6 демонов Камиллы Вей

Как прекрасно жить в огромном загородном доме с прислугой! Можно спокойно лежать на шезлонге и загорать, пока тебя обмахивают опахалом и приносят коктейли. — Хорошо тебе, да? — сквозь зубы спрашивает Осомацу. Я приспускаю очки и выгибаю бровь. — Какие-то проблемы? — Да нет! Никаких! — фыркает, начиная сильнее обмахивать веером, будто пытался сдуть меня на другой конец мира. В отличие от старшего брата, Чоро выглядел вполне довольным. Он приносил мне различные коктейли, как алкогольные, так и без. А Джуши, как самый энергичный из всех, выкапывал яму во дворе, чтобы сделать бассейн на улице (хотя по словам матери, он и так должен был здесь быть). Я же лежала, загорала и наслаждалась жизнью. Но не все сегодня здесь собрались. Ичимацу и Тотти, которые не захотели в жару находиться под солнцем, сейчас сидели дома. А Карамацу, который категорически отказался соревноваться с бразерами, загорал недалеко от меня. Он намазался солнцезащитным кремом, чтобы не обгореть, и поклялся, что зайдёт в дом только бронзовым. В этот день я только жалела, что рядом не было Ичи. Потому что мне бы хотелось натравить его на показушника. Этот идиот выбешивает меня одним своим видом, и хоть он не участвует в моей маленькой забаве, я сняла с него уже пятьсот баллов! И за весь день я заговорила с ним всего один раз. И то, чтобы дать понять, что я с ним не разговариваю! — Все, мне надоело! — я встаю с шезлонга, попутно допивая коктейль. Осомацу радостно выдохнул, потому что размахивать опахалом нужны силы, которых у него не было. — Бассейна я сегодня, видимо, не дождусь, — хмыкаю с долей скептицизма. Накидываю на себя халатик, и иду в дом. Джушимацу продолжал копать, войдя в раж. И я не стала его останавливать. Карамацу тоже остался. Тотти и Ичи сидели в гостиной. Шестерка залипал в телефон, а четверка поглаживал своих котов. И стоило мне появиться в его поле зрения, Ичи покраснел, побледнел и пошёл в самый темный угол. Представлять, что Я могу оказаться его девушкой, для него это слишком. Либо же он представляет совсем уж извращённые фантазии в своей голове. Поэтому старался скрыться с моих глаз, как можно быстрее. Вообще в этой маленькой забаве, казалось, участвовал один Осомацу. Он старался мне угодить (в своём стиле), был вежлив (сквозь зубы), и чаще улыбался (злобно скалился). Чоромацу вообще как будто по приколу подчиняться мне, а Джуши, вечный ребёнок, так нихрена и не понял. И все это мы постоянно обсуждаем с Тотти, переписываясь в интернете. И хоть мы находимся в одной комнате, нас это совсем не смущает. Мы стараемся не смеяться с пацанов, перекидываемся взглядами и фоткаем их исподтишка. — Может в карты? — предлагаю я, потому что стало невыносимо скучно. — На раздевание! — тут же откликнулся Осомацу. — Или в дженгу, — меняю тему. — На желание, — последовало в ответ и он начал мерзко хихикать. — А давайте скинем Осомацу в яму! — улыбнулась я. — У меня есть веревка, — ответил в этот раз Ичи, направляясь в свою комнату. — Что?! — запротестовал старший брат. — А ну, стоять! — закричал он, прыгая на кошатника. Идиоты опять же начали драться, а Тотти их снимал на камеру. — Ками-чан, будешь коктейль? — масляно улыбнулся Чоро, протягивая мне фужер. Я с удовольствием его приняла. Кажется, меня собираются сегодня споить. И если они ничего не собираются делать с моим пьяным, бессознательным телом, то пусть. Я не против. Через пару часов начался сильный ливень. И я была рада, что Карамацу промок, потому что он находился в это время на улице. А бедный Джуши даже расстроился, что его яма заполнилась водой и начала обваливаться. Он какое-то время ещё пытался ее спасти, но братья затащили его в дом, где я отправила его в душ. Вечером, благодаря нескончаемым коктейлям, я была уже достаточно поддатая. Мы сидели в гостиной и залипали в телек. Я обнимала четверку, а под другим боком к нему пристроился Джушимацу. Я почти заснула, когда заметила, что Кара вышел на улицу. И с ним была его излюбленная гитара. Кончено же, пьяную меня было уже не остановить. Я еле встала с дивана (Ичи, оказывается уже уснул), и тихо направилась за показушником. Я вышла на веранду. Кара тут же повернул голову, удивительным образом, расслышав звук раздвигающихся дверей. На улице шёл сильный дождь, он барабанил по крыше и окнам. Я криво улыбнулась и осторожно присела рядышком. Он брынчал на гитаре, наверняка сочиняя новую песню. Я поджала губы и обняла себя руками. На улице было довольно прохладно, а я почему-то не додумалась до этого и вышла в одной футболке. Наверное, слишком привыкла к жаре перед сезоном дождей. Либо же я просто нажралась. Карамацу отложил гитару. Снял с себя кожаную куртку и надел мне на плечи. — Ты можешь заболеть, лав, — говорит он строго, присаживаясь рядом обратно. — Ты тоже, — отвечаю, и плотнее кутаюсь в его куртку. Она пахла кожей, что в принципе было естественно и возможно это говорит о ее качестве. Он улыбается своей голливудской улыбкой и говорит не беспокоится о нем. Главное, чтобы со мной все было в порядке. Дурак. Мы молчим и он начинает играть незамысловатую мелодию из двух-трёх аккордов. Я, честно говоря, нихрена не смыслю в этом. Но под шумом дождя, с ним наедине, мне казалось, что это очень красиво и может даже романтично. — Я рад, что ты здесь, Камилла, — говорит он, взглянув мне в глаза. И сейчас мне он кажется таким привлекательным. И я тянусь к нему ближе, а он тянется ко мне. Его рука накрывает мою и в следующий миг, он оставляет след губ на моей щеке. И все, что я хочу, это разбить ему гитару об голову. Пипец я дура. — Прости, я просто бухая, — я отворачиваюсь, и мне хочется плакать. — Проводить тебя в комнату? — предлагает, но я качаю головой и, чуть пошатываясь, встаю на ноги. Если он поднимется в мою комнату, я его там и расчленю. — Спокойной ночи, — говорит он, когда я захожу внутрь. Чертов Карамацу. Я сожгу все его блестящие штаны!