Thirty-Eight Days and Counting

Баки все ненавидит. В доме слишком пусто. Отсутствие Стива отзывается ужасным чувством. Безмолвная тишина напоминает Баки первые восемь дней, которые он провел в доме, одинокий и несчастный. Баки стоит у холодильника, задумчиво смотря на бутылку пива. Он понимает, что если начнет пить, то в ближайшее время уже не остановится. На самом деле Баки никогда не был алкоголиком, но он знает, что его эмоциональное состояние сейчас, в лучшем случае, слишком неустойчивое. Вместо того, чтобы взять бутылку, Баки хватает стопку новых писем, пришедших на имя Брюса Беннера, и отправляется к Тони домой. — Привет, — несчастно бормочет Баки, как только Тони открывает дверь. Тони поднимает бровь. — Дерьмово выглядишь. Баки проводит рукой по волосам. —Стив уехал в командировку, и он не знает насколько. Он достает конверты. — Еще письма. Тони берет их, но не сводит взгляда с Баки. — Хочешь посмотреть, как я делаю костюм робота? — Конечно. Баки заходит вслед за Тони в доме и спускается по лестнице в подвал. Здесь находится лаборатория/мастерская Тони. Тони садится на вращающийся стул и тут же начинает работать над тем, что, судя по всему, и является костюмом робота. — Он будет летать, — объясняет Тони, проверяя паяльную лампу. — Круто. Какое-то время они сидят в тишине, лишь Тони время от времени что-то бормочет сам себе. — Эй, твой отец случайно не Говард Старк? Тони резко вскидывает голову, но старается изобразить пренебрежение. — Ну, технически, он отрекся от меня, но думаю, да. — Оу, —произносит Баки. — Ты поэтому сейчас здесь? Тони криво улыбается. — Я хотел, чтобы Stark Industries перешли с оружейной промышленности на экологически чистую энергию. Папа этой идеей не впечатлился. — И поэтому ты здесь, — медленно говорит Баки и хмурится. — А почему? Тони озадаченно смотрит на него. — Всмысле? Я не могу работать на Stark Industries, поскольку мой отец никогда мне этого не позволит. Что мне еще делать? — Поднять свою задницу и изменить ситуацию. Стать лучше. Тони хмурится. — Послушай, Роджерс. Я знаю, что у тебя хреновый день, но это не дает тебе повода говорить мне, как я должен прожить свою жизнь. Баки оборонительно поднимает руки. — Это просто предложение. Не стоит воспринимать его как-то иначе. Тони вернулся к проекту, морщинка залегла у него между бровями. — Я не просто здесь штаны просиживаю, — резко произносит Тони. — Я занимаюсь полезными делами. — Я знаю. — Я хочу сказать, могу ли я заниматься чем-то более полезным? Наверное. Но я же не могу просто ходить от дома к дому и спрашивать людей, не хотят ли они дома с экологически чистой энергией. Тони размахивает отверткой. — Это было бы безумием. — Хорошо. — Хотя, — задумчиво добавляет Тони. — Я могу ее прорекламировать. Люди обычно узнают меня. — Да. — И я знаю людей, которые будут готовы помочь мне, пока от этого есть прибыль. Черт, как мне получить прибыль? Я же не бизнесмен… Я ученый. Баки пожимает плечами. — Без понятия. Тони бросает на него взгляд. — Что ты вообще делаешь для правительства? — Я просматриваю дела, проверяя, есть ли какие-то расхождения, — говорит он. — Куча занудного чтива. Тони кивает. — Да, это мне никак не поможет. Он пристально смотрит на Баки. — Слушай, единственная причина, по которой у меня когда-то была вера в Stark Industries, это деньги. Ну и, многие люди используют деньги, чтобы получить ещё больше денег, но я хотел использовать деньги, чтобы хоть раз в жизни сделать что-то хорошее. И Говард лишил меня шанса. — Послушай, Старк, — начинает Баки, наклоняясь вперёд в своём кресле. — Я рос в довольно-таки бедной семье. Единственной причиной, по которой мы с сестрой смогли пойти в колледж, это херова туча стипендий. Деньги всегда были для нас проблемой. — К чему ты ведешь? Баки поднимает руку. — Просто хочу сказать, у тебя есть возможность найти деньги. Говард не лишил тебя мечты. Ее просто стало сложнее достичь. Если мы с Беккой смогли закончить колледж со своими грошами, ты сможешь создать свою чертову штуку с чистой энергией. Тони вздыхает, проводя масляной рукой по волосам. — Ты такая заноза в заднице. Баки ухмыляется. — Просто говорю. Ненадолго они оба замолкают. — Расскажи мне о своей этой штуке с чистой энергией. У Тони загорается лицо. — Я называю ее дуговым реактором, — объявляет он и пускается в длинное техническое описание, которое Баки с трудом понимает. Но он пытается слушать, и этот дуговой реактор кажется ему чем-то грандиозным. — Есть ли возможность сделать его в уменьшенном масштабе? — спрашивает он. Тони машет рукой. — Да. — Тогда сделай его. — Ты не можешь указывать, что мне делать, — бормочет Тони, но отходит к другому столу и начинает раскладывать материалы. Баки улыбается сам себе, наблюдая за работой Тони. *** — Молодой человек, — окликает его ясный голос с британским акцентом. Баки оборачивается и видит перед собой одну из старушек из дома напротив. — Мэм. Женщина внимательно смотрит на него. — Стив должен был прийти к нам выпить чаю этим утром. Баки моргает. Он понятия не имел, что Стив дружит со старушками. — Ему пришлось срочно уехать. Командировка. Женщина хмурится. — Заходи. Бьюкенен, если не ошибаюсь? — Да, мэм, — говорит Баки, чувствуя себя совсем крошечным под взглядом этой женщины. Баки подходит к ней, и она протягивает ему руку. — Меня зовут Маргарет Картер, но пожалуйста, зови меня Пегги. Баки пожимает ей руку. — Тогда можете звать меня Баки. Она кивает. — У меня есть чай, и я не собираюсь тратить его впустую. Баки покорно смотрит на нее. — Хорошо. — Энджи не очень любит чай, — объясняет Пегги, как только Баки заходит вслед за ней в дом. — А Стив любит чай. Она бросает на него взгляд. — Твой муж прекрасный молодой человек. — Расскажите мне об этом. — С удовольствием, — говорит Пегги с ухмылкой, которая уж очень напомнила ему ухмылку Стива. Баки хмурится. — Что это должно значить? Пегги пожимает плечами, обходя кухню, в в то время как Баки садится за стол. — Старой женщине разрешено смотреть. Стив очень… — Чертовски горяч, да. Я знаю. Пегги смеётся. — Я рада, что мы понимаем друг друга. — Англичанка, ты опять флиртуешь с тем парнишкой Роджерсом? — раздается голос из другой комнаты. — Сегодня другой Роджерс, дорогая! — отзывается Пегги. Раздается шаркающий звук, и ещё одна пожилая дама (которая, как предполагает Баки, и есть Энджи) заходит в комнату, критически разглядывая Баки. — Он пришел сюда пить твой коммунистический чай? — Можно подумать, кофе лучше? — обиженно спрашивает Пегги. Энджи закатывает глаза, смотря на Баки. — Британцы. — Дорогая, я думала, тебе нравится мой акцент. Энджи усмехается, раздвигая большой и указательный пальцы. — Чуть-чуть. Пегги бросает взгляд на Баки, протягивая ему чай. — Видишь, что мне приходится терпеть. — Сама виновата… ты же сделала мне предложение, помнишь? — саркастично парирует Энджи. Пегги демонстративно поджимает губы. — Неужели? Энджи смеётся, садясь на стул рядом с Пегги, и кладет голову Пегги на плечо. — Как тебя зовут? — Баки. Энджи кивает. — Ты не должен делать вид, что тебе нравится чай, Баки. Баки смеётся, и Пегги изображает обиду. Энджи добродушно ворчит, наливая себе кофе. Пегги и Баки молча пьют свой чай, поскольку Баки знает, что уже слишком поздно говорить им, что он предпочитает пить кофе. — Так как же вы подружились со Стивом? — любопытствует Баки. На протяжении двадцати семи дней с приезда Стива, они проводят примерно девяносто пять процентов времени вместе​ и, следовательно, рассказывают друг другу об оставшихся пяти процентах. По крайней мере, Баки так думал. Пегги смотрит на него. — Да и рассказывать особо нечего. Он просто заходит выпить чаю пару раз в неделю. Обычно сразу перед пробежкой. Это объясняет, почему Баки понятия не имел об этих встречах. Он обычно все еще спит или притворяется спящим, до того как Стив уходит на пробежку. — Он часто о тебе говорит, — добавляет Энджи с усмешкой. Баки смущённо опускает голову. — Ой, правда? — Он твой муж, дорогой мой. Не стоит так удивляться, — бранит его Пегги. Баки крутит обручальное кольцо вокруг пальца. — Да. Он вздыхает. Энджи и Пегги переглядываются между собой, и между ними проходит целый диалог. — Проблемы в раю? — спрашивает Пегги. Баки хмурится. — Ну, ему пришлось довольно резко уехать, так? Они понимающе кивают. — Ну и мы немного покричали друг на друга, но я думаю, что мы всё-таки расстались на хорошей ноте. Я хочу сказать… Я просто скучаю по нему. — Оууу, — пропевает Энджи. Баки сглатывает, уставившись на свой чай. — Он мой лучший друг, — бормочет он, застенчиво пожимая плечами. — Так и должно быть, — тихо произносит Пегги. Баки подносит чай ко рту, зная, что Энджи и Пегги выжидающе смотрят на него. Он облизывает губы. — Мы должны рассказывать друг другу все, — начинает он медленно, подбирая слова, чтобы описать все расплывчато. — Но не делаем этого. Некоторых тем мы вообще едва касаемся. Не знаю, правильно ли это, и думаю, это беспокоит меня. — Да? — одновременно произносят Пегги и Энджи. Баки съеживается. — Я… Эм… Мы оба пережили немало дерьма. И я не думаю, что кто-то из нас с кем-то это обсуждал. — Пегги служила во время Второй Мировой, — говорит ему Энджи. — У нее было ПТСР… и все еще есть, я полагаю. Прошло немало времени, до того как она хоть что-то мне рассказала. — Так и есть, — подтверждает Пегги. — Травма- это нелегкая тема, Баки. — Расскажите мне об этом. — Ты должен дать себе время, чтобы осознать через что ты прошел, прежде чем сможешь объективно говорить об этом. Баки отпивает еще чаю. — Все считают, что я должен сходить к врачу. — Терапия не так уж и плоха, знаешь ли, — серьезно говорит Пегги, хмуря брови. Баки вздыхает. — Пожалуй. Я просто не очень хочу говорить об этом. — У тебя есть время, — говорит Энджи. — Ты ещё молодой. — Боже, я не хотел вас грузить. Обычно я не такой мрачный, — говорит Баки, жутко смущаясь. — Простите. Пегги пренебрежительно машет рукой. — Я живу ради этого дерьма. Баки давится чаем. — Как пара, которая с пятидесятых годов вместе, — добавляет Энджи. — Я думаю, что, наверное, тебе стоит обсудить это со Стивом. Баки вздыхает. — Наверное, вы правы. — Я всегда права, — соглашается Энджи, и Пегги с любовью закатывает глаза. Энджи, оперевшись на локти, наклоняется вперед. — Ну, расскажи-ка мне. Что там у вас детишек нового в мемах и прочем дерьме? Баки начинает хохотать, и Энджи выглядит довольная собой. — Я мало знаю о текущей культуре мемов, — признается он. — Дедуля, — прокашливает Энджи себе в руку. Пегги бьёт ее по затылку. Баки широко улыбается… наверное, это самая​ искренняя улыбка на его лице, с тех пор как уехал Стив.