Дороги, что нас выбирают

Его разбудил ветер. Призрачные руки гладили лицо, волосы, а тихий голос ласково нашептывал на ухо лишь одно слово: Смерть! Тамир распахнул глаза, бессмысленно разглядывая потолок еще несколько минут. Тревожный сон стремительно таял, исчезал в беспамятстве, а ветер был здесь: носился по комнате, теребил занавески, шелестел страницами раскрытой книги. Смерть! — Хадия! — Да, нари Тамир? — В дверь просунулось сонное личико служанки. — Нари Креолт вернулся домой? — Нет, молодого господина еще не было. Как отбыл утром в Рокочущие перевалы, так и не появлялся. Тамир подскочил с кровати и принялся поспешно одеваться. Странный сон и предчувствие смерти, разбудившее его. Значит… «Этот ублюдок Креолт снова вляпался!» *** Рокочущие перевалы славились своей особенной дикой красотой: узкие тропки, покрытые на высоте молочным туманом, величественные орлы, неспешно парящие над скалами, быстрые горные реки, с ревом мчащие свои воды вниз, к ленивой в своем просторе Саванне. Под стать перевалам были и живущие здесь ферре: гордые и степенные, но нет-нет, да и услышишь в спокойном голосе отголоски грозного рычания. Ферре никогда не забывали, что они — дети прерий и ветра. А забывшимся чужакам могли и напомнить о том, даже стоя на пороге вечности. Поселение «Приют Последних сумерек», спрятавшееся среди тянущихся к небу скал, получило своё название из-за множества стариков, доживающих свои дни под рокот перевалов. Горы ближе к небу, а значит, вознестись вместе с ветром к Призрачному лугу в разы легче. Шарран вдохнул прохладный разреженный воздух и улыбнулся: ветер с Той Стороны ощущался здесь ярче, чем в Саванне, на миг ему показалось даже, что он слышит звуки далёкого охотничьего рога. Рагда, старый друг, наверняка присоединился к Вечной охоте сразу же, как только вознёсся за ветром над перевалами. Пусть люди и навесили на него ярлык великого целителя, но Рагда был в первую очередь ферре — воином и охотником своего прайда. Крутая тропа уходила вниз и влево, туда, где на каменном выступе располагался небольшой погост. Шарран не успел попрощаться с Рагдой, но добавить сумеречный камень на могилу старого друга никогда не поздно. «В конце концов, до нашей новой встречи осталось не так уж много времени. А на той стороне, думаю, ты даже не заметишь моего опоздания». На погосте было тихо и солнечно. Шарран, не останавливаясь, прошел между ритуальными пирамидками из сумрачных камней. Искать нужную могилу не требовалось, призрачный ветерок уверенно вел к одному-единственному холмику на краю погоста. — Здесь, — шептал ветер. — Я жду тебя, друг. Ещё один сумрачный камень лег на вершину пирамиды. Прямо поверх нацарапанной рукой Рагды эпитафии «Мне нечего сказать». — Здравствуй, Рагда. Ты совсем не изменился. *** Как он попал на эту сторону перевалов, Креолт не помнил. А хмель подточил остатки если не совести, так чувства самосохранения, когда молодой нари, покачиваясь и то и дело прикладываясь к бутылке дорогого инистрийского вина, забрел на местное кладбище ферре. Постоял, в задумчивости разглядывая аккуратные кучи камней на могилах. Прошел к одной, прочитал послание, пнул упавший с пирамиды темный с мерцающими вкраплениями камень и принялся бродить от пирамиды к пирамиде, уже откровенно гогоча над самыми смешными эпитафиями. То ли Креолта веселили вырезанные на камнях слова, то ли сам факт, что ферре знают грамоту. Если бы в этот момент его увидел кто-нибудь из прайда, Креолт отделался бы самое меньшее переломом всех костей, но богиня все еще берегла неразумное дитя, и на погосте, кроме него, никого не было. Только ритуальные разноцветные ленты тревожно трепетали на ветру. Духи сердились. Но человеку не было дела ни до духов, ни до предупреждений мага, просившего не соваться в поселение ферре. Перед одной из могил на самом краю погоста, почти у пропасти, Креолт задержался: вино в бутыли закончилось, солнце почти скрылось за горизонтом, и тени жадно стелились по земле, скрывая ухабы и неровности. Креолт закинул пустую бутыль в пропасть, вчитался в очередную эпитафию, хмыкнул и, вытащив кинжал, нацарапал под эпитафией несколько слов. — Посмотрим, умеют ли блохастые крысоловы читать. *** Если в Радужных песках был вечер, то в Рокочущих перевалах ночь уже вступила в свои права. Тамир нагнал Креолта на подвесном мосту почти в полной темноте. Если бы не прицепленный магический маячок, с двух шагов не увидел бы. Не самый удачный путь до портальной арки выбрал тот, учитывая, что обоих изрядно качало — и пьяного до полусмерти Креолта, и старый мост над пропастью. Как Креолт не сверзился вниз до сих пор — непонятно. Доводить его до другого края или что-то объяснять было некогда. Время уходило слишком быстро. Тамиру казалось, что он мчится с ним наперегонки и безнадёжно проигрывает. На перевалах потревоженной змеёй поднимался ветер иного, призрачного мира. Зелёное кольцо перехода ярко вспыхнуло в сгущающихся сумерках. Креолт, перед которым из ниоткуда возник портал, отпрянул и выругался. — Нари, поторопитесь! — Тамир всем существом чувствовал холод приближающейся к ним смерти. Ветер за спиной крепчал, превращаясь в ураган, сквозь который отчетливо слышался чей-то яростный рык. — Иди в жопу кракену! От-откуда ты выскочил, ашьярова отрыжка? И куда… ик… открыл дыру? Я хочу в «Дом наслаждений». — Барон приказал доставить вас домой, — что бы ни натворил тут Креолт, если он сейчас же не уберется с перевалов, он — покойник. — Вот и катись сам в… Договорить, куда Тамиру следовало отправиться, Креолту было не суждено. Внутреннее чутьё мага буквально взвыло — и Тамир недолго думая пихнул Креолта в портал. Прыгнул следом. «Не успел! — мелькнуло в голове, когда правое плечо пронзила резкая боль. — Кто бы там ни был, лишь бы не прыгнул следом». *** Стрела не успела вонзиться в плечо спутника осквернителя, а Шарран уже закинул лук за спину. Одним прыжком взлетел в седло. Семь секунд до закрытия портала. Шесть. Пять… Степной лев огромными скачками мчался к мосту. Пригнувшийся к луке седла Шарран не отрывал взгляда от мерцающего вдали овала. Четыре. Три. Два… Старый мост задрожал под лапами льва, опасно заколыхался из стороны в сторону. Не важно! Края дыры потускнели, еще миг, и прорыв захлопнется. Шарран вскочил на седло, оттолкнулся и мощным прыжком бросил себя в угасающий овал. Один… Он не успел. Руки лишь всколыхнули едва видимые края, и портал исчез прямо перед носом ферре. Шарран пролетел сквозь растаявшее кольцо, прокатился по вздрагивающему мосту, вцепился когтями в ломающиеся доски, гася инерцию. Более тяжёлому Вихрю остановиться оказалось труднее — лев на полном ходу перемахнул через своего наездника и пробежал вперёд до каменного порога. Рокочущие перевалы содрогнулись от яростного рыка ферре, упустившего свою добычу. *** «Никого следом. Повезло», — подумал Тамир, вываливаясь из портала во дворе особняка. Креолт ворочался рядом в пыли, пьяно ругаясь и грозя всеми карами одному мерзопакостному магу, которого давно уже следовало выпороть розгами. Тамир, оставив Креолта на попечение сбежавшихся слуг, поплелся в свою комнату. Уж чего, а нянек у первенца барона всегда хватало. Вот только одному мерзопакостному магу быть одной из них порядком надоело. «Завтра истекает срок действия контракта». От этой мысли на душе стало так хорошо, что даже торчащая из плеча стрела уже не казалась злой насмешкой судьбы. Угроза собственной жизни — прекрасное оправдание для отказа продлевать контракт. Даже барону будет нечего возразить. Конечно, Тамира тут же не преминут ославить трусом, но в мире так много трусливых магов, что еще один погоды не сделает. Маги храбрые служат в Королевской гвардии и гибнут ради империи в Харихаралле. — Кто это тебя так, мальчик? Тамир выплыл из размышлений, поднял голову, пытаясь разглядеть говорившего. В глазах все предательски расплывалось. А, Гизард, начальник охраны. Как ни странно, один из немногих людей барона, который не вызывал раздражения. Если бы только не его привычка звать Тамира мальчиком. Какой он мальчик в восемнадцать?! Носятся с Креолтом как с недоростком и на других свои привычки перекладывают. — А не видно? — усмешка вышла кривой. Адреналин схлынул, и правую сторону тела уже затапливала тягучая боль. Хотелось поскорее добраться до комнаты, вытащить стрелу, глотнуть обезболивающего зелья. То есть наоборот, сначала обезболивающее, потом вытащить. А тут Гизард со своими странными вопросами. Не узнать длинную с ритуальными знаками стрелу ферре мог лишь слепой или тот, кто никогда не встречался с представителями кошачьего племени. Гизард слепым не был. — Она предназначалась нари Креолту, верно? Что ж, нари Гизард, как обычно, сразу понял, где источник всех неприятностей. Ещё бы понял заодно, что пора убраться с дороги. Тамир сделал шаг в сторону, намереваясь обогнуть препятствие, но Гизард непостижимым образом снова оказался на пути. — Нужно вытащить стрелу и промыть рану. — Я как раз этим и собираюсь заняться. Если вы, конечно, дадите пройти. Гизард его не услышал. Шагнул ближе, крепко схватил за локоть. — В казарме есть все необходимое. — Возражения не принимаются? — Ни одного. Пришлось подчиниться. Всё равно объяснять в двадцатый раз, что магу с навыками целителя вручную обрабатывать рану ни к чему, — бесполезно. Переубедить Гизарда в чем-то было ещё труднее, чем барона Хазара. *** — Значит, остаться не планируешь? Кабинет барона Хазара несмотря на жаркий полдень утопал в полумраке. И в роскоши. Каждое кресло из редкой в этих местах кожи инистрийского бизона, каждый вырезанный из кости кубок на низком столике — все должно было производить на гостей барона неизгладимое впечатление. Тамиру, проведшему у него на службе два года, хотелось лишь одного — поскорее убраться из этой позолоченной клетки и желательно без потерь. Как и любой влиятельный харниец Радужных песков, барон Хазар весьма недоброжелательно относился к тем, кого его благосклонность могла не устраивать. — Служить вашему дому большая честь, нари Хазар. Я каждый день благодарю богиню за то, что вы заметили меня и мои скромные таланты, но, боюсь, моей компетенции не хватает для продолжения контракта. Я всего лишь скромный телепорт и, к сожалению… — Боишься, — барон прервал поток ничего не значащей лести, потянулся к столу, сграбастал в кулак обломки стрелы. — Все вы, маги, боитесь, когда до горячего доходит. Тамир молчал. Барон швырнул обломки на стол, притянул к себе контракт. — А с чего ты решил, что эта стрела предназначалась моему сыну? Говорят, поганые крысоловы вообще не промахиваются. «Потому что я не самодовольный ублюдок, наживающий врагов на ровном месте!» — Это обычная стрела, — терпеливо пояснил Тамир, гася раздражение. — Магов такими стрелами не убивают, нари Хазар. — То-то в Харихаралле вы мрёте, словно мухи. — Свиток украсила размашистая подпись. — Свободен. Претензий не имею. — Да пребудет с вами благословение премилостивой богини! Да продлятся ваши дни и дни ваших детей! Барон поморщился. Тамир поклонился ещё раз, подхватил свиток и поспешил ретироваться. Получилось! У него получилось! А Хазар пускай сам разбирается со своим полоумным отпрыском. *** Потерпев неудачу на мосту, Шарран вернулся к оскверненной могиле. Запах чужака был в каждой черточке оскорбительной фразы, нацарапанной под эпитафией Рагды, в каждом отпечатке пальца человека. «Раз нечего сказать, так молчи, поганый крысолов!» Шарран запомнил этот запах навсегда. На мосту осквернитель был не один. Если бы не его спутник, месть ферре уже бы свершилась. А теперь… Рагда не сможет больше участвовать в Великой охоте и пировать вместе с предками, пока осквернитель его памяти разгуливает по земле. Шарран тщательно обследовал небольшой клочок моста, где стояли харнийцы. Он был уверен, что именно спутник осквернителя открыл портал. От осквернителя пахло вином, продажными девками, но никак не магией. Шарран на всякий случай запомнил и запах неизвестного мага. В самом поселении он узнал немного. Почтенная Ллайна, щуря почти слепые глаза, рассказала, что харниец был тут проездом. И появился, скорее всего, с помощью портальной арки, так как ни таре, ни лошади у него не было. Что забыл чужак в «Приюте Последних Сумерек», никто не знал. Харнийцы редко забредали в такую глушь, хоть в последние месяцы и стали появляться на перевалах чаще. В основном из-за участившихся случаев нападения нежити. — Мёртвые снова пришли? — Шарран встревоженно посмотрел на старую шаманку. — А ты не знаешь? — Ллайна сделала глоток терпкого ритуального вина. — Давно тебя не было на перевалах, котёнок. Около межконтинентального портала на западный материк мертвецы вырезали целое поселение. Императрица даже гвардию прислала в помощь. Все перевалы в округе облазили, но никого не нашли. Даже маги. Впрочем, то были харнийские маги, так что неудивительно. Теперь в тех местах никого: гвардейцы вернулись в свой лагерь, племена ушли вниз по реке. Даже гноллы покинули окрестные пещеры. Не место живым там, где хозяйничают мёртвые. — Мертвецы сами по себе не приходят, Ллайна, — Шарран задумчиво крутил в руках свою чашу. — Для этого их надо позвать. — А думаешь, некому? — усмехнулась та. — Если бы ты не был сейчас, подобно стреле, выпущенной из лука, весь в своей мести, то заметил бы, что перевалы уже не так беззаботны, как прежде. Скверна завелась в здешних горах. Мёртвые вышли из пределов Разрушителя, потому что снова появились безумцы, почитающие его. — Кто-то из проклятого культа? — Все они прокляты. Стремятся обуздать призрачный ветер и падают камнем в ледяные пределы Разрушителя. А ведь могли бы стать прекрасными шаманами, как ты. — Мне до тебя далеко, почтенная Ллайна. — Не льсти, котенок, раз не умеешь. Решил, куда направишься? Шарран прикрыл глаза. Запах осквернителя и его спутника. От осквернителя пахло роскошью и Радужными песками. Можно было бы направиться туда, но отыскать одного осквернителя среди тысяч других харнийцев и остаться незамеченным там — невозможно. В Радужных песках ферре окажется не меньшим чужаком, чем харниец на Плато Соколиной охоты. Раз осквернитель богат и знатен, то Шаррана убьют раньше, чем он сможет хотя бы определить его имя. А вот его спутник на мосту. Что-то такое знакомое, неуловимое. Тоже запах песков. И в то же время редкий букет трав, входящих в состав особых целительных зелий. Шарран уже слышал его где-то. Вспомнить бы где. — Аль-Харба. Откроешь мне портал до Аль-Харбы, Ллайна? — Что ж, там ты, по крайней мере, не будешь настолько выделяться в толпе. Когда направляешься? — Сейчас! — В высохшую руку шаманки лег камень странствий. — Время не ждет, Ллайна. Я вернусь сразу, как только закончу. — Уверена, Рагде не придётся долго ждать. Я присмотрю за твоим львом, котёнок. Шарран благодарно кивнул. Брать с собой Вихря в земли осквернителя он не мог — порталы сводили с ума даже разумнейших из ездовых львов. А бросать верного питомца одного здесь рука не поднималась. Пусть лучше побудет при Ллайне. А потом Шарран вернётся. За Вихрем и чтобы разобраться со скверной, поселившейся на родине старого друга. *** Оказавшись вечером того же дня за воротами особняка, Тамир наконец позволил себе выдохнуть. Свободен. Контракт, с самого начала вставший поперек горла, закрыт. — Нари Тамир, вы уже покидаете нас? — Да, нари Гизард. Мой контракт закончен. — Что ж, поздравляю. По лицу старого воина нельзя было ничего прочесть, даже такую малость, как то, рад Гизард за него или нет. Тамир надеялся, что рад. — И куда вы теперь? — В Аль-Харбу. Работа сама себя не найдёт, а в столице лучший рынок на всём восточном континенте, — с тем, куда ему отправиться, Тамир определился ещё вчера с помощью карт. Судьба недвусмысленно намекала, что чем дальше он окажется от Радужных песков, тем лучше. Что ж, самое время сменить провинцию на столицу. — В таком случае, не окажете мне услугу открыть туда портал, раз уж вам по пути? Разумеется, за счет барона Хазара. — С удовольствием, нари Гизард, — что-что, а сэкономить Тамир никогда не отказывался. — Вы за новым магом? — За кем же ещё? — усмехнулся Гизард. — Академия по запросу пришлёт нового портальщика не раньше завтрашнего утра, а барон, сами знаете, не любит долго ждать. Да, Тамир знал. Два года назад его самого выдернули из академии глубокой ночью и направили на службу. Часа не прошло, как барон Хазар потерял предыдущего мага, а Тамир уже открывал для него свой первый межконтинентальный портал в Две Короны. Дела барона не могли ждать до утра. Тамир мысленно пожелал своему сменщику удачи. Лично он надеялся никогда больше не встречаться ни с бароном Хазаром, ни с его отпрыском. Хоть и не мог не согласиться, что тот ночной вызов от барона для него был неслыханной удачей. Простолюдины практически никогда не попадали на службу к влиятельным вельможам. А уж с первым контрактом и подавно. По счастливой случайности в ту ночь барон потребовал себе именно лучшего мага порталов из тех, что были в академии, не вдаваясь в подробности о степени знатности работника. Барона интересовали только квалификация нового мага и скорость, с которой этого самого мага ему предоставят. Единственным портальщиком, подходящим по всем критериям, оказался Тамир. Помнится, тогда Гизард тоже явился за новым магом лично. Да, Тамиру повезло. Послужной список, начинающийся со службы у барона, теперь позволял ему претендовать на новое почётное место наравне со знатью. И Тамир не собирался упускать свой шанс пробиться наверх. *** В Аль-Харбе — жемчужине Махадеби, как льстиво гласили путеводители, жизнь била ключом. Тамир с трудом пробирался сквозь галдящую толпу, не забывая поддерживать вокруг тела небольшой магический щит. Столица столицей, но в нижнем городе, месте обитания торгашей и попрошаек, лишиться кошелька было так же легко и быстро, как жизни в чумной Харихаралле. После обязательного квартального взноса в академию денег оставалось лишь, чтобы пополнить запас зелий и камней, да снять небольшую комнатку в пригороде. На пару месяцев. За это время нужно заключить новый контракт. На свой счёт Тамир не питал иллюзий. Пока ученик не расплатился за обучение полностью, академия имела полное право направить его на службу куда угодно в счёт оплаты долга. И как только в академию не поступит очередной грабительский платёж по кредиту, выданному на обучение, там мигом определят Тамира в Королевскую гвардию. Маги, ввиду их повышенной смертности, гвардии требовались всегда. И платила за них корона весьма щедро. Тамира передёрнуло. Нет. Лучше перетерпеть и отложить денег сразу на следующий взнос, чем оказаться в списках призывников. Хоть небо обрушься, а свои деньги академия должна получать вовремя. Около разноцветных ярмарочных шатров он придержал шаг, завертел головой по сторонам. Где эти ашьярские жабы?! Когда не надо, не протолкнуться от них, а сейчас словно вымерли. — Доброго вам дня, ре-ре. Нари желает что-то купить? Продать? Сделать ставку, ре-ре? Ага, вот и они. — Купить, — конечно, можно было не покупать камни на Аукционе, а поискать у других посредников, но в последнее время в Южной Ишубаре ужесточили законы о торговле. Жабы ли дали взятку наместнику или гильдия магов-каменщиков подсуетилась, почуяв конкуренцию, но покупка с рук магических камней или зелий без соответствующей лицензии теперь могла стоить как раз этой самой руки. И не только продавцу. Будь Тамир в Радужных песках, он бы ещё рискнул выйти на пару-тройку проверенных посредников, но провинция Махадеби — неизведанная территория, где лучше исключить ненужный риск. После покупки всего необходимого кошелёк стал непривычно тощим. Тамир ещё раз послал к Ашьяре в преисподнюю жадных жаб, перекрывших поток относительно дешёвых камней и зелий. Ему даже пришлось залезть в те деньги, что были отложены для покупки особых зелий в лавке почтенного Хайрама. Да, быстро он привык у барона к хорошей жизни. Еда, крыша над головой, камни странствий и зелья, сколько потребуется. Если бы не Креолт, можно было продлить контракт. Если бы… Тамир рассеянно потёр плечо, куда воткнулась стрела неизвестного ферре. Даже без карт ясно, что еще пара лет, и Креолт точно нарвётся на чей-нибудь нож или заклятье. Не хотел бы Тамир быть тем самым, кто не уследил за сыном Хазара. Барон славился тяжелым нравом, а некоторые его дела и знакомства не имели ничего общего с законом. Тамир еще раз взвесил в руке тощий кошелёк и направился к воротам. Оставшихся у него денег хватит либо на комнату, либо на еду. Впрочем, он с самого начала не планировал ничего снимать, тем более летом. На хорошую гостиницу денег нет, а в дешёвой селиться — уже нельзя, люди не поймут. Работодатели тем более. Персональные маги важных господ в дешёвых гостиницах не селятся. Тамир долго ломал голову, как выпутаться из этой ситуации с тем минимумом средств, что у него останутся после расторжения контракта, и нашёл идеальный вариант. Походный шатёр мага-травника пополнил его котомку еще в прошлом году и сейчас красовался в пяти с половиной ли от городской стены на укромной полянке. На дворе лето, и нет ничего удивительного в том, что почтенный маг не прохлаждается в гостинице, а продолжает работать на природе, собирая редкие травы в окрестностях столицы. И шатёр у него небольшой, но добротный, с защитным магическим плетением, чтобы конкуренты не подглядели новый рецепт редкого эликсира. Разумеется, кроме простых базовых зелий, Тамир ничего приготовить бы не смог. Краткий обязательный курс алхимии не способствовал хорошему изучению предмета. А углублять знания по непрофильному предмету, увеличивая тем самым и так немаленький долг перед академией, смысла не было. Пробиться в гильдию алхимиков для него — недостижимая мечта. Тамир вздохнул и прогнал заманчивые мысли. Место алхимика-травника такое же хлебное, как и мага-каменщика. Попасть туда с улицы невозможно. И Тамир выбрал другой путь наверх — мага-телепорта. Чтобы быть хорошим телепортом, одних знаний секретных рецептов мало, тут требовалось и хорошее чутье потоков силы. Не такой хороший старт, как хотелось, но начало положено: объявление о поиске работы за немалую плату уже перекочевало в лапы к аукционисту, предыдущий контракт прибавит ему веса, а за процент от сделки жабы все три континента перевернут, но нужный контракт ему отыщут. Даже расклад не нужен — его без сомнения ждёт блестящее будущее. *** «Города не для ферре», — Шарран окунулся в городскую сутолоку с тяжелым сердцем. Город, всегда похожий на муравейник, в дни Ярмарки превращался в сущий ад. И верного Вихря, от которого пугливые люди шарахались как от демона, не было. Для степных львов города были предназначены еще меньше. Толпа на базарной площади заставила его поморщиться. Люди. Харнийцы. Тысячи запахов, сотни голосов. Слишком много для каменного мешка, который эти ненормальные называют домом. И он в этом мешке почти пять дней. — Нари желает что-то купить, ро-ро? Продать? Сделать ставку, ро-ро? — Нет, не желаю. — Шарран поспешно миновал назойливого торговца. Хуже людей в этом мире были только вездесущие жабы. Если где-то ожидалась прибыль, то можно было смело утверждать, что в этом краю уже стоит навес какого-нибудь особо шустрого Ро-ро или Ру-ру. — Уважаемый желает найти работу, ре-ре? Ищет работника? Сегодня скидка на пачку объявлений, ре-ре. Шарран хотел было уже стряхнуть с рукава лапу очередной жабы, как вдруг в нос ударил знакомый запах. — Ищу мага, — выдохнул Шарран, не смея поверить в такую удачу. Как хорошо, что он в этот раз поленился обходить проклятых жаб. — Был у вас недавно. Дня три назад. Утром. — Приятно, когда клиент знает, чего хочет, ре-ре, — жаба с невыразительным именем Ре-ре зашуршал списком. — Утром, три дня назад, была одна заявка, ре-ре. Маг-портальщик, ре-ре. Поиск вакансии А-класса. — Ре-ре огорченно вздохнул. — Вам не подойдёт. — Почему это? — А-класс означает, что достопочтимый маг ищет работу личного телепорта у высокородного нари. — У меня хватит денег оплатить его услуги, если дело в них, — Шарран уже начал закипать. — И мой статус это позволяет. — Уважаемый гость, несомненно, важный и богатый ферре у себя на родине, ре-ре. Но он не нари. — Какая разница? — Нари может быть только человек, ре-ре. Только харниец, ре-ре. Нари-ферре не существует. — Свиток исчез из лап жабы так же быстро, как и появился. — Могу поискать вам другого мага, ре-ре. — Не интересует. — Шарран как можно быстрее отошёл от жабы и растворился в толпе. Искушение свернуть мерзкому земноводному шею и забрать свиток силой было велико. Но это не помогло бы ему тихо, без огласки, узнать имя осквернителя. Значит, остается просто ждать. Если для мага найдут работу, жабы с ним свяжутся. В крайнем случае, зацепка у него уже есть. Осквернитель наверняка тот, на кого маг работал прежде. Так что никуда он не денется. А пока можно проверить еще одно место. Букет редких трав, которым пропах тот маг. Шарран вспомнил, откуда он был ему знаком. Зелья с таким составом — настоящая редкость, и купить их можно лишь в одном месте. Шарран выбрался с базарной площади, повернул к воротам. Алхимик, создающий подобные шедевры, давным-давно обустроил свою лавочку в пригороде Аль-Харбы. Снискав славу составителя редких зелий, нари Хайрам мог себе позволить не платить аренду в черте города. Покупатели находили его сами. *** В лавке достопочтимого Хайрама за год ничего не изменилось. Кроме того факта, что Тамир теперь не мог позволить себе большую часть продаваемых здесь уникальных зелий. — Что ж, в другой раз, нари Хайрам. — Тамир заставил себя отложить заманчивый пузырек. В свете ламп жидкость внутри флакона отливала кроваво-красным. Прекрасный драгоценный эликсир. Жаль, теперь не по карману. — Денег не хватает? — улыбнулся алхимик. — Много? — Ещё половины, — покаялся Тамир. — Можешь вторую часть отдать натурой. — Хайрам усмехнулся двузначной шутке, зашелестел складками одежды, и на стол перед Тамиром лег небольшой амулет. — Накопитель? — Тамир слегка провел рукой по вырезанным на камне знакам, ощущая, как покалывает кончики пальцев. — Да. Поможешь старику? Из-за Ярмарки все запасы маны опустошил, а тут на днях важный заказ поступил. — Хайрам вздохнул, поправил криво стоящий пузырёк на витрине. — Излучатели его за два дня только до середины заполнили. Надо было мне сразу все звенья активировать, да побоялся перегрева. — Заказчик торопится? — Сегодня вечером должен забрать. — Уровень накопителя? — Тамиру уже приходилось отдавать накопленные резервы маны, обычное дело, если хочешь получить что-то со скидкой. Но с подобными типами накопителей он не сталкивался. — Альфа, — подтвердил его опасения алхимик. Ничего себе! Даже представить страшно, сколько стоит этот скромный с виду амулет на аукционе. — У меня маны не хватит, чтоб его наполнить, нари Хайрам. — Так полный и не надо, уже половина есть, насколько наполнишь, настолько и скидка будет. А там до вечера остатки излучатели закроют. В самом деле, нари Тамир, чего я тебя уговариваю? Чую же, твои запасы полны. Зачем тебе столько маны, когда работы нет? — Работа может найтись в любую минуту. А восстанавливать резервы придётся почти месяц. — Вот, — старик выставил на прилавок три пузырька. — В придачу к скидке. Если работа подвернётся, то глотнёшь. Для демонстрации же не нужен весь запас. Вряд ли кому-то понадобится сразу же строить портал до Изначального. — Как знать, нари, как знать… — Тамиру снова вспомнился барон. А если бы у него тогда не хватило маны для постройки портала на другой континент? Страшно представить, чем бы для него обернулся провал. Тем не менее Тамир почти согласился. Насчёт работы карты молчали, видимо, до окончания Ярмарки никаких предложений не поступит. Но всё же что-то не давало Тамиру покоя, будто резерв маны мог пригодиться в ближайшем будущем. Но для чего? Фокусы на Ярмарке показывать? — Нари Тамир? Тамир взглянул на алхимика. А ведь и правда, прижало старика с этим накопителем. Важный для него контракт, из тех, от которых не отказываются. Да и какой дурак откажется? Тоже своего рода шанс, когда ты хоть ты и алхимик от богини, но не принадлежишь ни к одной из семей потомственных алхимиков. По сути, они с Хайрамом практически в одинаковом положении, оба, имея дар, но без влиятельной семьи за спиной, пробивались к своему месту под солнцем самостоятельно. С одной разницей, что Хайрам принадлежал к роду известных купцов, торговцев травами, и это позволяло ему добывать редкие ингредиенты без излишних затрат. «Что-то в последнее время вокруг меня судьба так щедро шансы раздаёт. Не к добру это». — Хорошо, нари Хайрам. По рукам. *** Итак. Запрос на работу отправлен. Камни, зелья, еда куплены. Можно с важным видом засесть в шатре и отдохнуть. Но всё же… Почему на душе так неспокойно? Тамир нервно закусил губу и украдкой оглянулся. Идущий позади ферре его тревожил. Тамир всегда чувствовал себя неуверенно, когда уровень маны падал до минимума. Впереди, как назло, показался еще один представитель кошачьего племени. У них тут что, на Ярмарке, великий сход племён?! Смерть! Пророческий дар взвыл белугой. А тело ощутило сталь меж ребер так явственно, что казалось, этот идущий навстречу и насвистывающий веселенький мотивчик ферре уже вонзил в него нож. Да его же сейчас убивать будут! И не пьяный забулдыга, а вполне себе настоящий убийца. Тамир резко остановился. Развернулся. Скользнул взглядом по замершей, как и он, хвостатой фигуре. И побежал. Скатился с дороги в овраг, оставив на цепких ветках кустов клочки одежды. Спотыкаясь, рискуя ежесекундно переломать ноги, Тамир мчался к единственному в данный момент безопасному месту в этом мире. Жабы обмолвились, что в центре оврага стоит статуя богини. Да он и сам чувствовал поднимающийся к небу поток благодатной силы. Только бы успеть! Когда впереди блеснул на солнце каменный силуэт, за спиной выругались, а между лопаток противно засвербело. «Арбалет достаёт!» — с ужасом пронеслось в голове. О мастерстве ферре владеть что луком, что арбалетом ходили легенды. Поговаривали, что в поединке эльфа и ферре знающие люди ставили отнюдь не на остроухих снобов. «Ну, уж нет! Две стрелы от ферре за неделю — это перебор!» Умирать не хотелось. Да так сильно, что Тамир собрал крохи маны и сотворил невозможное. Телепортация швырнула его тело вперед за миг до того, как в спину прилетел болт. В ругани за спиной прибавилось цветастых выражений, но Тамир уже сделал последние пару шагов на подгибающихся ногах, уткнулся в теплый камень статуи и сполз на землю. Теперь он в безопасности. Милосердная Нуи защитит. *** — Быстро бегаешь, — бросил ферре, плюхаясь на травку по другую сторону от статуи богини. — Я ещё слишком молод, — Тамир смерил преследователя мрачным взглядом. — Чтобы медленно бегать? — Чтобы умирать. Ферре в ответ насмешливо фыркнул. — Забавный ты малыш. Тамир огляделся. Второй ферре, что шёл за ним от лавки Хайрама, куда-то пропал. Присмотрелся к несостоявшемуся убийце. Ферре как ферре: огромный, мохнатый, зубастый, наглый. И молодой. Тот, второй, был намного старше, в волосах нет-нет, да и мелькала на солнце седина. А этому, похоже, не больше тридцати. — «Соколиная тень», да? — на всякий случай уточнил Тамир. — Контракт на убийство? Тот присвистнул. — Кажется, малыш, ты точно знаешь, кому именно насолил. Ещё бы Тамир не знал. Недооценил он злопамятность барона. Сильно недооценил. И не сумел убедить, что магов стрелами не убивают. — Меня Багбат зовут. А твоё имя? Тамир удивлённо покосился на ферре. — С каких это пор убийцы представляются? — Ты уклонился от моего первого удара, значит, мы вступили в поединок, — ферре, назвавшийся Багбатом, меланхолично жевал травинку. — А в поединке сопернику представляются. Пусть ушедший помнит имя того, кто его убил, чтобы сразиться с ним еще раз по ту сторону Врат. Так как тебя звать? — Тебе моё имя без надобности. Я не собираюсь на тот свет. — Неужели? И куда ты отсюда денешься? Будешь сидеть под юбкой богини, пока от голода не помрёшь? Или до стражи докричаться попробуешь? — хохотнул тот. Тамир задумался. Логика в словах Багбата была. Деваться Тамиру некуда. Стража отвечает за главные дороги, порядок в городе и бухты, и вряд ли разъездной патруль сунется во всеми забытый овраг. Порталом не уйдёшь: места, отмеченные благодатью богини, глушили любые магические умения. Около статуи активными оставались лишь «Заметки». Но Тамир уже пользовался ими в этом месяце, еще минимум дня три ждать, когда пройдёт откат. А если выйти из безопасной зоны для создания портала, нет гарантий, что второй ферре не сидит сейчас в кустах, нацелив на Тамира лук. Как нет гарантии, что убийца не прыгнет за ним в портал. Убить человека на самом деле очень просто и быстро, если умеючи. Свалившийся ему на голову Багбат не производил впечатления новичка. — А приятеля своего представить не хочешь? — Какого приятеля? — удивился Багбат. «Значит, второй бандит точно в кустах с луком караулит. Портал нужно открыть так, чтобы он не смог прицелиться, выстрелить и не смог бы пройти следом». Тамир прикрыл глаза, сосредоточился. Благодать богини создавала сильные помехи, тем не менее возникший перед внутренним взором расклад подтверждал — рисковый план сработает. Только действовать надо быстро. Тамир юркнул за статую, вытащил из сумки книгу порталов, заложив телепортационным камнем одну из страниц, сунул за пазуху. На какой именно странице оказалась необычная закладка, посмотреть не удалось: Багбат тут же попёрся следом, с интересом наблюдая за действиями мага. Что ж, его ожидало весьма интересное зрелище. — Что, всё еще не понял, что ты в ловушке, малыш? Тамир достал из кармана — не успел еще убрать в сумку — один из маленьких флаконов, полученных от Хайрама вместе со скидкой. Выпил. В голове приятно зашумело. Хорошие у старика зелья: мана моментально восстановилась на четверть — не так уж мало, особенно для мага-портальщика. — Я не малыш. Из опасных предметов у Тамира был лишь ритуальный кинжал. Багбат, увидев в его руках оружие, ухмыльнулся. — Перед ликом вашей богини невозможно сражаться. Она не позволит. — Знаю, — Тамир как можно точнее скопировал наглую ухмылочку ферре и атаковал. Багбат, ясное дело, увернулся. Но это не имело никакого значения. Не успел Тамир сделать и шага для новой атаки, как его окружила непроницаемая пелена силы и швырнула вверх. Места благодати, где находились статуи богини, славились своей нелюбовью к кровопролитию и избавлялись от нарушителей весьма своеобразным способом: вышвыривая последних из безопасной зоны. Вверх. И то, что магический пузырь лопался на высоте пары-тройки жэней от земли, было проблемой лишь самого нарушителя. Дышать и двигаться внутри силового пузыря оказалось практически невозможно. Тамир, до онемения в пальцах сжимая книгу порталов, жалел, что не глотнул больше воздуха перед атакой и отсчитывал про себя время до разрыва ловушки. «Вот и проверим, хороший я телепорт или нет. Через пять секунд и проверим. Четыре, три…» В глазах плясали мушки, лёгкие горели, очень хотелось сделать вдох. Две, одна… Пузырь лопнул. Тамир судорожно вздохнул и активировал портал под собой. «Спорим, не успеешь выстрелить, блохастая морда? И уж точно не допрыгнешь!» *** — Вот ведь мерзавец! — восхищенно прищелкнул языком Багбат. — Давно у меня таких прытких мышей не было. Зелёное кольцо портала, в котором так нагло исчезла его цель, висело над головой высоко в небе. Не допрыгнуть. Если только крылья себе отрастить. Рядом промелькнул чей-то силуэт. Воздух вокруг задрожал от мощного заклятья, и к порталу начала выстраиваться призрачная лестница. — Какого… По выросшей лестнице быстро вскарабкалась гибкая фигура незнакомого ферре, скрылась в портале. Багбат спешно захлопнул рот, в три прыжка покинул безопасную зону, кинулся к лестнице. — Весёленькая будет охота! Призрачные ступеньки рассыпались и практически таяли под ногами. Кто бы ни был неведомый шаман, но лестницу он выстроил только для себя одного. Задержись Багбат около статуи ещё на пару секунд, и лестница исчезла бы до того, как он запрыгнул в портал. *** Когда, спустя несколько секунд после прыжка, портал тряхнуло, Тамир не поверил. Невозможно. Даже для ферре невозможно было прыгнуть на такую высоту. После второй встряски Тамир понял, что всё-таки ошибся в расчётах, и в плане прыжков ферре оказались ближе к кузнечикам, чем к кошкам. А потом и вовсе стало не до размышлений. Тамир так и не понял, то ли настройки сбились из-за перегрузки — портал-то он открывал на себя одного, то ли близость богини сделала портал нестабильным, но выход открылся совсем не там, где положено. Тамир рухнул на что-то мягкое, оказавшееся шелковым балдахином, и его тут же оглушил истошный женский визг. Кое-как выпутавшись из материи и оглядевшись, Тамир чуть не застонал от досады. О, милостивая Нуи, почему из всех мест его занесло именно в любимый бордель Креолта? Неровный овал перехода висел под потоком прямо над роскошной кроватью, возле которой сползала по стеночке какая-то молоденькая девица с бельем в руках. «Служанка, — определил Тамир. — Местные гетеры и не такое видели, чтобы пугаться открывающихся в потолке телепортов». Портал над кроватью замерцал, и Тамир понял, что прохлаждаться некогда. Ещё несколько секунд, и у служанки появится вполне достойный повод для визга: пара мохнатых дикарей из прерий, падающих с потолка, — то ещё зрелище. Тамир метнулся к двери. За ней оказалась ещё одна комната. Стрелой проскочив её, он выбрался в коридор. Запер за собой дверь, благо ключ торчал в замке, забытый там служанкой. Огляделся, прикинул, что находится на втором этаже в номерах для приема особых клиентов. Значит, по коридору до поворота, отмеченного кадушкой с карликовой пальмой, и налево, где коридор переходил в широкую лоджию. Пронзительный визг, снова разнесшийся по борделю, подсказал Тамиру, что его преследователи всё-таки произвели на служанку неизгладимое впечатление. Надо торопиться. Около пальмы вышла заминка: Тамир чуть не врезался с разбегу в одну из местных гетер. Впрочем, Кирьяну это ничуть не смутило: весело хихикнув, она тут же повисла у него на шее. — Нари Тамир, вы сегодня к нам? Или как обычно — сопровождаете? — прозрачная накидка Кирьяны была наброшена только для видимости, так как не скрывала ничего. — Я сегодня проездом. То есть мимо проходил. В смысле, простите, госпожа Кирьяна, я тороплюсь! — Тамир не без труда отцепил от себя шаловливые ручки гетеры, успевшие уже залезть ему под одежду. Кирьяна с сожалением отступила на шаг, груди соблазнительно колыхнулись под накидкой. Тамир поспешно отвёл взгляд от заманчиво темнеющих сосков, спохватился на том, что разглядывает темный треугольник курчавых волос, и поспешно уставился в пол. Уши пылали. Дальше по коридору послышались крики и звон оружия: его преследователи, кажется, вышли через другую дверь, повстречались с охраной и теперь весело и нестандартно проводили время в публичном доме. Пора убираться, пока это сомнительное веселье до него не докатилось. — Это, случайно, не душка Креолт там шумит? Хотя нет, в таком случае, нари Тамир, вы бежали бы туда, а не к ближайшему выходу, — Кирьяна лукаво подмигнула ему и поманила за собой. — На лоджии теперь установлена защита. Как раз в связи с последним посещением нари Креолта, — перед Тамиром распахнулась небольшая дверца. — Эта лестница ведет к черному ходу. Дверь внизу открыта. — Спасибо, госпожа Кирьяна, — Тамир с благодарностью взглянул на девушку. — Пустяки, нари Тамир. Это всего лишь маленькая услуга, — Кирьяна вдруг прижалась к нему, ограничившись, однако, целомудренным поцелуем в щеку. — Мир тесен. Когда-нибудь и вы мне поможете. Лестница вывела во внутренний двор. Так, и куда теперь? До поста стражи нужно ещё добежать, а ферре стреляют быстро и метко. Всё решил громоздкий дилижанс, выруливший из-за угла. Тамир бегом пересек двор и вскочил в дилижанс. Едва видимое силовое поле чуть слышно загудело, пропуская его внутрь. — Двадцать медных по городу, один серебряный до Заставы, ра-ра, — прогудел жаба-возница. Тамир без лишних возражений опустил в кассу серебро. Дилижанс как раз выруливал к городским воротам. До заставы, так до заставы. По крайней мере, пока он в дилижансе, его охраняет благодать богини. А на заставе под бдительным оком стражи даже ферре не рискнет его убивать. Открыть оттуда телепорт в шатёр — дело пары секунд. И уж он постарается сделать так, чтобы ни одна мохнатая сволочь за ним не пролезла. *** Когда ворота города остались далеко позади, дилижанс накрыла тень. Тамир поднял голову, уж больно большой была птица, ее отбрасывающая, и, если бы защита не гасила магические умения, запустил бы по «птице» огненным шаром. Или сразу молнией. Глайдер над ними сделал еще один круг, пилот явно примерялся к черепашьей скорости дилижанса, и резко пошел на снижение. В жэне над ними пилот сложил «крылья» и рухнул на площадку рядом с жабой-возницей. Дилижанс ощутимо тряхнуло. — Один серебряный до заставы, ра-ра. Звякнула опускаемая в кассу монета, и ферре невозмутимо прошёл в пассажирский салон, устроившись на сидение напротив Тамира. Этот ферре был намного старше Багбата, лет на двадцать точно. «Наверное, сейчас представится и скажет, что я уклонился от первого удара, и у нас поединок». — Меня зовут Шарран, из прайда Тихого ветра. Тамир молча усмехнулся. Расщедрился барон, целых два ферре по его душу. Или на рынке незаконных услуг два ферре обходятся по цене одного харнийца? — Я уже говорил твоему приятелю, что свое имя называть не стану. Кстати, где он? Ему глайдера не хватило? — Тамир оборвал себя, понимая, что его занесло. Ферре и так гонялись за ним, потому что им заплатили, не хватало еще наступить на хвост их гордости и заполучить кровников. — Если ты говоришь про Багбата, то он мне не приятель. Он из моего прайда. И я не знаю причин, по которым он тебя преследует. — Еще скажите, что вы здесь случайно оказались, — Тамир вновь прикусил язык. Ферре с их извращенной логикой не признавали вежливого «вы» в общении. Только «ты». Хоть королю, хоть простому бродяге. На «вы» ферре называли лишь изгоев. Однако Шарран не обиделся. Или сделал вид. — Пять дней назад, на мосту в Рокочущих перевалах, рядом с тобой был осквернитель, которому предназначалась моя стрела. Тамир вздрогнул. Чуть не потянулся к плечу, но вовремя одернул себя. Значит, Креолт все-таки умудрился заполучить себе кровника. Придурок! — И я спрашиваю тебя, не желающий называть своё имя, кем он тебе приходится? Тамир встретился взглядом с серыми, как предгрозовое небо, глазами. Ритуальные слова прозвучали, если Тамир ответит неправильно, то преследующий его убийца из «Соколиной тени» покажется меньшим злом. Убийца может отказаться от контракта, а кровник не отступит. Никогда. А заполучить сейчас кровника легче легкого. Если Тамир скажет, что спасал Креолта как родственника, с него вполне могут потребовать поединка по праву крови. Если скажет как есть, что барон с его сыночком ему посторонние, то ферре закономерно потребует выдать имя и место обитания кровника. И тогда уже барон завернет Тамира в снятую с него же шкуру, предварительно вывернутую наизнанку. — Он мне приходится тем, кого я должен был защищать. И пять дней назад мой долг был уплачен. Сейчас его судьба для меня ничего не значит. Но его имени тебе я назвать не могу — это запятнает мою честь и нивелирует уплату долга. Прошу принять и понять мой ответ. — На тебе был долг жизни? Тамир неуверенно кивнул. Если рассматривать то, что контракт с бароном оказался шансом на лучшую жизнь, то такое определение вполне подходило. — Я принимаю объяснение. Но твоя жертва была напрасна: тот, кого при жизни звали Креолт, давно мёртв. Он просто об этом не знает. Когда ферре поднялся с сидения, Тамир невольно отшатнулся. Но Шарран всего лишь решил сойти с дилижанса. Тамир провожал взглядом удаляющуюся фигуру ферре, пока та не скрылась за очередным поворотом. Почему-то на слова о том, что Креолт давно мёртв, его дар отреагировал очень странно, словно Шарран сказал чистую правду. До самой заставы Тамира больше никто не побеспокоил. Тревожные мысли и дурные предчувствия не в счет. *** Спрыгнув с дилижанса, Шарран повернул в город. Бордель, куда его занес портал мага, был пропитан запахом осквернителя с подвала по крышу. «Креолт, — напомнил себе Шарран. — Осквернителя при жизни звали Креолт аль Хазар». Вдали показался всадник. Шарран остановился, любуясь плавными прыжками приближающегося льва. В землях харнийцев нечасто увидишь подобную красоту. Таре, внешне похожих на уродливую помесь льва, жабы и курицы, никто из ферре за ездовых животных не считал. Да и за животных вообще. Ожившие с помощью магии механизмы не были живыми, что бы там ни утверждали создавшие их техники. И то, что харнийцы искренне восхищались этими уродливыми игрушками, говорило лишь об их дурном вкусе. — Поговорили? — Багбат бросил поводья, едва поравнявшись с Шарраном, соскочил с седла. — Да. Благодарю за глайдер. — Пустяки, мара. — Этот титул давно перешел к моему сыну, Багбат. — Бывших мара не бывает. — Как говорит Ллайна, не льсти, раз не умеешь, — Шарран потрепал льва по густой гриве. — Поедешь за дилижансом? — Нет. Одна из моих красавиц на малыша жучок прицепила, так что никуда не денется. Лучше тебя до города подвезу. — Он ведь не твой кровник. — Нет, — хмыкнул Багбат. — Задание. Знал бы заранее — спихнул этого попрыгунчика на кого-нибудь другого. — Не ври, Багбат. Ты любишь хлопотные задания. Тот лишь усмехнулся. — Расскажешь еще об осквернителе? — Что именно ты хочешь узнать? — Всё, что тебе известно. *** Первое, что сделал Тамир, когда вышел из портала в шатре, — проверил охранный круг. И лишь убедившись, что в его отсутствие защиту не тревожили, начал сборы. Появление убийцы спутало все карты, и планам на будущее теперь требовался серьёзный пересмотр. С учетом новых неприятных обстоятельств. Не зря расклад советовал держаться как можно дальше от Радужных песков. Вот только убраться стоило не в Махадеби, а как минимум в Инистру. Ошибся с трактовкой, недооценил опасность. Слишком много ошибок в последнее время. Убиваться по этому поводу глупо — стоит подумать, как выпутаться. Во-первых, собрать шатер и открыть портал до Каор-Норда. Во-вторых, найти жабу-аукциониста и исключить Радужные пески и Махадеби из регионов, где он сможет работать. Дополнить список рабочих регионов провинцией Инистры. А затем избавиться от преследования «Соколиной тени». Должен быть способ от него избавиться. От размышлений Тамира отвлёк небольшой блеск на полу. Кажется, пузырёк с зельем уронил. Тамир отложил в сторону сумку, нагнулся. Стоило пальцам коснуться стеклянного бока пузырька, как сердце предупреждающе сжалось, и в следующий миг Тамира окутала тьма. *** Шатер мальчишки отыскался быстро и, судя по маячку, тот был внутри. Значит, подбираемся осторожно: уж слишком лихо паршивец по порталам скачет. Так и на Изначальный материк улететь недолго. Багбат аккуратно прошёлся вдоль охранного круга. А неплохая у малыша защита. Минимальная, но грамотная. Придётся повозиться. Багбат извлёк из кармана небольшой амулет, распечатал заготовленное заклятье. Охранный контур слегка вздрогнул, но на приманку купился. Багбат тенью проскользнул через границу, подобрался к шатру. Амулет слегка нагрелся, показывая, что стоящая на шатре дополнительная защита деактивирована. «Вот так-то, малыш. Попался». Багбат осторожно извлёк кинжал, но убирать защитный артефакт не стал. Это его и спасло. Резко отдёрнув полог в сторону и ворвавшись в шатер, Багбат совсем не был готов к тому, что его чуть не поджарит молнией. Проклятого мага в шатре не оказалось. А вот дополнительный контур защиты был. Рухнув на пол, оглушенный и подпаленный Багбат тем не менее понимал, что легко отделался. Амулет отвёл от него почти весь удар, иначе от ферре в лучшем случае осталась бы кучка пепла на полу. Багбат сжал амулет сильнее, активируя дополнительный щит, подрегулировал фильтр, не хватало еще яда какого хватануть ненароком, и только потом рискнул пошевелиться. Больше молний и прочих сюрпризов не последовало — третий круг защиты деактивировался. Осторожно приняв сидячее положение, Багбат огляделся. Уткнулся взглядом в блеснувший на полу полукруг и сразу позабыл и про ожоги, и про подпаленный хвост. На полу, рядом с пузырьком с каким-то зельем, лежал его маячок. Это не был третий круг защиты. Это была ловушка. — Доберусь до мерзавца, руки повыдёргиваю! Гад! Ускакал через портал в какую-нибудь глушь и радостно сейчас ржёт, гадая, в большую кучку пепла превратился Багбат или в маленькую. — Ноги тоже повыдёргиваю, — добавил Багбат, поднимаясь, и осёкся: на полу сиротливо валялась растрёпанная книга порталов. И сумка у покорёженного столика, с вывалившимися из неё камнями странствий. Как он этого сразу не заметил? Впрочем, не до того было. — Становится всё интереснее и интереснее, — Багбат подобрал книгу. Повертел в руках, убедился, что глаза не обманывают, и сунул за пазуху. Еще раз оглядел развороченный шатёр. Любопытная картинка вырисовывалась. Оставить в шатре ловушку и в то же время бросить внутри все свои вещи, включая сумку с рабочими инструментами и книгу порталов, без которой ни один маг-портальщик из дома не выйдет, разве это нормально? Либо мальчишка внезапно сошёл с ума, либо ловушка была оставлена не им и рассчитана, возможно, совсем не на Багбата. Тщательный осмотр только укрепил подозрения. Ничего с собой не взял, ни книгу, ни сумку, ни прочие вещи. Мальчишка ушел не сам. Или случилось нечто, помешавшее ему вернуться. Багбат прошелся еще раз по шатру, подобрал с пола склянку с зельем. Амулет резко завибрировал, больно обжёг ладонь. Но предупреждение запоздало. В желудке неприятно дёрнуло, как при прыжке через портал, и вокруг Багбата сомкнулась мгла перехода. *** «Надо было сразу уходить в Инистру. Вообще на другой континент». Тамир отлепился от стены, у которой остановился отдохнуть, и в очередной раз тоскливо огляделся. Система пещер, в которую его занесло чёртовым порталом, поражала своими размерами: проходы и расщелины сменялись огромными залами, из которых вели разветвляющиеся тоннели, превращающиеся снова в залы и тоннели, естественные и не очень. И вокруг ни души. Даже летучих мышей не было. Лишь светящийся ядовитым зелёным люминесцентный мох на стенах. Когда Тамир, наконец, набрёл на стоянку гноллов, он поначалу обрадовался. Вскоре радость сменилась тревогой. Тамир внимательно осмотрел стоянку и активировал щит вокруг себя, несмотря на тающие запасы маны. Увиденное ему не понравилось: оставленные впопыхах инструменты, брошенные мешки с рудой — гноллы покидали это место очень поспешно. Словно спасались от чего-то. Тамир заглянул в один из мешков, как он и предполагал, руда в нём оказалась акхиумной. Одна из самых ценных пород в мире. Что должно было произойти, чтобы оставить такое богатство? И вообще бросить разработку этих пещер, владелец которых мог бы озолотиться за пару месяцев? А пещеры были буквально набиты акхиумом, возмущения, создаваемые этой редкой кристаллической рудой, на корню уничтожали любые попытки построить портал. От едва слышного шороха за спиной Тамир вздрогнул, выронил мешок с рудой и обернулся. А увидев источник звука, отшатнулся и выставил вперед руки в атакующем жесте. На ладонях затлели огоньки рождающегося заклятья. Около одного из боковых тоннелей стояли пятеро ферре. Тамир попятился, судорожно прикидывая, каким из заклинаний лучше ударить в тесном пространстве коридора. Одна из ферре, девочка лет десяти, качнулась вперед — огоньки на ладонях мага её заинтересовали. Тамир выдохнул заклятье: огненный шар плазмы ударил девочку в грудь, растекся, превращая её и стоящих рядом в огненные факелы. А Тамир, бросив в огненное месиво ещё один шар, свернул в первый попавшийся тоннель и побежал так же быстро, как недавно мчался к статуе богини. Причина исчезновения гноллов стала ему ясна. На первый взгляд в тех ферре не было ничего угрожающего, но Тамир всегда видел больше обычных людей. Вот и сейчас, удирая по первому попавшемуся коридору, он старался выбросить из памяти жуткие подробности, увиденные в слабом свете мха. Белые тельца опарышей в гниющих ранах, плоть, отваливающаяся кусками с костей, мутные, истекающие слизью белки глаз. В тех ферре не было ничего необычного, кроме одного — все они были мертвы. И мертвы уже очень давно. Наполовину съеденное лесным зверьем лицо девочки вновь всплыло в памяти. Тамир поспешно отогнал воспоминание. Клац-клац! Клац-клац! Тамир рискнул оглянуться. За ним, смешно перебирая кривыми полусгнившими лапами, бежал гнолл. Спустя пару коридоров к гноллу присоединилось еще несколько собратьев и даже парочка ферре — все разной степени разложения. Тамир на бегу швырнул в них огненный шар — безрезультатно. Можно было бы остановиться и дать бой, но — бессмысленно. Мёртвые не устают, не спят, не голодают, у них не кончается мана, они идеальные гончие и убийцы. А Тамир, если сейчас же не найдет безопасное место, где можно укрыться и отдохнуть — покойник. Мана почти на исходе, силы — тоже. ***