Глава 2
25 октября 2016 г., 05:27
Ущипните меня, если мы не в далеком будущем. Восьмидесятиэтажное офисное здание за счет прозрачного, едва голубоватого стекла буквально парило в воздухе и казалось невесомым, несмотря на свои масштабы. Изнутри оно было выдержано в светлых тонах, но некоторые яркие детали сразу бросались в глаза – громадные металлические буквы, свисающие с высоченного потолка на толстом проводе: «Д-Х». Задираю голову и зачарованно разглядываю их. Любопытно. Должно быть, это очередной пафосный код или чья-то аббревиатура, о которой знают лишь сами сотрудники. Надо будет спросить об этом у Кейт.
Первый этаж невероятно большой и просторный, напомнивший мне аэропорт в миниатюре - эскалаторы, взмывающие ввысь, бесконечные стеклянные двери, которые распахивались до того, как ты к ним подойдешь. Впервые прохожу через такие.
Из-за круглого стола-островка в центре зала нам приветливо улыбается какая-то блондинка. Вид у нее под стать величию офиса. Я продолжаю ее рассматривать и вновь замечаю тот же самый необычный кулон, который был на Кейт, водителе и спортсмене. Наверное, это фирменный символ компании, который принято носить на себе. Моя подруга торопливо объясняет блондинке, что мне назначена встреча и вскоре подзывает меня к ней.
— Боже, какой лапочка! — ахает блондиночка и расплывается в умилении. — Небось, отбоя от девчонок нет?
Поджав губы, я втянул голову в плечи и, отведя взгляд, выдавливаю из себя застенчивое: «М-м-м…». Когда кто-то не упускает возможности сделать мне комплимент, мое подсознание кричит мне, что этот человек либо подлизывается, либо видел одних уродов. Хотя это уже не первая девушка, которая реагирует на меня подобным образом. Однако, к счастью или сожалению, от их слов мне ни холодно ни жарко. Своему подсознанию я всегда рисовался слишком милым, чтобы быть парнем. А когда, став старше и столкнувшись с двусмысленными шутками со стороны мужского коллектива, я понял, что острые скулы, тонкие губы и густые светлые волосы, за которыми прячутся большие невинные голубые глаза – скорее не дар, а проклятие. Но не будем об этом.
Я чиркаю пару закорючек, и девушка в мгновение забирает бумагу у меня из-под носа. Кейт вновь берет меня под руку и тянет за собой. Ее походка настолько быстрая и ритмичная, что я едва поспеваю. Мы огибаем «островок» и движемся в сторону лифтов. Навстречу нам идет целая толпа народу, и мы чудом не врезаемся в одного из них. Все это напоминает мне некую автотрассу, у которой нет светофора, и все должны двигаться одновременно. Двери лифта автоматически распахиваются, и зеркальная кабина с убийственной скоростью доставляет нас на последний этаж. Люди внизу забавно уменьшаются, напоминая маленькие точки, мелькающие по стенам офиса, как молекулы в огромном организме. Кажется, что время в «королевстве» идет быстрее, чем за его приделами. Я перевожу дух.
— Скажи, а вы всегда носитесь, как угорелые?
— Ха, это у нас еще «спящий режим», — отмахивается Кейт, — босс в отпуске, вот мы и расслабились.
Мне уже страшно представить, что будет твориться, если активировать боевую готовность. Чтобы здесь выжить, придется обладать навыками первоклассного бегуна и реакцией искусственного интеллекта. Тут царил самый настоящий конвейер, а время и вовсе измерялось в долях секунд. Такая задача мне, привыкшему поваляться до двенадцати, кажется непосильной. У меня наступает мандраж.
— Бумаги взял? Проекты с собой? Ничего не забыл? А копии резюме? — очнулась Кейт и поглядела на меня, выгибая идеальную бровь. Демонстративно подбрасываю перед ней свой рюкзак, из которого едва все не высыпается. Она одобрительно кивает и показывает палец вверх.
Мы выходим в широкий коридор, который отделяет меня от моей будущей карьеры. Я оглядываюсь по сторонам. Все по-прежнему светло и стерильно. Из панорамных окон во всю стену открывается вид до самой набережной с высоты птичьего полета, которую мы проезжали. Вид просто потрясающий, и я на мгновение замираю и смотрю, как зачарованный. Мы словно парим в облаках! Кейт иронично качает головой, оценивая мою реакцию. Она уже привыкшая.
— Успеешь еще насмотреться. Идем, я познакомлю тебя с ребятами. Пока наш босс оттягивается на островах, они и проведут твое собеседование.
Я с трудом отлипаю от панорамы и догоняю Кейт. Она словно летит, а не идет. Гермес ты эдакий! Кулон на ее груди так и позванивал, а распущенные волосы развевались на ходу. Если меня возьмут в их команду, то упражнения на беговой дорожке мне бы не повредили. Мы доходим до определенной двери, и Кейт тормозит. Она велит мне постоять рядом, а сама, осторожно постучав, заглядывает в кабинет. Только бы все получилось!
— Кэйси, заходи, — она оборачивается ко мне и жестом зовет меня в кабинет, а сама выскакивает оттуда.
Внутри у меня все сжимается. Я попытался поиграть с ней взглядами, чтобы она доложила мне обстановку, но не успеваю. Неловкое чувство. Она закрывает за мной дверь, и я почувствовал, как она прилипла к ней с той стороны и подслушивает. Вот лиса!
***
— …а далее, исходя из предыдущего слайда, мы можем наглядно увидеть, насколько статистика производства отличается от… — Достаточно!.. — слышу я позади себя скучающий и унылый голос, а затем мои слайды и диаграммы испаряются. На белой доске остались лишь мои пометки черным и красным маркерами. Что-то не так? Я невольно оборачиваюсь. В конце кабинета меня слушали двое парней, вальяжно развалившись на креслах и забросив ноги на стол. Вид у них отталкивающий. Один – настолько пухлый, что рубашка едва ли не разрывается на его шарообразной массе, а другой – щуплый и длинный, как рыба-игла, и на нем одежда весит мешковатой тряпкой. И оба хихикали, подобно противным гиенам из диснеевских мультиков, толкая друг друга локтями. У меня сложилось ощущение, что меня и вовсе никто не слушал. По спине пробежал холодок. — А ты, правда, хочешь тут работать? — язвительно прыснул один из них, и я сразу понял, что каким бы ни был мой ответ, они, к чему-нибудь, да придерутся. Я выпрямляюсь и закладываю белоснежные пряди за уши. Мне кажется, так я выгляжу посолидней. Мое сознание подозрительно косится на ребят, поставив руки на талию. Мне тоже хочется так сделать, но я не могу себе такого позволить. Они пристально изучали меня с ног до головы, переглядываясь и смеясь над какой-то своей, одной понятной им шутке. Было явно заметно, что они наслаждались моей растерянностью. Настает неприятная пауза, но я делаю вид, что все так и должно быть. — Да, — спокойно отвечаю я, захлопнув маркер колпачком. Сейчас не время показывать характер. Мой ответ их снова позабавил, а я с каждой секундой начинаю раздражаться. Мысль о том, что я получу здесь работу, начала меня потихонечку покидать. Плохо дело. Все идет совсем не так, как я ожидал. Я прирос к полу и начинаю сдуваться с каждым выдохом. Тот, что щуплый и длинный, наконец-то встает и идет ко мне. По его усмешке я заметил, что он явно не собирается обсуждать со мной рынок ценных бумаг. Он кладет руку мне на плечо – усмешка не сползает с его лица. Мне хочется смахнуть его руку, как противное насекомое, но я снова сдерживаюсь. Дыши, Кэйси, дыши. — Знаешь, приятель, — скривив нарочито сострадательную мину, начал он, — в мире есть такие профессии, как стюардесса, гувернантка, секретарша… Толстый еле сдерживался, чтобы не загоготать в полную силу, а я, кажется, начал наконец-то догонять, в чем дело. Я чувствую неприятный ком в горле, и мне хочется уйти. Еще никто меня так не унижал. — …горничная... — после этих слов, толстый взрывается от смеха, превышая лимит моего терпения. Что он сказал? Маркер выпадает из моих онемевших рук и гулко шлепает на пол. Я молча беру рюкзак и ухожу прочь, хлопнув дверью. Это уже ни в какие рамки. Кейт едва успела отскочить, иначе бы ее зацепило. Я ничего ей не отвечаю и устремляюсь вперед, не в силах поднять глаз. Хохот в кабинете еще долго доносился до меня. С силой жму на кнопку «вызвать лифт». На этот раз жду его неумолимо долго. Слышу чей-то топот сзади - меня догоняет Кейт. Я не оборачиваюсь. Отдышавшись, та обеспокоенно глядит на меня и сразу же все понимает. Она собирается что-то сказать, но тут двери открываются, и мы заходим. Я прислоняюсь к стене и обхватываю голову руками. Это конец. Конец моего круиза, моей карьеры и моей жизни. О чем я вообще думал? С моей кукольной физиономией действительно только горничной и работать… Будь они прокляты, эти стереотипы! Я опускаюсь на землю, царапая пол ногой за каждую свою ошибку, и прячу голову в коленях. Кейт опускается ко мне, пытается меня поднять и что-то сказать, но я не реагирую. Я страдаю от потери чего-то, чего у меня не было. Как глупо. Мое сознание витает где-то около и никак не может найти дорогу обратно в мою голову. Я до сих пор не могу поверить в произошедшее и нахожусь в какой-то прострации. Этого не может быть! Просто не может! Еще на третьем курсе я мечтал, как окажусь здесь, среди этих высоких стеклянных стен, буду заниматься мировой экономикой и обязательно вложу сюда что-то свое. Я верил, что смогу приносить помощь людям и этому миру. А сейчас в моей голове лишь мысли, которые день и ночь могли бы рисовать дьявольские круги и пожирать меня изнутри. И то, думаю, даже сам Дьявол не позвал бы меня на собеседование. Засмеял бы, да и отправил работать не по специальности. И не мудрено. Мужская половина нередко замечала мою статуарность и изящность, не свойственную никому из них. Я казался слишком сладким и сахарным, чтобы кто-то всерьез воспринимал меня. А теперь хоть надевай водолазный костюм и иди в нем устраиваться на работу. И никому невдомек было, что этот самый милый мальчик, сошедший со строк фантазии самого Верлена, может оказаться совсем не дураком, а иметь гениальные идеи и уметь воплощать их в жизнь. Это было слишком необычно, чтобы быть правдой. — Не расстраивайся, мы еще всем покажем! — ладонь мягко опускается на мою спину. Этими словами Кейт хочет сказать, что она-то покажет, а мне придется валить обратно в свою каморку. Кейт выросла уверенной в себе и в своем месте в мире. А я? А я всю жизнь был забитым и ходячим комплексом, а недавно и сам в это поверил. — Знаешь, Кэйси, у меня есть идея. На сегодня я сыт по горло всякими идеями, но все-таки решаю выслушать подругу. Поднимаю голову. — Думаю, у каждого королевства должен быть свой… фей, — она делает заговорщический акцент на последнем слове и произносит его немного тише, — Офисный фей.
