Галстуки Рейгену

Три. Тени ползли по стене следом за фигурами на экране. Там что-то взрывалось и бухало, кто-то врывался, вырывался и эпически побеждал в скучном фильме класса Б. Рейген дремал на диване под телевизор. Он начинал проваливаться в сон, под веками мелькали злые клиентки, венки и ароматические свечи, почему-то Моб и летающие бургеры. Тело было какое-то неуютное, усталое и тяжелое. В нем смешивались ленивая апатия и сонливое, но тревожное настроение. Рейген сквозь сон пытался подобрать под себя колени и устроиться с подушкой поудобнее. Из дремоты его выдернул резкий, неприятный, как ноготь о стекло и сирена прямо в ухо, дверной замок. Рейген дернулся, моргнул, непонимающе. Уставился на беззвучно звонящий телефон. Сквозь экран четко проступало: "Моб". Ну кто бы еще мог прийти в нему сегодня, так поздно? Рейген резко встал, натянул поверх майки, заляпанной соусом, чистый свитер, пригладил волосы. Из тонущих в полузабытье серых образов, все вдруг стало четким и обрело смысл. Моб пришел. => Открыть дверь. Когда Шигео было двенадцать, Рейген сказал, что во время фестивалей духи, как и люди, особенно активны. Все закончилось палаткой "консультации по вопросам духов и всего такого прочего". Потом, уже тринадцатилетнему Шигео, Рейген проговорился, что в такие дни легче найти клиентов. В тот год они раздавали флаеры и, кажется, действительно встретили на празднике клиентов. Следующий год выдался беспокойным и на фестивале Шигео пришлось изгонять по-настоящему скверного духа, тягучего, толстого, выбивающегося из границ собственного тела, вываливающегося завистью и отвращением на всех вокруг. Год спустя - опять палатка. А в прошлом году Шигео просто ел сладости и ловил рыбок на выделенную в честь праздника премию. В это году Рейген не позвонил неожиданно и они ни о чем не договаривались. Шигео пришел сам. Ходить на фестиваль фейерверков с учителем стало приятной традицией. Рейген открыл дверь легким движением, оперся на косяк и постарался принять самый внушительный и довольный вид из всех, что были у него в репертуаре. - Йо, Моб, - сказал он, - Что-то случилось? Шигео передернул плечами, немного нахмурился, внимательно окинул Рейгена взглядом и спросил невпопад: - Вам не жарко в свитере? Рейген дернулся. Даже вечером воздух оставался раскаленным и отпечатывался на коже испариной. Со свитером вышла осечка. - Он мне вместо одеяла, - легко соврал Рейген, стараясь замять историю с пятнами на майке. Сам Шигео был одет в легкую, расчерченную тонкими полосками кофту, шорты и кеды. Рукава кофты были осторожно засучены, на шортах выглажена стрелка, а кеды точно чистили перед выходом. Рейген решил, что Шигео нарядился ради прогулки с друзьями или свидания. В этом было что-то трогательное, но откуда-то из глубины Рейгена кольнул тоненький голосок досадного одиночества. - Тебе нужна премия в честь праздника, так? - спросил Рейген, прикидывая заранее, получится ли отложить счета за электроэнергию на неделю. - Нет, - ответил Шигео, - Но духи во время праздников особенно активны. Я подумал, что смогу помочь с работой. Писк в ушах Рейгнена стих. Отступая, он оставил после себя одно только умиление. - Вовсе не обязательно было сегодня... - попробовал выразить свою мысль Рейгнен, но мысль путалась и не давалась. Шигео как будто не услышал его. - Дома с прошлого года остались фейерверки, - сказал он, - Нужно использовать их, пока срок годности не закончился. Может быть, мы могли бы запустить их на пустыре за детской площадкой? - Разве такие вещи не делают обычно с ровесниками? - спросил он, хмыкая весело и приободряясь. Шигео недовольно дернул головой, сжал губы, придумывая подходящий ответ. В этот момент за его спиной мелькнули три легкие вспышки и в воздухе ворохом искр рассыпались первые залпы фейерверков. Все загорелось десятками ярких красок. Первый снаряд развернулся гигантским красным цветком, вспыхнул желтыми блестками и опал бледными полосами. В воздухе остался звук разрыва и пороховой дым. Фейерверки взлетали вверх, разворачиваясь на весь горизонт неба. Желтое разливалось красным и синим. Все гремело и сияло, а потом вдруг света стало так много, что не осталось ничего, кроме слепящего белого и пришлось на секунду зажмуриться. Вспышки, одновременно загоравшиеся, мигающие чудными бликами, танцевали хаотично по небу. Огни выкручивались линиями то вправо, то влево, на секунду замирая звездным небом. Шигео был благодарен салюту. Без этого он не справился бы. Видя, как горят глаза Рейгена, отзываясь на красоту слепящих соцветий, легко было сказать: - Пожалуйста, не отказывайтесь, учитель. Я же знаю, вам нравятся фейерверки. И это третье: Шигео выбирает Рейгена.