Слабости капитана.

      В каюте привычно приятно пахло воском от зажжённых свечей, лениво плавившихся на серебряном подсвечнике, прибитом к прикроватной тумбочке. Море было на удивление спокойным, поэтому монах — ещё не совсем привыкший к качке в не очень благоприятные дни — с удовольствием растянулся на кровати с томиком занимательных историй о молодом страннике. С палубы раздавались весёлые крики и смех — команда пропивала утреннюю добычу с торгового судёнышка. Нейлиш же, стащивший (прости Господь, но любопытно же!) несколько стопок книг, наслаждался уединением и относительной тишиной.       Однако, когда ночь уже полностью вступила в свои права, матросы расползались по своим спальным местам, а монашек сменил вторую свечу. Дверь каюты с тихим скрипом, ме-е-едленно и как-то по-вороватому приоткрылась и в неё бочком проник чуть покачивающийся Шеридан.        — Если ты хотел меня напугать, то запах спиртного я почувствовал раньше, чем ты спустился с палубы, — не отрываясь от книги, проворчал Ней.       Монашек лежал на животе в свободных тряпичных штанах, стребованных с капитана, когда тот повадился слишком часто и не вовремя задирать его рясу, и лёгкого покроя рубашке, тоже отобранной у капитана. В каюте было слишком жарко для грубой рясы.        — Я надеялся, что ты спишь, — подмигнув капитан, протянул вперёд бутылку с ромом и сделал пару не самых уверенных шагов. — Составь мне компанию.        — А если я откажусь? — Нейлиш со вздохом отложил книгу и сел на кровати, опираясь спиной о стену.        — Как самый великолепный и храбрый капитан сего наипрекраснейшего судна я… — Шеридан забрался на кровать и сел на бёдра пофыркивающего, но не сопротивляющегося монаха. — Тебя уговорю!        Шер крепко сжал скрещенные в недовольстве руки монашека, отхлебнул рома и прижался к слегка обветренным, но всё ещё мягким губам Нейлиша, буквально вливая в него алкоголь.        — Ты варвар, я же не успел сказать твёрдого «нет», — монашек высвободил руки и, недовольно ворча, вытер влажные губы. С секунду подумав, краем рукава стёр и пару капель с подбородка капитана.        — Но и твёрдого «да» я не услышал, — весело парировал капитан и вручил Нею бутылку. Тот сделал пару глотков и отправил её к книге на тумбочку.        — Я выпил за твоё здоровье, а тебе уже точно хватит, — монах перехватил руку капитана, потянувшегося к бутылке. — Уже давно пора спать.        — Какой ты вредный монашек~ — обиженно протянул капитан. — Я хочу опьянеть ещё сильнее, поэтому, раз ты не даёшь мне выпить, я буду пьянеть тобой~       Нейлиш, не готовый к такому выпаду, густо покраснел и смущённо отвернулся. Шеридан же, довольный собой, воспользовался моментом и припал к открывшейся шее губами, слегка прикусил кожу, и мягкими поцелуями «прошёлся» к уху.        — Твой запах такой вкусный, ты знал? — томно прошептал капитан и игриво укусил монашека за мочку.       Смущённый до нельзя Нейлиш упёрся руками в крепкую грудь Шера, но тот перехватил монаха за запястья и уверенно потянул руки, намекнув обнять себя за шею. Ней послушно обнял капитана и смял ткань рубахи на его спине. Он всё ещё не привык к подобного рода ласкам, да и к ласке в принципе. Его смущало с какой игривостью и наслаждением Шеридан дышит им, целует, прикасается.       Монашек боялся оказаться просто свежей игрушкой, но сейчас этим мыслям не было места. Горячие руки капитана, ненавязчиво поглаживая живот, пробирались всё глубже под рубашку. Капитан склонился над Нейлишем и мягко вовлёк его в поцелуй. Постепенно развращая монаха, он провёл языком по его губам и в своей игривой манере углубил поцелуй. Когда задирать рубашку стало некуда и она начала мешаться, Шер оторвался от влажных губ и потянул ткань вверх, сняв её с монашека. Да так и застыл — с широко открытыми глазами, медленно принимая стойку готового к обороне хищника. Он намотал часть рубашки на кулак. Разомлевший от ласк Нейлиш с немым вопросом уставился на капитана. Поняв, что он смотрит не на него, а на что-то, что было над его головой, монашек было напрягся и задрал голову вверх, ожидав там нечто ужасное. Но спустя пару секунд тихо рассмеялся.        — Не двигайся, лохматый, сейчас я прикончу эту тварь, — наиграно храбрым шёпотом произнёс капитан.        — Шеридан, ты боишься пауков? — сдерживая улыбку, спросил монах.        — Не боюсь, — Шер кинул грозный взгляд в сторону любовника. — Просто очень не люблю.        Монашек фыркнул и, снова подняв взгляд на паука, просто дотянулся и схватил его рукой. Глаза капитана, казалось, стали ещё круглее.        — Слезь с меня, я выкину его за борт и помою руки, — свободной рукой Ней слабо пихнул Шеридана в бок, заставив выпустить себя. И под удивлённый взгляд капитана сполз с кровати и вышел из каюты.

***

      Вернувшись через некоторое время, Нейлиш обнаружил капитана, завернувшегося в его одеяло и обшаривающего углы каюты.        — Нашёл ещё кого-нибудь? — весело улыбаясь, спросил монах: такой капитан вызывал в нём непривычное тёплое чувство. Хотелось взять этого взбалмошного храбреца и укрыть от, если не от всех бед, то хотя бы от всех пауков мира.        — Всё чисто, больше их нет, — серьёзно отрапортовал Шер, проверив последний угол. — Как ты смог взять эту мерзость в руки и глазом не моргнуть? Ты помыл руки?        — Так в монастырской библиотеке их полно, туда никто не заходил, а пауки были мне почти друзьями. Другое дело — мерзкие сколопендры, — монашек поморщился. — Да, смотри, они ещё влажные.        Монашек продемонстрировал капитану руки и, мягко обняв его за плечи, потянул в сторону кровати. Подтолкнув озирающегося капитана, чтобы тот лёг, Нейлиш потянул за край кокона, в который замотался Шер, и удобно устроился рядом, обняв капитана.        — Хватит на сегодня приключений, о великий капитан. Позвольте сегодня охранять ваш сон? — монах мягко поцеловал что-то ворчливо бормотавшего капитана в макушку и, теснее прижав его к себе, откинулся на подушку. И, пока монашек разбирался в своих чувствах к капитану, Шеридан, успокоенный и убаюканный, мерно засопел и отдался мирам Морфея.