Thirty-Eight Days and Counting

Баки определенно не хандрит. И кстати говоря, все хреново, весь мир его ненавидит, и Стив все еще не вернулся. Прошло пять дней, и он так и не связался с ним. Баки проверяет свой телефон каждые две минуты, и он уже начинает подаваться панике от страха. Что если Стив ранен? Что если он не вернется? Он бросает взгляд на дурацкое шоу о домах, словно это его вина. (Хотя, у дома​, который они сейчас показывают, очень даже неплохая цветовая схема. Стив, наверное, оценил бы ее… черт побери, Барнс, не все в этом мире связано с гребаным Роджерсом.) «Самую малость», — спорит внутренний голос Баки, надувшись. (Баки вздыхает, признавая, что его внутренний голос, пожалуй, прав.) Баки опять нажимает на главную кнопку телефона, когда телефон пищит. Он громко вскрикивает, и, вскарабкавшись, читает СМС. НАТАША: я знаю ты хандришь заходи выпить кофе Баки вздыхает. Все еще не от Стива. Он проводит рукой по лицу. Еще даже шести нет. БАКИ: Прямо сейчас? НАТАША: ага БАКИ: Ты серьезно? НАТАША: Мы с Клинтом не шутим о кофе. Правильная пунктуация сбивает Баки настолько, что тот выходит из дома и идет к крыльцу Клинта и Наташи. Наташа открывает дверь еще до того, как он стучит, в обтягивающих шортах и спортивном лифчике и волосами, убранными в лохматый и короткий хвост. — Роджерс, — коротко говорит она, отходя в сторону, пропуская его. Баки заходит в дом. — Почему ты позвала меня? Наташа хмурится. — Ты кажешься одиноким. Баки​ пожимает плечами. С кухни он слышит грохот и ноющий вскрик. — Оой, кофе, нет. Очередной грохот и еще более ноющий вскрик. — Оой, Лихо, нееет. Заметив вопросительный взгляд Баки, Наташа вздыхает и говорит. — Видимо, Клинт с кошкой что-то сломали. И конечно же, как только они заходят на кухню, Клинт кричит. — Это​ все кошка. Наташа безучастно смотрит на него. Клинт мнется. — Хорошо. Может быть, я немножко виноват. В это же время он пытается выбросить осколки кофейной кружки в мусорное ведро. — Идиоты​, — нежно говорит Наташа, обращаясь к Клинту и слишком невинно выглядящей Лихо. — Ты льстишь мне. Наташа усмехается и наливает две чашки кофе, передавая одну Баки. Клинт пожимает плечами и начинает пить прямо из кофейника. Баки с благодарностью начинает пить свой кофе. — Как держишься, Бако? — спрашивает Клинт, безуспешно пытаясь завязать галстук. Наташа закатывает глаза и завязывает ему узел, и Клинт смотрит на нее так, словно она создала саму вселенную. Баки театрально хмурится вместо ответа на вопрос Клинта. Клинт смеется, и Наташа, обернувшись, смотрит на него. — Ничего себе. Ты беспокойный без Стива. Мне нравится, — заявляет она. — Эм… Спасибо? Наташа поднимает кружку. — Стив рассказал тебе, как он понравился всем детям на прошлой неделе? — спрашивает Клинт, продолжая пить прямо из кофейника. Стив согласился поговорить с учениками Клинта о работе профессионального иллюстратора и вернулся домой, сияя от радости. — Да, рассказал, — говорит Баки. — Я уверен, он недооценил себя. Пара детей сказали мне, что хотят стать художниками, после того как он ушел, — рассказывает Клинт Баки с широкой улыбкой. — Это чудесно. — Я знаю. Люди слишком пренебрежительно относятся к художникам. Знает бог, я бы никогда не смог сделать то, что могут они. — Расскажи мне об этом, — соглашается Баки. — Вы когда-нибудь видели Стива, погруженного в работу? Клинт и Наташа синхронно качают головами. — У него такой особый дух. Это поразительно. И нереально сексуально. Наташа фыркает. — Конечно. Баки ненадолго теряется в собственных мыслях. — Ммммммм. — Очнись, Роджерс, — говорит Наташа, щелкая пальцами перед его лицом. — Будет у тебя секс, когда он вернется. А пока, вернись к нам в реальный мир. Баки игнорирует тот факт, что он покраснел. — Как скажешь. Можно подумать, ты никогда не отвлекалась во время отъездов Клинта. Наташа уклончиво пожимает плечом. Клинт выглядит обиженным, и Наташа, вытянув руку, щипает его за бицепс, и как только Клинт вскрикивает, на ее лице появляется улыбка. — Неважно. Это ужасно, потому что мы не знаем, когда он вернется, — говорит Баки, пытаясь не надуть губы. — Всегда останется секстинг, — мягко предлагает Клинт. — Неа, он слишком занят, — бурчит Баки. — Возьми себя в руки, — шутливо бормочет она. — Эй. Иди ты, — драматично отвечает Баки. Клинт хихикает и его лицо озаряется, когда Лаки сонно заходит на кухню. — Эй, пицца-пес. Лаки оживляется. — Сейчас у меня нет пиццы, — сообщает ему Клинт, извиняясь, и приседает на корточки, чтобы уделить ей должное внимание. Лаки довольно подставляется. Наташа наклоняется к Баки и театрально шепчет. — Он любит эту собаку гораздо сильнее меня. — Я не слышал, что ты только что сказала, но я уверен​, это в некотором отношении портило мнение обо мне. Я советую Баки не слушать твою ложь, — радостно говорит Клинт, и его голос чуть громче нужного для обычного разговора. Баки фыркает, и Наташа гримасничает. Клинт поднимает взгляд, и она что-то пишет ему жестами. Клинт выглядит оскорбленным. — А как же прошлая ночь? Наташа снова что-то пишет, и у Клинта так краснеет лицо, что ему приходится отвести взгляд. — Я даже не буду спрашивать, — бормочет Баки. — Мудрое решение, — еле слышно отвечает Клинт. Наташа беспечно пожимает плечом. — Сегодня директор будет оценивать уроки, — объясняет Клинт Баки. — Поэтому я надел этот дурацкий галстук. — Я вижу. — Ему физически больно носить его, — добавляет Наташа. — Но мне не о чем волноваться. У меня умные и разносторонние детишки, — хвастается он. Наташа хлопает его по плечу. — У меня сегодня занятия по балету с карапузами. — Нат в тайне обожает маленьких детей, — говорит Клинт Баки. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — говорит Наташа, наклонившись погладить Лихо. Клинт ухмыляется Баки, открывая рот, чтобы что-то добавить, но из его рук вылетает кофейник и падает на пол, превратившись​ в месиво из стекла и кофе. Клинт дуется. — Ой, кофе, нет. *** Прошло десять дней, пять часов и тридцать минут с отъезда Стива. Баки смотрит «Тихоокеанский рубеж» в гостиной Сэма, пытаясь уделить фильму безраздельное внимание, которое тот заслуживает. Он снова проверяет телефон. Ничего. Он вздыхает, и Сэм понимающе смотрит на него. — Скучаешь по своему мальчику? Баки тут же чувствует себя виноватым. Он знает, что муж Сэма не возвращается домой уже больше месяца, а он хандрит из-за парня, которого знает всего тридцать шесть дней. — Прости, — бормочет он. Сэм бросает на него сочувствующий взгляд. — Скучать по нему нормально. Бог знает, как я скучаю по моему мужу. Баки замирает, не ожидая, что Сэм начнет говорить об этом. Сэм невесело улыбается. — Да, я знаю, ты уже заметил, что его здесь нет. Все нормально… то есть, ненормально, но я справляюсь с этим. — Прости, — негромко произносит Баки со всей искренностью. — Ты здесь не причем. Сэм снова переводит взгляд на фильм. — Я думаю, мы с Райли были бы чертовски хорошими партнерами​ для егеря. Баки улыбается. — Да? — Да. Мы вместе прыгали с парашютом. Всегда в каком-то смысле могли читать друг друга. Сэм грустно улыбается. — Или, по крайней мере, я так думал. — Я уверен, что он вернется. Сэм бросает на него взгляд. Они погружаются в тишину. Спустя какое-то время Баки вновь достает телефон, когда тот начинает звонить. Он вскакивает на ноги, отчего Сэм вздрагивает. — Прости, — шепчет Баки и отвечает на звонок с ЗАБЛОКИРОВАННОГО НОМЕРА. — Алло? — нерешительно говорит он. — Баки, — еле слышно произносит Стив. Баки резко провисает от облегчения. — Стив. — Я еду домой. Я должен приехать часа через три, — говорит Стив, и его голос слегка хрипит по линии. — Ты целый? — спрашивает Баки, пытаясь сохранить свой тон легкомысленным. Стив сухо смеется. — Да, Бак, я в порядке. У меня все довольно быстро заживает. — Слава богу, — бормочет Баки. — У тебя все хорошо? Что-нибудь случилось, пока меня не было? — Ну, — начинает Баки. — Соседи были как никогда приставучими. Он с усмешкой бросает на Сэма косой взгляд, на что тот в ответ широко улыбается и, защищаясь, поднимает руки. — А еще я пил чай с Энджи и Пегги. — Правда? — удивлённо спрашивает Стив. — Да. Такие милые старушки. — Не обманывай себя, — сухо произносит Стив. — Я почти уверен, что Пегги как-то убила человека вилкой. — Меня бы это не удивило, — мягко соглашается Баки, и счастье бурлит у него в теле. — Я сейчас у Сэма. Мы смотрим «Тихоокеанский рубеж». — О, я люблю этот фильм. Как думаешь называли бы наш егерь? У Баки учащается сердцебиение. Стив ведет себя так, словно для него естественно, что они будут партнерами по егерю. Он бледно улыбается. — Я не знаю. Ты у нас творческий человек. — Я ещё к этому вернусь. — Я надеюсь на это. Пауза. —Мне пора избавиться от этого одноразового телефона. Скоро буду дома. — Хорошо. — Хорошо. — Люблю тебя, — нежно говорит Баки (женатые люди ведь заканчивают разговоры с признанием любви, так?) Стив фыркает. — Пока, Бак. — Пока. Связь обрывается. Баки поворачивается к Сэму лицом и видит, что тот сидит с поднятыми бровями. — Ну? — Он будет дома через пару часов. Прости за это. Сэм качает головой. — Не извиняйся. Влюбленные пары греют мне душу. Баки сглатывает. Он ненавидит врать Сэму. — Ну же. Давай вместе смотреть фильмы, пока он не вернулся, — призывает его Сэм с нахальной усмешкой до ушей. — Как скажешь, — говорит Баки, плюхаясь обратно на диван. — Ох, чувак. Только из-за этого, следующей будет «Принцесса-невеста». — Это было моим планом с самого начала, — театрально сообщает ему Баки. Они смотрят фильмы весь день, делая колкие замечания и просто отлично проводя время до тех пор, пока Баки не слышит грохот двигателя как раз, как только заканчивается «Один дома». Он выглядывает в окно, как и всякий раз, когда слышал проезжающие машины в течение последних двух часов, и расплывается в широкой улыбке, когда видит, что это Стив. — Как вовремя, — объявляет Сэм, вставая на ноги, пока Баки несётся к входной двери. Стив выходит из машины, и все его поведение так и кричит об изнеможении. Волна разных эмоций захлестывает Баки, и он пробегает оставшуюся часть пути, а Стив оборачивается, как только слышит шаги. Когда он замечает Баки, широкая, но уставшая улыбка появляется на его лице, и Стив разводит руки. Баки падает на него, погружаясь в его теплые объятия. Стив приподнимает его подбородок и прижимается к губам, нежно и медленно целуя его. Этот поцелуй определенно войдет в пятерку лучших поцелуев Баки за всю его жизнь, оставляя после себя слабость в коленях и желания большего, как только Стив отстраняется. — Прости, — бормочет он в ухо Баки. — Сэм смотрит. Баки пытается не показать своего удивления. Точно. Это все нереально. Почему ему всегда так больно, когда он вспоминает об этом? Баки игнорирует свои чувства и со всей силы тыкает Стиву в грудь. — Я скучал по тебе, сопляк. — Да, я тоже по тебе скучал, тупица, — ласково отзывается Стив, соприкасаясь лбами. — Может зайдем в дом? — спрашивает Баки со вздохом, все еще не отлипая от груди Стива и даже не собираясь этого менять в ближайшее время. — Подожди секунду, — говорит Стив немного смущенно. — Я кое-что тебе привез. Баки оживляется, приподнимая голову с ключиц Стива. — О? Стив смеется, отступая, и поворачивается к пассажирскому креслу. Баки оплакивает потерю тепла на мгновение, прежде чем Стив возвращается с коричневым бумажным пакетом со знакомым логотипом. — Ты привез мне бейглы? — удается выдавить Баки, и у него даже глаза слезятся. — Бейглы Марии, — подтверждает Стив, протягивая Баки пакет. — Я был там неподалеку. — Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни, — шепчет Баки, смотря на пакет, и упускает из виду, что Стив краснеет. — Привет, Стив, — говорит Сэм откуда-то позади него. — Рад, что ты вернулся. — Привет, Сэм. Спасибо, что присмотрел за ним. — Да, он безнадежен без тебя, — поддразнивает Сэм. — Неправда! — огрызается Баки. — Я был очень ответственным. — И ворчливым, — добавляет Сэм, кашляя. — Иди ты. Стив подается в сторону Баки. — Не против, если я украду его? — шутливо спрашивает он. — Да, — говорит Сэм, вздыхая. — Не думаю, что хочу быть поблизости во время вашего секса в честь воссоединения. Он содрогается, и Стив смеется. — Поверить не могу, что ты привез мне бейглы, — бормочет Баки. — Все, что угодно ради моего лучшего парня. Баки наклоняет голову, широко улыбаясь. — Оставляю вас наедине, — многозначительно говорит Сэм, отступая в сторону своего дома и отворачивается с демонстративным подмигиванием. Стив и Баки заходят на кухню, и Баки сразу же начинает готовить бейглы. — Как прошло задание? — спрашивает он, становясь серьезным. Стив вздыхает, тягостно облокотившись на тумбочку, и смотрит на Баки. — Долго. Опасно. — Да? Стив проводит рукой по волосам, в результате чего они начинают торчать во все стороны. У Баки дергаются пальцы, желая пригладить их на своё место. — Да. Ещё больше людей умерли по моей вине, но в этом нет ничего нового, — говорит он, пытаясь казаться беспечным. Баки хмурится, откусывая кусочек бейгла (вкусные как и всегда, большое спасибо). — Да? — осторожно произносит он. Стив напрягается. — Прости, не обращай на меня внимания. Мне, наверное, стоит уже заткнуться… Я все еще восстанавливаюсь, и иногда это заставляет меня странно себя чувствовать. И странно вести. — Ты в порядке? —спрашивает Баки, чувствуя нарастающее беспокойство. Стив пожимает плечами. — Да, я в порядке. Всего лишь пара огнестрельных ранений. К утру будет лучше. — Стив! — кричит Баки, от удивления роняя бейгл. Стив подпрыгивает и опускает взгляд на бейгл. — В тебя стреляли? Он выглядит слегка смущенным. — Эм… Да. — Черт побери, — отчаянно стонет Баки, поднимая свой бейгл, и откусывает слишком большой для своего рта кусок. Стив оглядывает комнату и словно сжимается от его реакции. — Я пойду начну приводить все в порядок. Ты совсем не убирался пока меня не было, да? Баки пристально смотрит на Стива, не обманутый его словами. — Стив. — Я начну со второго этажа, а потом уже займусь первым, — объявляет Стив, отталкиваясь от тумбы. — Ешь свой бейгл, Бак. — Стив. — Я не трону твою комнату, — продолжает он, направляясь к лестнице. — Я понимаю, что это твое личное пространство. Он не встречается взглядом с Баки. — Стив. Стив не обращает на него внимание, поднимаясь наверх, и собирает различные предметы для уборки. Баки матерится и доедает остатки своего бейгла. Конечно, Стив прибирается, когда чувствует стресс, но Баки видит, что в этот раз все гораздо серьезнее. Стив весь бледный и нервный, залечивается от чертовых огнестрельных ран, да и во время миссии под его командованием погибли люди. Хорошего это ничего не предвещало. Но он знает, что Стив сейчас не станет его слушать, по сути, точно так же как и Баки, если бы ему сказали перестать отсчитывать время. Это он понимает. Поэтому, вместо того чтобы просить Стива остановиться, он ходит за ним из комнаты в комнату, в то время как Стив остервенело оттирает воображаемые пятна и переставляет все на полках. Баки делает вид, что читает книгу, всюду следуя за Стивом. Тот либо игнорирует его, или​ слишком погружен в свои мысли, чтобы вообще заметить его присутствие. И Баки не имеет ничего против этого, по крайней мере он так думает, спускаясь в комнаты, в которых, если смотреть правде в глаза, прибираться нет причин. Баки удается терпеть, пока они не приходят на кухню. Стив с такой силой трет участок за кофеваркой, что мраморная столешница слегка деформируется. Баки подходит, чтобы изучить ситуацию, и видит, что Стив рассек все костяшки. Должно быть, стер обо что-то. —Стив, у тебя кровь идет, — мягко шепчет Баки. Стив тяжело сглатывает, не поднимая головы. — Все заживет через минуту​. Я в порядке. — Стиви, здесь чисто. Стив качает головой, и Баки с тревогой замечает, как по его щекам безмолвно начинают течь слезы. — Здесь бардак. — Стиви, — еще раз шепчет Баки, протягивая руку. Стив вздрагивает, когда Баки опускает ладонь ему на плечо. — Я не могу, — еле слышно бормочет Стив, вздыхая, и слезы капают ещё сильнее. Баки крепко обнимает Стив, сжав руки в кулаки, и прижимает его к себе. Стив бросает средства для мытья и падает на него. Баки осторожно ведет его на второй этаж, Стив все еще дрожит и тихо плачет. Но как только Баки​ открывает дверь своей комнаты, Стив замирает на месте и отказывается заходить. — Стив, идем. Я знаю, ты спишь только когда совсем вырубаешься, и я знаю, что тебе определенно нужно сейчас поспать. Ты же знаешь, что я тоже мало сплю, и есть шанс, что это сработает. Стив съеживается и кивает, позволяя Баки втянуть себя в его комнату. Он на удивление податливый, когда Баки осторожно толкает его на кровать. Стив изо всех сил пытается стянуть с себя джинсы, слабо бормоча извинения, когда ткань упорно не стягивается с его бедер. Баки лишь качает головой, хватает джинсы лодыжек и дергает их на себя. Стив падает на спину, в то время Баки опускает взгляд на свои штаны, решая, что он подходяще одет для сна. Он залезает под одеяло, и Стив сразу же прижимается к нему с дрожащим дыханием. — Был взрыв, — хрипло шепчет он. Баки успокаивающе бормочет, проводя рукой по волосам Стива. — Я должен был заметить, что что-то не так. Многих ранили. Многие погибли. — Это ​не твоя вина. Стив смеется, страшным и горьким смехом. — Я был главным. — Стив Роджерс, послушай меня, — отчаянно шепчет Баки, прижимая к себе Стива еще крепче. — Ты ничего не мог сделать, даже если бы что-то заметил. Ты не нес ответственности за эти жизни… в отличие от того, кто устроил взрыв. Стив пожимает плечами. — Я не знаю, Бак, — отрывисто бормочет он. — Это​ не твоя вина, — повторяет Баки, рассеянно целуя Стива в макушку. — Не твоя вина. Не твоя вина. Баки повторяет эти слова, до тех пор пока Стив не расслабляется, полностью опираясь на него. Он становится тяжелее, когда он, наконец, засыпает. Баки проводит пальцем по одному из темных кругов под глазами Стива, после чего устраивается поудобнее и тоже пытается уснуть.