Stray rain

1121 год по календарю Парса. Урайур

Всего несколько часов назад он узнал о событиях в Гуджарате. Личный кабинет принца был погружен в тяжелое молчание. -Как… - почти прохрипел Гадэви, не поднимая головы. Принц сидел за столом, перед картой, где были размечены главные направления сил. На цветном ковре поблескивали осколки разбитой чашки- принц разбил ее в порыве ярости. Правая ладонь была в крови, густыми красными каплями падающая на размеченные пути армии. Наглядная картина битвы…От этого больше не было никакого толка. Махендра молчал. Ответа у него просто не было. Они узнали об этом ни от сообщения Джасванта… а из новостей. Некоторое время принц неподвижно сидел, закрыл лицо тонкой ладонью. Махендра знал, что за этим последует, но ему было всеравно. За последние несколько часов тревога выжгла все чувства, ни оставив ничего, кроме холодного разума. -Нам нужно действовать.- Наконец сказал визирь. Хрипловатый голос был спокойным и холодным. Он подошел чуть ближе. Его не пугал гнев принца. Его уже ничто не пугало.- Наша армия по-прежнему превосходит вражескую и у нас есть боевые слоны. Последняя и решающая козырная карта, даже сейчас главным оружием оставались эти безумные на поле боя, животные. И они принадлежали Гадэви. -Еще рано придаваться отчаянию. - Ты прав…- Едва слышно прошептал Гадэви, наконец убрав руку с перепачканного кровью лица. Искорки безумия начали угасать в темно-аметистовых глазах. Он успокоился и нового приступа ярости быть не должно-последний отнял у него все силы. -Даже Ардрагорас не может совладать с ними, ни что этот пацан… Первый Принц принял решение. Господин Махендра ждал одного-когда ему позволят уйти прочь отсюда, но ни один мускул не дрогнул на его спокойном мудром лице. Никто не мог знать, что тревожила великого визиря на самом деле. Гадэви никогда не обращал внимания на своих подчиненных, если только не срывался на них. Сейчас Махендра был просто благодарен ему за это, если бы он упомянул о нем, неизвестно, что был он почувствовал. Возможно это стало бы последней каплей. Все эти несколько часов, что прошли после того момента, как из прямой трансляции стало ясно, что Гуджарат пал, великий визирь не думал ни о чем, кроме дальнейшей стратегии. Сначала, потому что не мог себе этого позволить, потом-потому что просто не решался. Теперь, когда он, наконец, покинул своего господина, он смог вернуться к мыслям, что его пугали и вместе с тем он нуждался в них. Скорее всего, Джасвант не вернется.

***

Во внутреннем дворе его ждал рикша. Здесь, в Верхнем Районе основным транспортом была трехколесная кабина с водителем. Этим пользовался и простой народ и второй человек в стране, разницу составляло лишь качество. Совсем скоро он будет дома. Даже сейчас лицо великого визиря было спокойным. Он вглядывался в неторопливо проплывающие мимо огни улиц, проступающие через призрачное отражение его лица в стекле. Мысли вихрем проносились в уставшем сознании, сменяя друг друга так быстро, что он не успевал на них сосредоточиться. Поддержка из Парсы очень сильна, раз смогла завоевать Гуджарат-стратегически важный город. С этим не справился даже Джасвант… Единственное, что объединяло мысли воедино. После провала задания шпионы не выживают, если только не сбегают. Джасвант не сбежит, это Махендра знал точно. Жив ли он? Что с ним? Где он? На поверхность стекла со стуком упала крупная капля и поползла вниз, огибая невидимые препятствиями оставляя за собой извилистый прозрачный след. Еще одна. Начался холодный зимний дождь. Не было слышно ничего, кроме треска вращающихся под ногами рикши, педалей и медленного оглушительного стука капель. …возможно, его не убили сразу, если не убили, значит, пытают… Внутри все резко сжалось, словно умирая. Стержень, что помогал ему держаться все это время, надломился. Махендра прерывисто вздохнул, прикрыв светлые глаза. Что-то внутри продолжало сжиматься, больно останавливая сердце. Нет. Нельзя…Не время. Эти мысли просто сведут его с ума и тогда он уже будет ни на что не способен… Наконец он добрался до своего дома. Своего пустого дома. Когда рикша, поклонившись, открыл дверь кабины, когда визирь поблагодарил его кивком и тот уехал, лицо снова стало спокойным, невозмутимым и мудрым. Ни привратник, ни слуги, не могли догадаться о том, что на самом деле чувствовал великий визирь. Наконец, оставшись один и лежа без сна Махендра услышал тяжелую тишину. Теперь ничто не защитит его от воспоминаний о том, как в его жизни появился Джасвант Багир.

***

Ледяной дождь не переставал идти. Теперь, когда опасность миновала, Арслан, наконец смог снять отяжелевшие доспехи, которые, казалось, вобрали в себя весь этот пронизывающий холод. С капитуляции Гуджарата прошло всего несколько часов. С большим трудом Нарсасу удалось уговорить Дариуна пропустить корреспондента с группой в цитадель. После того, как их проводником оказался шпион, желтоглазый воин был готов кинуться на любого шиндрийца, что мог приблизиться Его Высочеству. Он и сам понимал, что это было необходимо. В ходе войны большое значение имели новости. В каждом населенном пункте или городе находился центр радиосвязи и группа людей, что за нее отвечала. У этих людей было право на неприкосновенность, а самой главной обязанностью- передавать новости для жителей страны. Речь в них никогда не заходила о военной стратегии или чем-то важном, лишь то, что необходимо знать простому жителю. И вот сегодня новости будут о павшем Гуджарате. Арслан занял небольшую, но уютную комнату, с просторной кроватью и мягким пестрым ковром, нашелся даже обогреватель, чему принц обрадовался больше всего. Включился тот только с третьего раза. Комнату освещал желтый электрический свет от плоского светильника на потолке. -Скоро вам снова придется выйти и ответить на вопросы. –Нарушил первым молчание Элам, помогаю принцу снять нагрудную пластину. -Я знаю, Элам.- Ответил Арслан, стягивая с себя тяжелую кожаную рубашку. Стало значительно теплее. -Неужели нельзя до завтра подождать?- Произнес Элам как бы себе под нос, сворачивая снятую одежду. На усталом лице принца появилась едва заметная улыбка. Ворчанием Элам всегда выражал тревогу или беспокойство, обычно за своего господина Нарсаса, которого очень уважал. В глубине души Арслан был рад тому, что этот серьезный парень начал волноваться за него. Ни как за принца, нет. Он давно хотел, чтобы тот считал его другом. Простым другом, не принцем. Похоже, его отношение, наконец меняется. -К сожалению, нет…- Ответил Арслан после недолгого молчания.- ответы на вопросы обязательны… к тому же, жителей этой страны нельзя заставлять ждать. Несмотря на то, что в комнате было тепло, а рядом стоял чуть потрескивающий обогреватель. - Вас так волнуют жители другой страны?- Элам протянул Арслану толстое махровое полотенце. Его усталое лицо было сосредоточено. - Даже не знаю. Хотелось бы подвести итог всего этого.- Ответил Арслан и принялся быстро тереть мокрые, упавшие на плечи волосы. Странно, но от влаги они никогда не темнели, оставаясь такими же белыми. Холодно… он не мог согреться. Элам лишь тяжело вздохнул. Он и сам за последнее время глаз почти не сомкнул. Согреться не помогало даже полотенце, которым принц растирал кожу до красноты. Голова раскалывалась. Болел каждый нерв. Мозг словно скручивали в черепной коробке… Словно, вместе с латами, с него сняли последние силы. -А хотя…- Внезапно произнес Арслан, чуть охрипшим голосом.- Я бы не хотел, чтобы жители этой страны смотрели на нас с ненавистью. Мы же, в каком-то роде, помогаем принести мир на эту землю. Ему вдруг вспомнился Джасвант. Связанный и готовый к смерти, он смотрел на него с бесстрашием. Даже, когда все кончено, он не терял смелости… достойный противник, но не только это заставило принца вспомнить шпиона. Он назвал имя своего господина, выяснилось что он такой же, как безродный Арслан…этими вопросами принц причинил ему еще большую боль. Сердце снова стало, как камень. С ним всегда Дариун и Нарсас… они помогут, защитят и поддержат… А Джасвант был один. Один сражался за своего господина. Если что-то пойдет ни так - никто не поможет…Никто. Мысль противно обожгла затылок. Если я буду один… если враг захватит меня, смогу ли я быть таким же храбрым, как Джасвант? Тишину нарушил стук в дверь. -Ваше Высочество, все готово.- Послышался голос Нарсаса. -Хорошо, уже иду.- Отозвался Арслан, быстро вставая с кровати и натягивая джинсы. Все-таки придется выйти к военному корреспонденту…Теплый шерстяной свитер, что ему взяли еще в Парсе, наконец, смог хоть немного его согреть. Слипшиеся от влаги пряди, упали на плечи. Это надолго… с тоской пронеслось в мыслях у Арслана, когда он из теплой комнаты. Сюда он вернется лишь поздней ночью, может, под утро. Все трое направлялись в зал. Там их ждали почти все. Фарангиз и Альфрид устроились на софе у стены, Гив занял место чуть поодаль них, задумчиво перебирая струны на своем уде, практически не извлекая из него никаких звуков- просто его это успокаивало. В центре зала теперь стоял длинный деревянный стол, на котором уже стоял ящик с антенной. Взгляд Арслана устремился на человека, что сидел за столом. Это был невысокий смуглолицый шиндриец в белой чалме с блестящими черными глазами. Он выглядел спокойным, несмотря на то, что какие-то полчаса назад столкнулся с подозрениями Даруина, что до сих пор не сводил с него пронзительного взгляда желтых глаз. Простым кивком принц поздоровался и занял место напротив него. Лицо шиндрийца было бесстрастно и вежливо. Люди, передающие новости народу, ни в коем случае не должны показывать своих истинных чувств. Их дело-держать людей в курсе событий. Остальное не важно. Арслан бы не удивился тому, что сидящий напротив него человек на самом деле презирает его, как захватчика, что покорил его город, возможно, уничтожил его близких. Возможно, так оно и есть, но узнать это не суждено. -Ваше Высочество.- Первым начал разговор шиндриец. Его голос оказался низким и тягучим. –Если не возражаете, я проверю оборудование еще раз. Арслан снова молча кивнул. И шиндриец начал сосредаточенно крутить колки, от чего в массивных наушниках, лежащих на поверхности стола перед Арсланом, послышался пронзительный вой помех. Из-за плеча Нарсаса высунулась Альфрид, с интересом наблюдая за этим действием. -Готово.- Наконец объявил корреспондент, протягивая принцу тяжелые наушники. Арслан глубоко вздохнул. Теперь нужно взвешивать каждое слово. Это прямая трансляция. Пока ему это удавалось. Его собеседник держался с ним вежливо, едва заметно улыбаясь белозубой улыбкой, чем сильно походил на принца Раджендру. Сознание обострилось до предела, волнения Арслан больше не чувствовал, возможно, потому, что сил чувствовать вообще что либо у него уже не было. Арслан сосредоточил свое внимание на золотом, но простом ожерелье шиндрийца, часть которого была видна из под накинутого на плечи теплого кафтана. Как учил Нарсас, найти какую-то точку, желательно ближе к лицу и смотреть на нее. Помогали расслабиться и собраться. Минуты медленно переходили в часы. Все осложнило то, что на некоторое время связь сбилась и пришлось настраивать все заново. Но Арслан был даже рад этому, лишнему времени на то, чтобы обдумать свои слова. В военное время новости были не ограничены во времени, длясь столько сколько нужно для того, чтобы передать основную информацию, предназначенную для народа. Из разговора Арслана и корреспондента страна должна была узнать о переломном моменте в борьбе за власть и намереньях альянса со Вторым Принцем. Ничего лишнего. Выпрямленная спина, казалось уже не сможет согнуться, а онемевшие мышцы уже ничего не чувствовали. Арслану казалось, что он может просидеть, вот так, вечность. Прошло еще некоторое время прежде чем, наконец, смог уйти. Он еще чувствовал тяжесть наушников, слышал шипение помех и тягучий голос шиндрийца. Нарсас сказал, что он уже ведет себя увереннее, но даже это не способно было прогнать противное ощущение после этой длинной беседы, предназначенной для тысяч людей, живших в этой стране. Этот корреспондент назвал его юным принцем, впервые появившимся на политической арене, новой звездой альянса… Это породит еще больше интереса, пересудов и прочей «политической грязи», как это называл Нарсас. От нее никуда не деться, можно только игнорировать и не обращать внимание на мнения множества людей, сложившихся во многом из всего этого. За внешней бесстрастностью того человека, было многое… -Все позади, ваше Высочество.- нарушил молчание Дариун, шедший с ним рядом по темному коридору. Воин словно почувствовал его настроение. На его загорелом лице появилась улыбка, он выглядел полным сил и спокойным, словно не было этого многодневного боя за Гуджарат. Только тень усталости можно было увидеть в его золотых глазах. -Да.- Кивнул Арслан, стараясь придать своему охрипшему от усталости, голосу, беспечности. -Отдыхайте и ни о чем не думайте. – Просто сказал Черный Рыцарь. Его слова заставили принца почувствовать себя спокойнее, несмотря на боевую славу, легендарный парсийский всадник не был силен в политике, он не мог услышать или заметить малейшие подвохи и повороты в вежливых словах, которыми обменивались представители народов, но его уверенность успокаивала. Этот человек был с ним рядом с тех самых пор, как Арслан потерял все на полях Антропотены и проделал с ним весь этот путь. - Ты тоже отдыхай, Дариун.- улыбнулся ему Арслан, когда они, наконец, дошли до комнаты, выбранной для принца. Почему-то на сердце снова стало тяжело. -Ни о чем не волнуйтесь.- Ответил верный рыцарь. -Хорошо. Спасибо, Дариун.- Арслан скрылся за тяжелыми деревянными дверями. -Уже вернулись?- Спросил Элам, готовивший для него постель. Огромная квадратная кровать, занимающая почти половину помещения, была расстелена, только упасть и заснуть… на много дней, может, навсегда… -Да.- Ответил Арслан, стягивая сапоги. Внимательное лицо Элама слегка посветлело. Ему было приятно немного поговорить с другом, но он не мог сказать ему, что тревожило его на самом деле. -Снова будешь соревноваться с Альфрид?- На бледном от усталости лице принца появилась едва заметная улыбка. Он знал, что Элам видел в ней конкурента, который так и норовил накормить и позаботиться о его Нарсасе! Господине, о котором мог заботиться только он! -Ваше Высочество!- Мгновенно вспыхнул друг. -Вы оба замечательно готовите.- Примирительно сказал Арслан, едва не проваливаясь в низ на мягком матрасе. -С…спасибо….- От неожиданности Элам перестал бушевать. -Буду очень рад, если вы с ней будете дальше поддерживать наши силы.- Продолжал Арслан, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее. Да этот матрац волнами расходится, как на нем вообще можно спать?! Возможно… от такого он сильно отвык. Элам пододвинул обогреватель поближе и пожелал ему спокойной ночи. Арслан остался один, свободный от постоянной необходимости стойко держаться. Лежа на непривычно мягкой кровати, почти утопая в ней, под толстым одеялом, он почувствовал, как расслабляется каждая мышца. Какое-то время назад он хотел просто проспать вечность… теперь доступный ему сон просто не шел. Некоторое время он просто лежал, глядя в светлый потолок. Теперь сон, словно издеваясь, не приходил. Все вокруг было залито холодным лунным светом, серебристыми бликами скользящим по поверхностям полированной мебели. Он заглушал пестрые цвета, что горели днем, теперь они стали призрачно-серыми, исчезающие в густой темно-синей темноте. Такая большая роскошная комната, в которой он вынужден оставаться один. Потому что принц. Неожиданно, Арслан поймал себя на том, что не отказался бы ночевать под открытым небом, как раньше, когда они были несчастными беглецами. Тогда он не был один. Если бы хотя бы Элам устроился здесь… Фразы шиндрийца-корреспондента все еще противно отдавались в ушах. Новая звезда альянса… политическая арена… такие люди способны задеть, вежливо улыбаясь и не повысив голоса… Пусть ничто не выдало его истинных чувств, все же, эти слова оставили на его сердце грязные следы. Если шиндриец хотел сделать ему больно, у него это получилось. Он бил, куда надо. Дариун и Нарсас… не только они, все остальные, смотрят на него, как на принца. Не сомневаются. А ведомо ли кому, как на самом деле сомневается тот, кого они считают господином? Арслан с самого начала решил, что ничего ни скажет Дариуну. Даже ему. Он через столько прошел ради него и не обязан слушать его сомнения…И Нарсас тоже не будет об этом знать. Никто. Грусть уступила место чему-то непонятному, больше всего это походило на решимость, злую и холодную. Больше лежать в теплой мягкой постели он не мог. Арслан резко вскочил, быстро натянул на себя одежду. Это пришлось делать в темноте, чтобы не привлекать внимания. Благо теплую куртку не унес Элам. Ему нужно побыть одному. Не совсем, от общества Азраила он бы не отказался, но тот улетел охотиться. Уйти через дверь-не было смысла, там на каждом шагу стража. Оставался один выход. Арслан повернул изящную ручку балконных дверей. Прикосновение к холодному металлу успокаивало. Одним движением он распахнул стеклянные двери настежь и в лицо тут же ударил свежий холодный ветер, пахнущий дождем. Дариун будет ругаться… пронеслось в мыслях у Арслана. Нет, конечно Черный Рыцарь не будет проявлять неуважение к нему, но… будет беспокоиться, разразиться речами о том, как это опасно… так наставники-воины своих учеников отчитывают. Ругают. Эти мысли вызвали у Арслана едва заметную улыбку. Раз через коридор не получится, придется с балкона. Он вдохнул холодный свежий воздух. Ему стало спокойнее. Эх, все таки Дариун будет ругаться…

***

Он появился неожиданно. Казалось, это было совсем недавно, но на самом деле прошли годы. Измученное тревогой сердце немного успокоилось, вспоминая. Голубые глаза закрылись, полностью погружаясь в них. Это случилось одним дождливым днем. Визирь королевства Шиндра, только только занявший свой пост появился в воротах своего дома… одеяние, расшитое золотой нитью отяжелело от воды, а полы были в грязи. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась словно он был чем-то взволнован. Никто никогда не видел его таким, всегда невозмутимый, сильный и вместе с тем добрый, второй человек страны выглядел почти обезумевшим. Лишь потом слуги увидели, что он прижимает к груди какой-то сверток грязного тряпья. Сверток оказался ребенком, от роду едва ли неделя. Кода его попытались взять, голубые глаза визиря полыхнули диким жестким блеском, словно он был готов биться за этот крохотный сверток насмерть. Как дикий леопард за детеныша. Никому так и не удалось узнать, что тогда случилось. С большой неохотой он, наконец, отдал найденыша кормилице. Жители дома визиря терялись в догадках, откуда и почему хозяин принес его. Со временем их перестал интересовать этот вопрос, но вот мальчик как-то не был похож на представителей низших каст…больше всего внимание привлекал цвет глаз в сочетании с обыкновенной темной кожей. Они были ясными, ни то голубого, ни то зеленого цвета, такими светлыми, что казалось, они светятся на смуглом лице. Визирь отказался передать его в приемную семью слуг и воспитывал его сам. То, что случилось много лет назад навсегда изменило жизнь великого визиря. Все привыкли видеть с ним тихую тень, которой не должно быть.

***

Новостей из Гуджарата больше не было. Ничего. Как ничего не было слышно о Втором Принце. Время словно продолжало свою изощренную пытку, принц Гадэви теперь был спокоен, с головой погрузившись в подготовку к тому моменту, когда пустит в ход своих боевых слонов. Это его успокоило. Он полностью положился на план Махендры. Вспышки его гнева стали реже, теперь он просто не обращал внимания на окружающих, общаясь только с министрами и генералами. -И все же моя армия превосходит и армию Раджендры и этого инотсранного сопляка.- Сказал он после очередного обсуждения стратегического хода, о которых говорил только с Махендрой. Оба сидели за длинным полированным столом перед картой. -Так и есть, Ваше Высочество.- Коротко ответил Махендра. Лицо визиря было невозмутимым, а чуть хрипловатый голос был ровным. Никто не мог знать, что у этого человека на самом деле болело сердце. Больше всего он хотел, чтобы этот избалованный мальчик оставил его в покое. -У меня есть шанс на победу.- Почти прошептал Гадэви, переведя взгляд на своего главного советника.- У меня ведь он есть. -Конечно.- Ответил Махендра. Гадэви не мог видеть, как поблескивает лед в голубых глазах Махендры Багира. Гадэви ничего не понимал в чувствах окружающих. Сейчас Махендра был просто благодарен ему за это. С каждым прошедшим часом и каждой бессонной ночью ему становилось все труднее бороться с подступающим обжигающим чувством, которое отдавалось тупой болью в сердце. Эта боль сегодня стала сильной, как никогда. -Уже поздно, Ваше Высочество. -Этот ублюдок Раджендра может в любую минуту подойти к городу.- Продолжал Гадэви. Тонкая ладонь, украшенная золотыми браслетами, сжалась в кулак.- Я должен быть готов, как и мои боевые слоны. -Никто не устоит против них.- Ответил Махендра. В его голосе жизни было не больше чем в мраморных плитах, устилающих пол. Гадэви почти не принимал участие в разработке стратегии, но постоянно нуждался в подтверждении того, что все идет по плану. Он считал Махендру своим главным союзником и полагался на его мнение. Даже генералам он доверял ни так, как ему. -Погонщики уже готовы.- Тонкие губы Гадэви изогнулись в довольной улыбке.- Только сунься сюда, мой младший брат. Махендра глубоко вздохнул. Принц только и делает, что сыплет проклятьями на младшего брата… Дальше Гадэви что-то говорил о расстановке войск и попытке отвоевать Гуджарат, но Махендра не слушал его и слушать не хотел. Впервые за эти три дня. Окружающая реальность словно превращалась в ничего не значащий и абсолютно не нужный фон. Реальным было только обжигающее чувство и сердце, сжимающиеся от боли. Тишину прервало появление слуги, сообщившего о начале ужина. Как и все, кто окружали Гадэви, кроме визиря, тот не смел поднять на него глаза. -Вон!!- Крикнул Гадэви. Двери поспешно закрылись. Махендра чуть прищурил глаза. От резкого крика затылок и виски снова сдавило, еще немного и придется принять лекарство, понижающее давление. Сегодня силы словно оставили его, еще немного и он не выдержит. Нет больше сил у Великого Визиря Махендры Багира… Нет их больше… -Принц Гадэви, остановимся на сегодня.- Голос Махендры был спокойным и холодным, как ветер, воющий за окном, как холодные стены, как мертвое тело.- Мы уже распланировали расстановку сил, остальное может подождать до завтра. Отдохните, посветлевший ум поможет вам доработать ее до конца. Мир трещал и ломался, а воздух становился холодным. -Ох… а что со слонами?- Гадэви изогнул тонкую бровь. Ему явно не хотелось прерываться. Он ведь так близко к цели… не остановить. Но и Махендру не остановить тоже. -Эта часть плана требует большей внимательности, сейчас вы можете упустить многие детали.- Ясные голубые глаза стали мутными от затягивающего их льда. Холодного и мертвого. -Хорошо…- Нехотя согласился Гадэви, потирая костистую переносицу.- Не думал, что ты вот так остановишься. -Прошу меня простить.- Махендра склонился в почтительном поклоне, чувствуя, что виски вот вот проломятся. На спокойном лице проступила ледяная испарина. Но не это сейчас ломало великого визиря. Больше не могу, прости Джасвант… -Тогда до завтра.- Махнул рукой принц, даже не взглянув в его сторону. Он явно был очень не доволен, но Махендре было все равно. Теперь. Все. Двери покоев Его Высочества закрылись. Теперь Махендра мог вернуться домой, к своему горю. Тень волнения проскользнула в глазах водителя-рикши, но визирь лишь кивнул. Все. На этом их молчаливый диалог закончился. Снова в холодной темноте мелькали огни улиц, расплываясь в потоках ледяной воды. Стекло отделяло его от ливня снаружи. Он даже не заметил этого, устало прислонившись к нему пылающим лбом, глядя куда-то в даль опустевшим взглядом голубых глаз. Никто не мог видеть его таким. Скоро приеду… и смогу подумать о тебе… Только дома он сможет, наконец, перестать сдерживать эти чувства. Неужели Джасвант не заслужил того, чтобы о нем хотя бы думали?! Больше сделать он ничего не может… В глазах встретивших его слуг можно было увидеть волнение и испуг. Они внимательнее, чем кажется. Люди, привыкшие жить в доме человека, прислушивающимся к ним, не боялись смотреть ему в глаза и могли видеть, что происходит с их господином на самом деле. Кто-то помог ему дойти до софы. Через некоторое время его уже осмотрел врач. Махендра не знал, сколько времени прошло, прежде чем его, наконец, оставили в покое.

***

Теперь ничто его не могло помешать ему думать. Тяжелый вкус лекарств еще чувствовался. Доктор сказал ему не перенапрягаться. Он и вправду уже не молод, почти старик… Все. Теперь он должен подумать о нем… Балконные двери были закрыты и дождь стучал по ту сторону, словно пытался достучаться до его темного тихого мира внутри. Он его почти не слышал, неподвижно лежа под толстым одеялом, прикрыв глаза. Больше он сдерживать это не мог, не хотел. Три дня уже прошло. Он не вернется… скорее всего. Такова судьба воина и шпиона. Великий визирь понял, что к этому нельзя быть готовым. Никому. Боль уже не чувствовалась. Когда все закончится, будет ли у него возможность узнать, что с ним стало? Хотя бы узнать, что они сделали с останками и где они… Хотя бы это, на другое он просто не способен…Холодная рука сжалась в кулак. Он не мог дать ему жизнь сына визиря, но может достойно похоронить его. Неужели, ты не вернешься, Джасвант? Я не смог позаботиться о тебе… Ты бы сказал не волноваться…Но неужели я этого делать не должен? Это все, что я могу…Прости… пожалуйста… Не нужно больше ждать. … и позволь мне оплакивать тебя, потому что, кроме меня этого никто не сделает. Ты был со мной рядом так мало…Стал сильным воином и исчез, не надо бы ждать… теперь меня ждет только одиночество. Шум дождя уже начал растворяться в сознании и боль затихала, сливаясь с темнотой. Все тише и тише, унося истерзанный разум великого визиря в неизвестность. Холод коснулся его плеча. Не важно. Он не отступал, сжал плече. Настойчивый, как живой. Что? Махендра открыл глаза, переведя ничего не выражающий взгляд на то, что ему привиделось. Над ним склонилось знакомое лицо, которое тусклые холодные лучи снаружи делили на серебристый свет и черную тень. Только светлые глаза горели, поблескивая в темноте ледяными бликами. Я знал, что ты привидишься мне, Джасвант… Плече снова сжали. Холодно, разве у снов может быть такой настоящий холод? Махендра чуть повернул голову, не в силах оторвать от него взгляда. Лицо все в царапинах, под глазами залегли тени, а рука, что не отпускала его плече, дрожала от холода и усталости. Через мгновение он уже прижимал к себе Джасванта, живого и настоящего.