6 демонов Камиллы Вей

«Привет, дневник! Сегодняшний день — это полный писец», — именно с таких слов бы я начала свой дневник, будь он у меня. Но на самом деле ни одна бумага в мире не выдержала бы того, что я написала. Я думала, что жить с близнецами — это пипец какой геморр. Сейчас же я истерично смеюсь над этим и думаю, как же я ошибалась… Я в дали от цивилизации без какой-либо связи. Ладно. Это я ещё могу принять, хоть и с тяжким грузом на сердце. Шестеро пацанов в одном доме — вот этого я не понимаю! И не просто пацанов, а братьев-близнецов! Шестерняшки! Нет, ну это надо же. Как же я не завидую их маман. Отмучилась бедная женщина вот и сплавила их куда подальше. Не удивительно. Я бы их как котят утопила на её месте. Я-то пробыла с ними пару часов вместе и до сих пор ахиреваю, а она была с ними лет девятнадцать плюс-минус. Этой женщине бы памятник поставить, что она так долго продержалась и не убила их. А ведь я ещё считала, что это моим родителям не повезло со мной. Хотя я, по сравнению с этими демонами, божий одуванчик просто. Мало того, что они придурки сами по себе, так ещё и хикки, которые наверняка не видели девушку (живую!) вот уже пару веков. Это вполне объясняет их не здоровую реакцию на меня: кровь из носа и стояк. О боже, и как мне с ними жить, спрашивается? Хорошо, что это ненадолго. Различать их даже пробовать не буду! Им, кажется, сойдёт и моё обычное: «эй ты». Уверена, что к ним до этого вообще никак не обращались. Но все же парочку хочешь — не хочешь, а запомнишь. И исключением стал гиперактивный Джушимацу, что в первые минуты знакомства пытался кинуться в мои жаркие объятия, но был остановлен своими братьями и запущен в сторону окна. А также показушник Карамацу со своими солнечными очками, который изливает своим ртом такое дерьмо, от которого на месте хочется просто взять повесится. А в лучшем случае — убить Ксомацу, как любезно зовут его братья. «уууаррр», — издаёт звук неизведанное животное и я понимаю, что это мой желудок просит пищи. И даже не просто просит, а требует, иначе он начнёт перевариваться сам себя. Но выходить за пределы моей комнаты, не то, что страшно, неохота вообще. Я сижу здесь уже пару часов и на всякий случай не раскладываю свои вещи, в надежде, что родичи все же вернутся за мной. Но связи все не было и нет. За окном светит жёлтый полумесяц и во всем доме стоит тишина, но я знаю — эти монстры поджидают меня у двери или ждут своего часа, чтобы зайти ко мне. Жить с хикки и бояться за свою невинность (которая была утеряна год назад) — крайне глупо. Уверена, что если у них и есть мысли лишиться со мной своей «девственной плевы», то в они их не реализуют — уж слишком страшная живая девушка в живую. И я не про свое лицо говорю. Я вполне симпатичная, а здесь моя самооценка возрастёт до небес. Комплиментами меня осыпали, пусть невнятно, но их стояки меня безумно радуют, когда я на пару секунд поворачиваюсь к ним спиной. «Тук-тук», — раздается стук в дверь, и я сжимаюсь в кресле, боясь шелохнуться. Если кто-нибудь из них попробует зайти ко мне, открыв дверь отмычкой, запасным ключом или просто выломает ее, я его убью. Не задумываясь. — Ками-чан, — раздается самый миленький голос из всех шестерых, и я облегченно вздыхаю. Надеюсь, это тот самый, что следит за собой и самый манерный из всех. Тотти, кажется. — Это Тодомацу. Ты не спишь? — Смотря, что ты хотел, — осторожно поднимаюсь с кресла, чтобы он не услышал мои шаги и подхожу к двери. — Мы заказали еды, и я подумал, что ты голодна, — продолжает он говорить. Я ухом прикладываюсь к двери и вслушиваюсь в звуки за дверью. Если бы он был там не один, то наверняка шестеро близнецов издавали невообразимый шум. Пусть и шёпотом. И он, словно читая мои мысли, говорит: — Я один. Я, конечно, не поверила, но желудок просто скукоживался от боли. В данный момент я хотела не просто кушать, а именно жрать. Включаю свет в комнате, отодвигаю тумбочку (кажется, я слышала смешок в этот момент), открываю дверь и ухожу в сторону, на случай если они всей гурьбой решат залететь ко мне в дверной проем. Тотти оперативно вбегает с подносом наперевес, и я захлопываю за ним дверь, поворачиваю замок и прислоняюсь спиной к ней. — Не соврал, молодец, — делано равнодушным видом говорю я, проходя мимо к своему креслу. Тотти идёт за мной и ставит поднос с… удоном (?) и чаем на кофейный столик. Он плюхается в кресло напротив меня и с заинтересованным видом осматривает мои апартаменты. — Я знаю, что иногда мои братья могут перегнуть палку, — говорит он, будто не валялся в гостиной от передозировки женского внимания к своей персоне, — и хотел бы извиниться за их поведение. Как жаль, что мне сейчас не до этого. Я беру в руки тарелку и палочки для еды и со скоростью света начинаю поедать свою лапшу, делая вид, что слушаю его, но не слушаю. В конце фразы он снижает свой голос, делая его слегка раскаянным и обескураживающие улыбаться, высунув кончик языка, и растрепывает волосы на затылке. Интересно, это его обычный жест или он долго хотел испробовать его на ком-то? — У тебя хороший аппетит, — замечает он, чуть посмеиваясь и я киваю, одновременно всасывая в себя лапшу. Я не ела с самого утра, а покушать я люблю. Мой один кубик может это подтвердить. Он перенаправляет взгляд от меня, и я замечаю краем глаза, как он вскидывает брови. — Это твой телефон? — спрашивает он, привставая с кресла. — Ага, — отвечаю я, беспристрастно кинув свой взгляд на чертов бесполезный Самсунг, что просто так стоит на зарядке. Хэй, он же знает, что такое телефон! — А вас тут связь есть, а то у меня не ловит, — я миленько улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне, а его лицо в этот момент выражает чуть ли не вселенское отчаяние, которое говорит, что он понимают мою боль. — У нас есть вай фай, — говорит он чуть горделиво и подходит к моему телефону. С осторожностью берет его в руки и начинает осматривать со всех сторон. — Беспроводная сеть здесь и вправду плохая, но лучше всего ловит на последнем этаже. Я тебе завтра покажу где, — кладёт мой телефон на место и на носках, скрепив руки за спиной, поворачивается ко мне. — Замётано, — улыбаюсь я от души и его щеки чуть краснеют. — Ну я пойду? — то ли спрашивает, то ли говорит он и моя улыбка становится ещё больше, а он не знает куда деть глаза. — Ну иди, — отвечаю я и он, кивнув, быстрым шагом направляется к двери. — Моя комната не далеко от твоей, так что, если что-то понадобиться, можешь обращаться, — тараторит он у самой двери, а затем тихо чертыхается себе под нос. — Ну или просто покричи, и я приду, хорошо? — медленно поворачивает дверной замок, стараясь оттянуть этот момент. И я чувствую, что ещё чуть-чуть и я заржу в голос. Парни, которые не умеют общаться с девушками, такие милые. — Хорошо, доброй ночи, — миленько выпроваживаю его вон, и он уж слишком резко дёргает дверь на себя, а за ней стоят все близнецы, запрыгнув чуть ли не друг на друга. — И вам доброй ночи, мальчики, — кричу я, издеваюсь над ними, и они хлопают ресницами и открывают-закрывают рты как рыбы. — Чего вы тут столпились, придурки? — шёпотом ругается на них Тотти и выталкивает. Он закрывает за собой дверь, и я бегу скорее закрыть её на замок. — Какого черта?! — слышится крик пятерых на младшего, и я пускаю смешок. Как хорошо, что хоть кто-то здесь есть адекватный. Пожалуй, мне надо написать книгу о том, как вести себя в «четырёх стенах» с хиккикомори. Это будет самый настоящий бестселлер.