки, возможно он что-то пропустил. Нужно было возвращаться. - Редко кто правильно выбирает! - раздался вдруг громкий голос. Внезапно дверь перед ним резко закрылась. Вулканец обернулся, растерянно моргая. Спальни больше не было, вместо нее он оказался в бухте, в которой они с Джеймсом провели много счастливых часов. - Джим, - с болью в голосе позвал он стоящую в центре обнаженную фигуру. Кирк обернулся и сердце Спока практически остановилось. Тиберий выглядел ужасно. Бледный и похудевший до такой степени, что кожа обтягивала кости. Губы, которые вулканец мог целовать бесконечно, были покрыты запекшейся коркой. По всему телу были раны. - Джим, - Спок прошептал это практически на грани слышимости, быстрыми шагами подходя к супругу. Тот вздрогнул и спрятал за спиной ладонь с чем-то шевелящимся, и это явно были не пальцы. Вулканец сгреб Тиберия в охапку, крепко прижимая к себе и покрывая лицо нежными поцелуями. Сейчас он был как никогда рад, что не чистокровный вулканец и что может плакать. - Джеймс, прости, прости меня, я... - слезы градом катились из его глаз. - Спок! - Кирк вытер слезинки со щек супруга нормальной рукой. - Я не виню тебя, нисколько! - Ты умираешь из-за меня! Я причинил столько боли! - Не кори себя, ты поступил так, как должен был! - Джим тепло улыбнулся, ведя тыльной стороной ладони по щеке супруга. Фигура Тиберия подернулась легкой дымкой и внезапно в руках вулканца оказалась пустота. "Прости. Я с трудом контролирую свое физическое состояние! Мне осталось не так долго" - раздался голос Кирка в его голове. - Но как же, Джим, должен же быть выход... должен! "Жертва!" - Что это значит? Джим? Джим? - Спок звал его снова и снова, до тех пор, пока не сорвал голос. Но Тиберий так и не вернулся. - Джим! - с резким криком вулканец сел на кровати и недоуменно огляделся. Его каюта. Значит это был всего лишь сон. - Спок? Ты в порядке? - встревоженный МакКой слетел с кресла, размахивая трикодером. - Нет, - глухо ответил вулканец, садясь. - Со мной далеко не все в порядке. Почувствовав под ступней какой-то предмет, капитан наклонился и, убрав ногу, поднял желтый кленовый листочек. - Что это? - недоуменно спросил Леонард. Спок не стал делать вид, что не понял вопроса МакКоя. Перевернув лист, он обнаружил на нем надпись, сделанную четким, ровным почерком Тиберия. "Обратись к памяти предков. Ищи ответ на Вулкане," - прочитал он и, внезапно вскочив, сжал Боунса в объятиях так, что у бедного начмеда затрещали кости. - Спок, - задушено прохрипел Леонард.- Ты сдурел совсем? - Это Джим! Он дал подсказку! Нужно лететь на Вулкан! И чем скорее, тем лучше! Вулканец отпустил МакКоя, виновато разведя руки, и тут же начал быстро одеваться. - У нас миссия! Кто тебе разрешит сменить курс? - попытался вернуть его с небес на землю Боунс. - Моя бабушка - Т'Пау. Глава верховного совета Вулкана. Думаю, ей не откажут в небольшой просьбе! - отрезал Спок. - А если и откажут, мне все равно! Я так или иначе добьюсь своего! Одевшись, вулканец вылетел из каюты. Впервые за последнее время его глаза светились. Не прошло и пары часов, как удивленный Леонард, стоя за капитанским креслом слушал приказ Спока о смене курса. - Следуем на Вулкан! - капитан вцепился в подлокотники кресла, оставляя на них следы пальцев. - Максимальное ускорение!