Век произвола, или Кругом одна сволота!

Это так сладко, Это так жестоко — ощутить вечность в момент паденья и растаять снежинкой в его тёплых ладонях Чтоб танцующий бог мог получить наслаждение… Отрывок из песни Fleur — «Это всё для тебя, танцующий бог»

Я долго бродила в бесконечном сером тумане. Толпы таких же бесцветных людей окружали меня. Все двигались хаотично и пытались найти выход. Я подбегала к каждому встречному с вопросами «где мы?», «куда идти?»… Но меня не замечали. Они были поглощены своими страданиями. Не было слышно ни голосов их, ни моего собственного. Плавность движений навеяла мысль, что мы находимся под водой. Мои волосы парили в невесомости. Тщетное небытие. — Эй! — услышала звук и с огромным облегчением начала искать его источник. Вверху тотчас образовалась воронка и высосала меня из этого мрака. — Проснись уже, наконец! — надо мной стояла Рия. — Чего пристала? Пусть лежит, — Ньяда сидела на соседней кровати и точила меч. — Да сколько можно лежать?! Со мной, кстати, так не возились! — Ну, видишь, рана никак не затягивается. Да и вообще, странная она какая-то. Тильма говорит, зелье лечения на неё практически не действует. Да и та тётка из храма Кинарет не смогла исцелить… — Ого! Я бы уже к вечеру того же дня бегала, как ни в чём не бывало. Эй! Вставай, давай! Я очнулась. Болела голова и рёбра. Во рту пересохло. Рана ужасно пекла. Из-за того, что долго находилась в одном положении, ныло всё тело. Сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза и чуть приподнять голову. — Где я? Вы кто? — Здрасте, приехали! В Йоррваскре ты. Вилкас тебя порубал, помнишь? Эх! Жаль, я не видела. Знатное, наверное, выдалось зрелище. Рия меня зовут. А это Ньяда. Мы тоже Соратники, — с гордостью ответила та. — Я не умерла? — не знала: радоваться или плакать. — Ну, как тебе сказать? Почти. Тильма тебя спасла. Считай, с того света вытащила. Уже три дня тебя выхаживает, а рана никак не заживает. Ходят слухи, что оружие у Вилкаса было отравлено, — последнее она сказала полушепотом. — Рия, не мели чепухи! Ты сама же этот слух и распустила. Но он точно был невменяемым. Скьор сам мне сказал. — Три дня, — так долго лежать без сознания раньше не приходилось. — То есть, полноценных три дня? — резко приподнялась на один локоть: кожа на ране натянулась до предела и лопнула, — едва зажившая рана вновь открылась. От сильной боли меня затошнило, закружилась голова, так что пришлось вернуться назад в горизонтальное положение. — И три ночи. Посмотри, что наделала! Придётся Тильму опять звать! — продолжала возмущаться Рия. — Не надо. Нормально всё будет, — со второй попытки уже почти даже села, но в глазах постоянно темнело. — Дайте попить чего-нибудь. — На, — Рия небрежно протянула кружку, но едва я пригубила немного холодной как лёд жидкости, — всё тут же фонтаном вышло назад.  — Тьфу! Что это? — Мёд. — Господи! Воды дайте! Просто воды! — несчастная капля уже успела ударить в голову. — Госп… чего? — удивлённо переспросила Ньяда и подала другую кружку.  — Не важно, — сказала, отпивая. — Как вы здесь спите вообще? Дышать нечем! — А-а-а, да нормально. Тут, вообще-то, есть вентиляция. Это Торвар вчера опять нажрался, скотина, и комнаты перепутал. От его перегара у меня самой будто похмелье, — Ньяда встала с кровати и спрятала свой меч в ножны. — Я пойду, скажу Тильме, что ты очнулась. — Я сама. Спасибо, — с трудом встала и побрела на верхний этаж. В главном зале у очага сидела старуха и что-то шила. — Очнулась, наконец. А чего встала? Рано тебе ещё. Вот, кровь опять пошла, — Тильма принялась обтирать мою рану какой-то тряпкой. Мне самой стало интересно посмотреть, что там и как, поэтому я подошла к сомнительной конструкции, смутно напоминающей очертаниями гибрид зеркала и стальной отполированной пластины. Месиво оказалось конкретным. Рана явно не хотела заживать и, мало того, что слегка кровоточила, так ещё была обезображена грубыми швами на скорую руку. — Да-а-а, заживать долго будет, — грустно вздохнула. — Слушай, а у тебя с зельями как? — Не знаю. Раньше не пользовалась. — Как это? Что, никогда не болела? — Ну, болела, конечно. Но оно всё как-то само проходило, — рассказывать о таблетках, ингаляциях и уколах смысла не было. — В общем, не берут тебя ни наши отвары, ни магия Исцеления. Еле кровь остановила. Тебе поесть нужно. Садись туда, сейчас принесу чего-нибудь. — А где все? — в зале было пусто, да и те две подружки ушли куда-то. — На заданиях, где же ещё? Они редко днём вместе здесь бывают. А Кодлака к ярлу вызвали, — Тильма как всегда была в курсе всех событий. — Вот, держи кашу. Вкуснее ты не пробовала, уж поверь. «Каша как каша». — А Кодлак за меня ничего не говорил? Что было вообще? — Ну, Вилкас тебя полоснул мечом, ты рассмеялась и грохнулась на землю. — Это я помню. А потом что? — Как что? Представление закончилось, все разошлись по своим делам. Но, так как ты ещё дышала, Кодлак заставил Фаркаса принести тебя в нижние комнаты. Ну, а там уже тобой занималась я. Кстати, где твоё спасибо? — Спасибо большое, — едва не подавилась. — А где мои вещи? — Да никуда не делось твоё барахло. Кроме платья, в котором ты была. Его пришлось выкинуть. Всё в крови да и порезано… Кстати, бельё тоже пришлось снять и постирать. Красивое. Никогда раньше такого не видала. «Конечно. Кружевное, блин». Заметила, что вместо лифона на мне была надета льняная повязка. — Вот, шмотки твои, — старуха бросила мне под ноги сумку. — Не волнуйся, ничего не пропало. Да и, кстати, платьям твоим я подолы дошила, а то как ненормальная ходила… Ну и? — Что? — Где «спасибо»? — Спасибо! За всё, наверное, — я встала из-за стола, быстро надела своё бельё, платье и, подхватив остальные вещи, двинулась к выходу. — Так как называется та медоварня, о которой вы говорили? — Куда пошла? Кодлак мне голову оторвёт и на улицу вышвырнет! Или наоборот. — В смысле? — Приказано было тебя никуда не выпускать! Не хватало ещё, чтобы все узнали о наших методах отбора. И так уже слухи ходят. — Ну, а просто выйти на улицу можно? — мне срочно нужна была порция свежего воздуха. — Можно. Во двор. — И всё? — Вайтран огромный, а мне, образно выражаясь, приказали лишь на стену смотреть да на туалет рядом стоящий. — Можно хоть до рынка пройтись? — До рынка? Ладно. Тогда отнеси, вот, деньги одной торговке за капусту. Только прикрой ранение своё. — Кто такая? Как выглядит? — обрадовалась. — Тёмные волосы, где-то твоих лет. Не помню, как звать. — Давайте. Найду сама, — довольная, тут же схватила монеты и вышла наружу. Холодный воздух ударил в лицо и прибавил сил. По улицам, как обычно, суетливо сновали горожане. Торговля на рынке была в самом разгаре. — О, Карлотта, привет! — Здравствуй! Как дела? — Хорошо. Потихоньку обустра́иваюсь, — нагло соврала и тщательнее запахнула накидку, прикрывая рану. — А ты как? — Ну, ярл отдал мне дом матери и, как видишь, разрешил торговать. Договорилась с местными фермерами о поставках: и мне прибыль, и им здесь стоять не нужно, — начинающая бизнес-леди радости своей не скрывала. — Молодец! Удачи тебе! — Спасибо. Ничего, случаем, не нужно? — истинная торговка: лишь бы свой товар впарить побыстрее. — У меня скидки в честь открытия. Вот, уже всю морковку продала. Карлотта продолжала хвастаться, а я тем временем глазами искала нужного мне человека. — Да нет, спасибо. Я тут одной должна деньги отдать за капусту. — А-а. Так это мне, наверное. Тильма, да? — Ага. — Я ведь говорила ей о скидках… Ничего она мне не должна. — Карлотта, милая! Неужто ты, наконец? Надо же, как на мать стала похожа, — к нам подошла какая-то старая женщина. — Тётя Олава! Здравствуйте! Как дела ваши? — Да какие дела могут быть у такой старухи?! Что, сдох твой муженёк? Ну, я это предвидела ещё полгода назад, с ним и так всё было понятно. — Ну да, — торговка лишь безразлично пожала плечами.  — Тебя я раньше не видела… — старуха обратила внимание на меня. — А я здесь всех знаю, — взгляд бабули, казалось, залез в самое нутро и уже ковыряется в моей душонке. — Какая-то ты… не такая. Заходи ко мне как-нибудь, судьбу тебе предскажу. — Кажется, бабку моё будущее интересовало больше, чем меня саму. — Только принесешь лаванду. — Так, а где я её возьму сейчас? Зима же! — К Аркадии загляни, дуреха! Ну ладно, Карлоттушка, ещё свидимся, — старуха удалилась, почти мгновенно растворившись в толпе. Я тоже попрощалась с торговкой и, не теряя времени, пошла за цветами. За те пять септимов, что мне дала Тильма, лаванды получилось купить немного. Всего один жалкий пучок. Хотя старуха не уточнила нужное количество. Я нашла небольшую избушку неподалеку от рынка и неуверенно постучала в дверь. — Я уж заждалась! Заходи, давай. «Ой! Ох уж мне эти заезженные фразочки псевдо-гадалок!» — Цветы принесла? — Вот. Хватит вам для этих ваших… — Моих чего? — Ну, для ритуала. Или как вы там в транс входите? — Чего? Головой ударилась, что ли? Это мне для чая успокоительного. Садись, давай, за стол. В глаза твои хочу посмотреть, — старуха села напротив. Я уже приготовилась услышать про дорогу дальнюю да про незнакомца в казённом доме, но, к моему глубочайшему удивлению, она странно выровнялась и заговорила спокойным монотонным голосом: — Дитя без прошлого и будущего. — То есть, без будущего? Я ведь проснусь завтра? Это тоже будущее! — Дура! Будущее — это не только твоё «будущее», но и будущее твоего рода! — У меня не будет детей? — может, она имела в виду именно этот мир? Тогда ладно. — Ты, — старуха повысила голос. — нарушитель баланса. Ты чужая. Ты лишняя! Нет здесь места для тебя! Моя нижняя губа предательски задрожала: — А я и не хочу здесь быть! Мне это всё не нужно! — из-за того, что повысила голос, травмированные рёбра напомнили о себе, и рана опять опасно закровоточила. — Не ори. Сбиваешь меня, — бабка вернула своему голосу прежний тон. — В общем, темнота вокруг тебя. Мрак. Бесконечный туман. Подожди! Что это? Что-то не так.  — Что? — Какой-то свет… Что происходит? — Олава закрыла глаза. — Бабуля! Бабуля, что там? С вами всё нормально? В следующий миг она посмотрела на меня. Из её глазниц сочился смутно знакомый свет. Золотистый. Тёплый и приятный. — С женщиной нормально всё будет, — старуха вдруг ни с того ни с сего заговорила бархатным мужским голосом. — Приветствую тебя, Ольга Высокая! — Эм, добрейшего денёчка. А что, собственно, происходит? — Побольше уважения, смертная! Ты знаешь, кто перед тобой? — Передо мной старуха с жуткими светящимися глазами, — очередная личность заговорила со мной, как с каким-то… куском дерьма, и я немного разозлилась. — Я — АКАТОШ! — А-а-а, понятно… — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? — С главным дядькой среди главных дядек и тёток! — Не паясничай мне тут. Я — первый и главный бог, верховный аэдра. В воздухе почувствовался резкий запах пафоса, и я непроизвольно зевнула: — А от меня что конкретно нужно? — Ты здесь по моей воле. — Да уж понятно, что не по своей, — насмешливо фыркнула. — Как бы там ни было, — бог явно терял терпение. — Ты здесь, чтобы спасти Нирн. — Я? Как? Я же не Довакин! — съязвила в очередной раз, мысленно ругая себя за эту глупость. Ведь Акатош единственный, у кого есть ответы на все мои вопросы. — Ну как… Не совсем ты. И не совсем спасти. Скажем, помочь Драконорождённому встретить свою судьбу и исполнить предназначение. — Подождите! А с каких пор Довакину нужен помощник? И почему я? Здесь героинь мало? Старуха прикрыла свои глаза ладонью: либо провидица приходила в себя, либо бог окончательно взбесился. — Послушай, милочка, — всё-таки правильным оказался второй вариант. — Я даю тебе прекрасную возможность изменить свою жизнь и обрести, наконец, в ней хоть какой-то смысл. — Да что вы знаете о моей НАСТОЯЩЕЙ жизни?! — возмутилась, намереваясь тут же встать и уйти. — О твоей ПРОШЛОЙ жизни я знаю всё. Прогнивший мир заполнен прогнившими людьми. Алдуина на них нет. — Воу-воу, подождите! Это не Ваше творение! — Не волнуйся, смертное создание. За этим миром мне едва позволено наблюдать. — Но, тем не менее, почему-то я здесь. Слишком уж активно вы наблюдаете! — рука так и чесалась врезать старухе по ее дряхлой физиономии. Хотя она тут ни при чём. — Были кое-какие лазейки. Короче так: хочешь того или нет, но ты здесь и выполнишь свою миссию. А ослушаешься — горько пожалеешь. — Вы — не мой Бог!  — Твоя вера мне не важна. — Да как я смогу помочь крутому мужику… — Не факт. — Что «не факт»? — Не факт, что это, выражаясь твоими словами, мужик. — Как бы там ни было, как я ему-ей помогу, если со своей жизнью справится не получается?! Меня даже зелье лечения не берёт! Акатош искренне удивился, и я продемонстрировала ему своё ранение. — Три дня не заживает. Даже жрицы этой вашей Кинарет не смогли помочь. — Ну ты же магией владеешь? — Какая магия? Я же не отсюда, помните? — мой голос сочился чистейшим сарказмом. — Тон сбавь, девчонка. Я тебе помочь хочу, а ты мне хамить вздумала! — пожалуй, стоило таки прикусить свой язык, но меня уже слишком занесло. — Пардоньте! — неодобрительно фыркнула, отвесив игривый полупоклон. — Кхм, — бабуля прокашлялась, видимо для того, чтобы следующие слова изложить более величественным тоном. — Вот тебе моя магическая сила — свет аэдра. Свет порождающий и разрушающий. Свет, который исцелит друга и испепелит врага. По рукам внезапно потекло тепло. Я почувствовала прилив какой-то незримой силы, что щекотала вены, пробираясь всё дальше и дальше, глубже и глубже в организм. — Это всё, да? — А ты думала, я над тобой плясать буду с шаманским бубном? Ну же, попробуй! Я дрожащей рукой потянулась к ране и прошлась кончиками пальцев по грубым швам, ощущая тепло и лёгкое жжение в районе пострадавшей части тела. — Круто! — уже ощупывала толстый шрам и выковыривала нити. Потом перешла к рёбрам. — Теперь готовься к приходу Довакина. Этот день наступит…  — Ой! И еще кое-что! — я внезапно перебила божество, всё ещё с восторгом ощупывая зажившие в мгновение ока места. — Тут со мной вещи странные происходят: в момент опасности вижу то, что должно случиться через пару секунд. И каждый раз как-то по-разному получается. Светящиеся глаза заметно округлились:  — И ты ещё помощи просила? Да у тебя оружие самого АКАТОША! — Во-первых, я не просила. Во-вторых, это ваше оружие я не контролирую. — Куда тебе, смертной, осилить само Время. — Так вы исправите это? — Нет. Я не знаю, как так получилось. Наверное, когда вёл тебя через границу миров, ты вобрала малую часть моей силы. В таких путешествиях может и не такое случиться, дабы не нарушить баланс всех миров. В общем, это у тебя останется, — судя по голосу, бог был явно недоволен. — Время — вещь эластичная. Если постараешься, сможешь научиться им управлять. Но сильно не надейся. Эта сила даже другим богам не подвластна. — Понятно, — меня эта новость тоже не радовала. — Довакин по здешним меркам придёт уже скоро, но ты ещё успеешь набраться кое-какого опыта. Мне пора. — Эй! Стойте! Так когда он придёт-то? — задать все интересующие меня вопросы я не успела — свет в глазах Олавы потух. — Чего смотришь на меня? Я тебе всё сказала! — бабка, кажется, была не в курсе своего участия в последнем диалоге. — Да уж. Действительно всё. Спасибо большое. — Ты заходи, если что. Может, изменится судьба твоя ещё. — Ага. До свидания. Я вышла на улицу и направилась в Йоррваскр. Судя по положению солнца, прогулка затянулась на часа полтора, не меньше. В голове то и дело всплывали слова Акатоша. В принципе, он всё доходчиво объяснил, кроме одного: я не знала, чем должна помочь Довакину, когда моя помощь понадобится, и, уж тем более, какого опыта я должна набраться. Ну хоть в Коллегию Винтерхолда не нужно переться!

***

Путаясь в мыслях, я прошла рынок и добралась до Йоррваскра. Как только открыла дверь и незаметно проскользнула внутрь помещения, меня сразу же оглушил возмущённый рёв Предвестника. — На рынке её нет! Куда она могла пойти? Как ты её вообще отпустила? Я уже набрала в грудь побольше воздуха, дабы защитить честь старушки: Тильма была моим спасением в этом мире и не хотелось, чтобы ей из-за моей халатности влетело. — А ты чего на меня орёшь? — как оказалось, «бабушка» вполне могла постоять за себя сама. — Она что, ребёнок какой-то, чтобы её нянчить? — Тильма ни при чём. Я выходила подышать свежим воздухом и заблудилась… слегка. Я встретилась взглядом с Кодлаком. Моё тело будто бы парализовало от внезапно накатившей волны страха. Предвестник быстро сократил расстояние и рывком сдёрнул с меня меховую накидку. — Какого даэдра? — Тильма явно не ожидала такого поворота событий и тоже подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть мою рану. Точнее, то, что от неё осталось. — Ещё утром на этом месте было кровоточащее месиво, я уж думала прижигать. Вот, даже на платье след остался. Кодлак, честно, если бы она шла на поправку, я бы её здесь и дня лишнего не держала. — Как ты это сделала? — Предвестник посмотрел на меня с подозрением. — Особая магия. Передалась от деда. — От чего тогда три дня мне голову морочила? — Тильма схватила мою сумку и с размаху швырнула под ноги. — Вот, можешь идти, куда ты там шла. — Подожди, — Кодлак остановил старуху, дабы та не вытолкала кое-кого за дверь раньше времени. — Особая, говоришь? — Дед вздумал ткнуть меня пальцем в бок, проверяя целостность моих ребер. — Эй! —  вскрикнула, потирая ушибленное место. — Ты посмотри, — старик довольно улыбнулся. — И кости целы. Такая кобыла нам нужна. «Еще бы в зубы заглянул!»  — Ладно. Можешь остаться. Пока. Есть в тебе сила. Даю две недели, чтобы, научиться с ней справляться. Потом пойдёшь на задание с одним из нас. На проверку, так сказать. Справишься — в следующий раз отправишься сама. И, если всё будет в порядке, сможешь считать Йоррваскр своим домом, а Соратников — своими братьями и сёстрами по оружию. — Спасибо, — как-то не особо обрадовалась. Хотя и работать на медоварне не очень-то хотелось. — Угу. Иди, давай, к кузнецу нашему, — Предвестник пнул меня под зад в сторону Небесной кузницы. — Звать-то хоть как? — Оля. Ольга Высокая. — Хм, да уж, немаленькая. Ну смотри, Ольга Высокая, не заставляй меня жалеть о своём решении. Сможешь доказать право здесь находиться — буду звать тебя Ольгой Дочерью Тсуна, — последнее предложение он сказал с едва уловимыми нотками гордости в голосе. Для меня же это ничего не значило. Я вышла на улицу и побрела знакомиться с Йорлундом Серой Гривой. Гигантское подобие птицы возвышалось над плавильней, грозно взирая Вайтран сверху вниз. По коже пробежали мурашки от восхищения. Кузнец сидел у точильного станка ко мне спиной и что-то едва слышно напевал себе под нос. — Здрасте, — он резко обернулся и встал. — Батюшки! А Кодлак не преувеличивал. И тебе здорово! — Предвестник сказал мне идти к вам. — Сказал… Да тут работы на два дня будет. Тебе какую броню? — Какая полегче. — Смешно. Для такой девки и железная будет впору. Ну-ка, дай тебя рассмотреть. Йорлунд принялся снимать мерки. — Всё. Можешь идти. За доспехами зайдешь послезавтра. А там — посмотрим, где добавить, где подогнать. — Спасибо, — искренне поблагодарила, хотя меня уже бесило, что здесь все и всё решают за меня. Из Небесной кузницы открывался шикарный вид на ближайшие земли. Солнце начало уже прятаться за горы, окрашивая пики в ярко-красные, оранжевые, жёлтые краски. Стояла бы и смотрела вечность, но кузнец чётко дал понять, что ему мешают. Пришлось возвращаться обратно в в Йоррваскр. Благодаря новым способностям я чувствовала себя, как никогда, хорошо. Так что вскоре мне захотелось перекусить. Тильму просить не стала. Она и так злилась. Решила сама. Собрала со стола всё необходимое и наклепала себе горячих бутербродов. Возле стены стоял книжный шкаф. Решила почитать про Королеву-Волчицу. Ни телика, ни компа… Скукотища! Не успела примоститься за столом, как за моей спиной громко хлопнула входная дверь. — Опа! Смотри, кто очнулся! — голос Скьора казался слегка хриплым. — Ага, — Фаркас был немногословным. Я предпочла не реагировать. — А ты что, ещё и читать умеешь? О! Гляди, Фаркас, — одноглазый схватил меня сзади за шею, потянул на себя вместе со скамьей и отпустил обратно. — Рана-то зажила как на собаке. — Угу, — большой близнец уже сел справа от меня, упёрся локтём о стол и принялся нагло жрать мой ужин. — Можно меня не трогать? Что за телячьи нежности вообще? — я пыталась отмахнуться от грубияна. — Какая неженка, — Скьор рассмеялся. — Угу, — Фаркас сел поближе, вовсю изучая моё лицо и добродушно улыбаясь. — А жрачка так… ничего! — Серьёзно? Ну-ка, дай-ка мне, — мужчина плюхнулся на скамью с левой стороны, взял бутер и тоже начал пялиться, демонстративно чавкая. — Скьор! — их психологическую атаку прервал Кодлак. — Уже познакомились? Хорошо. Займёшься её физической подготовкой. Фаркас! На тебе бои на мечах. Где Эйла? Передайте, пусть готовит учебные стрелы. «Твою мать! Вот это попандос!» — Да, с удовольствием, — лысый дядька уже прикидывал, с каким куском жирного мяса ему предстоит поработать. — И надолго эти ясли? — Фаркасу решение главного не понравилось. — Две недели даю. — Каждому? — Жопа не треснет? На всё про всё две недели! — У меня ещё задание не выполнено, — большой мальчик явно хотел отмазаться. — Не понял? — Предвестник приподнял брови в лёгком удивлении и многообещающе осклабился. — А где ты был целый день? Опять на рынке? Скьор едва слышно хрюкнул в кулак, а Фаркас покраснел как маков цвет. Я же сидела между этих двух амбалов и боялась пошевелиться: — Ну, мило побеседовали. Я пойду, пожалуй. — Куда? — лысый сразу же схватил меня за плечо. — Приступаем немедленно! Чего откладывать. Звать как? — Оля. — Я — Скьор. Это — Фаркас. — Уже в курсе. — Откуда? — большой близнец как-то по-детски удивился, параллельно уничтожая остатки моего ужина. — Кодлак только что назвал ваши имена, — Фаркас, похоже, частенько тупит. — И вообще, это была моя еда! — Ничего! Не похудеешь! — этот верзила встал, попутно едва не опрокинув скамью, и слегка ударил меня по животу. — Скьор, ты, случаем, не видел Вилкаса? — Я же с тобой пришёл. — А! Точно, — Фаркас смерил меня недобрым взглядом, будто бы это я виновата в том, что его брата здесь нет. — Пойдём на улицу. Бегать умеешь? — Это шутка? — Бегать трусцой! Не тупи, а? — Бегала. Правда, только в тёплую погоду, — пожала плечами и вышла на улицу вслед за Скьором.  — Ничего страшного. И зимой можно. Главное, — дышать носом. Значит, вечерние тренировки будут проходить таким образом. Вёдра видишь? Нужно набрать воды. — О`кей. Где? — Возле рынка есть колодец. Берёшь два ведра, один раз несёшь в руках. Другой — с помощью того коромысла. По очереди на каждое плечо. Всего этих деревянных штук было пять. В арифметике Скьора что-то явно не сходилось, но я безропотно взяла свою ношу и весело зашагала на рынок. Благо, колодцев в городе много, так что очередей не было. Нести два ведра тяжеловато, конечно, учитывая, что на пути у меня много ступенек, но по прибытию я конкретно охренела. Пустых вёдер стояло уже где-то двадцать. Откуда? — А ты думала, что быстренько справишься? — Скьор нёс ещё четыре штуки и явно издевался. — Теперь взяла коромысло и пошла. В том же темпе! Когда я донесла последнее, на улице уже полностью стемнело. Колени нестерпимо болели, а пальцы просто онемели, отказываясь двигаться.  — Давай быстрее. Все помыться хотят, — оказалось, под самой плавильней было что-то типа бани. Сбросив с плеч злосчастное коромысло, с облегчением выдохнула и начала массажировать наболевшие места, стараясь залечить их на скорую руку. — Не спеши расслабляться. — Вёдер уже нет! — Берёшь эти два с водой, коромысло держишь на обеих плечах и делаешь десять приседаний. — Я не могу больше! — Двадцать приседаний. — Козел лысый, — буркнула себе под нос. — Пятьдесят! — А почему воду нельзя брать с того бассейна перед Драконьим Пределом? — Это ярлова вода. К тому же слишком близко для тебя. И магией своей не шибко пользуйся. А то тело не сможет к нагрузкам привыкнуть. После тренировки не хотелось ни есть, ни тем более пить. На воду насмотрелась сполна. Подождав, пока все примут банные процедуры, и даже не заметив, как мужики светили своими голыми торсами (а посмотреть было на что), я кое-как помылась и поползла спать. Так началась первая неделя ада. На рассвете меня будил личный фитнес-инструктор, и я умоляла его убить меня, чтобы не мучаться. Но он был бессердечным. Тренировки начинались с пробежки улицами Вайтрана. После десяти кругов мне едва хватало сил запихнуть в себя безвкусную кашу Тильмы. Потом наступала очередь Фаркаса. За эти дни у меня появилось немало шрамов на теле. В основном, как раз-таки из-за него. Благодаря его тренировкам я теперь знаю, что такое перелом ноги, руки и как выглядят сухожилия и живот в разрезе. Подарочек Акатоша ну о-о-очень пригодился. Почему я не отказалась от всего этого и не ушла? Ну, а куда? Гостеприимством и добротой здесь не выделялись. К тому же впереди меня ждёт встреча с Довакином. А слабо владеющие оружием в этом «прекрасном» мире вряд ли живут долго. В обеденный перерыв могла отдохнуть, но садиться или лежать мне не разрешалось. Поэтому бродила по двору и частенько надоедала Йорлунду. Тот, однажды, заставил меня делать кинжалы для стражников города, но они получились слишком тонкими, за что я была немедленно изгнана из Небесной кузницы вместе со своими «творениями». От безделья, начала метать эти орудия по целям и у меня неплохо-таки получалось. Хоть что-то! Но за это я была тут же осуждена всеми Соратниками, мол, выбрала не то Братство. Потом мной занималась Эйла. После тренировок с Фаркасом, руки тряслись как у последнего алкаша, что неимоверно бесило Охотницу. Да и вообще, терпением она не отличалась. Так что Эйла и Фаркас решили поменяться временем для тренировок. Признаюсь честно, эти звери знали, что делали. За две недели я таки кое-чему научилась. Под конец мучений первой недели мое тело немного привыкло к нагрузкам, но Скьор решил, что этого не достаточно. Кузнец к тому в времени полностью доделал доспехи, посчитав, что стальная броня для меня — самое оно. В общем, заниматься стало ещё сложнее. Я, наконец, прошла Круги Ада, и Кодлак собрал всех во дворе: — Ну, рассказывайте, какие успехи у кандидата. Скьор? — Чего сказать?! Жопа и бока уменьшились, отчего бегать стала лучше. Да и выносливости прибавилось. — Понятно. Фаркас? — Ну, сиськи сдулись, так что махать мечом уже получается неплохо. Силы в удары стала вкладывать больше. Правда, точности не хватает ещё. — Эйла? — В отличие от моих братьев по оружию, — Охотница закатила глаза. — я обращала внимание только на её результаты. — Ну и? — Выстрелы мощные, но, тут я соглашусь с Фаркасом, точности не хватает. С ножами у неё получше будет, — она недовольно покосилась в мою сторону. — Что ж, за такой короткий срок — неплохо. Хотя можно было и лучше. Теперь, как я и обещал, ты отправишься с одним из нас на задание. Скьор незаметно начал уходить в тень, подавая единственным глазом сигналы Эйле. За мгновенье он скрылся за углом. — А куда Скьор делся? Вот хитрый пёс! — Я пойду и верну его, — Эйла резво убежала вслед за сообщником. — Короче, с Фаркасом пойдёшь. Зайдёте завтра утром ко мне за деталями. — Что? Почему я? — А ты ещё кого-то здесь видишь? Фаркас осмотрелся по сторонам и понял, что его только что жёстко подставили. — Ладно. Всем доброй охо… ночи, — Кодлак удалился, напоследок ободряюще хлопнув моего напарника по плечу. В ту ночь мне не спалось. Честно скажу, было страшно. Было очень страшно! Впереди меня ждал мой первый настоящий противник и первое убийство, если повезёт и меня не убьют первую.