Stray rain

1121 год по календарю Парса. Шиндра.Гуджарат.

Бой длился почти весь день. Войско Парса подошло вплотную к стенам города Гуджарат. Не было на этом поле боя воина равного Дариуну. На своем вороном Шабранге, в авангарде кавалерии, он сметал противника на своем пути. Смертоносный наконечник его копья оставлял в воздухе кровавый след, а меч ослепительной молнией сражал противника. Никто не мог с ним справиться. Его движения были отточенными и плавными, а зверь, верхом на котором он сражался, был не менее грозен, чем он сам. Один удар копытом, что было величиной с человеческую голову, проламывал череп противника, а челюсти, хоть и лишены клыков, крушили кости и разрывали мышцы. Знаменитый воин Парса не знал усталости, в его движениях чувствовалась плавная мощь, как в тигриных ударах. По другому не назвать. Противники окружали его, как охотничьи псы тигра, и как грозный златоглазый хищник, он отшвыривал их прочь, круша и побеждая. Твердая каменная земля здесь стала алой от пролитой крови. На вершине небольшой каменной платформы, где расположился лагерь парсийцев, в шатре правителя Парсы Арслана, снова готовился план. Никто не мог видеть того побоища, что творилось там, в низу, у стен Гуджарата. Джасвант не видел, как осаждают город, правителю которого он должен был передать послание. С тех пор, как они подошли к этим стенам, отряд Арслана держал его у себя, не спуская глаз. Он не чувствовал ничего, отчаяние с которым он так долго боролся, парализовало все чувства. Сердце билось тяжело и медленно, а кровь стала ледяной. Все меньше шансов было у него на то, чтобы раскрыть истинный план противника. Время тянулось мучительно медленно, с каждой секундой, длинною в вечность, обездвиживая его еще сильнее. Происходящее переставало казаться реальным и, вместе с тем сознание обострилось до предела. Джасвант сидел неподвижно, выпрямив спину и положив руки на колени, даже бровь не дрогнула на его лице, светлые глаза были чуть и опущены и смотрели перед собой. Никто не мог видеть того, что чувствовал он на самом деле, никто не мог знать, как натянут каждый нерв, а слух ловит каждый звук. Принц Арслан, в полном боевом облачении, ожидал вестей с передовой. Теперь он не был похож на обычного мальчишку, это был правитель, совсем еще молодой. Держался, как подобает принцу. Сапфировые глаза смотрели на карту. Все присутствующие были погружены с тяжелое молчание. Внезапно снаружи послышался шум, обжигающим разрядом заставивший дрогнуть останавливающиеся сердце. -Ваше Высочество!.- Полог шатра отдернулся и показался Дариун. Сражение было окончено. На сегодня. Черная броня парсийского всадника блестела от крови, а глаза отливали холодным золотом, но тут же потеплели при виде своего господина. -Дариун!- В голосе белого принца послышалась плохо скрываемая радость. Все это время он места себе не находил. Бой был прерван из за того, что пал один из генералов города, как оказалось, от руки Дариуна. Гуджарат стал еще слабее. Шиндрийский шпион только чуть прищурил свои ясные бирюзовые глаза. Чувства ему больше не помогут.

***

Стратег Нарсас уже подготовил свой план. С одной стороны, парсийская армия должна проскользнуть мимо города, не сражаясь… С другой, у Джасванта появилась возможность пробраться внутрь и поговорить с генералами лично. Он не мог думать о том, что все провалится. Просто не мог, как не мог думать, что возможность-единственная. В Гуджарат с белым флагом отправили двоих. Джасванта и Гива. Парализованные отчаянием чувства снова начали оживать. Этот Нарсас… как специально дает ему возможность выполнить свое задание. Может, и дает… А он так любезно идет навстречу расставленному капкану. Идет, конечно… Другого шанса не было, только тот, что ему предоставил противник… Пантера уверенно шла вперед, готовая к стальным зубам капкана, снова подавив в себе все чувства и готовая сражаться. Земля была алой, усеянная телами людей и лошадей, что черными кучами лежали на земле. Закат был тоже алый, вместе с землей впитав пролитую кровь, в которой мелькали отражения двух всадников, что должны были прекратить все это. Конь, поскользнувшись на скользких алых камнях, едва не завалился на бок. Джасвант натянул поводья, заставляя его успокоиться. Даже этот пустяк, разбивший мертвую тишину, заставил все внутри перевернуться. -Осторожнее, господин проводник.- Обернулся к нему Гив.- нам надо обоим добраться до города. Джасвант ничего не ответил. Не удостоил его даже взглядом. Не дождется. Оба всадника стояли перед открывшимися воротами. Отсчет времени пошел и назад пути не было. Только случай решит, захлопнется ли ловушка.

***

Они предстали перед правителями города, склонившись в знак почтения. Приемный зал поражал своей изысканностью и пестротой, приглушенной холодной ночью. Гив быстро отвлекся на стайку хихикающих служанок. Несерьезный повеса. -Что привело вас к нам?- Первым задал вопрос правитель и главнокомандующий города Гуджарат,Говен. Это был пожилой, приземистый генерал, даже сейчас облаченный в доспехи.- гонцы армии Парса. Согласно этикету нужно было назвать свои имена, прежде чем приступить к переговорам. -Меня зовут Гив. -Мое имя Джасвант. -Мы хотели бы попросить вас позволить пройти армии Парса. Мы хотим перемирия.- Начал Гив. Его тягучий голос был вежливым, как и подобает посланнику. Он хорошо держался. Джасвант же хранил молчание. Не время. Не сейчас. -Вы сошли с ума. Я никогда не смогу оправляться перед принцем Гадэви.- Ответил Гоовен низким хриплый голосом. Он был лоялен Первому Принцу. Самый неудачный поворот, но Гив и не думал отчаиваться. -Нет! Мы не предлагаем делать это просто так, когда Второй Принц захватит трон, он заявил, что к вам будут относиться с большим великодушием. Будь это земли или титул, он сказал что вы получите все, что пожелаете. Говен не ответил, быстро перекинувшись взглядом со своим лейтенантом, в противовес ему, высоким и худым человеком, тоже в латах. -Мы не можем ответить немедленно.- Теперь его взгляд был устремлен на Гива. Джасвант чуть прищурил глаза. Сердце глухо и медленно билось. Вот, значит, как… уже и о предательстве задумываются. Даже в Гуджарате союзники не отличаются надежностью. Но других нет. Других просто нет… -Хорошо.- Согласился Гив.- мы подождем до завтра. С нетерпением будем ждать вашего положительного ответа. _-Мы накроем стол для вас стол.- Подал голос лейтенант, хлопнул в ладоши.- Слуги, развлеките наших гостей. Их сразу окружили улыбчивые и хихикающие служанки. Гиву осталось только замурлыкать от удовольствия. Джасвант сделал каменное лицо, показывая, что к ним не расположен. Время окончательно перешло на сторону противника.

***

В освещенном светильниками, коридоре каждый звук был оглушительным. За многочисленными поворотами еще слышался шум пира. Гив остался там в зале, со служанками, он был увлечен настолько, что не заметил, как Джасвант, встал из за стола, отмахнувшись от назойливых служанок, покинул его. Говен и его лейтенант, конечно не остались в приемной. Надо было торопиться. Джасвант бессознательно положил ладонь на грудь, где во внутреннем кармане находилось послание. Ему не составило труда найти рабочий кабинет главнокомандующего. -Господин посланник, что вас привело сюда?- Говен поднял на него взгляд, на его тучном лице мгновенно появилась вежливая улыбка. Его лейтенант, что был при нем, мгновенно насторожился. -У меня есть разговор к вам и вашим генералам.- Ответил Джасвант. Ждать было нельзя. Время и так не на его стороне. – Прошу, взгляните на это. Оба некоторое время внимательно разглядывали письмо, что Джасвант развернул перед ними. Такого они не ожидали. -Подпись и печать визиря Махендры…- Говин поднял на него взгляд.- Да кто ты такой? Теперь в его обращении не было прежней вежливой почтительности. -Я подчиненный господина Махендры, мне было поручено остановить наступление Второго Принца и армии Парса. Оба смотрели на него, со смесью страха и уважения. Он-глаза и руки Махендры. Теперь ни о каком предательстве не может идти и речи, хотят они этого или нет. -Гонцы, что добиваются капитуляции Гуджарата, всего лишь приманка. Все, что сказал этот человек Гив-ложь.- Начал Джасвант. Он рассказал им все, что удалось узнать. На это случай у него уже была стратегия. Теперь оставалось только действовать.

***

Черные сплетенные над головой ветви надежно скрывали крадущихся воинов. Вокруг была густая непроницаемая ночь, воздух был холодным, но едва ли это кто-то замечал. Кроны деревьев бросали ажурные тени на проходящую под ними вереницу. Никто не мог видеть иную тень, что укрылась в темноте зарослей. Джасвант, не отрываясь, смотрел на проезжающие мимо фуры. Фары были выключены, они медленно и неуклюже ползли за войском, сведя до минимума шум двигателя. Перевозить на машинах провизию по лесу-не самая удачная идея. Он почти не дышал, осталось только нажать на курок пустить сигнальную ракету и все начнется… -Действовать в одиночку даже в такой поздний час… какое жалкое существование.- Сердце пропустило удар, услышав этот голос. Обжигающая рука отчаяния намертво сдавило его, останавливая. За деревом, на склоне холма стоял Гив. -Господин Гив.- Сказал Джасвант. Его низкий голос, как всегда был спокойным и вежливым, но ясные глаза не отрываясь смотрели на противника. -Вы не очень-то осторожны, Господин Черный Кот.- Тягучий голос Гива стал ледяным. -Так вы поняли, кто я.- Не отрывая взгляда от менестреля, Джасвант вытащил из ножен саблю. Сердце медленно гнало по телу холодную кровь. Все.

***

Битва была быстрой и жесткой. Говин и его лейтенант пали одними из первых. -Эй, похоже генерал мертв!- Крикнул Гив, уворачиваясь от выпада Джасванта. Все звуки исчезли. Ничего больше не сущетсовалао. Джасвант атаковал. Его движения были плавными и текучими, клинок с воем рассекал воздух. -Исход битвы был предрешен, может хватит?- Насмешливый голос Гива поглотил оглушительный лязг. Брызнули оранжевые искры. Джасвант не чувствовал больше ничего, он нападал, теснил Гива, который почти не наносил ударов в ответ. Очередная хитрость. Плевать. На все. Сражаться в темноте было трудно, но для пантеру это не волновало. Откуда-то взялись новые силы, оба бойца кружили между деревьями. Гив уходил все дальше. Клинок Джасванта едва не задел его ухо. Наконец Гив нанес удар, ловко выбив саблю из рук Джасванта. Все произошло за мгновение. Стальной капкан захлопнулся, его зубы глубоко впились в когтистую лапу. Чтобы вырваться, остается только отгрызть ее… -Гив!- Послышался голос принца. В сопровождении своего отряда он выехал на место битвы. Молодой принц опустил взгляд. Он не смотрел на Гива. Взгляд синих глаз не отрывался от бьющегося в руках менестреля Черного Леопарда. В нем были разочарование и сожаление. Все.

***

Жизнь в Урайуре шла своим чередом. Шумные извилистые улочки Нижнего Района не замолкали не на минуту. Солнце сегодня было теплым, словно решив побаловать жителей страны «вечного лета». В маленьком, но уютном кафе было, как всегда многолюдно. Люди о чем-то спорили, сидя за чистыми, но выскобленными столами. -Эй, Раму, ты собираешься слушать новости или нет?- Толкнула в бок пожилого тучного хозяина кафе, жена, добродушная женщина с громким голосом, такая же грузная, как он сам. Вокруг послышался гул голосов. -Включай! Включай уже, дедушка Раму! -Да тихо вы!- Прикрикнул на собравшихся хозяин кафе, ставя на стойку старенькое радио, с покрытым трещинами, пластмассовым корпусом. Все разом замолчали. Среди помех послышался голос военного корреспондента. - Мы ведем прямой репортаж из недавно захваченного города Гуджарат…- Снова эти помехи. Еще немного и дедушка Раму треснет это радио кулаком. -Теперь армия Парса остановилась в этом городе… Да что со связью сегодня?! -А сейчас я передаю слово непосредственно принцу Арслану. Принц, скажите, каковы ваши дальнейшие намерения относительно помощи принцу Раджендре? - Мои намеренья не изменились- Послышался уверенный голос четырнадцатилетнего принца, окрепший и уверенный.- Для меня честь помогать Второму Принцу, я и мои люди сделают все возможное, чтобы помочь ему. Послышался оживленный ропот. -Как окреп пацан из Парсы… отсюда слышно. -Видать, Дариун постарался, Гуджарат-то захватить… Люди были насторожены, они чувствовали что-то похожее на страх перед иностранцами, что помогали их любимому Второму Принцу. Чужаки есть чужаки… Только так простые люди могли узнавать, что происходит, не ведая ни о пролитой крови, ни об отчаянии в захлопнувшейся ловушке.