Глава 32. Волшебный вечер
9 июля 2025 г., 09:37
«Вечером мир всегда прекраснее»
Эрих Мария Ремарк «Возвращение»
Гарри не сомневался — праздник в честь окончания соревнований сделали на скорую руку именно благодаря Хогвартсу. Он планировался на следующий после окончания соревнований день (оно и правильно, ведь сколько должна была занять подготовка даже с магией!), но всех известили о том, что праздник состоится в тот же день, а точнее — вечер! Поттер про себя ухмыльнулся — хотят поскорее избавиться от Хогвартса, чтобы англичане вновь что-либо не натворили! Гарри и Кэролин готовились к празднику в своих комнатах. — Гермиона и меня достала с расспросами! — хихикнула Кэрри, придирчиво рассматривая летние сандали, взвешивая — годятся ли они для праздника? — Я бы не удивился, если бы она пошла к организаторам и нажаловалась на нечестную игру! — отозвался Поттер, с ругательствами пытаясь трансфигурировать свитер в смокинг. — И вообще, чем я тут занимаюсь, может, просто пойдем в молл и всё купим? Я ведь богат, Мерлин задери! — Не ругайся, Гарри. Если хочешь, ну идем проветримся. Нужно расслабиться — все страшное осталось позади! Ты снова победил Черного властелина, освободил Сириуса и… нечестно выиграл соревнования! — ехидно закончила миссис Поттер. — Кэрри! — вздохнул Гарри и бросил на пол свитер, превратившийся в нечто похожее на парусину. Трансфигурация никогда ему не давалась. — Ну что мне было делать? Я уже устал от этого Острова! Нечего было вообще сюда приезжать. Ну да, я попросил Слизерина немного помочь… — Эх Гарри! Я-то тебя понимаю, но вот простит ли Гермиона? — подначивала мужа Кэролин. — И потом, разве нам не придется снова сюда возвращаться на практику и прочее? — Хм… Это по желанию, — быстро отвел глаза Гарри и переключился на другую тему: — Думаю, Гермионе тоже надоело прятаться по углам с твоим отцом, — развеселился внезапно Поттер, притянув Кэролин к себе за талию и получив от благоверной тычок в бок. — Гарри! А как же Тамамо? Ты не будешь скучать по этой хитрой лисичке? — прищурилась Кэрри, подставляя щеку под поцелуй Поттера. — Ну возможно мы как-нибудь к ней наведаемся. А вообще таких друзей хорошо держать на расстоянии, — задумчиво произнес Гарри.***
— Так как тебе удалось открыть экран Магозоологии? — в комнате девочек Гермиона никак не могла успокоиться, пытаясь докопаться до правды. Она подсела к Лавгуд на кровать, пока та плела новые сережки из желтого бисера. Но от мечтательной Луны толка было мало. — Ты ведь не доказала существование нарглов, морщерогих кизляков и мозгошмыгов? — Зачем доказывать их существование? — искренне не поняла Луна, выкатив на Гермиону свои серебристо-серые глаза. — Да отстань ты от нее, Грейнджер! — насмешливо сказала Паркинсон. — Ну открыли мы и открыли, победили и хорошо! — Неужели тебе не интересно?! — вскипела Гермиона. — Почему никто толком не может ответить на мой вопрос! Мне что с этим идти к организаторам, чтоб они меня на смех подняли? Такое чувство, будто вы все надо мной издеваетесь! — раскраснелась Грейнджер и пересела к себе на кровать. Она со злостью открыла свою сумочку и засунула в нее руку по локоть, пытаясь найти наряд к празднику. Паркинсон лишь посмеялась над праведным гневом подруги. — Почему нас не предупредили о празднике? — из другого угла донесся негодующий голос Джинни Уизли. — Я не взяла ничего праздничного! И денег на покупку у меня тоже нет! — рыжая сложила руки на груди и надулась. В тот самый момент ей в лицо кто-то бросил серебристую переливающуюся ткань. Уизли ругнулась и хотела было запустить тканью обратно в обидчика, но рассмотрела в прилетевшей вещи ошеломляющее по красоте изящное платье. — Это мне? — неверяще спросила она и оглядела комнату, встретившись с лукавым взглядом синих глаз Хлои. — Спасибо! — Я взяла парочку, так что делюсь, — улыбнулась Рэй. — После того, как отец отсыпал мне галлеонов, я прикупила себе гардероб, — объяснила она и повернулась к Гермионе. — Простите, девчата, но я расскажу Грейнджер, а то она портит радость от победы своим нытьем: Лавгуд сделала копию своих астральных очков. — Что?! — удивилась Грейнджер и даже выронила на пол вещи. — И организаторы на это повелись? — Тут все помешаны на изобретениях, — вклинилась в разговор молчаливая Ханна Аббот. — А эти очки, они… Действительно показывают что-то такое непонятное, что заинтересовало жюри. Причем только вокруг живых существ. — Они показывают наличие мозгошмыгов, я же говорила, — отозвалась Луна. Гермиона, казалось, была оскорблена до глубины души таким поворотом событий.***
Рейкпик проснулась только под вечер. Разбудил ее сильный шум — громкая музыка, голоса и непонятные звуки сливались в одну невероятно жужжащую какофонию. У Патриции сильно болела голова. Она потянулась за палочкой и взмахом расшторила блэкаут. За окном несмотря на позднее время было светло — мириадами лучей светили неоновые огоньки. Рейкпик зажмурилась и поежившись распахнула окно — шум усилился стократно. — Что за на… — только и пробормотала рыжая колдунья, поспешив захлопнуть створку. Что там такое? Отсюда было не разглядеть. Она выглянула в холл, но там никого не было. Весь коттедж, казалось, вымер. Должно быть, предположила волшебница, все на этом светопредставлении. Рейкпик через силу затащила себя в душ, смыла пот и сон. Высушила волосы взмахом палочки и не стала их укладывать, чтобы не тратить время и силы. Волосы пышной непослушной гривой легли на спину. Патриция надела золотые кольца-серьги и обвела сухие губы ультраувлажняющей бордовой магловской помадой. Кое-как застегнув блузу и заправив ее в брюки, она надела белые кроссовки и вышла на улицу. В Учебном городке тоже было безлюдно, зато на пляже творилось Мерлин знает что. Патриция двинулась на шум и вскоре была уже у самого его очага — хоть уши затыкай. Весь пляж был усеян людьми. Они веселились, танцевали, сидели у барных стоек на крытых площадках, играли в подвижные игры, запускали волшебные фонари и грудой толпились у длинного фуршетного стола. Из динамиков по всему пляжу лилась клубная музыка, в воздухе время от времени вспыхивали волшебные фейерверки. Цветы и большие тропические бабочки парили прямо над людьми, а с неба, казалось, водопадом лились звезды — отличная иллюзия. Патриция, плохо ориентируясь в пространстве, отшатнулась, когда слишком близко прошла мимо гигантской чаши с заколдованным огнем. По счастливому стечению обстоятельств, она набрела на Северуса Снейпа, который молча стоял возле высокого столика с бутылкой шампанского и двумя бокалами. — О, Северус! — с облегчением выдохнула рыжая, увидев знакомое лицо. — Ты можешь объяснить, что тут происходит?! Что за пьянка? Что я проспала? Кстати, у тебя есть что-нибудь от головы? — Топор? — мрачно пошутил зельевар. — Очень смешно, — буркнула Патриция и бесцеремонно плеснула себе во второй бокал шампанского из бутылки, не поинтересовавшись, для кого он. — Блаженство! — сказала она. Северус нахмурил брови и отодвинул бутылку подальше от коллеги. — Хогвартс выиграл соревнования, — сказал он и тут же зажмурился (прекрасная реакция бывшего двойного агента) — Рейкпик выплюнула содержимое прямо ему в лицо. — Это что, правда? Или снова неудачная шутка?! — рыжая огляделась по сторонам и только сейчас увидела на подготовленной площадке высоко развевающийся флаг школы Хогвартс. — Чтоб меня гриндилоу съели! — Это можно устроить! — ядовито произнес Северус, вытирая лицо салфеткой.***
Колин Криви делал кадры без остановки. Щелк! — океан, отражающий вечерние огни. Щелк! — фейерверк в небе. — Щелк! — какая классная композиция из фруктов. Щелк! — а вот и Гарри танцует с Кэролин. До чего же невероятная пара! Криви был весел и безмерно горд собой, ведь это он побывал в открытом космосе и помог выиграть соревнования. Ощущения были непередаваемые! Он был так рад быть частью чего-то большого и грандиозного. Последний раз адреналин в крови так бурлил во время Битвы за Хогвартс. Да, было страшно. Но отвага его учителей и однокурсников, а особенно Гарри Поттера толкала на подвиги, в нем так и выступал гриффиндорский героизм, чтобы дать отпор несправедливости и гнету пожирателей смерти. Поэтому, когда Гарри Поттер предложил эту безумную затею и предупредил, что будет опасно… Конечно, он согласился! А во Вселенной… Бессчетное количество космических объектов окружали его, он на миг растерялся — потрясающая тишина, будто на него надели вакуумный купол… Холодные звезды смотрели на него не мигая. Но действовать нужно было быстро — скоро Кэролин перенесет его обратно на поле соревнований. Он искал ее и нашел… Черная дыра. Вот она — Колина пробрала дрожь. Он даже поежился в скафандре, хотя температура внутри была стабильной… Ощущения покруче, чем от взгляда на дементора. А может, это просто большой дементор? Вот эта темная материя — будто пасть опасного существа! И все же чувства намного острее. Он столкнулся с абсолютной, непостижимой мощью природы. У Колина захватило дух. Как хорошо, что она далеко… Криви на мгновение убрал от стекла скафандра фотоаппарат-телескоп, который они соорудили с помощью магии и чьей-то матери на скорую руку. Криви какое-то время вглядывался в сторону, где находилась Черная дыра и ему показалось, что весь свет Вселенной сжался в яркую точку. Это как падение в бездну, где нет ни верха, ни низа, ни времени. Реальность вокруг него перестала быть чем-то постоянным, превращаясь в абстракцию, недоступную человеческому разуму. Колин тряхнул головой. Что это с ним? Неужели это черная дыра даже сквозь столько световых лет пытается стереть его из мироздания? Он моргнул несколько раз, вспомнил о своей миссии и вновь нацелил колдоаппарат-телескоп на объект. А сейчас все прекрасно — его друзья рядом с ним, он на волшебном теплом Острове и его школа взяла первенство в международных соревнованиях. И вдруг… В объективе Колина показалась она. Нет, она. Криви на мгновение потерял способность дышать. А ведь он видел ее сотни раз, почему именно сейчас Миллисент Булстроуд показалась ему такой прекрасной? Она стояла возле гигантской чаши с заколдованным огнем и в линзе колдоаппарата ее каштановые волосы отливали расплавленным золотом. Гриффиндорец сглотнул и продолжил вести объектив за слизеринкой. В руках стеклянный бокал, и она время от времени отпивает из него. И кидает грустные взгляды на… Неужели?***
Гарри и Кэролин, танцуя и наслаждаясь праздником, случайно наткнулись на грустного Малфоя — он сидел с бутылкой смородинового рома в одиночестве и с закрытыми глазами большими глотками поглощал содержимое. — Э, э, Малфой! — Гарри, внутри все еще оставаясь добрым и заботливым и сочувствующим***
Гермиона, в воздушном красном платье из шифона, которое осталось у нее со свадьбы Билла и Флер, не спеша подошла к Северусу Снейпу. Он выглядел как-то подавленно и явно уже употребил — девушка скосила взгляд на откупоренную бутылку шампанского и два бокала. — Профессор Снейп! — тем не менее бодро поздоровалась она, скосив взгляд на студентов из Махотокоро и Ильверморни, которые неподалеку от них за соседним столиком резались в покер, нацепив магические наушники, чтобы понимать друг друга. Северус как-то дернулся и виновато посмотрел на Гермиону. — Я хотел оставить его для тебя, точнее для нас, но эта несносная Рейкпик и тут мне все испортила, — пожаловался он. — Хотя, может, и к лучшему. Знаешь, от кого эта бутылка? — Мм? — От Дамблдора! Я искал его полдня! — Снейп тихо выругался и продолжил: — А этот старый гад просто прислал мне бутылку и короткую записку, — зельевар протянул Гермионе кусок пергамента и тяжко вздохнул. Гермиона взяла записку и бегло пробежала по ней взглядом: «Дорогой мой мальчик! Я устал. Я ухожу. И я очень рад, что могу положиться на вас с Гарри. Вы отлично справились с Томом. И я спокоен. Будущее в надежных руках. Твой Альбус». — То есть, профессор Дамблдор все это время он… С ним все в порядке? — забеспокоилась Гермиона. — А когда он был не в порядке? — раздраженно отозвался Северус. — Ему лучше, чем нам всем вместе взятым! Тоже мне, решил на пенсию выйти… — Все хорошо, — попыталась успокоить его Гермиона и, оглянувшись по сторонам, несмело положила ему ладонь на руку. — А волшебникам платят пенсии? Северус одарил ее нечитаемым взглядом. — Может, потанцуем? — предложила Гермиона. Снейп усмехнулся и заинтересованно посмотрел на Гермиону, оценивающе пробежавшись по ее платью взглядом. — А вы не боитесь, мисс Грейнджер, что мы окажемся в компрометирующей ситуации? — дразнил он ее. — Ну… Чтобы исключить всяческие подозрения и домыслы, ты должен будешь потом перетанцевать со всеми своими студентками, — хихикнула Грейнджер и, набравшись храбрости и видя расположение к себе Снейпа, потянула его за руку. Тот немного нехотя поддался, и они отошли в сторонку, не доходя до танцевальной площадки. Большая зеленоватая бабочка села Гермионе в прическу, украсив ее, и медленно раскрыла крылышки. Будто специально для них заиграла медленная романтичная музыка, словно дыхание самого моря. Воздух был теплым и соленым, пропитанным шепотом волн и далеким смехом. Бархатный вечер окутал их своим волшебством. Гермиона видела, что Северусу не очень понравилась ее затея с танцем, но чувствовала, что он хотел быть ближе к ней и потому согласился. Туфли Гермионы тотчас утонули небольшими каблучками в песке, и она охотно их скинула. Песок еще хранил дневное тепло, приятно щекоча пальцы. Северус вопросительно приподнял одну бровь, но воздержался от комментариев. Он нарочито расстегнул льняную белую сорочку у шеи, открыв линию ключиц и закатал рукава по локоть, зная, как Грейнджер это нравится. Гермиона, казалось, растворилась в его сильных бережных руках. Вся будто воплощение сегодняшнего заката в этом платье цвета угасающего неба. Легкая ткань ловила малейший ветерок, обрисовывая изгибы фигуры. Волосы уложены в небрежную, но изящную прическу. Легкий бриз растрепал ее непослушные пряди, и Северусу ужасно захотелось дотронуться до этих кудряшек и ощутить их мягкость, но он знал, что за ними с Гермионой наверняка следят, и потому его пальцы лишь чуть сильнее впились ей в спину, ощущая линию позвоночника и соблазнительную ткань платья. Это не страстная сальса и не строгий вальс. Это нечто более интимное, медленное, полное невысказанного. Они плавно раскачиваются, поворачиваются. Он ведет ее уверенно, но без нажима, скорее предлагая направление, а она отвечает мгновенной, доверчивой реакцией. Ее тело мягко повторяет его импульсы и обдает приятным ароматом чего-то цветочного и соленого, что безумно заводит Северуса. Их глаза не отрываются друг от друга. В его взгляде — восхищение, нежность, глубокая сосредоточенность только на ней. В ее — доверие, ласка, отражение морских огней и его лица. Мир вокруг — шумные компании, танцующие пары, играющие студенты, мерцающие гирлянды на прибрежных барных стойках — растворяется, сужаясь до пространства между ними. Они говорят без слов каждым прикосновением. Люди вокруг замечают их. Кто-то перешептывается, другие улыбаются, наблюдая за этой немой гармонией. Этот танец уже давно перестал походить на невинный танец профессора и студентки. «Смотри, настоящая любовь», — шепнул кто-то тихо, но ветер донес до них эту фразу. Они не вздрогнули и не отстранились друг от друга, лишь растворились еще больше в этом танце и вечере, став частью этой красивой обстановки — огни кафе, мерцающие фонарики, темнеющее небо с первыми звездами, бескрайняя гладь океана, отражающая последние лучи заходящего солнца. Но сами они не замечают взглядов. Их мир — это ритм дыхания друг друга, биение сердца под ладонью. Музыка замедляется, переходя в последние, протяжные аккорды. Северус притягивает ее чуть ближе. Они замирают в центре своего маленького мира. Голова Гермионы слегка склоняется, касаясь виском его щеки. Его рука на ее спине мягко прижимает ее к себе. Они стоят так, пока не смолкнет последняя нота, все еще покачиваясь в такт внутреннему ритму, который теперь — только их двоих. Шум волн, смех, музыка — все это возвращается, но они еще несколько мгновений просто смотрят друг другу в глаза, отдаваясь той тайне, что связывает только их, здесь, на краю океана, в объятиях вечера. Северус не сдерживается и нежно прижимается губами к ее волосам. Произошедшее дальше грубо и быстро возвращает их в реальность — в нескольких метрах от них кто-то разбил стеклянный сосуд. Неужели они были целью? Гермиона в мгновение отпрянула от Снейпа и огляделась по сторонам. Она заметила полные злобы, ненависти и ревности глаза Миллисент Булстроуд. Слизеринка закрыла лицо руками и бросилась в толпу. — Что это было? — Северус схватился за палочку. Люди рядом с ними тоже искали того, кто недавно так нашумел. — Это Миллисент, — тихо сказала Гермиона. — Кто? — не понял Северус. Грейнджер посмотрела на него немного строго. — Твоя студентка. Миллисент Буллстроуд, — объяснила она. — Она в тебя влюблена по уши! — Что?! Грейнджер закатила глаза. — Оставайся тут. Должно быть, она видела, как мы танцевали… Я пойду разыщу ее, пока она не наделала глупостей. — Даже не думай проявлять гриффиндорское геройство! — резко сказал Северус. — Все может закончиться плачевно. Лучше я сам… Я же все-таки ваш сопровождающий и отвечаю за вас! А еще лучше пойду и найду Рейкпик! Она ведь как никак ба… — Снейп посмотрел на хмурую Гермиону и осекся: — женщина и должна знать как… Ну ты поняла! Северус сердито вздохнул и отправился вслед за своей бывшей — оказывается, влюбленной в него, — студенткой. Колин Криви в это время молча отвел объектив и вернулся к реальному миру. Вот сейчас… Сейчас он должен что-то сделать, он это чувствовал. Миллисент Булстроуд в этот вечер сделала то, что не удалось Черной дыре — она засосала его полностью и растворила в себе без остатка. Казалось, он теперь навсегда ее пленник. Неужели он будет стоять в стороне, когда это прекрасное создание страдает? Гриффиндорец внезапно оробел, но,вспомнив о принадлежности к храброму факультету, двинулся в сторону расстроенной девушки.***
— Мне только что показалось, что я видел бабушку… — передернулся Невилл, оглядываясь назад, на толпу у барной стойки. Они только что с Ханной взяли себе по коктейлю «Секс на пляже» и отходили поближе к берегу, чтобы посмотреть на светящийся планктон. — Это отголоски подсознания, — успокоила его Аббот. — Просто ты долгое время жил под ее надзором, поэтому твой мозг привык считаться с мнением миссис Лонгботтом… Невилл неуверенно кивнул. Он бы поспорил с Ханной — ведь он до сих пор жил у бабушки, поэтому надзор с ее стороны никуда не делся. Относительно свободным он чувствовал себя только в Хогвартсе. Но сейчас Невилл мог бы поклясться, что видел бабушку с бокалом Лонг Айленда в руках. Только разве консервативная миссис Лонгботтом употребляет такое? Носит темные магловские очки и короткие платья? Должно быть, действительно ему показалось. Этот кто-то просто очень и очень напоминал Августу Лонгботтом. И, как и бабушка, это женщина проводила его осуждающим взглядом. — Ханна, — робко сказал Невилл, — ты бы хотела остаться здесь, на Острове? — Думаю, это отличная возможность проявить себя. Здесь грамотные научные руководители и большая база для собственных исследований, — кивнула она. — Хогвартс выиграл соревнования, а значит, мы можем целый год учиться и практиковаться у лучших. — Значит, м… — порозовел Невилл. — Ты читаешь мои мысли. — Можно посвятить себя травологии, — кивнула Аббот, зная об увлечении Невилла. Она и сама на самом деле так думала — Всемирная Волшебная Ассоциация откроет перед ними все двери. Ханна вовсе не желала работать в Британии в замшелом Министерстве Магии, которое не смогло обезопасить собственных сотрудников. Мать Ханны убили пожиратели смерти три года назад, и девушка до сих пор остро переживала потерю. Невилл знал это и поэтому открылся: — На самом деле меня интересуют немного другая область, — он смело посмотрел Ханне в глаза. — Я слышал, что здесь занимаются нейронауками… Исследованием мозга. Возможно… Ханна и без продолжения все поняла. Она кивнула и крепче сжала руку Невилла. Был шанс восстановить рассудок его родителей.***
— Кажется, мой внук меня видел! — Августа Лонгботтом, причмокивая губами подошла к столику с подносом напитков, полученных от бармена. Геллерт Гриндевальд подскочил с места, чтобы ей помочь, и они водрузили поднос на столик, за которым сидел и Альбус Дамблдор. — А мы говорили тебе лучше маскироваться! — усмехнулся Геллерт, выбирая себе пузатый стакан, в котором соблазнительно плескался ром со льдом. — Вот еще! Пить оборотное зелье… В моем-то возрасте! — махнула рукой Августа и села на свой табурет, все еще негодуя: — Невилл совсем от рук отбился! Я конечно, рада, что он перестал якшаться с этой ненормальной Лавгуд. Но Ханна… Я знаю деда этой девочки. Теофил Аббот! Несмотря на то, что Абботы — одна из священных двадцати восьми фамилий магической Британии, этот взбалмошный волшебник покинул свою страну и перебрался в Америку, чтобы сочинять труды про маглов! Тьфу! Его интересовали охотники за головами. — Августа, дорогая, можно подумать, ты разделяешь эти предрассудки по поводу чистоты крови, — усмехнулся Альбус и поправил бейсболку. Миссис Лонгботтом порозовела и, вынув из радикюля веер, начала нервно им обмахиваться. — Просто хочется найти для Невилла достойную партию! Мать Ханны, как вы знаете, была убита пожирателями смерти, а вот отец… — Полно, моя дорогая, — Альбус дружески постучал волшебницу по спине. — Лучше наслаждайся вечером. Кстати, как насчет партии в кегли? — Ладно. Скажу только, что мне не нравится, что он в столь юном возрасте употребляет спиртные напитки! — пожаловалась миссис Лонгботтом. — Получит он у меня головомойку! — Августа, ну а мы в его возрасте чего только не творили! — Альбус подмигнул Геллерту, но тот лишь нахмурился. — Ох! — сказала Августа. — Пойду подышу морским воздухом и приду. Альбус Дамблдор проводил подругу насмешливым взглядом: — Пошла выслеживать внука, — хихикнул директор и ближе придвинулся к Гриндевальду. — Не хотел я портить вечер раньше времени, Альби, но ты должен знать, — серьезно сказал Геллерт. — Точнее, я должен развеять некоторые иллюзии, которые ты понастроил насчет нас. То, что было в прошлом, — останется там. Я был молод и глуп, и мне нужны были Дары Смерти, поэтому я шёл на любые безумные поступки. Даже на связь с тобой. Я не такой как ты. Так что… Завтра я покину Остров вместе с хогвартцами. И вот еще: не мучай Августу. Наша старушка-подружка все еще надеется, что ты обратишь на нее внимание. Ни один мускул не дрогнул на лице директора Хогвартса. Его глаза, бесстыже вглядывающиеся в оппонента, лишь усмехались. — Что ж. Твое право. А я, пожалуй, еще немного злоупотреблю гостеприимством мистера Уоррена и побуду здесь. Геллерт пожал плечами. Наступило неловкое молчание.***
Как только Северус скрылся в толпе, к Гермионе приблизился Джон Райт и, улыбнувшись девушке, взял ее за руку и немного покружил в подобие танца. Гермиона не стала сопротивляться и позволила мистеру Райту это сделать. — Я вижу, что вы помирились, — вместо приветствия сказал он. — Мы… все выяснили и… — Грейнджер внезапно покраснела, вспомнив при каких обстоятельствах они виделись с Джоном последний раз. Гермиона, съедаемая ревностью, буквально напала на парня с поцелуями. Что было бы, если бы их не прервала Дельфини? Позволила бы она себе совершить ошибку и переспать с ним? Нет. Наверное, нет, потому что сам Джон тогда не хотел этого, и она была ему за это благодарна. — Послушай, прости меня за тот поступок, — глухо сказала она и поправила прядь волос. — Я думаю, ты обязательно найдешь кого-то такого же чудесного, как и ты. Джон горько усмехнулся. — Мне вроде бы как действительно понравилась та девушка, студентка Дурмстранга. Ты ее видела, она была в лаборатории, — сказал Райт. — Но… Ты не поверишь, Гермиона. Ее нет. Она куда-то пропала. И кажется, она меня обманула, — смущенно признался он. — Потому что я сверял список Дурмстранга и даже спрашивал о ней. Но ее никто не знает. Гермиона не знала, что ответить Джону. Ну не расстраивать же парня, что его пассия — это дочка пожирательницы смерти и темного лорда Волдеморта. Поэтому Грейнджер просто выразила заинтересованность его рассказом. — Возможно, меня просто кто-то разыграл, — пожал плечами Джон. Маскировочные чары или что-то такое. Возможно, это одна из студенток… — Твоих фанаток, — покивала Гермиона, обрадовавшись, что Джон пришел к такому умозаключению. Джон не сдержался и дотронулся до кулона в виде красного цветочка на ее шее. — Ты ведь не останешься еще на год? — спросил он и сам усмехнулся своим словам. — Было бы глупо рассчитывать. Да и твой профессор, наверное, больше никогда тебя от себя не отпустит. — Джон… — Ну а если бы ты осталась, я, может быть, и попробовал бы снова отбить тебя. Гермиона вспыхнула, и Райту почему-то понравилось, что он засмущал ее. — Конечно, я шучу. Просто помечтал. Я сам тебя отдал в руки этого человека. Гермиона улыбнулась, растерявшись. Она не знала, что полагалось говорить в такой ситуации.***
Северус нашел свою студентку в зарослях бадьяна. Сюда почти не доходил свет огней праздника. Миллисент прямо в платье полулежала на песке, обняв огромный валун и с громкими всхлипами рыдала. Снейп закатил глаза. Он никогда не обращал внимания на своих студенток и никогда не смотрел на них как мужчина на женщин. Пока не появилась в его жизни Грейнджер. Да, похоже, она его взяла измором. Но сейчас не это важно. Сейчас перед ним студентка, о чувствах которой он знает. Которая, по словам все той же Грейнджер, уже давно любит его! Любит? Мерлин ж мой! Неужели он действительно понравился кому-то еще? Все эти студентки очень в нем ошибаются! Видят в нем романтичный образ из-за его холодности. На самом деле, большая их часть, узнав его получше, моментально бы в нем разочаровалась. Что делать? Рейкпик он не нашел. Кажется… В этом году был некий похожий случай. Одна райвенкловка втюрилась в Люпина и писала ему анонимные записки, а потом и вовсе перешла на открытое признание. В тот раз еще вмешалась МакГонаггал! Вот чью помощь сейчас бы принял Северус. Минерва МакГонаггал отлично умела разруливать подобные ситуации. Что же она тогда посоветовала Люпину? Северус попытался приблизиться и наступил на сухую ветку. Миллисент моментально подняла голову и, увидев Снейпа, лишь всхлипнула, перестав плакать и во все глаза вытаращившись на профессора. Северус сделал еще несколько шагов ближе к Миллисент, но решил держать дистанцию. — Может быть, вы сядете, мисс Буллстроуд? — начал Северус, и у него тут же запершило в горле. Тем не менее Миллисент поднялась с песка, отряхнулась и уселась на валун. — Я понимаю, что вам сейчас очень больно, и мне искренне жаль, что это из-за меня, — Северус и сам удивился, почему вместо того, чтобы наорать на слизеринку и выбить из нее всю эту любовную дурь, он с ней спокойно разговаривает. Должно быть, влияние Грейнджер. — Откуда… — Я знаю, — просто ответил Северус, не став вдаваться в подробности. — Но то, что вы чувствуете… Я привык относиться к вам как к своей студентке. Наши отношения не приемлемы… Это исключительно вопрос профессиональной этики и огромной разницы в нашем положении, возрасте и жизненном этапе… — А Грейнджер?! — вскипела Миллисент. — Почему она? Она же тоже студентка! Пусть и бывшая, как и я, кстати. Северус осекся. Она что, знает об их отношениях? Тогда очень тупо городить здесь речь о подорванности статуса преподавателя и прочем. — То, что вы чувствуете сейчас, это чувство пройдет. Поверьте мне, я это знаю. Миллисент всхлипнула и снова залилась слезами. Никогда еще Северус не чувствовал себя таким беспомощным. Послышались шаги. Северус обернулся и столкнулся взглядом с Колином Криви. Сначала он даже и не понял, что тут делает этот Гриффиндорец. Но по робкому взгляду и еле заметному в темноте румянцу на щеках Снейп сложил два плюс два. И уступил дорогу парню.***
Блейзу и Панси было откровенно скучно. Оба были без пар, Блейз — по жизни, а пара Панси, Фред Уизли, был далеко в Британии. Другие студенты Хогвартса разбрелись кто куда. Малфой совсем ополоумел и находился в нервно-депрессивном состоянии вот уже который день. А все из-за студентки Махотокоро. На всякий случай и Забини решил держаться от японок подальше. Так что с ним Блейз тусить не мог. Хлоя Рэй в свою очередь почему-то заинтересовалась Джинни Уизли. Остальные были гриффиндорцами. У Панси была похожая ситуация. Миллисент Булстроуд, с которой у нее были неплохие отношения, тоже находилась в какой-то хандре, а Грейнджер полностью растворилась в Снейпе и своих проблемах. Плюс ко всему влипала в какие-то передряги. Ходили слухи, что ее похитили, но сама Гермиона это отрицала, сославшись на проблемы дома, куда ее по куче бумаг отпустили с Острова на пару дней. Панси в это верилось с трудом, и она решила непременно добиться от Грейнджер правды. Но потом. — Паркинсон, а ты красивая! — прервал тишину Блейз. — Ты тоже ничего, Забини, — фыркнула девушка. — Только к чему это ты? — Ну сама подумай! — Блейз повернулс к Панси. — Ты красивая, да и я не урод. Но почему именно мы как лохи и без пары? Давай встречаться! — Воу воу, полегче, горячий парень! — подняла руки ладонями вперед к Блейзу Паркинсон. — Я ещё не настолько отчаялась, чтобы встречаться с кем-то просто потому, что все мои знакомые разбрелись по парочкам! К тому же у меня есть Фред Уизли. — Да ладно тебе, Панси! Ты ведь это не серьезно про Уизли? — подошёл к ней Забини. — Ты такая красивая и умная!.. — он попытался обнять девушку. — Эй, руки! — шлепнула по рукам парня Панси. — Вот комплименты можешь говорить и смотреть тоже можешь, но лапать нельзя! Блейз тяжко вздохнул и устремил взор к девушкам из Шармбатона. Наверняка, этим вечером не только он один хочет прекрасно провести время.***
— А ведь это и наш праздник тоже, — прогуливаясь под чарами невидимости, сказала Хельга Хаффлпафф с вожделением разглядывая угощения на фуршетном столе. Слизерин взял с собой Эпплджека и уже пожалел об этом — ему приходилось то и дело оттаскивать его от того или иного волшебника — дементор облизывался, видя перед собой счастливых людей. — Ай! — рассерженно произнесла Ровена, когда Эпплджек пробежал между ее ногами и устремился к целующейся парочке. — Джек, Фу! — скомандовал Салазар и кинулся вслед за питомцем. — Что за невоспитанность! Салли, я заколдую твою псину, слышишь?! — Райвенкло поправила оборки на платье. — Ну Хогвартс все же выиграл не совсем честно, — задумчиво продолжил беседу Годрик, потягивая из трубочки содовую. — У них были неплохие шансы, — возразила Хельга. — Возможно, через некоторое время они бы и сами додумались до чего-нибудь… — Возможно, — не стал спорить Годрик. Уж слишком приятной была атмосфера вечера, чтобы тратить ее на несогласия. - Нужно сказать, Салазар вновь измудрился! - прокомментировала Ровена. - Можно было придумать что-то попроще, чем запускать в космос студента Хогвартса! Слизерин оттащил-таки дементора от парочки, но Джек уже нашел другую, и с тихим воем потянул поводок в сторону берега. — Ого, да ведь это тесть моего ученика, — присвистнул Салазар, глядя, как Снейп танцевал с неизвестной Слизерину девушкой. — Да она гриффиндорка! — фыркнул он. — Да еще и маглорожденная. Что за мезальянс! Но внешне вроде ничего, — оценивающе прошел по ней взглядом Слизерин и потянул Джека на себя. Слизерин достал из-за пазухи пачку Вискаса и скормил ее дементору прямо с пауч-пакетом. — После того, как ты съел моего потомка, ты стал таким ненасытным! — пожаловался Слизерин и потащил было Эпплджека обратно к основателям, делающим вечерний променад, но дементор рьяно рванул в другую сторону. Откуда только столько прыти в этом тщедушном тельце? Дементор привел его к детскому грибку, под которым валялся Драко Малфой, и протяжно заскулил. Слизерин почесал бороду. — Да ведь это же тот самый белобрысый хлыщ, — вспомнил Салазар и решил явить себя перед студентом своего факультета. Драко и не понял, откуда перед ним внезапно всплыл этот бородатый странно одетый мужик. Правильно сказал ему Поттер — нужно меньше пить. — Ты мне кажешься? — заплетающимся языком спросил Драко и постарался сесть. Эпплджек, оставаясь невидимым, помог Слизеринцу принять сидячее положение, и Малфой знатно удивился сильному тычку в спину — неужели вернулся зуд? — Ты ведь узнал меня? — величаво спросил Слизерин. — Конечно… — кивнул Драко, — ты ведь Мерлин? Слизерин крякнул от легкой досады. — И чего мы тут сидим? Впрочем, не говори, твои мысли и так заполоняют все пространство. Слизерин хоть и был отличным легилиментом, понял все и без легилименции. Мысли парня были в кучу, но волшебник смог выцепить из них суть — у отпрыска Малфоев была личная трагедия — его женила на себе насильно японская волшебница, ёкай, семихвостая кицунэ, заставила быть ее мужем и хочет увезти с родины, да еще эта татуировка — шутка его подопечного ученичка. Салазар хмыкнул. — Ну ты у меня и эмпат, — ласково сказал Слизерин своему дементору, но Малфой подумал, что обращаются к нему, нахмурился и икнул. Слизерин сам не любил быть кому-то должным, находиться в оковах, быть в заточении — чего только за долгую жизнь не пришлось пережить! Но что может быть страшнее уз брака? Разве волшебник в трезвом уме и памяти сможет добровольно отдать себя в такую неволю? Этакая кабала была точно не для Слизерина, и он отчасти сочувствовал всем женатым мужчинам. Даже этот недостойный воспитанник дома его не заслужил такой участи. Салазар посмотрел внимательнее своим «рентгеновским» зрением и повертел палочкой над головой парня. Что-то тут не чисто. Похоже, японка обвела блондинчика вокруг пальца. Женила его на себе без согласия и «зарегистрировала» брак. Ей, как жрице богини Инари, такое вполне доступно. Только вот этот брак — обман. И Слизерин почему-то принял его на личный счет. Пусть Малфой и не вызывает у него симпатии, но хитрость — это их конек, слизеринцев, и он не даст в обиду своих птенцов каким-то зарубежным божкам! Салазар взял палочку и задумался. — Ты превратишь меня в белку? — пьяно хихикнул Малфой и повалился в песок. Да. Это то, что надо. Древняя магия, хитросплетение сложных чар. Слизерин отдался процессу с любовью, заинтригованный результатом. Отличная ворожба! Он похвалил сам себя. Не случайно белобрысый сравнил его с самым великим волшебником — Его магия достойна Мерлина!
