Возвращение на Остров

Спустя полгода

      Этой зимой Хогвартс вступил в истинное противостояние с природой. Снег валил почти не переставая, заметая замок и его окрестности. Метели сменялись вьюгой, и так по кругу. Студенты ходили по замку, закутавшись в шарфы и шерстяные мантии, и из их ушей шел пар от бодроперцового зелья.       И все же учебный процесс не мог быть прерван, а потому уборка снега на дворовой территории в такую погоду стала нетривиальной задачей. И даже здоровяк Хагрид не справлялся с бесконечным потоком снега. Профессор Флитвик попытался было помочь лесничему при помощи магии, но сугробы оказались выше него, а когда внезапно началась вьюга, помощь понадобилась уже самому профессору. После данного инцидента в помощь Хагриду решили послать Филча. Завхоз идею не оценил и долго ругался, ссылаясь на ревматизм. Некоторые студенты даже утверждали, что с матом. В результате на чистку снега стали отправлять самих студентов. Естественно, тех, что постарше и тех, что провинились. Отработка у Хагрида стала любимым и популярным наказанием у профессоров.       Кабинет профессора трансфигурации Гермионы Грейнджер располагался на первом этаже возле центрального двора, и ей прекрасно было видно сквозь заснеженное стекло, наполовину скрытое сугробом, как тщетно борются со стихией сотрудники и студенты Хогвартса.       Гермиона с трудом и не без помощи волшебства открыла окно двум совам, которые чуть не провалились в снег, и тотчас поежилась — вместе с письмами в кабинет ворвался ледяной порыв ветра, а на столе у нее замерцали снежинки.       Одно из писем было подписано знакомым со школы торопливым почерком — от Гарри. Гермиона улыбнулась, пощупав его, — толстенькое, значит, Гарри и Кэролин все описали основательно.       Конечно, она злилась и на друга, и на Кэролин, а главное — на Северуса, что никто из них даже не обмолвился, что основатели — подумать только — ОСНОВАТЕЛИ самого Хогвартса! — живы, здоровы и даже взяли чету Поттеров в ученики! Конечно, сначала она думала, что ее разыграли, потом, получив доказательства, ей было удивительно, и уже потом только завидно. Кто не мечтал поучиться у самого Гриффиндора или Райвенкло? Сейчас она уже свыклась с мыслью и даже помогла Северусу принять тот факт, что его дочь странствует по миру вместе с четырьмя великими волшебниками и несносным Поттером (по совместительству ее мужем). И лучше даже было не думать о том, чем они там занимаются.       «Гермиона, может быть, ты как-нибудь навестишь Невилла? — спрашивал Гарри в письме. — Насколько я знаю, они с Ханной снимают комнаты в «Дырявом котле». Я чувствую себя отчасти виноватым в том, что Невилла не взяли на Остров. Мне стало известно, что он очень хотел заняться нейронауками… Хогвартсу и англичанам путь на Остров закрыт, к тому же там до сих пор карантин по случаю нашествия пони… Сейчас как раз решается вопрос о переправке оставшихся пони в Британию, но сама понимаешь, бюрократия замедляет процесс…»       «Гермиона! Как ты? Отец все еще ворчит? Я пока боюсь ему писать, скажи ему, что у нас с Гарри все отлично, и мы не подвергаем себя опасности. Ну… почти. Знаешь, что? Это просто чудо. Мы были в Индии, тут, конечно, грязь и антисанитария, зато такая крутая магия! Я выучила по крайней мере четыре заклинания от яда змей, когда меня укусила кобра во время уличного фестиваля. А ты знала, что в тексте «Аюрведы» есть упоминание о таинственной науке расаяны — алхимии бессмертия и омоложения. Ровена говорит, что этот способ вполне рабочий, и это замечательный аналог философскому камню…»       Грейнджер улыбнулась. Письмо явно придется зачитывать Северусу с умолчанием некоторых деталей.       Вторая сова принесла открытку с приглашением. Грейнджер немного удивилась, увидев, что она подписана Молли Уизли. Девушка внимательно вчиталась:       «Дорогая Гермиона! Приглашаю тебя на празднование кануна Рождества к нам в Нору. Соберется вся семья, и даже Рон. Он очень рассчитывает на встречу.       Молли».       В дверь кабинета постучались, и Гермиона, забыв про время, вздрогнула.       — Войдите! — прочистив горло, громко сказала она.       В кабинет заглянули двое студентов.       — Профессор Грейнджер, уже можно? Урок начался, — хихикнув и переглянувшись между собой, спросили парни.       — Да-да, входите, — Гермиона выпрямила спину и спрятала письма в ящик стола.       В кабинет гурьбой ввалились студенты Хаффлпаффа и Райвенкло. Мисс Грейнджер подождала, пока все рассядутся и написала мелом тему на доске: «Закон элементарной трансфигурации Гэмпа».       Когда Северус Снейп вошел к ней в кабинет после звонка, стол преподавателя был окружен студентами. За ними едва виднелись каштановые кудряшки — став преподавателем, Гермиона стала закалывать высокий пучок, но непослушные локоны так и выбивались из прически.       Один из хаффлпаффцев выступал, точно петух, красовался и громко говорил, явно пытаясь привлечь внимание мисс Грейнджер. Северус не первый раз видел этого студента подле своей Гермионы, и честно сказать, даже немного ревновал. Завидев грозу подземелий, ребята быстро ретировались.       — Он на что-то рассчитывает? — Снейп проводил взглядом нахального парня, чем-то напомнившего ему Джеймса Поттера.       — Не знаю, — улыбнулась Гермиона и взмахом палочки закрыла дверь кабинета. — В любом случае, мистеру Крессвеллу ничего не светит. Что-то случилось? — Грейнджер отложила материалы для урока и только сейчас заметила, что Северус не в духе. Впрочем, Северус был почти постоянно не в духе, потому что Минерва МакГонаггал, став директором Хогвартса, избрала его своим заместителем, и Снейпу приходилось решать множество вопросов, которые его сильно напрягали и раздражали. А еще бестолковые ученики. А еще Кэролин где-то там колесила по миру с Поттером и боялась даже выйти с ним на связь. А еще эти шепотки по всему замку о них с Гермионой. А еще…       — Тонкс хочет видеть нас с тобой крестными ее ребенка! — раздраженно пояснил Северус.       — О, это же замечательно! И так волнительно! — пробормотала Гермиона, но увидев скептицизм на лице благоверного, спросила: — Ты ведь не откажешь ей? Северус!       Снейп тяжело вздохнул и вместо слов обнял Гермиону. Он зарылся носом в ее прическу и вдохнул аромат ее шампуня. Ему сразу стало спокойнее.       — Было бы у меня такое право, — посетовал он и снова вздохнул.       Гермиона улыбнулась и нежно прижала к себе Северуса. Его одежда источала тонкие запахи трав и настоев.       Раздался звонок, и в дверь снова постучались.       — У меня урок, — быстро чмокнув Северуса в щеку, произнесла Гермиона и приняла деловитое выражение лица.       — У тебя совсем нет на меня времени, — с упреком произнес Снейп. — То работа, то курсы повышения квалификации… Мне приходится поступаться своей репутацией и опаздывать на собственные уроки, чтобы увидеть тебя! А еще МакГонаггал запретила снимать баллы с Гриффиндора без письменных объяснений. Представляешь, как мне тяжело?       Грейнджер скомкано улыбнулась, пожалев про себя Северуса.       В дверь снова постучались. Гермиона извиняющимся взглядом посмотрела на профессора зелий и впустила следующие классы.       Завидев зельевара, студенты немного стушевались и тихо перешептываясь, стали рассаживаться по своим местам. Почти вся школа знала, что профессора трансфигурации и зельеварения встречаются, но до сих пор не могли в это поверить и потому каждый раз при виде их обоих искали тому подтверждение.       — О, я забыла вам кое что сказать, профессор Снейп, — вспомнила профессор Грейнджер и проводив того до дверей, шепнула: — Молли Уизли пригласила нас на сочельник. Там будет… Рон.       Северус нахмурился и закатил глаза. Он махнул рукой и отправился воспитывать первокурсников. Возможно, чтобы как-то снять накопившийся стресс и доставить себе удовольствие, он все же снимет парочку баллов с Гриффиндора, пусть ему потом и придется писать МакГонагалл объяснительную.

***

      — Миссис Уизли, — Гермиона, румяная и немного застеснявшаяся, поздоровалась с хозяйкой Норы и протянула ей бутылку вина, перевязанную ленточкой. — Это вам.       Молли бросила немного косой взгляд на Северуса и заключила девушку в объятья.       — Ну, раздевайтесь, раздевайтесь! — торопливо сказала она. — Как хорошо что ты… что вы прибыли, все уже в сборе!       Миссис Уизли, казалось, ничуть не изменилась с последней их встречи. Такая же хлопотливая и суетящаяся. На ней было нарядное зеленое платье с вышитым воротничком.       Северус, тотчас почувствовав себя не в своей тарелке, умоляюще посмотрел на Гермиону, попросив ее взглядом погостить недолго и поскорее уйти из этого дома.       На что он подписался! Он, конечно, безумно любил Гермиону, но обратная сторона медали была для него пыткой вроде Круциатуса: приходилось мириться с друзьями Гермионы, — его собственными учениками! — благо, их было немного. Да еще эти семейные посиделки. А еще Тонкс и Люпин стали звать их на двойные свидания, где он сидел с кислой миной и тренировал мышцы глаз, по сто раз за вечер закатывая их. А чего только стоило ему знакомство с родителями мисс Грейнджер — ему до сих пор снился тот вечер в ночных кошмарах. Мистер Грейнджер своим поведением явно дал понять, что не желает видеть в семье такого великовозрастного зятя. Мисс Грейнджер тактично молчала, но ее взгляд на Северуса и на всю эту ситуацию в целом был более чем красноречив. Гермиона как могла сглаживала углы.       Тонкс выбежала вслед за Молли и неуклюже из-за большого живота стала обнимать сначала Гермиону, а потом Снейпа. Тот лишь вздохнул и процедил сквозь зубы:       — «Давно» не виделись, Тонкс!       — Бу-бу-бу! — передразнила его Тонкс и потрепала по щеке. Снейп сдержался и не рявкнул только потому, что метаморфиня была в положении. Раз в неделю она-таки посещала Хогвартс и преподавала там курсы будущего Аврора для семикурсников.       Гермиона была благодарна Нимфадоре, что та встретила их и повела в гостиную, из которой громко лилась новая песня Селестины Уорлок «Дружба и любовь», ставшая хитом, и слышался шум голосов.       Мы как Спайк и Рарити — мы прячем чувства.       Подари мне радужные сны!       Как Старлайт блестеть будут они.       А твой поцелуй — такое безрассудство!       Пони лучше знают, что нам нужно.       Мы хоть разные, но нами правит дружба.       Не забудем мы ученья мудрых лошадей:       Дружба — это чудо и всего важней.       А любовь… Да Мерлин с ней!       Как только Гермиона и Северус появились на пороге, как назло песня закончилась и в помещении воцарилась тишина.       — Веселого Рождества, — неуверенно проговорила Гермиона, оглядывая гостиную.       Как много лиц! Тут были не только все Уизли, но даже их половинки и другие гости: Флер и Габриэль, Ремус Люпин, Панси Паркинсон, Анджелина Джонсон и Пенелопа Клеруотер. Грейнджер, увидев такую большую компанию, немного стушевалась. Даже близнецы загадочно молчали, пожирая глазами профессора Снейпа. Не было только Джинни Уизли.       Рон нерешительно было встал ей навстречу, но положение спасла Панси:       — Ну наконец-то, Грейнджер! — вскочила она с дивана с тарелкой тыквенных печенек. — Профессор Снейп! — кивнула слизеринка своему бывшему декану. — А мы тут играем в фанты! Присоединяйтесь!

***

      Все оказалось не так страшно, как вначале показалось Гермионе — профессора Снейпа заняли Билл и Чарли Уизли, единственные из Уизли, про которых Северус никогда не говорил плохого слова. Билл и Чарли отлично учились в школе в целом и по зельеварению у них всегда было «Превосходно». Билл выспрашивал у Снейпа про Патрицию Рейкпик, которая устроилась в лондонский филиал Гринготтса ликвидатором заклятий — рыжая показалась Уизли подозрительной. А Чарли завел беседу с профессором о драконьих ядах.       Гермиона, глядя на это, облегченно вздохнула, вполуха слушая болтовню Тонкс. Они стояли на кухне и помогали миссис Уизли с праздничным пирогом.       — Ты не представляешь, Гермиона, как много бумажной волокиты на меня повесили после того случая в сентябре! — вздыхала Нимфадора, неуклюже добавляя вишню на сливки. К счастью, миссис Уизли не видела этот вопиющий акт вандализма, увлекшись разделыванием печеного в яблоках гуся. — Отчеты, отчеты, отчеты! Да еще и исправлять пришлось по указке Бруствера, Грюм такое в докладе нагородил, ты бы видела! Как будто писал под шафе, хотя безупречность в отчетах — всегда была его коньком!       Гермиона внезапно заинтересовалась темой разговора. Она прекрасно знала, что Аластор Грюм был тогда на поле боя и видел Волдеморта. Конечно, подчистить себе память он бы никому не позволил, а потому Северусу Снейпу пришлось вместо Дамблдора беседовать с аврором и убеждать его держать рот на замке. Это был их уговор с Гарри Поттером — чтоб об очередном возрождении Тома Риддла никто не узнал. Впрочем, зельевару не пришлось долго упрашивать его, ведь на аврора был компромат.       — Грюм? Как он?       — Да стал какой-то невнимательный! А еще постоянно шастает в Азкабан — лично проверяет, как там содержат тетку Беллу! Все ли под контролем, так сказать, ведь дементорам-то сейчас запретили появляться внутри тюрьмы. Ты ведь знаешь, вместо них сейчас по тюрьме бродят те радужные пони, которые удивительным образом перенеслись с вами с Острова. Они каждый день ходят по камерам и втирают заключенным про дружбу и доброту… Думаю, милосерднее все же было пустить дементоров… Впрочем, ладно. Ах, да, Грозный Глаз даже на мои косяки стал глаза закрывать, а еще поет постоянно какие-то древние лирические песни! Пора, наверное, старичку на пенсию! — хихикнула Тонкс.       — Кхе-кхе! — Молли Уизли сурово прокашлялась — она явно не одобряла такого отношения к пожилым глубокоуваажаемым волшебникам. Нож в ее руке дрогнул, и ножка гуся отрезалась кривовато, что очень расстроило миссис Уизли. Она тут же всхлипнула и зашлась слезами.       — Молли! — всплеснула руками Тонкс. Она подскочила и обняла рыжую волшебницу.       Грейнджер в свою очередь робко положила руку на плечо миссис Уизли.       — Это все из-за гуся? — спросила Гермиона. — Я не так хороша в бытовых заклинаниях, но я слышала про одно, которое…       Нимфадора посмотрела на Гермиону с полуулыбкой и тенью грусти на лице.       — Джинни, — всхлипнула Молли. — Не успела я отойти от возвращения Рона, как моя дочь приподнесла мне сюрприз! Мало того, что она якшалась с Малфоем-младшим, бывшим пожирателем смерти! Так теперь она заявила, что… дружит с дочерью Сириуса! Нет, конечно, я против Сириуса ничего не имею…       — Именно поэтому вы с ним поссорились! — мягко потрепала Нимфадора миссис Уизли по плечам и объяснила Гермионе: — Молли не разрешила Джинни пригласить Хлою Рэй, ну конечно, ведь девушка — бывшая воспитанница Беллатрикс Лестрейндж, да еще причастна к похищению Рона… Джинни сказала свое «фи» и отправилась встречать Рождество на «Гриммо» к Сириусу…       Миссис Уизли всплакнула.       — Это просто она пытается так самоутвердиться! — сквозь всхлипы пояснила хозяйка Норы.       — Ох, — только и сказала Гермиона.       В кухню вошел Рон и пошаркав ногами у порога, покашлял, чтобы привлечь к себе внимание.       — Гермиона, можно тебя? — робко спросил он, посмотрев на бывшую подругу.       — Да, — как-то быстро согласилась Грейнджер и тотчас почувствовала, что сильно занервничала. Разве она готова к разговору с Роном? Но разве к такому вообще можно быть готовым?       Гермиона пошла за рыжим, незаметно вытерла вспотевшие руки о подол платья. Рон остановился возле чулана со сладостями. Опустил в пол глаза, громко задышал, а уши у него покраснели.       И у Гермионы внезапно защемило где-то внутри, а глаза защипало. Рон, милый Рон. Сколько лет они дружили, сколько пережили. Вот он перед ней здесь, такой же как в школьные годы — немного неуклюжий, лохматый, такой родной. Грейнджер и без слов поняла все, что он хочет сказать. С тихим всхлипом резко обняла его и ладонью потерла по спине, похлопала. Рон на секунду напрягся, а потом резко расслабился — и тихо с облегчением выдохнул, обняв подругу в ответ.       — Гермиона, прости, — затараторил Рон. — Моя мама все ищет виноватых в этой истории, представляешь, даже Гарри приплела — что он не доглядел за мной. Все никак не хочет понять, что здесь виноват только я один.       — Рон… — Гермиона улыбнулась сквозь слезы.       — Ты бы не могла передать это Гарри? — попросил Рон, протянув ей смятый сверток. — Тут записка и небольшой подарок на свадьбу… Я не знаю, как с ним связаться. Кстати, я подрабатываю у близнецов…       — Я знаю, — кивнула Грейнджер. Фред и Джордж давно уже ей все рассказали, и то, как Рон вернулся и то, как он всех предупредил об опасности.       — Хочешь? — спросил Уизли, доставая из чулана банку с лакричными палочками. — Вот, наконец-то купил себе сам на честно заработанные.       Гермиона нервно усмехнулась и взяла одну. Молча откусила и потупила взор. Сейчас, когда первая радость от встречи немного стихла, стало весьма неловко, учитывая что Гермиону и Рона разделяла в прошлом не только дружба.       — Значит… профессор Снейп? — внезапно спросил Рон и с какой-то ревностью посмотрел в сторону гостиной. — Потянуло нас с тобой… — горько усмехнулся он.       Гермиона коротко вздохнула и улыбнулась. А потом внезапно сказала:       — Если вы будете пытаться угодить всем, то в итоге не угодите никому. В особенности себе.       Рон фыркнул от смеха и развеселился.       — Цитата, полная мудрости. Это что, очередное изречение Дамблдора?       — На самом деле это сказала разноцветная лошадь, — в такт ему прыснула Гермиона.       — Что-что? — поперхнулся Рон сладостью. — Та самая?       — Давай, бери свои палочки и идем, я тебе расскажу, как все начиналось. Дружба — это чудо!