69 проделок уборщика, ИЛИ «Вычислившему Офисного Фея - повышение гарантированно!»

***

      Хоть здесь Теодор не ошибся – лестница в зале действительно была, и вела она прямо в главное здание штаб-квартиры «Д-Хэйз ЭнтерТраст». После шатающейся лестницы в шахте, подниматься по этой – сплошное удовольствие, хотя мы изрядно попотели. Был соблазн вызвать лифт, но тогда бы мы рисковали встретиться с кем-то из полуночников-коллег.       На часах почти два часа ночи. Этаж Хэйза. Как же я скучал по этому стеклянному этажу! По каждой плиточке и каждому окошечку, которое я некогда дочиста отмывал. Коридор выглядел точно так же, как и всегда. Холодный и безлюдный. Чувство ностальгии, спящее во мне где-то внутри, начало растекаться по всему телу. Нас с кабинетом мистера Хэйза разделяло от силы тридцать шагов. Я перехожу на бег, задыхаясь от счастья. В кабинете мистера Хэйза никого не было. Часы словно вернулись на месяц назад. Вот я уже стою в середине владений, наслаждаясь запахом бергамота и апельсиновых долек – потрясающего парфюма босса. Мои потемневшие от грязи и пыли кеды упираются в знакомый мне скользкий пол, а руки касаются идеально гладкого стола. На столе стоят две пустые бутылки минералки. Я выбрасываю их в урну. Как в старые, добрые времена! Также на столе лежали документы. Господи, документы!! Надеюсь, там будет куча ошибок! Сажусь за кресло Хэйза, отталкиваюсь ногой и кручусь на одном месте. Я словно во сне. Чувствую, что у меня вновь начинают вырастать крылья. Крылья Офисного Фея. Моей радости нет предела. Именно сейчас я наконец-то понимаю, как сильно для меня значит офисный Фей. Что недели, потраченные на жалкие попытки забыть эту работу, прошли зря. Это мой второй дом, и я больше не буду себя обманывать. Именно об этом я и напишу мистеру Хэйзу. А еще я скажу ему, что буду безумно рад с ним встретиться и выпить хоть сотню чашек кофе. — Я так понимаю, — раздается у меня за спиной, — мне стоит оставить тебя наедине. — Кейт, мы сделали это, — шепчу я. Переполнявшие меня эмоции не дают моему голосу вернуться на место. — Брось скромничать. Не мы, а ты сделал это! — поправляет меня Кейт, подмигнув, — Только в этот раз, прошу тебя, нe накосячь. Давай, разгребай его документы, пиши сообщения, а я пошла на свой этаж и сделаю вид, будто решила остаться на ночь работать. Может, даже Дейва найду. — Договорились! Поднимись сюда через пару часов, и постучись три раза. — Три раза, — повторила вслух Кейт, — хорошо, я поняла. Удачи тебе!       И она удаляется.       Я в кабинете мистера Хэйза. Впервые все встанет на свои места. Кэйси, ты точно не спишь? Мое подсознание тычет в меня прутиком. Мне хочется смеяться. Ташины козни, наконец-то, прекратятся, и я смогу вздохнуть спокойно. Возможно, Хэйз не оценит моей выходки, и все мои надежды на понимание разобьются о жестокую реальность, но мне будет легче, если я сознаюсь. Напишу все с самого первого дня, расскажу про спасение от «тонкого» и «толстого». Расскажу, что это я лазил по его фотографиям и наконец-то верну связку ракушек. Я попрошу его уменьшить часы работы. Попрошу его все-таки поговорить с Теодором. Но главное — я, Кэйси Сакс, уборщик, выручал и спасал ваши контракты, мистер Хэйз. «Это был я, а не Таша» - эти слова мне хочется написать даже на потолке. Я поднимаю взгляд наверх – зеркальный потолок отражает мою глуповатую, от счастья, ухмылку. На мгновение, моя ухмылка исчезает с лица. На потолке что-то не так. Помимо себя, я вижу в зеркале еще кого-то. Через мгновение я понимаю причину. Я был не один в кабинете.       Закрыв за собой дверь, у самого входа стояла фигура человека. Господи, мистер Хэйз!! Нет, это не он, силуэт на две головы ниже его. Таша? У Таши слишком латная фигура и длинные волосы. Незнакомец выходит на свет и глядит на меня с чудовищным бесстрастным выражением лица. Мое подсознание хватается, чтобы не упасть в обморок. На меня глядели остекленевшие глаза человека, не спавшего уже много дней. Невысокий, симпатичный, с худым острым лицом. Красные волосы, торчащие в разные стороны и дорогая одежда. Это Маркус.       Я гляжу на него и лихорадочно соображаю. Как он сюда проник? И откуда он узнал о том, что я буду здесь? Возможно, ему кто-то сказал, но о моем плане знали только Кейт и Теодор, и они оба заинтересованы в его секретности. Не подходит. А может, Маркус все это время следил за нами? Тогда он опаснее, чем я думал.       У меня впервые выдалась возможность хорошенько его разглядеть, ведь мы виделись всего лишь дважды. В моей памяти проносится, как он нарочно пролил кофе, заставляя меня ползать по офису со шваброй. Ему в удовольствие изводить сотрудников. Во мне просыпается уснувшая неприязнь. Про случай в шкафу мне вспоминать не хочется. А еще он был действительно очень красив, и я даже улавливаю его некоторое сходство со мной. Мы оба были слишком милые для парней. Но также я замечаю, что в его руках с идеальным мужским френчем было самое настоящее оружие. И он целится им прямо в меня.       Кэйси, у него пистолет. У него пистолет. Пистолет. Откуда он его взял? Разве в штате не полагается разрешение? Нужно срочно взять ситуацию в свои руки, если я хочу остаться в живых. Этот избалованный ребенок явно неуравновешен, раз позволяет себе издеваться над персоналом и носить при себе оружие. — Мистера Хэйза здесь нет, — я встаю с места и пытаюсь завязать диалог. Мой голос звучит спокойно, но хрипло, выдавая меня. — О, я знаю, — голос парня ужасающе нежный. Боже, да он еще совсем ребенок… — Тебя зовут Маркус, — мягко, практически убаюкивающе, говорю я (тем самым, проверяя, угадал я или нет), — я не собираюсь причинять никому вреда. — Ты не собираешься, а делаешь это сейчас.       Что за чушь? О чем именно он говорит? Я ни разу за всю работу Фея не провалил ни единого задания. От меня всегда была одна только польза. Хэйз был в восторге! «Возможно, именно поэтому ты ему и мешаешь…» — подсказывает мне подсознание, выглядывая из-за спины, — «…будь осторожен и взвешивай каждое слово. Что угодно может его спровоцировать».       Набираю в рот побольше воздуха. — Это неправда, — я говорю спокойно, но четко.       Взгляд Маркуса полон смертельной ненависти (явно перенял этот навык от большого босса). Он делает шаг ко мне, не сводя с меня глаз. Его руки по-прежнему сжимают пистолет. — Нет, правда, — губы дрожат. Кажется, ему с трудом удается со мной разговаривать. В нем перекипает ненависть и страх. Он боится Фея. Боится и ненавидит.       Я стараюсь следить за стволом и встаю так, чтобы между нами был хотя бы письменный стол, чтобы хоть как-то дистанцироваться. Хотя, вряд ли мне это поможет, если он выстрелит. Впрочем, если бы он хотел моей смерти, он бы меня уже застрелил. Он словно от меня чего-то хочет… Я набираюсь храбрости задать наводящий вопрос. — Как ты узнал, что я здесь? — Не я узнал. — Тогда кто? — я вижу, что он задумался, мол, рассказать мне или нет. — Сегодня ты встретился с моими глазами и ушами.       Вот черт, я совершенно не понимаю, о чем он говорит. В этом королевстве всех учат изъясняться загадками? Решаю перебирать варианты. Это точно не Таша, потому что у них взаимная неприязнь. Дейв (молодой человек Кейт) тоже относится к Маркусу с пренебрежением. А сама Кейт лучше ляжет под поезд, чем предаст меня. По-моему, единственный, кто способен терпеть Маркуса, это сам мистер Хэйз. Я в замешательстве. Если его не приняли в королевстве, тогда как он может следить за мной? Нужно включить голову. В его словах есть что-то очень простое, что я никак не могу понять. «Сегодня я встретился с его глазами и ушами» — проговариваю я про себя, — но я все время был с Кейт. — Вы так распсиховались, когда убегали от моей игрушки.       Тот самый робот? Кошмар. Каждая железная банка, в которой есть хоть капля электроэнергии, напрямую связанна с Маркусом. — И зачем тебе все это? — Мне нужны были гарантии, что Джерами больше не видится со своим бывшим, вот и поставил часового. А тут вы свалились на мою голову!       Мне требуется время, чтобы переварить эту информацию. Господи, он следил за нами… и, возможно, за Хэйзом и Теодором тоже. — Ты знаешь Теодора? — Мы не знакомы, но я видел его. Из бара. Мерзкий тип.       Неожиданно я чувствую вкус желчи во рту. — Теодор – один из величайших магнатов, создавший с Джерами Хэйзом целую империю. Жаль, что ты никогда не поймешь этого.       Но Маркус, кажется, уже не слышал меня. Ощущение, что я управляю ситуацией, испаряется. Проклятье! Как назло, я велел Кейт ждать меня внизу и не высовываться. Может, если я достаточно потяну время, она поднимется к нам? А что толку… тогда этот ребенок точно обезумит, запаникует и нажмет на курок. — Знаешь, Кэйси Сакс, а мне стоило бы догадаться, — он делает еще один шаг ко мне, — потому эта тупица Таша с момента, как самопровозгласила себя Феей, ни разу не прикасалась к документам, и на все предложения Джерами сотрудничать уходила от темы. То у нее совещание, то переговоры, то клиенты замучили, то «Джерами, давай лучше поужинаем», то еще что-нибудь. А ты всегда подозрительно терся у его кабинета.       Пока в его руках пистолет, мне нельзя его провоцировать. Решаюсь воздействовать на его логическое мышление. — Потому что я уборщик. Тереться вокруг его кабинета и следить за чистотой – моя работа. — Если ты уборщик и работаешь здесь, то где твой кулон? — наигранно вопросительно спросил тот, вскинув брови. Видимо, он знал и это.       Засада. Я учащенно дышу. — Вот именно, — словно прочитав мои мысли, парень победоносно скрещивает руки на уровне груди (совсем как ребенок, который выиграл в «монополию»), — и ты даже не имеешь права здесь находиться. Думаю, мне стоит сказать об этом не только страже королевства, но и местной полиции. Это незаконное проникновение на частную собственность.       Ну, хотя бы стрелять он уже не собирается. Однако если я так и буду виновато молчать и обороняться, то ничто не помешает Маркусу доложить о происшествии. Мне хочется задать вопрос «что ты хочешь от меня?», но я рискую вновь заставить его вернуться к пистолету. Я решаю спросить еще что-то. — И что же я тебе плохого сделал? — Слово «тебе» я произношу как можно ласковей. Я будто пытаюсь заклинать змею сломанной флейтой. Или палкой от швабры. — С момента, как в королевстве завелся Офисный Фей, — нараспев начал Маркус, прижав оружие к груди, — Джерами изменился до неузнаваемости. Он перестал приезжать ко мне после работы и отвечать на звонки. Он стал избегать меня! Когда я узнал, что Фей – это очередная наивная девчонка, грезящая мечтами о нем, я расслабился. Ему и дела нет до таких, как Таша. Такие всегда будут виться вокруг него, но вряд ли хоть одна удостоится чести получить сердце и руку. Но если это ты… — его глаза вновь фокусируются на мне (и тут я замечаю, что его глаза наполняются слезами), — то это становится большой проблемой. Джерами Хэйз любит умных парней. И ты умнее, чем я…       Пальцы крепче сжимают пистолет. Его руки дрожат еще сильнее. Он едва владеет собой! Он мне напоминал бомбу замедленного действия, замаскированную под фарфоровую куклу (не могу еще раз не признать, что даже измученный и потрепанный, Маркус мог бы запросто бросить вызов воспитанникам миланских модельных школ). Нужно его успокоить, он может выстрелить. Срочно!! Кэйси, скажи что-нибудь!!! — Ты не такой уж и глупый, раз понял, что я и есть Офисный Фей. И ты додумался выпросить у мистера Хэйза робота и незаметно следить за мной. Ты совсем не глупый, Маркус. — А еще Джерами не хотел тебя увольнять, — черт, кажется, он снова меня не слышит, — он сказал мне, что вернет кулон этому парню, потому что он не виноват. Он рассказал мне про случай в ресторане. А затем он уехал к себе и напился, вместо того, чтобы остаться со мной и играть в гольф. Мы всегда в четверг встречаемся, чтобы поиграть в гольф. Ты когда-нибудь играл?       Мы говорим о гольфе... Зачем он спрашивает меня об этом? Маркус становится слишком непредсказуемым. У меня холодеет внутри. — Я видел гольф по телевизору, — я стараюсь ответить как можно спокойней, словно я сижу с лучшим другом в баре, — в королевстве только теннисные корты, поэтому я играл только в теннис, не считая распространенный спорт, вроде футбола, баскетб… — Мне пришлось звонить своему тренеру, чтобы он составил мне компанию, — перебивает меня парень на той же напевной ноте (кажется, ему все равно, о чем я сейчас говорю, и реагирует он лишь на четко поставленные вопросы), — а Джерами уехал и не отвечал на звонки… Вот что, Кэйси. Я ценю твои благие намерения, но я не могу его потерять. Мне хватило его паршивого бармена, фотки с которым он до сих пор держит в ящике. — Ты и это знаешь?! — ахаю я. — Ты тоже лазил?!! — его глаза блестят. Тусклый серо-голубой мрамор, — мы похожи больше, чем мне кажется. Это плохо.       Я был не готов это услышать. Это веская причина, чтобы уложить меня прямо на месте. Тревога Маркуса оправдана. Мой страх нарастает до высшей отметки, и у меня не остается сил его скрывать. Я стараюсь не смотреть на пистолет в руках парня, боясь напомнить ему о нем. Главное – отобрать пистолет у ребенка. Нужно разговаривать, нужно тянуть время. Но как это сделать, когда он вот-вот выпалит? Немного помолчав, задаю второй вопрос. Что ж, поиграем в психолога на жизнь, пока он не опустит ствол. — Вам с Джерами надо поговорить о вас, ты пробовал это сделать? — Если я заставлю его сделать выбор, он выберет Фея. Он выберет тебя.       Черт. Разговор снова идет не так, как я ожидал. Этот парень абсолютно все сводит ко Фею, а затем, его терпение может лопнуть, и я труп. Нужно выхватить оружие, иначе потом будет слишком поздно. — Сколько вы с ним переписывались? — интересуется он, наклонив голову в сторону.       Это тоже опасный вопрос. У меня в горле нарастает огромный комок. Есть чуть меньше секунды, чтобы взвесить свой ответ. Если я скажу, что долго – он может не выдержать от ярости, а если скажу, что мало – он не поверит, и тогда уже точно продырявит мне череп. Я изображаю удивление, весьма убедительно, и уклоняюсь от ответа: — Вообще-то я всего лишь помогал ему решить несколько вопросов касательно компании. Контракты, договоры, аналитика сборного контента, найти ошибки в текущих активах за неделю… (отчасти это была сущая правда) — Вы переписывались. Я знаю, — замечаю, как рука у парня снова дрогнула, — ты любишь фотографировать, и он подарил тебе фотоаппарат.       Вот это память. — Я его не принял, — впервые за наш диалог (если его вообще можно назвать таковым), я говорю с нескрываемой честностью. Маркуса устраивает мой ответ, и дуло опускается. — Почему ты не принял от него подарок? — Потому что я не смешиваю личное и профессиональное, — я снова говорю правду. — Разумно. Но ты ведь любишь Джерами? — и я снова вижу пушку.       Воздух застревает у меня в горле и почти душит меня. Вот он – вопрос, которого я больше всего боялся. Затаив дыхание, Маркус ждет моего ответа. И тогда он, в любом случае, выстрелит. «Да» - за честность, «нет» - за ложь. У меня снова чуть меньше секунды, чтобы решить. — Маркус, может, ты отдашь мне пистолет? — Уж лучше пусть Таша будет Офисной Феей, чем ты. — Маркус, я… — прежде чем я успеваю произнести что-нибудь еще, звон разбитого стекла разрывает леденящую атмосферу. Пуля просвистела прямо над моим правым ухом. Я опускаюсь на корточки и бросаюсь под стол. — ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ! — выкрикивает парень и делает еще один выстрел.       Дальше все происходит как в замедленной съемке. Я чудом уворачиваюсь от второй пули, но третья все же достигла своей цели. Я ощутил удар едва ли не прежде, чем услышал звук выстрела. Маркус прицелился мне прямо в грудь. Пару секунд мне удается стоять ровно, держась исключительно на адреналине, но острая боль в месте ранения сваливает меня на пол. Что-то необъяснимое вышибает воздух из моих легких, и мне больно, так больно, что невозможно дышать, а может, это из-за удара, не знаю, я просто теряю под собой опору и падаю.       Мальчик неестественно затих, когда увидел меня, лежащего на полу. Он видит, что я еще жив, но что-то мешает закончить ему это дело. Он глядит на меня, моргая, и не может пошевелиться. Он оцепенел от ужасной сцены, которую видел перед собой.       К нему наконец-то вернулся рассудок.       Сбитый с ног, я согнулся вдвое в углу комнаты. Я плохо воспринимал все, что происходило после этого. Пытаюсь зажать рану рукой, но боль парализует мое тело, и я содрогаюсь в беззвучном крике. Мой голос проваливается куда-то в пустоту. Я смотрел на зеркальный полоток в кабинете Хэйза, и мое зрение сузилось до размеров крошечного отверстия. Как же паршиво я выгляжу в луже крови... Я смутно осознавал, что я умираю. Кто-то выкрикивал мое имя. Рядом мелькает огненно-рыжее пятно.       Кейт упала возле меня на колени. Мне хотелось сказать ей – беги, не вздумай тягаться против вооруженного парня с разбитым сердцем, но она бы все равно меня не послушала. Она что-то кричала мне, и Маркус ей почему-то не мешал. Я не понимал ее слов, как будто мои уши находились под водой. Она принялась перевязывать мне что-то куском ткани и потащила меня к двери, подальше от осколков. Несмотря на невыносимую боль, я поворачиваю голову и вижу, как она с третьего раза правильно набирает номер скорой помощи. Маркус чудесным образом испарился. — Ты весь в крови, — только и удается произнести ей.       Это было совершенно лишнее высказывание, но только так она могла сообщить мне, как страшно ей видеть меня, выдыхающего остатки своей жизни. Это была последняя фраза, которая долетела до моих ушей. Мое сознание угасало, и мир вокруг потух, превратившись в ночь.