6 демонов Камиллы Вей

Я была на кухне и готовила обед оболтусам, когда из коридора послышались крики и непонятные тупые хлопки. Я уже было решила, что эти идиоты затеяли драку и рванула к ним на всех порах. Но представшая моему взору картина, полностью ошарашила меня и ввела в ступор. Чоромацу валялся в отрубе, возле него сидел обеспокоенный Тотти, а перед ними стояли не на шутку злые и серьёзные Осомацу, Кара и Ичи. И мне даже чуточку не по себе от их лиц. Первый сжимал кулаки и пытался вырваться из мертвой хватки Джуши, его брови были сведены к переносице, а губы искривлялись в проклятиях и угрозах. Ичимацу, как бы не старался всегда быть особняком, сейчас стоял за брата не на жизнь, а на смерть, готовый в любой момент ринуться в бой и распространял собой просто ужасающую жажду крови. И Кара — вечно наигранно серьёзный, смотрел сквозь приспущенные очки и разминал кулаки, и не изменяя себя — пафосно приговаривал, что семья — это святое. И он действительно был крут в этот самый момент. — Папа? — спрашиваю я совсем уж тихо и неловко. Отец, вооруженный битой, стоял посередине гостиной, и обернулся ко мне. — Ками, — облегченно выдохнул и тут же бросился ко мне. Братья застыли в своих позах и раскрыли рты. — О Ками! Ты цела! Спасибо господи! — молился он, прижимая меня к себе изо всех сил. В следующий миг он отпрянул и спрятал меня за своей спиной, наводя на братьев биту. — Папочка рядом, Ками! Эти упыри тебя больше не обидят! Пойдём! — Что? Куда?! — вопрошаю я, когда он направляется к выходу и насильно тянет меня за собой. Я все это время не свожу панического и сожалеющего взгляда с шестерняшек. Они даже перестали быть враждебны к моему отцу, а Чоро привстал на локтях, держась за голову. — Ты ударил его?! — в ужасе кричу я, когда до меня наконец доходит. Я цепляюсь за косяк двери, сопротивляясь его принуждению. — Ками? Что ты делаешь? Надо срочно уходить! — Я не понимаю! Ты можешь объяснить, что происходит?! — О боже, — шепчет он, а затем оборачивается к машине, из окна которого выглядывала моя мать и грызла ногти. — Дорогая! У неё стокгольмский синдром! Немедленно заводи машину! — Сток… че?! Ай! — он с силой отрывает меня от двери, случайно сломал мне ноготь, и закидывает на плечо, а затем мчится к машине. — Да объясни уже, какого черта здесь твориться! — я пару раз стучу его по спине, и мне даже удаётся пнуть его, когда он заталкивает меня в машину. В машине раздаётся характерный звук с двух сторон от меня: маман заперла двери, перекрывая мои попытки сбежать. — Моя милая девочка, — плакала она, наблюдая за мной в зеркало заднего вида. Батя запрыгнул в тачку и она сразу же дала по газам. Я развернулась назад. Там за окном на улице стояли потерянные шестерняшки, и ни один из нас так ничего и не понял. — Но там остались мои вещи, — выдавила я из себя. Мои руки трясло. В горле стоял горький ком. В носу неприятно начало щипать. — Главное, что ты в порядке, детка, — всхлипывая, говорит маман. Машину немного потряхивает от кочек. Мы выезжаем в лес и шестерняшки пропадают из виду, но я не оборачиваюсь к родителям. Я кусаю губы, а по щекам скатывается одна слезинка, которую я быстро утираю и пытаюсь восстановить дыхание. Боже. И что же я им скажу теперь при следующей встрече? И будет ли она? Мне бы сейчас сюда мое маленькое солнышко — Джуши. Обнять его и посмотреть на его глупую широкую улыбку. С ним всегда спокойно и легче. — Признавайся, что эти… подлецы… делали с тобой, — злостно говорит отец. — Что? Ты о чем вообще? — недоуменно и несколько агрессивно спрашиваю я. — Кто вообще так делает, отец? Ты даже не дал мне с ними попрощаться! Могли хотя бы предупредить, что приезжаете! — Это ты о чем, Ками?! — психует он, разворачиваясь ко мне. Он смягчается и с горечью смотрят прямо в мои глаза. — Твой отец, — мать говорит это уже злостным тоном и в миг прекращает плакать, — перепутал маршрут и отвёз тебя не к тете Джин с ее мужем, как задумывалось! И все это время ты жила с посторонними, незнакомыми тебе, людьми! — Что?.. — выходит совсем поникшим голосом и меня пробирает до мурашек. Я перевожу взгляд на окно, в котором проплывали столбы деревьев. С той скоростью, что мы мчались, в моих глазах они сливались и все казались одним целым. Я невольно вспомнила, как мы ехали сюда с отцом. Он был так увлечён предстоящей поездкой с матерью, что даже не удостоверился о моем благосостоянии. Он бросил меня с шестью парнями, которые, по сути, могли сделать со мной все, что им вздумается и никто бы даже не узнал об этом. Но эти идиоты даже не спросили меня, кто я такая, а просто приняли в свой дом… — О боже, милая, — рука отца ложится на мое колено. — Мне так жаль! Прости меня! Уверяю, теперь все будет хорошо, не плачь, — я поворачиваюсь к нему, и замечаю пелену на его глазах. — Надо позвонить в полицию! — возмущается мама. — Что? Нет! Не стоит! — тут же отрицаю я эту идею. Я всхлипываю и утираю слезы. — Все нормально. Они были очень милы со мной, — я опускаю голову вниз, продолжая стирать слезы с глаз, которые не хотели останавливаться. — Уверена? — слышу скептичный голос отца. Мама на это хмыкнула и явно не согласна с моим мнением. — Угу, — мычу я, жмурясь изо всех сил и стискиваю зубы. Боже, насколько хикканутыми на всю голову надо быть, что позволить какой-то наглой своенравной девчонке разрешить у себя жить? Закрываю лицо руками. Ещё и встречаться же мне предлагали! Прыскаю со смеху. Идиоты…