Когда оживают легенды...

Командование не посмело отказать главе верховного совета Вулкана, настойчиво просившей о посещении звездолетом "Энтерпрайз" планеты. Спок был настолько уверен в том, что Т'Пау сделает для этого все, что уже заранее проложил курс. И вот их Серебряная леди на максимальном варп-факторе рассекала черную бездну космического пространства, стремясь как можно скорее достичь своей цели. Связь, бывшая у них с Джеймсом - легендарная связь Т'хай'ла - и по сей день считалась священной на Вулкане. Не важно кто был партнером вулканца, важно было сохранить узы или помочь в их восстановлении. Капитан "Энтерпрайз" знал, что ему окажут необходимое содействие. Пусть Спок и чувствовал, что Тиберий пока жив, решать проблему нужно было как можно скорее. Честно говоря, отголоски боли Джима, начавшие долетать до него после пророческого сна, были невыносимыми. Это означало надежду... надежду на то, что связь можно будет восстановить. Но даже в своих самых страшных кошмарах вулканец не хотел представлять, какие муки испытывает Кирк. Капитан "Энтерпрайз" не стал задерживаться даже для встречи с родителями. Они были в курсе случившегося и Спок знал, что они его поймут, и даже мама - землянка по происхождению - прекрасно понимала, что значит подобного рода связь. Команда была совершенна довольна тем, что получила незапланированный увольнительный, когда их Серебряная леди встала на орбиту Вулкана. Впрочем, Леонард ей не воспользовался, он предпочел отправится вместе со своим другом, будучи твердо уверенным в том, что поддержка Споку точно не помешает. Вулканец переоделся в белый балахон в специально отведенной для этого комнате и там же расположился для длительной медитации. Перед посещением ковчега памяти необходимо было максимально очистить свой разум от посторонних мыслей. Все три часа, пока Спок медитировал, Леонард МакКой мерил шагами небольшую комнатку для приема гостей под пристальным взглядом Т'Пау. В конце концов, даже вулканку, прошедшую колинар начало это немного раздражать. - Мистер МакКой, сядьте, выпейте чаю. Со Споком все будет в порядке, - спокойно сказала она. - Медитация необходима, иначе ему не удастся совершить задуманное. Боунс осторожно присел на кресло напротив бабушки Спока и крепко сжал чашку. - Я боюсь не за это! - горько сказал начмед. - Вдруг информация ложная, и он ничего не сможет узнать. Я боюсь даже представлять, что тогда будет со Споком. - Все будет хорошо, - вулканка чуть наклонила голову, подцепляя небольшой вилкой кусочек местного аналога мандарина. - Я сама слышала легенды о корабле, бороздящем пустыню и провожающим души, или катры, как мы их называем, к хранилищу. Древние воины прозвали судно "Ан'кхарх" - страх, ибо оно всегда появлялось в местах сражения кланов, наводя ужас и сея смуту. - Вы... - МакКой осекся. Спрашивать у вулканцев, уверены ли они в достоверности предоставляемой информации было по меньшей мере глупо. Тем более у старейшины. Это было равнозначно смертной обиде. Т'Пау понимающе склонила голову. - Я рада, что у моего внука есть такой друг как вы, Леонард. Ему очень повезло, - ни единой эмоции в голосе пожилой вулканки доктор не услышал, но все же, он чувствовал, что судьба внука ей далеко не безразлична. - Также я слышала легенду о любви доблестного воина и капитана легендарного судна. Я не знаю подробностей, но вулканец не смог пожертвовать собой, в результате чего его возлюбленный погиб. - Вот как, - задумчиво протянул МакКой. - А я до конца так и не поверил Споку. Думал, что он все это выдумал для собственного спокойствия. А Джим действительно приходил к нему во сне. - Капитану корабля-призрака подвластны многие материи, - Т'Пау кивнула головой и поднялась, подходя к появившемуся внуку. - Спок! Идем, я провожу тебя! Обернувшись к подорвавшемуся идти с ними Леонарду, она произнесла: - Это не займет много времени, не больше получаса. Ожидайте здесь. Вулканец коротко кивнул другу, подтверждая, что все в порядке, и удалился вслед за старейшиной. МакКой снова устроился в кресле и взял чашку с чаем. Впрочем, тут же поставил ее обратно. От чая и общей атмосферы его начинало немного подташнивать. "Только бы у Спока все вышло," - подумал он, прикрывая глаза и начиная молиться всем известным и неизвестным богам. Не то, чтобы Боунс в них верил, но решил, что это точно не помешает. Т'Пау привела Спока в довольно маленькое помещение, освещаемое лишь тусклым светом двух восковых свечей в старинных канделябрах, украшенных затейливыми завитушками. Усевшись перед большим глиняным сосудом, стоявшим прямо на полу, вулканка приказала внуку занять место напротив и закрыть глаза. - Смотри, Спок! Погрузись как можно глубже в память предков! Вулканец сидел верхом на сех'ните, шестилапом животном, чем-то отдаленно напоминающим обычную земную лошадь. Спок был одет в традиционные одежды клана "Семи ветров". Длинная коса, доходившая практически до середины бедра, была перекинута через плечо. Вплетенные в нею серебряные ленты давали понять, что воин был достоин своего звания, не уронив чести и не потерпев ни одного поражения. - Сайлар! - прошелестел мелодичный голос и перед Споком материализовалась небольшая галера, на носу у которой стоял стройный темноволосый человек. Дальнейшее происходило без участия капитана "Энтерпрайз". Он мог видеть глазами Сайлара, мог осязать, мог слышать... И это было все. Тело воина было ему не подвластно. Между тем, вулканец, усадив человека на сех'нита медленно и логично разъяснял тому, почему они не могут быть вместе. Брюнет хмурился и кусал губы, горячо возражая. Но все его доводы как будто разбивались о бетонную стену, снова и снова. Наконец воин отрицательно покачал головой и ссадил человека вниз, тот сжался и произошло то же самое, что и с Джимом, тогда на мостике. Сердце обратилось в пепел. Но воин не стал его собирать. Грустно посмотрев на исчезающий "Голландец", он достал нож, обрезая косу под корень и отбрасывая ее в сторону. - Возлюбленный мой, - проговорил он на выдохе. - Прости, прости меня за боль, но я не могу иначе. Я не должен был изначально поддаваться соблазну. Смена декораций. Небольшой шатер и отдыхающие вокруг воины. Но Споку не дали рассмотреть эту картину. Он перенесся внутрь и обомлел, увидев Стража, одного из нынешних помощников Тиберия. "Сколько же ему столетий? Или тысячелетий?" - подумал вулканец недоуменно. - "Насколько он древний?" Страж ожесточенно жестикулировал щупальцами и наступал на Сайлара. Тот был слишком бледен даже для вулканца, но, тем не менее, отрицательно качал головой на все доводы создания. - Ты можешь спасти его! Капитан умирает! Умирает в страшных муках! Умирает из-за твоей подлости! - Я не принесу себя в жертву адской машине. Я должен защитить свой клан! - зло процедил Сайлар. - Ты обещал! - отрезал Страж. - Обещал быть рядом, а сам сбегаешь, как последний трус! В твоих силах вернуть возлюбленного! - Навечно прокляв свою душу? Став такой же тварью как и ты? Нет! Мой клан умрет без меня! Я обязан защитить его! - Ты обязан защищать вторую половину свой души, но тебе нет до нее дела, - Страж устало пожал плечами. - Но я не знаю, просто не представляю, как ты сможешь спокойно жить после того, что сотворил! У тебя осталось время до рассвета... Решай! Спок вынырнул из воспоминаний, тяжело дыша и крепко сжимая пальцы в кулаки. - Я знаю, что мне нужно делать! - Ты не можешь лететь на "Энтерпрайз". Подвергать опасности жизнь экипажа было бы нелогично, внук, особенно учитывая, что ты не вернешься обратно таким же, - Т'Пау поднялась на ноги. - "Т'Валар" в твоем полном распоряжении. Для управления звездолетом достаточно и одного гуманоида. - Спасибо! - хрипло прошептал вулканец. - Благодарность нелогична, Спок. Мы обязаны хранить и чтить древние традиции. С твоими родителями я поговорю. Увидимся там, среди звезд! Капитан коротко кивнул и вышел из комнаты. Теперь перед ним стояла четкая цель. Спок понимал, что ему больше не стоять на мостике Серебряной леди, не состоять на службе у Федерации и, никогда больше не спуститься на землю, ему суждено пережить всех своих родных и близких... Вулканец был готов к тому , готов заплатить подобную цену. Все что угодно, лишь бы Джим жил, его Джим! - Я полечу с тобой! - твердо отрезал Леонард, услышав краткий пересказ друга. - Но, это дорога в один конец! - возразил Спок. - И даже если тебе удастся вернуться, твое отсутствие будет слишком долгим. Это поставит крест на карьере. - Думаю, что еще одну просьбу Т'Пау по обмену опытом командование тоже рассмотрит положительно, - лукаво улыбнулся МакКой. - Ну ладно, - вулканец дернул уголком губ. На самом деле он был благодарен Леонарду за помощь и поддержку. - Вылетаем через час. За это время Спок успел довольно много. Планы и полные выкладки по оставшимся миссиям и рекомендация по назначению капитаном его старшего помощника. Прощание с командой не представлялось возможным в связи с тем, что пришлось бы многое объяснить. Единственным его собеседником стал адмирал Пайк, с сожалением подписавший прошение об отставке вулканца. Он даже деликатно не стал расспрашивать молодого капитана о причинах ухода, удовольствовавшись стандартными объяснениями. Сработала годами отточенная интуиция - удержать вулканца не представлялось возможным. "Т'Валар" медленно приближался к пункту назначения. Спок, не отрываясь, смотрел в обзорный экран, на котором вот-вот должна была появиться планета Эпсилон-Омега, где совсем недавно были замечены корабли пиратов. Можно было предположить, что ледяной шар просто использовался преступниками как временная база. В планах вулканца было спровоцировать нападение. В каком бы состоянии не был сейчас "Голландец", он обязан был появится. Не то, чтобы МакКой это одобрял, но Спок крайне редко ошибался. Его планы были рассчитаны до тысячных, учтена была каждая мелочь, каждый вариант возможного развития событий. Вулканец даже не стал заморачиваться. Обнаружив на сканере небольшой пиратский звездолет, он подбил его двигатель. Лишние жертвы были совершенно ни к чему. В ту же секунду "Т'Валар" оказался окружен тремя весьма потрепанными судами, ощетинившимися готовыми к бою орудиями. Корабль Спока был значительно маневреннее и быстрее пиратских, поэтому ему пока удавалось избегать прямого попадания под чертыхания Леонарда. - Спок, ты должен кого-то убить, - наконец не выдержал МакКой, у которого желудок подобрался уже к самой глотке. - Иначе призрак не появится. - Я не должен, а вот нас да, должны! - отрезал вулканец, мысленно призывавший Кирка. - Что? - Боунс поперхнулся, расширенными глазами наблюдая за несущейся к ним торпеде. Увернуться не представлялось никакой возможности, уничтоженной секундой ранее двигатель ни оставил им не единого шанса. Внезапно, на пути следования торпеды материализовался галеон. Выглядел корабль ужасно - потрепанные и обветшавшие паруса, огромная пробоина в правом борту и отсутствие золотого свечения, ранее окутывавшего "Летучий Голландец". К тому же, гелеон не смог появиться полностью, оставшись частично в другом измерении. Через его просвечивающий борт и мачты можно было увидеть планету и звездолеты пиратов. - Джим, мой Джим, прости меня! Что же я натворил! - тихо пробормотал Спок, наблюдая за тем, как торпеда вспорола борт "Голландца", оставляя очередную пробоину. - Лен! В спасательную капсулу, быстро! - прокричал вулканец. - Покинь корабль! Следующий удар будет наш! - А ты? - Так нужно! Быстрее! Я останусь! Не спорь, прошу! Маккой и не стал спорить. Вулканец все так же был его капитаном и лучшим другом, несмотря ни на что. И, Леонард безоговорочно доверял ему, он ни капельки не пожалел, что полетел с ним. Спок убедился, что доктор покинул корабль и, откинувшись на спинку кресла, с совершенно невозмутимым лицом наблюдал за тем, как к "Т'Валар" сбоку направляется очередная торпеда. "Голландец" стал слишком медлительным и не успел перехватить удар. Все было кончено в одну секунду. "Я иду к тебе, Джеймс", - подумал Спок, улыбаясь. Кораблю-призраку нужен был новый капитан. Это не подлежало сомнению. - Открой глаза! - услышал вулканец короткий приказ. Спок послушался. Вокруг царила абсолютная темнота и только перед ним ярко пылало и билось изумрудное сердце. - Оно принадлежит тебе, капитан. Возьми его в руки. - Нет! - вулканец помотал головой. - Я хочу отдать его, отдать своему возлюбленному! Я хочу отдать свое сердце Джеймсу Тиберию Кирку! Ледяное молчание было ему ответом. Остроухому уже стало казаться, что его план не сработает, что его жертва была напрасной. - Я не могу воспротивиться воле действующего капитана! Да будет так! - раздался голос. - Это единственное, что нерушимо! Так было, есть и будет! Всегда! Спока перебросило на палубу корабля. Там, свернувшись рядом со штурвалом, лежал Джим, над которым склонился печальный Страж. Впрочем, увидев вулканца, он радостно встрепенулся. - Молодец, ты сам догадался, как поступить! - пропел он на странном языке и Спок с удивлением понял, что не испытывает никаких затруднений в понимании.- Рад приветствовать тебя на борту, капитан! А сейчас - у нас мало времени - Джим жив только потому, что ты без сомнений решил отдать свое сердце! Корабль принимает такие жертвы без сомнений. Спок медленно подошел и опустился на колени перед супругом. - Джим! Т'хай'ла! - позвал он. - Я вернулся, вернулся спасти тебя! Прими мой дар! - Споок! - Кирк открыл ставшие черными глаза и попытался улыбнуться. - Ты здесь... Ты пришел... - Я больше не оставлю тебя, никогда, ашаям! Я буду рядом столько, сколько буду нужен тебе! - Вечность, - прошептал Тиберий, принимая дрожащими руками сердце супруга и сжимая его в ладонях. - Вечность! - согласился Спок, с любовью смотря на возлюбленного. Вулканец чувствовал, как энергетические вихри снова возвращаются, напитывая корабль-призрак жизнью, восстанавливая его. Вообще, это было довольно удивительно. Спок чувствовал, что в какой-то степени он оставался самим собой, но, он мог совершенно спокойно оперировать живой и неживой материей, управлять энергией. Знание о том, как все на самом деле устроено, прочно обосновалось в его голове. Наконец-то остроухий окончательно понял предназначение "Летучего Голландца". Корабль сиял, вновь вернувшись к первоначальному состоянию. Пираты, не ожидавшие подобного развития событий, моментально испарились, не сделав даже попытки прихватить с собой спасательную капсулу с погибшего звездолета. - У "Голландца" обязательно должен быть капитан! - раздался тихий голос его супруга, выглядевшего совершенно здоровым, и Спок, рывком подняв его на ноги, крепко сжал Джима в объятиях, вдыхая запах, наслаждаясь тактильным контактом, ероша мягкие шелковистые прядки. - Моя жизнь! Мой единственный возлюбленный! Мой Джеймс! -повторял вулканец снова и снова, не в силах остановиться. Он мог передать все чувства, все через узы, сияющие и искрящиеся, полностью восстановленные из пепла, но, слова тоже были важны. Очень важны! - Спок! - Джим смотрел на супруга не отрываясь. Его глаза сияли. - Спасибо за твой дар! Я буду трепетно хранить его! - Я знаю, ашаям! Я доверяю тебе больше, чем самому себе, - вулканец улыбнулся и чуть наклонил голову. - Я полагаю, что ты не против занять должность первого помощника на корабле. Место вакантно. Спок был прав. Служба Т'Линн на "Голландце" подошла к концу неделю назад. Девушка была свободна выбирать. Свободна для новой жизни в новом теле. Ее душа была свободна. - Я не против, супруг мой! - Кирк втянул супруга в сладкий и долгий поцелуй, уже не в силах сдерживаться. Он нуждался в Споке, нуждался до безумия. Он слишком долго был далеко. Покашливание Стража заставило их оторваться друг от друга. - Не хотел бы вас прерывать, - деликатно пробубнил он. - Но капсула с вашим другом, капитан... там... - И он указал щупальцем направление. Вулканец кивнул - конечно же. Забыть о МакКое было весьма жестоко с его стороны. Джим улыбнулся и материализовал ворчащего Боуна на палубе, рядом со стражем. Тот не стал даже оглядываться по сторонам, с радостной улыбкой уставившись на супругов. - Уфф... Спок, у тебя все получилось! - А вы в этом сомневались? Наш капитан родился с учебником тактики и стратегии в руках, - вежливо произнес Страж, с интересом разглядывая доктора. Тот подпрыгнул от неожиданности и сглотнул. - А вы довольно симпатичный для человека! - еще более вежливо сказало существо. - Может сыграем в шахматы? Или выпьем, встречая космическую бурю? Я хотел бы знать, как вы относитесь к тентаклям? МакКой побагровел, теряя дар речи. И пусть у него с Павлом ничего не вышло, и он не оказался бы от постоянного партнера... Но это! Это! Ему сделало неприличное предложение непонятное нечто, настолько омерзительного вида, что... Леонард понял, что забыл человеческую речь. - Он милый, Боунс, если познакомиться поближе, - расхохотался Кирк, вытирая текущие по лицу слезы. - Я лучше поцелую андорианского слизня, - буркнул доктор. Впрочем, он поймал себя на мысли, что выпить точно не помешало бы, да и Страж был не таким противным, если смотреть... сбоку. - Леонард, - Спок ни на минуту не разжимал объятий, не желая отпускать Кирка. - Мы можем вернуть тебя на Вулкан или можешь быть гостем "Голландца", Страж присмотрит за тобой. В целях безопасности. Твоей, разумеется. Ну... или еще кто, более человеческого вида. - Останусь пожалуй, надо же присмотреть за вами, обормотами! А то натворите еще дел! Сердец не напасешься! Идем, - Леонард дернул Стража за щупальце. - Покажешь мне свою бурю. Спок покрепче прижал к себе все еще посмеивающегося Джима, перемещаясь к ним в каюту. - Прости, - шепнул он. - За всю ту боль, что ты пережил, мой хороший, пережил по моей вине! - Это не имеет значения, - Тиберий солнечно улыбнулся. - Главное - что вышло в итоге. Любимый, я... нуждаюсь в тебе, хочу стать твоим... снова! - Я хочу заниматься с тобой любовью бесконечно долго, не отпуская ни на секунду, - мурлыкнул вулканец в очаровательное ушко супруга, чувствуя, как Тиберий задрожал в его объятиях. - Бесконечно долго, - повторил он, аккуратно опустив возлюбленного на кровать и целуя. - В нашем распоряжении вечность, ашаям, - прошептал Кирк. - Мы принадлежим друг другу, без остатка... Золотистые кометы плавно скользили по потолку каюты, эпизодически сталкиваясь друг с другом и рассыпаясь мириадами сверкающих искорок, освещавших переплетенные тела возлюбленных, не видевших ничего кроме друг друга. На корме, любуясь яркими всполохами, сидели Леонард и Страж, потягивая из пузатых бокалов виски и хрустя яблочными дольками. - Сыграем, доктор? - щупальце дернулось вперед, доставая из ниоткуда шахматную доску. - Давай! - согласно кивнул тот, раздумывая о том, не стоит ли ему задержаться на неопределенное время. Очень неопределенное. Должен же быть в этом бедламе хоть один разумный гуманоид.