69 проделок уборщика, ИЛИ «Вычислившему Офисного Фея - повышение гарантированно!»

***

      Кейт предложила не тратить время на эпистолярное общение и подъехать прямо к нему. Я согласился не сразу, вспоминая свой прошлый опыт. Идея обратиться к Теодору мне одновременно нравилась и нет. Главное – не поддаваться на провокации и не пить ничего. Для достоверности, я повторил себе эту мантру несколько раз перед выходом. Теодор – сильная фигура на нашей доске. Он мне напоминал мощное и полезное, но опасно заряженное оружие, с которым я не знал, как обращаться.       А еще он – бывший мистера Хэйза.

***

      В баре по-прежнему очень шумно, много дыма, темно и неуютно. В воздухе зависал приторно-сладкий аромат – видимо, тут где-то обильно курили кальяны. Вся эта картина мне напоминает собрание гусениц из различных экранизаций Льюиса Кэрролла. Одна краше другой. И каждая косилась на меня с нескрываемым недоверием или даже с вожделением (от синдрома «слишком милого парня» меня еще никто не излечил). Мое подсознание корчит им противную гримасу. Озираясь, я держусь поближе к Кейт. Та сразу находит самую яркую гусеницу за стойкой в центре бара. Пребывая в своей привычной виртуозной манере, Теодор домывал стаканы в компании какой-то малолетки. Я выпучиваю глаза на девочку лет тринадцати с рюкзаком, которая облокотилась руками о стойку и внимательно его слушала. Это вообще законно? — Племяха моя, оставить было не с кем, — заметив мое негодование, объяснил Теодор. Лишь после этого мы здороваемся. Гляжу на его руку, на которой уже не осталось пустого места. На фотографиях с Хэйзом он был еще полностью чист и девственен.       В отличие от своего дяди, племяшка оказалась очень милой и хорошей, абсолютно не вписываясь в атмосферу клуба (и не мудрено!). Ученица частной школы в лучших традициях. На девочке было школьное коричневое платье и ранец, в котором теснилось столько учебников и тетрадок, что тот никак до конца не застегивался. А сама она напоминала маленького, милого мышонка в змеиной яме, пропитанной кальянным дымом. Кейт не упустила возможности потрепать ее за щечки, однако добавила, что надо быть полным идиотом, чтобы привести ребенка в такое место, и велела в следующий раз отводить ее к нам. Амели, как звали девочку, оказалась совсем не против новой компании. — Проблемы с Хэйзом, говоришь? — Выслушав нашу историю от начала до конца, Теодор небрежно хрустнул пальцами (кажется, она его даже слегка позабавила, либо у него было хорошее настроение), — неудивительно. Он та еще горячая и взрывоопасная натура.       Я тут же прячу глаза и робко улыбаюсь. Хэйз горячая натура? Слабо сказано. Передо мной снова его силуэт, стягивающий с меня рубашку и шепчущий на ухо что-то очень грязное. Его действительно нужно уметь сдерживать. Сумел бы он сделать это наяву, прямо в своем офисе? Хотя, стоп, Кэйси, не сейчас. Я снова гляжу на Теодора, который протягивает мне… что-то яркое в бокале. Нет! Решительно отодвигаю его и мотаю головой. Нет уж, спасибо. — Не в этот раз, — заявляю я. — У меня тут свое королевство и свои законы. Нет спиртному – нет секретам. Я не доверяю трезвым людям, у них много предрассудков, забыл? — Тео непроницаем. Его кольцо на губе переливается всеми цветами радуги. Интересно, ему больно было прокалывать? — Тут же дети, — шикает Кейт и поглядывает на девочку, которая все это время сидела с нами, — и вообще, тебе известно о существовании нянь или сиделок?!       Бармен ничего не ответил, а малышке, похоже, было все равно на обстановку. В ее тетрадке на коленках красовались ровные, аккуратные столбики с уравнениями. Линейная алгебра. У меня теплеет на душе от любимой науки, и я залпом опустошаю бокал. Теодор победно улыбается. Я вижу золотой клык-грилзу*. Вот пижон. — Так что вы там говорите… — оценив пустой стакан, он заметно смягчается, — …больше не пускают в королевство, я правильно понимаю? Неудивительно. Нечего было его бесить.       Я невольно хмурюсь и начинаю жалеть, что вообще раскрыл рот. Невооруженным глазом было заметно, что он больше злорадствует, чем сочувствует. Наша история кажется ему чем-то вроде очередного сезона в сериале, который он забыл посмотреть. А впрочем, чего еще ожидать от человека, если затрагиваешь его больное место? Он не обязан мне сопереживать.       Я медленно отодвигаю бокал подальше от себя, чтобы Теодора ничто не соблазняло подлить мне еще. — Мне нужны всевозможные способы попасть внутрь. Секретные двери, коридоры, обходные пути, лазейки… все, что угодно! Мне нужна твоя помощь. — Ты же понимаешь, что если тебя поймают, то Хэйз позаботится о том, чтобы ты больше нигде никогда не работал. Поверь мне, у него хватит связей тебя растоптать, и придется тогда мне тебя уборщиком нанимать. —Я понимаю, но у меня нет выбора. — Выбор, Кэйси Сакс, есть у каждого, — Тео пожимает плечами и ставит передо мною новый стакан. Ну, началось…       Я молчу, но через секунду выпиваю и этот, иначе Теодор замолкает вместе со мной. На этот раз что-то другое. Похоже на цитрус. Прямо как запах Хэйза. — Так ты поможешь нам или нет? — Не выдерживает Кейт.       Теодор остается в своем репертуаре: хочешь секреты – пей. Кажется, это превратилось в его девиз по жизни. Впрочем, в его фразе о недоверии трезвым людям действительно есть какой-то смысл. С каждым глотком во мне рушится какой-то незримый барьер – алкоголь сметает к чертовой матери все стены, не оставив мне ничего. Странное и непривычное ощущение, но оно помогает лучше понимать себя.       Кейт с неохотой повторяет за мной, и тогда наш приятель соглашается дальше с нами разговаривать. Он сделал глубокий выдох, словно начинал какую-то глубокую, душевную историю. Амели отложила тетрадь и подперла рукой подбородок, явно тоже приготовившаяся слушать рассказ. — Мы с Хэйзом берегли наше королевство, как второй дом, и, разумеется, позаботились о том, чтобы туда можно было проникнуть и без всяких дурацких кулонов, — начал тот, — я бы вообще этот обычай отменил, потому что все равно найдутся такие люди, как ты, которые захотят обхитрить систему. А эти бесполезные волшебные палочки на шее у работников – всего лишь примитивный способ выделиться среди других корпораций, когда «Д-Хэйз ЭнтерТраст» еще не был всемирно известен. А теперь бренды всего мира копируют традицию вносить в форму одежды какой-то символ компании. Вспомните, например «Эйр-Групп», девяносто девятый год – носили брошки в форме мозга, которое олицетворяло их научную деятельность (слово «научную» Теодор произнес с невообразимой напыщенностью). А «Мост Глобал»? Правильно – браслеты. «Софт Банк» - значки с радиомаяками, «Даббл-Телекоммуникейшнс» - … — Достаточно, — перебили мы его, — вернемся к Королевству.       Теодор был явно недоволен, что мы осмелились прервать его невероятно интересную лекцию о компаниях-плагиаторах. Мы снова опустошаем стаканы и дальше слушаем нашего бармена. В одно мгновение я замечаю, с каким чувством и страстью Теодор описывает дела Королевства, зная, что творится даже в компаниях-конкурентах. Его взгляд напоминал полыхающие угли. Маленький огонек надежды. Синий огонек. Я впечатлён. При всей своей непричастности (ведь Тео ушел из «Д-Хэйз ЭнтерТраст»), он абсолютно серьёзно настроен. «А ты не похож на бармена…» — непрошеная мысль звенит у меня в голове.       Видимо, в нем все ещё осталось (или всегда было) желание вернуться на пост, и вся проблема заключается лишь в Джерами. — Без тач-системы в королевство можно попасть лишь двумя способами: на вертолете и под землей. Я сомневаюсь, что кто-то из вас имеет личный вертолет, да и стража вас засечет, едва вы сядете на площадке. Поэтому вам придется пользоваться, — Теодор понижает голос, напуская таинственность, — королевской шахтой. — Королевской шахтой? — нахмурился я и переглянулся с Кейт, но та, похоже, тоже впервые слышала об этом и была не менее удивлена, — в Королевстве есть шахта? — Ну, не совсем шахта, — отвечает Теодор. Наша реакция его явно позабавила, — там не работают гномы, никто не добывает драгоценные камни и не перевозит их на вагонетках. Это всего лишь подземные трассы между корпусами. Днем там удобно перевозить продукты питания, тяжелую технику и прочие снаряжения. — А ночью?       Теодор многозначительно откашлялся и поглядел сначала на малютку Амели, затем на нас. — А ночью там никого нет, и я иногда приезжал к Джерами на чай, пока мы окончательно не поссорились. — Какой чай вы пили? — в разговор встрял детский голосок, — черный, зеленый, улун... — Чего мы с ним только не пробовали, цветочек мой, — заулыбался и замурлыкал Теодор, погладив девочку по макушке. Я почувствовал наплыв зеленой ревности, а Кейт неодобрительно хмыкнула и спросила девочку, не хочет ли она прямо сейчас временно пожить у нас, а не у этого извращенца. — А что прикажешь делать с Ташей? — поинтересовался я. Так или иначе, эта фигура на шахматной доске может легко превратиться из ладьи в королеву, несмотря на все противоречия*. — С Ташей будет сложнее. Она позаботилась об идеальном алиби, поэтому Хэйз будет на ее стороне. Может, у тебя есть то, о чем знают только Фей и Хэйз? Нужно дать ему понять, что она – не та, за кого себя выдает. — Мы можем рассказать, как ты сидел у него в шкафу, когда они с Маркусом… ну… это, — предложила Кейт. — Ты же сама потом попросила Ташу с Дэйвом забрать меня. Она с иммунитетом. — Да уж, — подруга осушает стакан и хмурится, — неужели больше нет ничего? Вспомни что-нибудь!       Я мотаю головой. Внутри все опустилось куда-то вниз, стоило мне осознать, что Таша загребла абсолютно все бумажки, все записки и доказательства, которые бы могли связывать меня с Хэйзом. Ладья не дура. Мне так больно от этой мысли, что теперь я сам прошу Теодора налить мне. — Ну как такому откажешь, — он тут же наполняет стакан, — сдался тебе этот Хэйз. Эгоист и параноик.       Сейчас мне все равно, что жидкость обжигает горло, ведь ее слишком много (в этот раз Тео явно перестарался). Мне хочется заглушить мысли и унять боль, которая лезет словно из ниоткуда. Делаю глоток. Второй, третий. Беру еще стакан. Вспоминаю, как первое время Джерами Хэйз жаждал узнать, кто же я на самом деле, и он неоднократно просил меня открыться ему. А я молчал и боялся быть уволенным, но еще больше я боялся гнева мистера Хэйза. Сейчас я жалею, что не сделал этого… Ведь именно сейчас на месте Таши мог бы оказаться я, и все было бы хорошо. Но теперь мои рукописи мне не принадлежат. Каждая закорючка, каждая клякса и точечка на ярко-желтых стикерах, посланные Хэйзу, будто изменили своего отправителя. Моей переписки больше нет. Есть только Таша. — У него остался браслет. Никто не знает об этом, — неожиданно говорит Кейт, и я давлюсь напитком. — Какой еще браслет? — интересуется Теодор, деловито прищурившись. — Просто браслет. Такими торгуют в сувенирных лавках где-нибудь на побережье, — отвечаю я и выуживаю его из кармана, — вот. Я нашел его в столе у Хэйза.       Связка из нескольких десятков крошечных светло-бежевых ракушек повисает на моем указательном пальце. Они трутся друг о дружку, создавая неприятный скрежет. Подсознание начинает предлагать мне забавные идеи выставить браслет на аукцион. Половина Королевства удавится, но оторвет его с руками. — Какой красивый! — воскликнула Амели. Господи, я и забыл, что она тоже здесь, — Тео, купи мне такой же!       Первая реакция Теодора на связку ракушек была очевидной – такими глазами смотрят на красивые, но абсолютно бесполезные вещи. Затем его глаза округлились. Он открывается от бокала, который старательно вытирал, и протягивает руку, чтобы получше разглядеть. Он даже вытянул шею. — Не может быть, — едва слышно произнес он. В заветной вещице читалось что-то до боли знакомое. Настолько знакомое, что он, недолго думая, выхватил у меня ее из рук и принялся сосредоточенно разглядывать.       Настает короткое молчание. В выражении лица бармена читалось что-то среднее между «Я так и знал!» и «Зачем?..». Он глубоко и протяжно вздохнул. Опустившись к стойке, он достал оттуда бутылку и принялся хлестать содержимое прямо из горла. Мы с Кейт непонимающе переглянулись и с ожиданием уставились на Теодора, ожидая объяснений. — Это… это был мой браслет, — когда Теодор наконец-то заговорил, его голос звучал слегка надтреснуто.       Кейт странно притихла, что с ней случалось нечасто – она ведь давно знала Теодора. Я почувствовал себя обязанным продолжить говорить, но в голове все смешалось, слова куда-то исчезли, а в горле застрял ком. Джерами Хэйз хранил это в своем ящике, подобно ценной реликвии или сокровищу. Интересно, сколько времени прошло? Мне не терпится спросить об этом, но я произношу лишь: — Он подарил его тебе?       Но Теодор не удосужился оторваться от браслета, и я понял, что разговор окончен. Этот момент должен принадлежать одному ему. Как и сам «предмет», связывающий его с прошлым. Я даже не думаю попросить обратно. Будь, что будет. — Ты не обязан ничего объяснять. — Я тогда был совсем другим человеком… — начал было он, но поймал мой взгляд и осекся, — ладно, не важно. Верни браслет обратно на место. — Ты точно не хочешь оставить его себе? — горячо возражаю я, не понимая, правда ли этого хочу. — Эти карты давно биты, — с подчеркнутым спокойствием отвечает Теодор, — лучше просто положи его обратно, а Джерами передай, чтобы был с тобой максимально нежен.       Кейт поджала губы и метнула взгляд сначала на Теодора, затем на скучающего в метре ребенка. Я же скушал его тираду, не моргнув и глазом. Надеюсь, лицо у меня было достаточно каменное. — Вам с Хэйзом не помешало бы поговорить, — произношу я, — и закопать топор войны. Вы построили чудесную компанию, сделали невероятный вклад в экономику и дали работу сотням людей. Не знаю, что у вас там с ним произошло, и мне правда жаль, что я свалился на твою голову, но мне нужна твоя помощь.       Договорив, я опорожняю уже неизвестно какой по счету стакан. Теодор смотрит на меня слегка удивленно. — Скажи, что ты это делаешь только ради работы, не то я удавлюсь от зависти. Этот старый офисный тюфяк не стоит твоих махинаций. И что ты вообще в нем нашел? — Тео, — предупреждающе ласково цедит Кейт, постукивая пальцами по столику, — мы же тебя не осуждаем. — А кто такой мистер Хэйз? — в наш разговор встревает малышка Амели.       Мы растерянно оборачиваемся на нее. — Джерами Хэйз – самая талантливая в мире акула бизнеса… – говорю я. — …и самая опасная… — продолжает Кейт. — …и самая тупая, — доканчивает Теодор и нарочито небрежно швыряет чистый стакан в кучу остальных. Раздается звон стекла, — такой же, как твой одноклассник Тод. Помнишь, на Валентинов день он выбросил твою валентинку? — Тод не тупой, просто теперь он гуляет с моей подругой из клуба юных писателей. — Так и рождаются на свет юные Таши и Маркусы, — подводит итоги бармен, криво ухмыльнувшись, — ладно, я помогу вам проникнуть в королевство. Ты поднимешься к Джерами и должен будешь возобновить переписку. Оставь ему очередное послание от «Фея». Начни с самого первого дня. Расскажи про то, как он спас тебя от «толстого» и «тонкого», как ты был на его выступлении, как вы встретились в ресторане и как он уволил тебя. Расскажи ему все. Именно тогда падет весь Вавилон, выстроенный предусмотрительной Ташей, ибо ни одна лживая цепь не сможет тягаться против самой настоящей искренности.

***

      В королевстве повсюду патрулирует стража, и они в любом случае узнают, что мы были здесь, только не сразу. Вокруг идеальная тишина, словно у мира выключили звук. Слышен каждый вдох. Главное здание «Д-Хэйз Энтера Траст» ночью выглядит завораживающе, подобно гигантскому стеклянному кубику Рубика, который изнутри освещали сотни фонарей. Он был яркой точкой среди сонного царства. Многие жители королевства уже покинули его, но лакеи пока продолжают свои последние рейсы. Вскоре и те уснули, а в офисах остались сидеть самые стойкие, явно планирующие остаться до утра (к счастью или сожалению, корпорация не предоставляла койки для сотрудников, но провести ночь на пуфике-мешке ни капли не возбранялось).       Теодор с нами не пошел, но согласился держаться на связи и дал все указания. Пройти в сердце королевства через королевскую шахту оказалось непросто. Она представляла собой самый настоящий лабиринт под землей, вымощенный асфальтом. В эту шахту почти никто никогда не спускается, потому что всю работу там делают машины, а не люди. Тяжелый инвентарь, посылки, техника, оборудование, запасы еды – все это перемещается внизу на беспилотных роботизированных колесах (Теодор добавил, что их первое время называли гонцами, но это название почему-то не прижилось). Наша задача еще заключается в том, чтобы не попасться ни одному из этих роботов. Нет, они не выстрелят лазером, но нас зафиксирует их камера, как потенциальное препятствие, и эти данные получит стража, которая тогда будет вынуждена спуститься. Нужно быть начеку. Теодор пообещал нам выслать карту, по которой сам когда-то бродил с Хэйзом по тоннелям. Так себе романтика.       У Кейт отвисает челюсть. Спускаться в шахту ей кажется не только страшным, но и опасным. Если мы потеряемся и не сможем подать сигнал, то никто даже не узнает. А история с роботами-машинами и вовсе в дрожь бросает. Я тоже от этой идеи не в восторге. Сначала Кейт предлагала более безопасный вариант – без меня проскользнуть в кабинет Хэйза (ведь ее никто не увольнял, и она имеет полное право перемещаться по королевству), но для меня важно было сделать это самому. Не ради Фея, а ради Кэйси.       Также в шахте существует несколько уровней, и нам нужно будет спуститься в самый низ, затем добраться до машинного зала, который соединяется с главным зданием «Д-Хэйз ЭнтерТраст», и подняться наверх в кабинет короля.       Наша стартовая точка – заправка. Именно на заправочной станции королевства есть один из спусков вниз, который находится прямо на улице. Это небольшая будка, размером с небольшой газетный киоск или биотуалет. Чтобы уместиться в лифте, придется потесниться, потому что он используется для подъема чего угодно, но только не людей. Людской род в шахту, строго говоря, вообще не пускают, если только не нужно починить сломавшегося робота.       Стража позволила нам быть на территории королевства, но бродить по зданиям без ключей-кулонов запрещено. Кейт специально предложила выбраться совсем поздно, чтобы не вызывать особых подозрений. Пока не наступила ночь, мы с Кейт гуляли по территории, подобно влюбленной парочке. Но едва стало холодать, а улицы опустели, мы сразу же ринулись к заправке. Она в точности такая, какой ее описывал Теодор. Маленькая, незаметная, всего на пару авто. В отличие от остальных заправок, эта ничем не освещалась (ранее сделано Хэйзом, чтобы Теодор сумел легко отличать ее от остальных). Мы огибаем ее и в кромешной темноте пытаемся разглядеть лифт. Слишком темно. Кейт достает фонарь, но я ее останавливаю – нас могут заметить. — Мы больше не посетители и не туристы, — напоминаю ей я. — Поняла, — рыжая убрала фонарик обратно в рюкзак.       В рюкзаке у нас был фонарь и карта с комбинациями паролей от дверей. В наушниках беспрерывная связь. Теодор обещал глаз не смыкать и до самого утра сидеть на проводе, пока мы не вернемся.       Неожиданно я куда-то врезаюсь. Решил, что дерево, но мне отозвалось железо. Кейт не выдержала и направила на нас свет – лифт. Я понимаю, что мы пришли. Отодвигаю дверь, которая не сразу поддается (видимо, прошло действительно много времени).       То, что я увидел, больше мне напоминало черный ящик. Какое-то маленькое пространство, в которое можно пролезть только по одному, если изловчиться. Кейт смотрит на меня взглядом а-ля «еще не поздно развернуться». — Ты можешь просто написать ему записку, а я незаметно подкину ее ему на стол.       Но я был непреклонен. Первым делом, я просовываю ноги по очереди в маленькое окошко и велю Кейт нажать на кнопку «вниз». Мне так тесно, что конечности тут же начинают затекать. Рюкзак не вмещается, и мы решаем сперва спустить его. — Есть плохая новость, — раздается у нас в динамике, — та карта, которую я вам дал, ей ровно столько лет, сколько лет назад мы порвали с Хэйзом. Поэтому, если по настоящее время он внес какие-то коррективы и новшества, то я не виноват. — И ТЫ ГОВОРИШЬ ОБ ЭТОМ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?! *Грилза (grills) - съемные декоративные накладки на один или несколько передних зубов. Как правило, золотого или серебряного цвета. Были замечены на зубах хип-хоп исполнителей начала 80-х. Отсылка к образу Теодора. *противоречие - зачастую идёт отсылка к игре в шахматы. Хэйз - король, Дейв - слон, Кэйси и Кейт являются пешками. Таша именуется ладьей, ставшей королевой. Авторская ирония заключается в том, что ладья, по правилам игры, НИКАК не может превратиться в королеву. Эта привилегия разрешена только пешкам, полностью прошедшим фланг (достичь края доски, иначе говоря).