69 проделок уборщика, ИЛИ «Вычислившему Офисного Фея - повышение гарантированно!»

***

      Перед глазами мелькают аварийные красные лампы, я лечу вниз и обо что-то сильно ударяюсь. На секунду мне показалось, что я что-то себе сломал, но всего лишь неудачно приземлился. Рюкзак заметно смягчил мое падение, но от фонарика, который принял на себя часть удара, уже не было никакого проку. Его предсмертный хруст еще долго повисал в темноте. Я быстро поднимаюсь и задираю голову. В воздухе парила пыль. Видимо, этим спуском давно уже никто не пользовался. Наверху был слышен голос Кейт, которая все еще пререкалась с Теодором. — Спускайся!.. — говорю я вполголоса, — только будь аккуратна, здесь нет никакого лифта. — А ведь был… — не без ностальгии пропел Тео у меня в ухе.       Я на время отсоединяю наушник и стараюсь осмотреться. Темнота – первый весомый изъян, о котором нас не предупредил Теодор. Спустя всего несколько секунд я понимаю, что мой боевой настрой рассеялся, как картина Сальвадора Дали. Первым представшим моему взгляду ужасом стало то, что шахта лифта была действительно абсолютно пустая и промозглая, напоминавшая кроличью нору. Пол под ногами напоминал разбитую грунтовую дорогу, ведущую в дикие и опасные трущобы. Также здесь было темно, как в гробу, и никакая карта не поможет. Я гляжу вперед и не вижу ничего. Вместо обещанного света впереди сплошная темнота и пару аварийных лампочек. Делаю первый шаг и сразу обо что-то спотыкаюсь. Шнур оборванного провода. И еще несколько десятков я встречаю высоко свисающих над головой. Все ниточки вели к тому, что королевская шахта заброшена, и ею уже никто давно не пользуется. — Кейт, ты где? — я снова поднимаю голову наверх, и на меня едва что-то не падает. Девушка приземляется в паре футах, продолжая проклинать Теодора.       Поразительно, насколько обостряется слух человека, лишенного возможности использовать глаза. Замерев, я как завороженный вслушивался в окружающие нас звуки. До моих ушей эхом доносился шум какого-то аппарата и вентиляции. Значит, здесь еще что-то работает. Надеюсь, нам не попадется неприятная компания. — Теодор, — я возвращаю наушник к уху, тем самым, прерывая его ругань с Кейт, — здесь может быть еще кто-то помимо нас? — Я уже говорил, что, кроме машин, вам некого опасаться. Разве что большого босса застанет позыв к воспоминаниям, и он захочет спуститься. — Хоть это радует, — вздыхает Кейт и приближается ко мне. Вид у нее неважный и немного растрепанный. Она приглаживает ладонью волосы, вычищая их от пыли. Кажется, она успела пожалеть, что спустилась сюда.       Я прошу ее достать фонарь, потому что без него мы слепы. Возвращаю наушник к уху. Теодор на связи. Слышу, как на фоне у него играет музыка и хохочут девушки. Он на своем боевом посту с шести вечера, как всегда, феерично подбрасывает бутылки и азартно спаивает посетителей, а мы бродим по каким-то катакомбам. Этот контраст быстро начинает действовать мне на нервы. Нужно поскорее с этим покончить. — Итак, куда надо идти? — Вам нужен «машинный зал», который соединяется с главным корпусом лестницей. Когда вы туда придете, вы поднимитесь по ней и найдете этаж Хэйза.       Звучит довольно просто. Однако все мы хорошо знали, что «машинный зал» находится в самом последнем кругу ада этой шахты. И от этой мысли у меня подкашивались ноги. Но времени не так много, надо идти вперед. Длинный темный коридор полностью занимало жуткого вида сооружение из ржавого железа и стали. Мы словно находились в чьем-то скелете. Фонарика Кейт явно было недостаточно. Мы без конца задевали какие-то шнуры и царапались коленками о торчащие по стенам обломки металла. — Что видите? — раздалось у меня в наушнике. — Идем по кромешной темноте, но пока все в порядке. — Нужно найти спуск вниз. Он должен быть скоро. — Надо было тебе идти с нами, — заметила Кейт. Я мысленно с ней соглашаюсь. — А кто будет за меня бар открывать? Я не Хэйз, и не могу себе позволить тупо приезжать в офис, чтобы валять дурака! Или переписываться со всякими мифическими созданиями. — Ладно, конец связи, — я обрываю разговор.       Мы продолжаем движение. Загадочный и витиеватый набор механизмов, поршней и проводков обвивал стены, подобно ядовитому плющу. Словно железные цветы, они прорастали у нас под ногами, и каждый цветок норовился укусить. Я поглядываю на свои кеды и с горечью отмечаю, что из светло-бежевых они превратились в темно-серые и характерными пятнами. С потолка что-то капало. Я иногда оборачивался на Кейт, встречая взглядом ослепляющий свет её фонаря. — Иди впереди, будешь светить.       Она останавливается и, немного задумавшись над перспективой идти впереди, протягивает фонарик мне. Гм. Мое подсознание с укоризной отмечает этот хитрый маневр, но я забираю его. Мой черед нести свет.       С каждым шагом тоннель становился все уже и уже, напоминая смыкающиеся вокруг нас ладони. Наш путь пролегал по нескончаемому лабиринту извивающихся проводов. В некоторых местах их было настолько много, что я пожалел о том, что не прихватил с собой что-нибудь острое. Они лезли отовсюду: из дыр, из щелей, под ногами и даже сверху, кажется, падали, словно вытягивали кривые грязные лапы. Вскоре нам пришлось повернуться боком, чтобы ничего не задеть. Мы еще несколько минут шли вдоль проводов. Завывание ветра стало потихоньку затухать. Вероятно, мы приближаемся к глубинам шахты. Кошусь на часы – уже давно за полночь. — Кэйси, — я услышал голос Кейт, — а ты уверен, что через «Фея» тебе удастся достучаться до мистера Хэйза? — Надеюсь, что да, — пробормотал я, слегка удивленный ее вопросом (нашла время обсуждать Хэйза!), — мне есть, что ему сказать. — Если что, у нас в гильдии появился новый парень, — сообщает она, — уверена, он может тебе понравиться. — Мне нужен только мистер Хэйз, — изрекаю я, ощущая себя героем мелодрамы. Того гляди, начну сморкаться прямо в рукав. — А вдруг Хэйз в повседневной жизни окажется полным придурком? — ухмыляется та. Череда событий и темная промозглая шахта явно настроили ее на пессимистичный лад. — По-твоему, лучше забыть его? — Нет-нет! Я не это имела в виду… — рыжая всплескивает руками и хмурится, пытаясь подобрать слова, — я хотела сказать… представь, если он окажется занудой, снобом или вы просто не найдете общий язык. Все-таки разговаривать в реальности – не записочками обмениваться. Или выяснится, что у него есть кто-нибудь. Еще один Маркус, например.       У меня перехватывает дыхание. Самым настоящим образом. Я резко останавливаюсь и свечу фонарем Кейт прямо в лицо. — Нет, такого не может быть! — сиплю я, — у Хэйза больше нет никого! Он не сноб и не зануда!       Немного помолчав, Кейт покачала головой. В слабом свете фонаря я заметил на ее лице Чеширскую улыбку. — Похоже, ты действительно любишь его.       Я поглядел на подругу, выкатив глаза. Ну, началось! У Кейт издавна была привычка испытывать мое терпение и частенько напоминать о Хэйзе. Я уже собирался поставить ее на место, однако «Чеширский кот» на мгновение превратился в добрую улыбку, а на лице читалось понимание. Я решил промолчать. Ведь, в конце концов, она была права. Мы обменивались стикерами с Хэйзом каждый вечер, пока я был Феем. Мне нравилось помогать ему, вносить коррективы, замечания, хвалить его команду, поздравлять с удачным заключением контракта. Наше эпистолярное общение тянулось неделями. Однажды я узнал, что он – настоящий фанат гольфа и настольных игр (разумеется, он не обошелся без предложения поиграть вместе), а по выходным он ездит в конный клуб или посвящает вечер французской поэзии. А из еды предпочитает итальянскую кухню, особенно, пасту. В шутку спросил, не являюсь ли я представителем средиземноморских кровей, что сразу бы объясняло его неподдельный ко мне интерес. Нет, он ни разу не сноб и не зануда.       Потом наша переписка превратилась в «игру в прятки». Я изо всех сил старался скрывать Фея, тактично увиливая от желания мистера Хэйза со мной встретиться и пожать мне руку. Все это время я боролся с частью себя, которая была готова броситься ему на шею и прокричать все, что я о нем думаю. Даже лишившись работы, я не лишился сердца, которое билось только перед дверью в его кабинет. Люблю ли я? Не знаю. Но мне нравится это чувство, и я хочу за ним следовать. — Я поняла это с самого начала. Просто немного переживаю за тебя и все, — продолжила Кейт, пиная под ногами ржавые гайки, — иногда ты до утра оставался в королевстве, чтобы дождаться, когда Хэйз оставит тебе послание в кабинете… — Да, бывало пару раз. — Или двадцать. — Ты здорово злилась на меня, когда я возвращался домой, а ты уже завтракаешь. — Да уж. Надеюсь, Хэйз все поймет, и, лет через пять, я обязательно приду с Дэйвом ловить букет на вашей свадьбе! — Кхем-кхем, — внезапно мы забыли, что Теодор все это время был на связи, — не хочу прерывать ваши сопли, но меня сейчас стошнит.       Ой. Я совсем забыл, что Теодор встречался с Хэйзом. Мы с Кейт замолкаем и тупо смотрим друг на друга. Наш разговор просочился в чужие уши. Неудобно получилось. Надо было отключить связь.       Интересно, что он сейчас чувствует? Не воспринимает ли он меня как соперника? На самом деле мы ни разу не говорили с Тео о нем. Возможно, оно и к лучшему. «Вряд ли Теодор тебе конкурент, иначе бы он не стал тебе помогать», — резонно напоминает подсознание и гонит неприятные мысли прочь.       Пожалуй, это действительно так. Тео не ненавидит Хэйза, хоть и говорит, что ненавидит, но он совсем не похож на того, кто хочет реанимировать былые отношения.       Неожиданно тоннель начал увеличиваться, и замыкала эту картину стена, в которую мы уперлись. Толстая и пыльная стена. — Тупик, — произнесла Кейт, — вот и прогулялись. — Это, наверное, дверь, — голос в наушнике успокоил нас, — посветите и посмотрите пароль от первого отсека. Сразу за этой дверью должен быть спуск вниз.       И он оказался прав. Среди кучи проводов вокруг мы разглядели кодовый замок. Перед тем, как спускаться, мы переписали у нашего приятеля всевозможные комбинации. Без них спускаться в шахту было бы бесполезно. Кейт полезла в рюкзак и выудила из кармашка сложенный вдвое листочек. Я направляю на него фонарик. Под цифрой 1 курсивом был написан семизначный код. Кнопки в замке нажимались с большой неохотой, а мои пальцы тут же стали грязными. Сколько лет сюда никто не спускался? Железная дверь с отвратительным скрежетом начала открываться. Мы прислонились, вслушиваясь в тишину. Я уже собирался толкнуть ее, как до моего уха донеслось какое-то смутное отдаленное эхо. Где-то неподалеку что-то есть. Я почувствовал, как в груди начинает зарождаться тихая паника. Господи, только этого нам не хватало. Я медленно и осторожно приоткрыл дверь и выглянул в образовавшуюся щель. Кажется, тут никого, либо оно тоже притаилось. — Теодор, ты абсолютно уверен, что мы здесь одни? — шепчу я в петличку и тут же понимаю, насколько бесполезен мой вопрос. В последний раз Теодор был в королевстве очень давно, поэтому его сведения устарели. —Ну, Джерами никого не пускает сюда, — отвечает Тео, но сразу добавляет, лишая нас всякой надежды, — не пускал. — Если ты имел сюда доступ, то мог ли Маркус здесь потом похозяйничать? — задумывается Кейт. — Не знаю. — Надеюсь, что нет, — сухо отрезаю я. Меня трясет от одной мысли о Маркусе.       Я бесшумно протиснулся сквозь щель в очередной темный коридор. Кейт вышла за мной и плотно закрыла дверь. Мы прошли совсем немного, как на пути перед нами появилась развилка. Направо или налево? Справа была лестница с уклоном вверх, а слева – вниз. Я вспомнил слова Теодора про «спуститься в машинный зал». Стало быть, вниз. Налево и вниз. — Мы спускаемся, — докладываю я.       Кейт боязливо, но верно идет за мной. Перила у спуска тонкие и шаткие. Лестница напоминает извращенное подобие детского металлического конструктора, и кажется совсем неустойчивой, словно собранная руками самого ленивого и нерадивого мальчишки. Я в темноте нахожу Кейт, и мы друг за другом ступаем вниз. Мир под ногами кажется бесконечным и начинает ходить ходуном. Мы продолжаем спускаться, с каждой ступенькой делая это все медленней и осторожней. — А она не обвалится? — пробормотала Кейт, — как бы нас не закопали здесь заживо. — Теодор, а ты тоже однажды спускался по длинной шаткой лестнице?       Молчание.       Нахмурившись, я переглядываюсь с подругой. Так как связь у нас одна на всех, она тоже заметила его подозрительное молчание. Мы переспрашиваем, затем практически выкрикиваем его имя, но тот словно повесил трубку. — Он нас кинул! — Застонала Кейт, схватившись за голову. — Этого не может быть! — Я, пренебрегая инстинктом самосохранения, перепрыгиваю через несколько ступеней и мчусь на то место, где Тео с нами еще разговаривал. Лестница под моими ногами отчаянно задрожала.       В ушах раздается противный электронный шум. Я поднимаюсь еще на пару шагов, и, запаздывая на несколько секунд, Теодор возвращается к нам. Мне требуются большие усилия, чтобы разобрать его голос. Я даже затыкаю второе ухо ладонью. — Ты нас слышишь?! — Да, — сквозь шум раздается голос, — видимо, внизу сигнал уже не поступает, и вы меня потеряете.       Вот черт. Эта мысль не вселяет мне уверенности. Продолжать поиски без Теодора казалось безумием. Я гляжу на Кейт, ожидая ее решения. В ее глазах страх, но оборачиваясь на проделанный путь, она протягивает мне дрожащую руку. Попрощавшись с Теодором, мы двигались в молчании. Даже Хэйза обсуждать не хотелось. Железная лестница дрожала и стонала под нами, словно мы застали землетрясение в самый пик. Мы то и дело, останавливались, чтобы оно прекратилось. Я мысленно считал уровни (этажи), насколько глубоко мы забираемся. — Это уже четвертый, — говорю я.       На каждый уровень приходилось в два раза больше ступенек, чем в обычном жилом доме. Ступени были необычайно хрупкими, из-за чего спускаться приходилось очень медленно, чтобы под нами ничего не обрушилось, и мы не свалились в глубокую бездну. Мы будто опускались в ложный колодец. Черт побрал этого Теодора! Проделывать такой путь, чтобы просто увидеться с парнем. — Шестой… — произношу я одними губами. — Седьмой, — отвечает Кейт, показав мне семь пальцев.       Мы пробуем почву под ногами и отмечаем, что больше под нами ничего не трясется. Лестница наконец-то кончилась. Зато над нами можно было бы уместить целое футбольное поле. Здесь становится трудно дышать, и мои легкие жадно втягивают остатки.       В ледяном воздухе стоял странный запах наподобие того, который спустя какое-то время начинает издавать старый металл, забытый в потопленном погребе. Мы словно опустились на дно Атлантического океана, исследуя затонувший корабль. На шероховатых каменных стенах виднелись остатки чего-то черного, похожего на засохшую смолу загадочного происхождения. Я кривлюсь. — Как тебе такое королевство? Не хочешь сменить офис?       Кейт пнула меня носком от ботинка, и неожиданно резко подпрыгнула на месте, — что это?!       Я резко опускаю фонарь на пол. Пыльный, грязный, с кучей разбросанного мелкого хлама в виде маленьких гаек и шестеренок пол сменился идеальной чистотой. Более того, это был не пол, а что-то, похожее на рельсы. Кейт бросила рюкзак, наклонилась и принялась изучать эту странную конструкцию, вонзившуюся ей в ногу. Я тоже приглядываюсь и даже присаживаюсь на корточки. Куда ведут эти длинные полосы? И что по ним перемещается? Расстояние между ними было не больше трех футов, словно по ним могли передвигаться только маленькие машинки для детей из парка развлечений. — Что все это означает? — шепчет Кейт и проводит рукой по крошечным рельсам, — ого! Они еще теплые.       Ответом на ее вопрос до нас донесся шум машины, который мы слышали еще наверху. Кейт быстро вскочила. Шум начинает ощущаться так близко, что давило на уши. А еще это означает, что к нам что-то приближается. — Это робот!.. — догадался я, и пустился бежать в обратную сторону от звука, увлекая подругу за собой во мрак.       Из тоннеля у нас за спиной раздался оглушительный треск, который мог означать лишь одно – «что-то» было уже рядом. Очертя голову, мы бежали вперед. Я почти физически ощущал, как рельсы под нами задрожали, и машина с каждой секундой настигала нас. Времени было недостаточно, чтобы от нее оторваться. Она была близко. Неожиданно мы с Кейт врезаемся во что-то твердое. Это очередная дверь с кодом. Нет, только не сейчас!! Со скоростью света я вытряхиваю из рюкзака все на пол, принимаясь искать бумажку с кодами. — Слишком долго! — Кричит Кейт, — скорее! — Нашел! — трясущимися руками, как у героя с синдромом Паркинсона, я разворачиваю бумажку и лихорадочно пытаюсь найти нужную нам строчку. Кодов так много, а времени так мало. Цифры расплываются у меня перед глазами. Я не могу отличить тройку от восьмерки. — Дай я, — Кейт выхватывает мятый лист и тут же вбивает комбинацию кода.       Вдали приближалось что-то около шести с половиной футов ростом. Оно ревело и пыхтело, как самый настоящий паровоз. Я всматриваюсь: оно отдаленно напоминало человека. Угловатого светло-серого человека, собранного из отдельных пластин. Его квадратное лицо с яркой, переливающейся оптикой, начало слепить мне глаза. — Не тот пароль! Оно не открывается! Мы же даже не знаем, где находимся и какая нужна комбинация. — Быстрее! — На сей раз кричу уже я.       Кейт судорожно перебирает варианты, вводя один за другим. — Опять не то!       Мы поравнялись с нашим железным хозяином подземки. На меня уставились две ярко-красные фары. Казалось, они пожирают меня своим светом. — Готово, — стукнув по последней клавише кулаком, Кейт отворяет дверь, и мы успеваем захлопнуть ее прямо у самого носа механизма. Я изо всех сил прижимаюсь спиной, на случай, если робот захочет проломить дверь.       Звук колес раздается у самого уха, и, затем затихает. Наступает молчание. — Кажется, робот передумал нас преследовать, — тихо произнес я, восстанавливая дыхание. — Как думаешь, он нас заметил? — Разумеется! Он несся за нами! — Я имею в виду то, о чем предупреждал Теодор: не попадаться. Они могут подать сигнал, и стража нас найдет. — Не знаю. Надеюсь, что нет, — отвечаю я, — по крайней мере, он не палил в нас из лазера.       Я с опаской отстраняюсь от двери. Кажется, мы снова ее запечатали, поэтому робот сюда не пройдет, если только у того не предусмотрена автоматическая система активации (увы, Теодор слишком далеко, чтобы ответить на этот вопрос). — Ну и где мы теперь? — Не знаю, — мрачно произношу я, — Теодор, ты с нами?       Вместо Теодора нам ответило молчание. Именно в этот момент нас постигло ужасное осознание того, что мы наделали. Без связи, без карты и боевого духа. — Ладно, пошли, — пожала плечами Кейт и сложила наушники, — надо искать машинный зал. Или выход.       Мы отправились дальше в поисках машинного зала. По словам Теодора, в этом зале есть лестница, по которой можно незаметно подняться на этаж Хэйза. Следующие комнаты становились все просторнее и, на свой грубоватый манер, величественнее – потолки поднимались все выше и выше, а стены будто раздвигались. Рельсы под ногами исчезли, но зато роботы были повсюду (к счастью, все они были выключены, в отличие от своего брата, преследовавшего нас). Они стояли во всех нишах и углах, заполняли дверные проемы и даже некоторые трещины. Мы задыхались от такого количества жестяных людей, напоминавших мне метро в час пик. От всей этой груды металлолома веяло каким-то отчаянием.       Я подошел к одному из роботов и опустился на колени, чтобы получше его разглядеть. Двухметровый человечек лежал на полу, глядя на меня погасшим дисплеем. Его руки напоминали щупальца медузы, а ног и вовсе не было – длинный прямой корпус на колесах. Робот не выглядел сломанным или покореженным. Они словно спали глубоким сном.       Эта так называемая королевская шахта представляла собой бескрайний подземный мир, который был уничтожен, разбит и забыт, как сердце того, кто его построил. — Похоже на кладбище роботов, — огляделась Кейт.       Исходящий от железа холод еще сильнее понижал окружающую температуру. Мне становится не по себе. — И зачем мистеру Хэйзу устраивать тут свалку? — По-моему, Таша мне что-то про это рассказывала… — Кейт хмурится и опускается ко мне, разглядывая машину, — как-то за обедом, она поделилась со мной одной байкой, будто «Д-Хэйз ЭнтерТраст» однажды пытались автоматизировать и полностью перевести на искусственный интеллект. — Ничего себе, — не выдержав, я потрясенно выдыхаю и оглядываюсь на Кейт, — похоже, мистер Хэйз всерьез задумывался о том, чтобы королевство работало беспрерывно. — Что не так уж далеко от истины, — она вдруг отворачивается. Видимо, эта находка не вдохновила ее, — мы пятилетний план выполняем за пять месяцев. Не думаю, что для него есть разница, робот или человек.       Я неожиданно встаю и подбегаю к ней с другой стороны. На меня напало ощущение, словно распластавшийся на полу робот пролил свет на одну из загадок «Д-Хэйз ЭнтерТраст», которую разгадала Кейт, но в упор не хотел замечать я сам. — Ты чего?       Кейт уставилась себе под ноги: — Нужно быть действительно роботом, чтобы выживать в королевстве. — А как же «гореть по жизни»? — я ободряюще возвращаю ее фразу, сказанную в наш первый день встречи.       Ее брови заметно подпрыгивают, как будто она не ожидала такого вопроса. — Нет, мне нравится моя работа, — она слабо улыбается, — но, знаешь. Иногда я начинаю понимать Теодора. А Дейв! Я даже не помню, когда мы с ним в последний раз вместе куда-то ходили…       Она вздыхает так тяжело, словно жила под напряжением целую тысячу часов. Я смотрю на нее и впервые задумываюсь об этом. За все время, что мы живем вместе, Кейт никогда не хвасталась романтическими вечерами, проведенными с Дэйвом. Она ни разу не оставляла мне записку, что придет поздно. Ее руки ни разу не держали цветы, которые бы Дейв подарил ей на свидании. Они никогда не просили меня прогуляться, чтобы оставить дома их наедине. Они работали, работали и еще раз работали. Мне становится не по себе, и я опять уставился на робота. — Фей, пообещай мне, что упразднишь законы, когда будешь делить с Хэйзом кабинет. — Обещаю, — честно говорю я и наконец-то вижу улыбку на ее лице. — Чтобы это поскорее случилось, давай, продолжим путь. — Сперва надо понять, где мы находимся...       Кейт вернулась в начало комнаты и поглядела на выбитую дверь с внешней стороны. Раздался противный скрип, а затем Кейт радостно возгласила: — Это и есть машинный зал! — она наслаждалась громкостью своего голоса, звонко ударявшегося о стены.       Робот, гнавшийся за нами, загнал нас прямо в нужное место. Удача, видимо, действительно любит нас. Но я буду по-настоящему рад, когда окажусь в заветном кабинете на любимом этаже.