Близнецы на задании или проект: " Расслабься Грейнджер!"

      Библиотека Хогвартса наблюдала интереснейшую картину. Гермиона, находясь на руках у Дина Томаса, била его и верещала, как резаная, но заметив строгий взгляд библиотекаря мадам Пинс, мгновенно закусила губу и обреченно обмякла. Стоило им выйти в коридор, гриффиндорка забыла всё, и оставленные вещи вместе с палочкой и строгого библиотекаря, она снова колотила парня и просила отпустить.       — Моя куколка, успокойся! Мы за колечком и окажемся в спальне очень быстро! Вижу как тебе не терпится…       — Почему ты так ведёшь себя Дин? — уже спокойно спросила девушка смирившись со своей участью.       — Ты о чём, моя королева? Я просто внезапно понял, что безумно тебя люблю, — мечтательно проговорил парень. — Я сидел в гостиной и вдруг щёлк, и странная мысль, как так, что мой котёнок там без меня?       — Дин, подумай, пожалуйста. Ты же раньше не был обо мне такого мнения!       — Прости меня ягодка. Я буду вечно тебя любить! А все что я делал и думал ранее, уже не имеет значения!       — Дин послушай! Это похоже на любовное зелье! — парень снова поник и чуть не заплакал.  — Моя карамелька не верит, что я люблю её? Я докажу тебе милая! Я всем докажу!       Он потянулся к губам девушки, а Гермиона отвернула голову, и влажные губы задели только ухо, отчего девушку чуть не стошнило. Ощущения, будто собака облизала. Срочно в душ! Бе!       — Проклятие на мне! Ну точно! — воскликнула Гермиона.       Они, как раз вышли из-за поворота и девушка увидела Малфоя, одиноко и медленно идущего по коридору. Парень смотрел внимательно, а потом, когда пара подошла ближе, рассмеялся очень громко.       — О блин, картина века! — коридоры Хогвартса, были необычайно широкими, но Малфой, всё же умудрился каким-то образом загородить проход не пропуская пару.       — Отойди слизеринец, — в манере Средневековья начал Дин. — Пропусти нас с миледи! — Драко смотрел на него с удивленными глазами, а потом снова засмеялся.       — Грейнджер, денег ему дала что-ли?       — Не смей обращаться к моей суженой в таком тоне! Для тебя она мисс Грейнджер. — Драко засмеялся ещё громче, а Гермиона приложила руки к голове, закрывая покрасневшее лицо ладошками.       — Томас… — задыхаясь начал Малфой, — да я к твоей мисс Грейнджер, даже прикасаться не стал бы и смотреть на неё противно, так что не парься. — Дин спустил Гермиону с рук, у которой от обидных слов, неприятно кольнуло в груди, и вытащил палочку, лицо Драко стало вмиг серьезным, и он повторил жест Дина.       — Ты оскорбляешь мою невесту!       — Ого… — ухмыльнулся Драко. — Ты ещё тупее, чем я думал.       Парни уже собирались украсить стены школы в цвета Гриффиндора, но Гермиона встала перед ними, уперев руки в грудь парням, как обычно она делали при стычках Рона и Гарри. Драко отпрянул, как от удара током, а Дин перехватил руку девушки и начал покрывать поцелуями. Гермиона еле вырвала руку из цепких пальцев, начала её интенсивно вытирать об мантию, и закатила глаза, мол идиоты оба. Но помощь бы ей пригодилась. Надо вылечить Дина до того как Гермиона поменяет фамилию. Она мило улыбнулась ему и проговорила очень нежно:       — Котёнок… — глаза Дина наполнились слезами счастья, а вот рот Драко, слюной отвращения. — У тебя шнурок развязался, посмотри… — парень в полном недоумении наклонился, а девушка повернулась к Драко и тихонько проговорила, — сейчас, выруби его! — парень смотрел на Гермиону, затем безразлично пожав плечами направил палочку.       — Ежевичка, ты что-то путаешь, у меня же нет шнур… — и парень упал на пол, от мощного заклятия остолбеней.       — Прости Дин, — виновато проговорила девушка, и повернулась к Драко, что удивленно на неё смотрел. — Чё смотришь? Помоги мне.       — Делать мне больше нечего! — он уже развернулся уходить, громко фыркнув, как конь, но девушка не могла сама донести Дина до больничного крыла.       — Малфой стоять! — он повернулся и нахмурился.        — Грейнджер, аккуратнее… — она только перебила его.       — Донеси его.       — Ах ты…       — Знаю, знаю, грязнокровка и так далее. Опустим это. Давай уже помоги, и я попрошу МакГонагалл, не трогать тебя с домашкой две пары. — Драко сразу выпрямился, убрал палочку и подошёл к лежащему Дину.       — Умеешь, грязнокровка, торговаться…       — Хватит! Держи нейтралитет, хотя бы до больничного крыла, — он замолчал и нахмурил брови.       — Почему его просто не отлевитировать? — они уже шли по длинному коридору, хотя шла Гермиона, а Малфой, с отвращением пытался тащить магла Дина, при этом стараясь не касаться его, зрелище конечно смешное.       — Нельзя слишком сильно перегружать его организм, в нём и так много магии.       — Как же бесят твои выходки! — зло бросил Малфой в спину девушки.       — Как же бесишь ты сам! — в таком же тоне, не поворачиваясь, парировала Гермиона.       — Заткнись заучка! Не смей меня передразнивать!       — Заткнись заучка… Не смей меня передразнивать! — повторила Гермиона и засмеялась, а Малфою оставалось кипеть от злости.       Ого… Я прям героиня… Надо почаще так делать!       В полном молчании, они дошли до больничного крыла и проскользнули внутрь. Первый день учебного полугодия, а потому палата была полностью пустынна, не считая самой целительницы, что сразу выбежала из своего кабинета, на зов Гермионы.       — Отцепись от меня! — девушка повернула голову и честно пыталась не рассмеяться, но картина была более чем эпическая. Дин, находясь в непонятном бреду, пытался поцеловать Малфоя, схватив парня крепко за плечи. Судя по всему, магии в организме бедного Дина, было более чем достаточно, если парень начал вытворять такое.       — Сладкая моя… Ты сменила причёску? Тебе очень идёт! Ну поцелуй же своего тигра! — пытаясь поцеловать Малфоя, Дин добрался руками и до его рельефного места ниже поясницы.       — Грейнджер! Убери нахрен это от меня!       Мадам Помфри, в несвойственной ей манере, прокашлялась в кулак, явно скрывая предательский смешок и поспешила на помощь Драко. А вот Гермиона позволила себе слабость насладиться такой постыдной для хорька ситуацией.       Дин был успешно водружён на кровать, всё ещё проговаривая пончик, пончик, где мой пончик!, мой котёночек, ну погладь меня по шёрстке и что-то похожее на Гер.ми.во.а… Одежда много одежды! Снимаем!. Теперь пришла очередь девушки раскраснеться и выслушать насмешки.       — Мисс Грейнджер, задержитесь, а вы мистер Малфой, можете идти, — парень сразу покинул помещение, все ещё хихикая, не оставляя сомневаться в том, что завтра у Хогвартса появиться новая сплетня.       — Мисс Грейнджер… — начала речь целительница, водя палочкой по уже затихшему бледному парню. — Расскажите состав вашего зелья, мне нужно знать степень заражения.       — Это не я!       — Я не осуждаю, юная леди, я пытаюсь помочь, это моя работа.       — Но, это правда не я.       Девушке стало очень стыдно и в тоже время обидно. Как о ней, могли такое подумать? Это же отличница Гермиона Джин Грейнджер! Это она была примером приличного поведения и манер для девушек! Разве она могла, напоить кого-то зельем? Да ни за что!       Мадам Помфри, уже приволокла гору склянок из дальнего угла лечебницы и что-то смешивала в чашечке со ступой.       — Вы можете идти, но в следующий раз, будьте более аккуратны с составом, вы могли довести его до безумия. — Женщина смотрела всю свою пламенную речь Гермионе в глаза, а теперь, снова принялась за лекарство, давая понять, что девушке пора.       Гермиона развернулась очень медленно, и пошла к двери, совершенно убитая и раздавленная всей несправедливостью происходящего вокруг. Она крепко зажала ручку и уже на выходе отчеканила громко и чётко.       — Мне жаль, что так случилось, мадам Помфри. Я прекрасно понимаю, как всё выглядит, но думала, что достойна хоть малейшего доверия. Я действительно никогда бы так не поступила. Эта ситуация, не только вам доставила хлопоты. Надеюсь с ним всё будет хорошо. Доброй ночи… — Уже тише произнесла Гермиона поспешно закрывая за собой дверь, чтобы не дать ведьме возможность упрекнуть её снова, когда слезы уже побежали из глаз.

***

      В Тёмное помещение с каменными стенами, что больше походило на камеру пыток, тусклый лучик света проникал из узенького окна, освещая лишь миниатюрный участок пола, где виднелись пятна ни то масла, ни то крови. По телу прошёл неприятный холодок замораживающий саму кровь в жилах. Гермиона ощущала этот холод непонятным образом, даже под одеждой. Плотнее обняв себя руками девушка вглядывалась в темноту, желая найти дверь и скрыться отсюда сверкая пятками. В голову сами собой приходят мысли, словно подсказки, что лучше вести себя тихо. Но вот обстоятельства и любопытство…       — Эй… Есть кто? — эхо отражается в пустой комнате от влажных стен и снова достигает слуха приглушённым шёпотом.       Угол оживает. Крошечного шевеления вполне достаточно, чтобы девушка отскочила подальше, напряжённо всматриваясь. Готова поспорить на свой палец ноги, что мгновение назад, комната была необитаема. Но взгляд привыкший к темноте уже улавливает светлые отблески, и сердце Гермионы сжимается.       Из дальнего тёмного угла, на неё смотрит точная копия Драко Малфоя, в совсем мальчишеском возрасте. Испуганные, слишком большие глаза на худом лице, неуверенность в каждом движении, мальчик словно боялся, что это сон или видение. Гермиона прекрасно понимала всем сознанием и притупленным от чего-то разумом, что этот мальчишка мерзок и отвратителен. Но так ли это? Глядя на одинокий комочек в углу сердце только сжимается от жалости.       — Привет… — тихонько проговаривает девушка немного приближаясь на пол шага, но уже идя навстречу. Мальчишка, кажется, совсем обезумел от страха. Он дрожит и сильно сжимает свои длинные пальцы, а глаза расширились и часто моргали.       — Ты будешь меня мучать? — Гермиона испугалась таких слов от маленького мальчика.       — Нет, что ты такое говоришь?! Ты Драко, верно?       — Д-Да… А вы, ангел? — девушка улыбнулась и подойдя уже вплотную, присела напротив сжавшегося мальчишки.       — К сожалению, нет. Почему ты здесь, Драко? — глазки его забегали, — не бойся меня, расскажи.       Привычное дзынь, и мальчик послушно сказал:       — Я плохо себя вёл… — он опустил растрепанную голову и всхлипнул. — Отец правильно делает, что наказывает меня. Я не имел права заходить к нему в кабинет. — Гермиона обняла маленькое, вздрагивающее тельце и погладила белые волосы.       — Нет Драко. Это неправильно, так не должно быть, — глаза её постепенно наполнялись слезами.       — ДРАКО! — страшный рык Люциуса Малфоя послышался словно отовсюду, отчего мальчик заскулил ещё больше, а слёзы Гермионы уже выбегали из глаз без остановки. — ЩЕНОК! Я НАУЧУ ТЕБЯ ПОДЧИНЯТЬСЯ!       Гермиона почувствовала жуткий страх, не только за себя, но и за Драко. Она прижимала малыша к груди, стараясь растворить его в себе, забрать из этого жуткого места… Но вот её тело словно начало таять, пропадать, а в голове звучали оглушительные отчетливые мольбы:       — Нет ангел, не бросай меня!

***

      В своей постели под зелёным пологом, Драко резко распахнул глаза и поднялся. Стирая руками капельки пота после испуга, он не мог поверить в столь явный бред.       Его сон.       Постоянный кошмар, что мучает до сих пор с самого детства на этот раз изменился. Теперь там была она. Во сне, он действительно сперва не узнал в добром создании гордую гриффиндорку, ему показалось, что ангел пришёл спасти несчастного ребёнка от заточения. Но, как она попадает в сны?       — Чёрт! — он схватился за голову и стал раскачиваться из стороны в сторону, стараясь успокоиться.       А если это какое-то её заклинание или зелье и она действительно залезает ко мне в голову? Только не это! Надо всё выведать и быстро! А главное, нельзя спать!

***

      Гермиона проснулась с таким же испугом, что и блондин в подземельях, но сильнее был страх уже за свою жизнь. Громадное облако волос-завитушек, буквально душило её и не давало вздохнуть. Девушка яростно отплевывалась и пихалась, до тех пор, пока не увидела недоуменное лицо Лаванды Браун, коей и принадлежали светлые патлы.       — Гермиона! О, слава Мерлину, ты очнулась! И нечего так пихаться!       — В чём дело? — ещё не отошедшая от кошмара, девушка со спутанными волосами подрагивала всем телом, и совсем не от холода. Перед её глазами предстали все соседки по комнате, кроме Джинни, что было странно. В данный момент, Гермиона была готова рассказать подруге все, что случилось с ней за последнее время. Гриффиндорка закусила дрожащую губу и села, задумчиво пытаясь не упустить детали из сна, что для неё предстал кошмаром.       — Ты металась по кровати и кричала, мы не могли тебя долго разбудить, уже хотели идти за профессором… — хмыкнув, раздраженно сказала Лаванда. Гермиона в недоумении наблюдала, как подружка Рона скрестила руки на груди и многозначительно вздохнула, давая понять, что незапланированные кошмары доставили ей дискомфорт. Грейнджер в эту минуту сильно пожалела, что попросила директора не выделять ей отдельную комнату для старост. Она не хотела отрываться от общества и становиться одиночкой, хотя всё же надо пересмотреть это решение, а то возможен летальный исход от слишком ядовитой сокурсницы.       — Всё хорошо. Спасибо что разбудила Лаванда.       — Не за что, — пока Браун дошла до своей кровати, покрыла неприятными словами ножку тумбочки, об которую ударила ногу и подметила, что поступила как заботливая мамочка беспокоясь за Грейнджер, Гермиона перевернулась на правый бок, смотря прямо в окно, где небосвод усеяли перистые снежные облака окрашенные оранжевым цветом восходящего солнца и натянула пуховое одеяло до подбородка. Был ли это сон Драко, или порождение её собственных кошмаров она не знала, но одно можно утверждать точно — настолько напуганный ребёнок, это уже слишком.

***

      — Невилл! Ты ничего не понял! Мы тебе уже битый час объясняем. Ладно, давай ещё раз… Экстракт Маринуалы цветущей, нам нужен этот пузырёк!       — Но… Это же дурман! Он полностью овладевает разумом при первом же вдохе того, кому он предназначен. Вы не понимаете… Он запрещён! Этот экстракт, полностью стирает понятие скромности.       Невилл был в крайнем замешательстве. Пойманный близнецами Уизли после плотного завтрака и загнанный в угол, он всё не мог понять, как он может достать запрещённый экстракт.       — Невилл… Мы как раз всё прекрасно понимаем… Послушай-ка… — приближаясь к уху парня зашептал Джордж и проговорил слова, слишком тихие и быстрые, недоступные никому, кроме слуха самого круглолицего мальчишки.       Невилл густо покраснел и старательно прятал глаза в которых замешательство сменилось решимостью. Он кивал головой, как болванчик и теперь уже внимательнее прислушивался к рыжему, долго ему растолковывающему предложение, при этом показывая непонятные фигуры руками.       Вот в воздухе он сжимал пальцы, в схожести, как если бы парень трогал девушку за переднее достоинство, затем сложил одну руку в кулак, а второй с размаху накрыл её, извлекая из жеста громкий хлопок, при котором багровый Невилл дёрнулся.       — … и всё! — закончил свою пламенную речь Уизли и отстранился от парня. — Ты понял, Невилл? — с обеспокоенным лицом решил он пояснить.       — Ну в общих чертах… — задумчиво произнёс последний и побрел с опущенной головой в сторону теплицы.       — Э, брат…       — Да, да… — непринужденно откликнулся Джордж, уже вышагивая к гостиной.       — Ты что ему наплёл?       — О, не переживай! Всё будет в лучшем виде! А если нет… — Джордж повторил жест, сопровождаемый хлопком, что продемонстрировал и описал в красках Невиллу и озорно подмигнул брату.       Переливчатый смех сопровождал их до самой гостиной, сменяясь детальным разбором всех выражений лица стеснительного сокурсника.

***

      Хогвартс медленно, но верно, становился пристанищем разврата и похоти.       — Святая борода Дамблдора! А ну пошли вон по гостиным, уже наступил отбой! И Лиллак… Надень наконец рубашку!       Гермиона как раз заступила на смену по патрулю школы и вот пожалуйста. Не прошло и десяти минут и двух коридоров, как она напоролась на межфакультетские страсти! Совсем стыд потеряли.       — Минус по двадцать очков с каждого факультета! — с запозданием кричала она удаляющейся парочке, что на ходу пыталась одеться и не упасть.       С всё более растущим негодованием, она не замечая дороги бродила по отведённым ей владениям, от самой башни прорицания, двум коридорам рядом с кухней и неприятной лестницей ведущей, как она знала, к гостиной Слизерина.       Это невозможно! Разве может быть что-то такое, что заставит человека вести себя настолько безответственно?       Гермиона и представить не могла ситуации, в которой её бы, так же как и эту девочку из Пуффендуя, целовал бесстыдно и страстно какой-то парень из Когтеврана в тёмном коридоре, но считай что на глазах у всех. А если бы профессор Дамблдор решил обойти свои владения? Хотя, вероятно он бы так не отреагировал. Гермиона представила только озорной блеск голубых глаз. А Снейп? Вот это было бы интересно.       Грейнджер и сама не понимала столь сильного гнева. Да, она считала такие поступки постыдными, но сильно сжатые кулаки и хмурый взгляд в пол были излишними. Увлеченная своими мыслями девушка и не заметила, что прямо за поворотом двигалась тень отбрасываемая светом факелов на стене и со всей своей энтузиасткой походкой впечаталась в очень мягкий свитер, при этом картинно шлёпнувшись прямо на пол.       — Чёртова слепая курица! — Гермиона замерла и даже перестала обращать внимание на пострадавшую ногу, что растирала после приземления на каменный пол. Как она умудрилась вывернуть лодыжку настолько сильно, она не представляла. — Тебе зачем природа зрение дала? — он держался за грудь и тяжело дышал. Это ж как надо было врезаться, чтоб и дух из парня вышибить?       — Да закрой рот уже, а… Правда, достал. Плюёшься здесь своим ядом, но мне всё равно… Мне просто надоело. Оставь меня в покое. Уйди…       Гермиона чувствовала себя разбитой и подавленной, ей всегда хватало сил, но сейчас… Она просто устала… Мало того, что Малфой практически не давал ей спать, так от него и здесь житья нет. Надоело! Всё к Филча матери, надоело!       Он не понимает, и конечно никогда не поймёт, как гриффиндорке приходится несладко… Как она изнуряет себя чтением до поздней ночи, лишь бы не столкнуться с самым нелепым фактом в её жизни — ей снится Драко Малфой. Один раз не преступление, но три — уже диагноз.       Как такое объяснить? Как можно не солгать своим друзьям, когда Рон и Гарри так обеспокоенно выпрашивают причину её усталость?       Но хуже всего оправдываться перед самой собой… Ведь не просто так ей снится именно он. Должна быть причина…       Она, насколько позволяла зверски болевшая нога поднялась, резкими движениями рук отряхнула мантию и развернувшись на одной ноге, решительно было направилась в обратную сторону. Получилось вполне пристойно, если не считать ужасной хроматы, отчего Гермиона покраснела, представляя, как же мерзко радуется слизеринец за её спиной.       Но вот Малфой, к слову, просто остался стоять словно под сильнейшим конфундусом и вообще не понимал, что происходит с вечно не унывающей заучкой.       Если честно, ребяческое пререкание и поведение уже порядком надоело и ему самому, но привычка есть привычка. По вполне уместному мнению, не было смысла в таких словесных баталиях. Они уже взрослые. Надо просто, по-взрослому, пойти вырвать ей на хрен эти стрёмные косички за такую дерзость и сказать, что так и было. Но проблема заключалась в том, что в мыслях самого Драко вертелись схожие с гриффиндоркой слова: «Как же это надоело!»       А она вон прёт дальше по коридору, такая упрямая, аж злость берёт. По слишком глубоким вздохам на весь тихий коридор, ей действительно больно, но она не останавливается до последнего, точнее до последней. Стены.       В итоге Гермиона пришла к выводу, что до больничного крыла ей не дойти, лодыжка просто не позволяла на неё наступить, и через плотные колготки, отчётливо стала выделяться припухлость.       Спасательная стена поддержала её спину и девушка уселась на пол, тихонько поскуливая и закрыла глаза.       Драко стоял на том же месте, не в силах понять, почему вообще не ушёл отсюда. Ноги сами понесли к ней и несмотря на дорогие чистые штаны, он уселся рядом, и закрыл глаза ожидая взрыва негодования от грязнокровки. Но была только тишина. Он открыл глаза и повернул к ней голову. Она смотрела ровно перед собой, словно на стене был самый интересный текст за всю её жизнь. Губы пошевелились и Драко тоже уставился на стену.       — Минус десять очков со Слизерина. — Очень тихо сказала она без единой эмоции.       — Хорошо, — отозвался ей в тон Драко и боковым зрением уловил резкий поворот головы до хруста в шее. Он тоже повернулся к ней и их взгляды встретились.       — Куда ты шёл? Гостиная Слизерина в другой стороне, — немного прищурилась Гермиона.       — Замышлял гадости, — усмехнулся он и услышал такой же смешок от неё.       — Ладно, если что я тебя не видела.       Драко совсем обалдел и уставился на Грейнджер, как на умалишённую. А она, не поворачивая головы, махнула рукой и так же тихо проговорила:        — Ну что смотришь? Проваливай куда шёл.       Он молча продолжал сидеть, чувствуя как правая булочка его сидячего места уже понемногу отнимается от холода. Драко встал и вытянул руку предлагая подняться Гермионе.       «Что с ним такое?» — прогремел вопрос в мыслях обоих.       Она удивленно пялилась на него, а он закатит глаза:        — Ну вставай уже Грейнджер! Я не собираюсь тут сидеть до утра! Ты застынешь и помрёшь, а меня объявят виновным! — Гермиона приняла его ладонь, на удивление мягкую и поднялась. Он закинул её руку себе на шею, и приобнял за талию придерживая.       — Не заденет твою гордость? — подначивала его Гермиона, в душе немного боясь резких слов.       — Мне не привыкать таскать маглов в больничное крыло.       Девушка, признаться, почувствовала спокойствие рядом с сильным парнем. Он был тёплым и на удивление нежным, не говоря уже о его чудо свитере, что был даже мягче шерсти Живоглота и так и манил к себе. Она незаметно старалась провести пальчиком по нему, чтобы пощупать необычную шерсть и хромая, прижималась всё ближе.       — Зачем помог? — как бы безразлично спросила она.       — Благотворительность.       Вроде ничего особенного, всё тот же Малфой со своими обидными фразочками, но теперь каждое его слово воспринималось куда глубже. Гермиона не могла не анализировать. В нем было что-то необычное… То, что отличало его от всех обитателей Хогвартса.       О чём ты думаешь, Грейнджер?       Больничное крыло приближалось, а девушка, совсем не хотела покидать тёплые объятья. Да и расспросить о снах не мешало бы… Они прошли во внутрь и Драко, посадив Гермиону на одну из кроватей, не говоря ни слова вышел за дверь.

POV Драко Малфой

      А как я должен был спросить?       «Грейнджер, ты случайно не бегаешь ко мне в сны?»       Так что ли? Бред полный.       Я с такой воодушевленностью и заготовленным текстом хотел выведать у неё всё, прекрасно зная, что свой патруль она ни за что не пропустит, но её внезапное появление сбило с толку окончательно.       Почему я так поступил? Вероятно недосып, да и вспоминая о заботе и беспокойстве за меня маленького, неловко подначивать, когда ей явно была нужна помощь.       Чёрт! Что ты несёшь, Малфой! До каникул, ты бы придушил её не задумываясь, а теперь что? Она так по-детски пыталась пощупать мой свитер и думала я не замечу. Хм. Не стану отрицать, её любопытство дорого стоит, ведь по мнению многих, она знает всё на свете, но вот шерсть Джарви* не узнала. Мать подарила его мне на Рождество, что ж, спасибо мама.       Ничего уже не понимаю и не хочу в этом копаться! Усталость наваливается грузом, неприятное ощущение, когда вроде и не хочется спать, а организм устал, не покидает последние дни совсем. Надо немного отвлечься.       Вон Блейз сидит за столом и что-то усердно строчит, каждым разом комкая пергамент и раскидывая шарики по комнате, лучше отвлечься на него.       — Друг, ты чё там пишешь так долго?       Блейз повернулся и усмехаясь, подхватил пергамент, присел на край кровати и протянул мне.       — Ты решил поговорить первый раз за два часа, спасибо за внимание, — саркастично подначивал он, а я с удивлением и видимым непониманием происходящего рассматривал пергамент. Я был абсолютно прав, Блейз отлично отвлёк.       

      Хочу тебя узнать.       Пожалуйста, приходи к озеру в субботу вечером перед ужином.       Обещаю, ты не пожалеешь.</i>

        — Что за хрень? — спросил я смеясь. Блейз выхватил пергамент и бережно разгладил его на столе, перед тем, как запихнуть в пустой конверт.       — Это приглашение, — я непроизвольно закатил глаза и цокнул.       — Я в курсе, не слепой! Но кому?       — Грейнджер! И хватит об этом! — он снова отвернулся усаживаясь за стол, а я стойчески ждал взрыва хохота или фразочки типа «ага повелся», но ничего не происходило.       — Ты что серьёзно? — буквально потребовал уточнений.       — Да серьёзно! — не поворачиваясь буркнул он.       — Ладно… — согласился я находясь ещё немного в пришибленном состоянии. Блейз повернулся неуверенно, и с интересом начал меня рассматривать, как экспонат в музее.       — И ты ничего не скажешь?       — А что ты хочешь услышать? Я не твоя мамочка чтоб уму-разуму учить.       Явно выпученные глаза и запутавшиеся в чёлке брови, кричали о крайнем удивлении моего друга, но мне оставалось только махнуть на него рукой и продолжить дальнейшее рассматривание интересной точки на стене, размышляя — что же мой разборчивый друг нашёл в заучке?       Да, умная. Не отрицал даже никогда.       Но повадки выскочки и самой поучительной мамаши, напрочь отбивают любое желание в общении.       Вечное нытьё о правилах… К Хагридовым чудищам такую лажу! Так и жизнь надоест!       О её внешности и говорить не стоит. Неухоженная русалка, и не та, что на картине в ванной старост, а именно то самое чудище, что лапало небось Поттера во время Турнира!

***

Неделя пролетела незаметно. Грейнджер — все ещё хромая, хотя мадам Помфри и вылечила девушке ногу. Малфой — злющий пуще прежнего и по ночам кричащий нецензурщину… Да уж, Блейзу Забини было очень весело! Спросите при чем здесь Блейз? Да просто слизеринец единственный, кому пришло в голову наблюдать за такими разными людьми. С одной стороны его крайне заботила Гермиона, которая даже хромая, могла удрать от него и без аппарации. Его неоднократные попытки всё же пригласить Грейнджер на свиданку терпели сокрушительные фиаско! То Поттер с девчонкой своей путались под ногами, изливая на ни в чем ни повинного Забини колкие взгляды… То Уизли со своими веснушками одной рукой обнимая Браун, а другой показывая кулаки, отпугивал слизеринца каждый раз, как тот пытался подойти к Гермионе… А его друг вообще отдельная история! После случая, когда Блейза в конец достали рекомендации кому-то во сне Драко пойти подальше, измученный Забини пнул, легонько так, Малфоя в бок. Тумаков досталось прилично, но Блейз как истинный слизеринский ученик таки отомстил неприветливому другу свиснув его тапки. Вот смеху было на утро, со злобными метаниями Малфоя по спальне, с криками призыва к любимым тапкам.

***

      Дождливое утро конца января, принесло Гермионе Грейнджер несказанную эйфорию. Можно даже сказать неумеренное, неадекватное счастье, коим она поделилась с той половиной факультета, что успела проснуться с утра пораньше. Зевающих гриффиндорцев Гермиона пробудила окончательно, прощаголяв по гостиной в мини полотенце на голое тело.       — О Рыжая мордаха! — расцеловала она уже красного Рона в обе щеки и с улыбкой устроила «блымс», прямо по кончику носа.       Пока Рона откачивала Лаванда, ставя его челюсть обратно, тело в полотенце на цыпочках вальсировало к близнецам за дальним столиком.       Сколько Фред и Джордж Уизли повидали в своих не скучных жизнях? Но всезнайку, полулежащую на их столе, с гортанными звуками в подражании тигру, они переваривали с трудом.       Похоронную тишину гостиной прервал Гарри, что прятался за диваном, почему-то сидя там с Джинни прямо на ковре, а теперь отважившийся узнать, что же стряслось?       — Кхем… — привлёк он внимание девушки, что с энтузиазмом уже развязала галстук одного из близнецов и принялась за верхнюю пуговицу. Ей откровенно было плевать на всех собравшихся, на открытые рты, где птицы уже могли свить гнезда и на саму макушку Гарри, что выглядывала из-за дивана.       — Гермиона… Как ты себя чувствуешь? — руки её замерли, она с лучезарной улыбкой слезла с колен Джорджа, что теперь стал больше похож на Рона по цвету, чем на своего близнеца, и медленно подошла к уже вставшему Гарри.       — О Гарри! — Рон тихо буркнул что-то про то, что его она величала мордахой, — всё просто замечательно! Ты видишь это? Эти лучи что пронизывают всё вокруг…       — Свихнулась девчонка! — буркнул Симус и переглянулся с Томасом, что учтиво промолчал, поскольку недавно сам вытворял вещи не из робкого десятка. За которые, кстати говоря, он сразу после выписки из Больничного крыла, извинился перед Гермионой.       — А ты попробуй пережить адекватно такую нагрузку! — проговорила Джинни, бросая злой взгляд на сокурсников.       А Гермиона в это время уже оттягивала галстук Гарри прикусывая нижнюю губу. Джинни растерянно замолчала, в мгновение передумав защищать подругу и подошла к парочке, загораживая собой своего, ставшего столбом, парня.       — О Джинни… — томно проговорила Гермиона, — ты знаешь, если бы меня не привлекал мужской пол, первой в кандидатки моих возлюбленных стала бы только ты… — Она потянулась и пропустила рыжие волосы девушки сквозь пальцы. Джинни неверяще расширила глаза, а Лаванда Браун с громким криком «я же говорила!» шлепнулась с дивана. — Такие шелковистые… Это специальный шампунь или парик? — кто-то хихикнул, а вот самой Джинни было явно не до смеха.       Она схватила под локоть улыбающуюся Гермиону и буквально поволокла в комнату. Гарри с Роном переглянулись, вздохнули и помчались следом. Они давно прознали как попасть к ним в комнату не скатившись по изменившейся лестнице, ведь что могло быть заманчивее, когда их же девушки там обитают.       — Дружище… — всё ещё находясь в состоянии шока решил нарушить тишину близнец. — Только не говори, что мы ошиблись в пропорциях… Ведь это не так действует…       — По-моему немного не так, но согласись, эффект есть. — Из комнаты наверху, при словах Джорджа слышались громкие крики и треск, оповещающий всех присутствующих, что мебели в комнате живётся не сладко. — Такая раскрепощённая и либидо что надо.       Фред уставился на брата, но не прошло и нескольких мгновений, шум и гам поднявшийся в гостиной от обсуждений случившегося, нарушил громкий протест Гарри Поттера.       — Конечно, конечно милая! Мы и хотим отвести тебя только к нему! Снейп сам нам сказал по секрету, что безумно хочет тебя видеть!       На вершине лестницы, выталкивая в спину Гермиону, показались Уизли и Поттер. Гермиона была наспех завернутая в банный длинный халат, но вот неприятность, судя по всему, одну непослушную руку они не смогли побороть и засунуть в рукав добровольно, а потому Гермиона предстала в образе этакой коварной соблазнительницы с одним оголённым плечом.       Девушка выглядела совсем странно, а точнее, не похоже на себя прежнюю. В движениях пропала стеснительность и сгорбленность. Она не опускала глаза, как это было раньше, а смотрела на всех словно свысока, будто только вчера выиграла в битве за мисс красотка Хогвартса. Улыбка её не была стеснительной, наоборот, немного коварной и соблазнительной одновременно, ведь каждые пару минут, она бессовестно облизывала слишком алые губы язычком.       — Она… Что? Губы накрасила? Наша Гермиона? — проговорил тихонько Джордж и сглотнул. Его жест повторили вся мужская часть Гриффиндора, а может и немного женской, когда Гермиона спускаясь по лестнице, невзначай открыла ножку в чулках и на каблуках.       Неизвестно где она это всё взяла и куда направлялась, но по лицам Гарри и Рона, что находились с ней в комнате и теперь не могли оторвать глаз от её спины, абсолютно раскрасневшиеся, под непримечательным халатиком, было что-то крайне интересное.       Все расступались пропуская компанию вперёд, а близнецы не теряя времени решили пристроиться рядом.       — Джин, куда она идёт?       — Если я скажу, мне придётся вас убить! — без тени смеха прошипела Джинни, явно недовольная сложившейся ситуацией.       — Скажи братикам.       — Она хочет к Снейпу… Ну, а мы её в больничное крыло.