В объятьях зверя

— Просыпайся, соня, — с улыбкой прошептала Елена, запустив руку в волосы спящего мужа. Большая спальня была залита солнечным светом. Из приоткрытого окна долетал тёплый июньский ветерок, разносивший с собой по дворам едва уловимый, но очень приятный аромат душистых алиссумов*. Вдалеке слышался шум изредка проезжавших машин и крики соседских мальчишек, судя по всему, игравших в футбол. Район, в котором они со Стефаном жили, Елена очень любила: тихий и зелёный Гринвич-Вилледж располагался на удалённом расстоянии от центра города, что позволяло вести размеренный образ жизни без постоянных сигналов автомобилистов, стоящих в очередной пробке, или гремящей музыки караоке-баров по вечерам, но в то же время имел довольно развитую инфраструктуру, располагал большим количеством парков и привлекал своими живописными видами, приобретавшим необыкновенную красоту летом, когда всё расцветало, и в середине осени, когда листья на деревьях начинали желтеть. Такие картины вселяли в Елену умиротворение, и за всё то время, что она жила в Нью-Йорке после того, как переехала сюда из родного города Сент-Огастин, что во Флориде, она ни разу не пожалела о своём переезде. И более всего девушка любила именно такие минуты по утрам в выходные, когда она неизменно просыпалась раньше Стефана и имела возможность понежиться в постели с закрытыми глазами, попытаться досмотреть сны или же просто полежать, прильнув щекой к его плечу, думая о чём-то своём. — М-м-м? — ещё не разлепив глаза, сонно промычал парень. — Стеф, через час должны приехать Деймон и Ребекка, не забыл? Если старшая сестра Сальваторе, достаточно милая в общении и эрудированная блондинка Ребекка, часто бывала у ребят дома, то с двоюродным братом Стефана — сыном его дяди, Деймоном, Елена так близко не общалась: они познакомились лишь на свадьбе, но знакомство было мимолётным, поэтому вряд ли они оставили в тот день друг о друге какие-то яркие впечатления, да и нужно посмотреть правде в глаза: Елене тогда было совершенно не до этого. Этот визит Деймона, жившего в Лос-Анджелесе, обещал стать первым спустя полгода после свадьбы Елены и Стефана, поэтому для несколько застенчивой девушки, всегда испытывавшей некоторый мандраж перед встречами с людьми, с которыми она раньше близко знакома не была, был немного волнительным. — Будешь встречать гостей голышом и не вставая с постели? — со смехом спросила Гилберт. — Пф-ф-ф, — протянул Стефан, открыв наконец глаза. — А чего стесняться? Все свои. — Вот всегда ты так, — фыркнула Елена, в шутку ударив мужа подушкой, и теперь очередь смеяться была уже его. — Слушай, ну, а вообще… Сегодня суббота, такой прекрасный день, а мы гостей принимаем. Может, ну это всё? — спросил он, внимательно посмотрев на жену. — Позвоним Деймону и Ребекке, перенесём встречу, например, на завтра, а сегодня на весь день останемся в постели и не будем отсюда вылезать, — с этими словами Стефан резким движением перевернулся и навис над Еленой, начав покрывать её шею поцелуями. Из неё вырвался нервный смешок: было щекотно. — Ай, Стефан… Ну перестань, — попросила она, обняв парня за шею, хотя в её голосе слышалось совершенно противоположное. — Мда? — с самодовольной усмешкой спросил Сальваторе, оторвавшись от девушки и поднявшись на руках. — А сегодня ночью тебе нравилось, — прошептал он, снова касаясь губами её нежной кожи. — Стеф… — простонала Елена, сделав глубокий вдох, чтобы привести в норму сердцебиение, которое за пару мгновений стало слишком быстрым. — Время идёт. Деймон и Ребекка скоро будут здесь. Тик-так. — Хорошо, хорошо, — не без доли разочарования пробормотал Стефан, наконец сдавшись. — Намёк понят, посиделки с моей сестрой и двоюродным братом интереснее, — театрально надулся он, откинувшись на соседнюю подушку. — Эй, — с улыбкой протянула Елена, коснувшись ладонью его щеки, — я такого не говорила. — Ну, а как ещё мне это понимать? — обидчивым тоном продолжал гнуть свою линию Стефан. — Я просто хочу познакомиться наконец нормально с Деймоном и провести время с Ребеккой, вот что это значит, — ответила Гилберт. — Обещаю, — уже тише произнесла она, наклонившись к парню, — сегодня ночью мы продолжим то, на чём я тебя сейчас остановила. С этими словами Елена прильнула губами к его, оставив на них влажный след. — Ну что ж… Умеешь уговаривать, — усмехнулся Стефан, переведя дыхание. — Так уж и быть, натяну что-нибудь, кроме одеяла, — усмехнулся он и, встав с постели, надел брюки. Елена поднялась вслед за ним. — А Деймон надолго в Нью-Йорке? — спросила она, расчёсывая волосы перед зеркалом. — Нет, он здесь буквально на пару дней, — отозвался Стефан. — Проездом. Но, тем не менее, мы не виделись уже полгода, поэтому старший братишка вспомнил о раскиданных по миру родственниках, — рассмеялся он, натягивая футболку. — Знаешь, вы с Деймоном совсем не похожи. Нет, я понимаю, что вы не родные братья, но всё-таки… Я бы даже никогда не подумала, что вы родственники. И мне кажется, что это касается и ваших характеров. Деймон на свадьбе был такой закрытый, загадочный, будто бы наблюдал за всем со стороны. А ты душа компании, общительный, дружелюбный. Не знаю, может, я не права… — пробормотала брюнетка. Елена говорила о характере Стефана с уверенностью. Он мысленно усмехнулся, но виду не подал. — На самом деле, так и есть, — кивнул Сальваторе, — Деймон впускает в свой мир далеко не всех людей. Он общается только с семьёй и немногими друзьями, он одиночка по жизни, всегда надеется только на себя. Но со своими близкими он ничуть не меньший балагур и весельчак, чем я, — заверил Стефан. — Вот увидишь, когда познакомишься с ним поближе. Девушек мой братец очаровывает только так, — по губам парня скользнула усмешка. — Да-а-а? — рассеянно протянула Елена, отложив расчёску и повернувшись к мужу. Тот кивнул, подойдя к ней и обняв за талию. — Ему придётся очень постараться, чтобы обойти в этом тебя, — сказала она, потянувшись к его губам. Стефан не ответил ничего, но довольно улыбнулся. Время размеренно шло под разговоры обо всём на свете, и рядом с мужем Елена даже забывала о волнении перед новой встречей с его двоюродным братом. Именно за это она и любила Стефана: он всегда мог успокоить и приободрить её даже без слов, одним своим присутствием, касанием, лишь посмотрев на неё. Елена верила в сказки, но, потеряв родителей в двенадцать лет, делать это становилось всё труднее. Вступать в жизнь, не имея рядом с собой никого, кроме дяди - брата покойной матери, Аларика, ставшего её опекуном, - было страшно. Аларик, до момента гибели сестры остававшийся закоренелым холостяком и не имевший детей, был совершенно не готов взять под свою опеку двенадцатилетнюю племянницу, но больше родственников у неё не было, а он бы никогда себе не простил, что оставил её в беде. Поэтому вскоре после злополучной автокатастрофы Елена переехала к дяде. Жизнь с ним была забавной, но непростой: порой казалось, что это она его опекунша, а не наоборот — Елене пришлось учить его готовить хотя бы самый простой набор блюд для обеда, убирать дом и помогать ему с остальным хозяйством. Рик совершенно не понимал, как строить свою жизнь теперь, когда он должен был нести ответственность не только за себя, но племянницу очень любил и старался дать ей самое лучшее: Гилберт был далеко не миллионером, но устроил девочку в одну из лучших школ города, оплачивал её секцию гимнастики, а иногда, летом, когда ему удавалось накопить лишние средства, они вместе уезжали на неделю-другую на море. Годы шли, Аларик менялся и со временем превратился из вобравшего в себя все стереотипы о холостяках мужчины, для которого самостоятельно сделать завтрак утром, не подпалив что-нибудь, — непомерный труд, а разморозить холодильник - так вообще за гранью реальности, в заботливого опекуна, вполне освоившегося вот в такой семейной жизни. Но, как бы Рик ни старался, заменить Елене мать и отца он бы, наверное, всё равно не смог, и в этом нет его вины. Многое из того, что она переживала, она не могла рассказать ему, потому что он, в силу разных обстоятельств, вряд ли бы её понял. Расскажешь ли дяде, например, о том, как у тебя бабочки в животе порхают, когда по утрам ты видишь паренька из параллельного класса? По вечерам Елена до сих пор вспоминала, как они секретничали с мамой, как отец учил её кататься на велосипеде, и чувствовала себя очень одинокой. Ей постоянно казалось, что в тот самый день, когда Аларику позвонили из полицейского участка и сообщили о ДТП, её, ещё совсем ребёнка, несмышлёного и наивного, вырвали из детства, навсегда лишив родного дома и его тепла. С тех пор Елену преследовал страх остаться одной. У неё не было проблем в общении со сверстниками, но она очень боялась, что жизнь сложится так, что у неё не будет собственной семьи и спустя некоторое время она станет возвращаться после рабочего дня в пустую и холодную квартиру. Побороть этот страх ей помог именно Стефан. Добродушный и смешливый, он своим дружелюбием и бесконечным оптимизмом влюбил в себя Елену практически сразу, хотя, казалось бы, она уже не была девчонкой: ей тогда исполнилось двадцать два. Парень всегда был нежен и ласков с ней, так что Елене порой казалось, что он своей заботой восполняет недостаток родительской любви. Впервые за долгое время она почувствовала себя спокойно, потому что поняла: ей есть на кого положиться. Она не одна. Этот парень стал для неё всем: и чутким другом, и надёжным старшим братом, и любящим мужчиной. Ради него она не побоялась оставить свой родной город и, переехав в шумный мегаполис, начать с нуля: с ним было не страшно. Елена и Стефан были объединены несчастьем: Стефан в шестнадцать лет тоже остался без родителей. Об этой истории он почти не рассказывал, и Елена этого не требовала: кому, как не ей, было знать, какую боль могут приносить воспоминания о дне, который навсегда забрал самых близких людей. И вот теперь, спустя долгие годы, сковывавшие сердце ноющей болью, они оба, кажется, нашли тот оплот, который помог забыть о том, чего они боялись больше всего, и вновь поверить в чудо. Елена, лишённая полноценной семьи в детстве, уже давно мечтала создать свою, поэтому ей была очень дорога каждая минута, проведённая с мужем. Вскоре, как Елена и предполагала, приехал Деймон. Она списала это на свою излишнюю эмоциональность, но его внешность вселяла в неё какой-то необъяснимый страх: ей казалось, что было что-то зловещее в пронзительном взгляде его сапфировых глаз, а вкупе с чёрными, как смоль, волосами и бледной кожей, он напоминал ей героя каких-то мистических романов. На своего двоюродного брата, русоволосого парня с добрыми зелёными глазами, он и правда был совсем не похож. Но Деймон, впрочем, был вежлив и обходителен, поэтому вскоре волнение Елены пошло на спад, а затем и вовсе исчезло, когда приехала Ребекка: со старшей сестрой своего на тот момент пока ещё будущего мужа девушка быстро нашла общий язык. — Мда, — протянул Деймон, когда они с Еленой остались на кухне вдвоём и занимались сервировкой стола, пока Стефан и Ребекка задерживались в гостиной и муж Елены что-то показывал своей сестре. — Меня не было здесь всего несколько месяцев, а такое ощущение, что лет пять. В доме всё поменялось. — Да, мы сделали перестановку, — пробормотала Елена, доставая тарелки. — Должен сказать, стало уютнее. — Правда? Сальваторе кривовато улыбнулся и кивнул. — Запахи божественные, — потянув носом, вдруг сказал он. — Я ещё ничего не пробовал, но уже уверен, что ты отменно готовишь. Елена смущённо опустила взгляд и улыбнулась. — Спасибо, — ответила она. — Но обед я готовила не одна: мне помогал Стефан. — Да ладно? — с искренним удивлением воскликнул Деймон. — Стефан стоял у плиты? Стефан Сальваторе, человек, который умудрялся спалить картошку-фри?! Девушка звонко засмеялась и кивнула. — Я в шоке, — произнёс брюнет. — Ты просто невероятный человек: ты смогла за пару месяцев сделать то, чего он не мог сделать за всю свою жизнь. Женитьба, определённо, пошла Стефану на пользу, — улыбнулся он. — Если серьёзно, думаю, брак изменил нас обоих, — задумчиво сказала Елена. — Это серьёзный шаг, — согласился мужчина, — и он показал мне, что Стефан в какой-то степени ответственнее меня. — Почему же? — спросила Елена. — Ему двадцать восемь, и он уже оказался готов создать семью, а мне тридцать один, и у меня до сих пор трясучка от слова «брак». Зато я знаю каждый бар Лос-Анджелеса наизусть, — усмехнулся Деймон, поставив на стол бутылку красного вина. — Все люди разные, — пожала плечами Елена. — Мой дядя старше тебя на двадцать лет, и он ещё ни разу не был женат. Тебе есть куда стремиться, — усмехнулась она. — Да? — с энтузиазмом переспросил Деймон. — На вашей со Стефаном свадьбе мне нужно было познакомиться с ним поближе! — хохотнул он. — Мы бы, определённо, нашли о чём поговорить. Девушка улыбнулась, но отчего-то опустила взгляд: встречаться глазами с Деймоном ей совершенно не хотелось, хотя она чувствовала себя уже гораздо спокойнее, чем было, когда он только пришёл. Брюнет же, наоборот, не сводил с неё взгляд, и Гилберт это чувствовала, хоть и не видела. Стол был почти накрыт, оставалось лишь рассортировать некоторые столовые приборы, но сквозь прозрачную дверцу шкафчика Деймон увидел, что бокалы стоят на верхней полке. Если бы он открыл дверцу, то, вероятнее всего, она ударила бы Елену, так как она в этот момент прижималась к столешнице и пересчитывала вилки и ложки. У неё почему-то начали слегка дрожать руки, и она никак не могла сосредоточиться. Деймон подошёл к ней, и вдруг она почувствовала, как он положил одну ладонь ей на ягодицу, а другую — на плечо, и немного сдвинул девушку со своего места. Елена вздрогнула и, кажется, густо покраснела, потому что у неё тотчас начали гореть щёки. Она встрепенулась и мгновенно повернулась к Сальваторе, совершенно не ожидая от него такого поведения. — Деймон, — только и смогла испуганно выдохнуть она. Сальваторе отошёл и сделал вид, что испугался сам. — Оу… Елена, прошу прощения, — пробормотал он, опустив взгляд и подняв ладони вверх, согнув руки в локтях. — Немного… Не рассчитал. Извини. Гилберт стояла, смотря на него в упор, и от шока не могла ничего сказать. «Ну наконец-то ты хотя бы подняла на меня глаза», — мысленно усмехнулся Сальваторе. — Елена, я, правда, ничего такого не хотел, — произнёс Деймон, но его фраза прозвучала как-то самоуверенно, будто бы он ею хотел не извиниться, а, наоборот, привлечь к себе ещё большее внимание. — Ладно, — пробормотала Елена, тряхнув головой и снова опустив взгляд. — Забыли. Только, Деймон, чтобы больше такого не было. Гилберт ушла в гостиную, поторопить к столу Стефана и Ребекку. — Если я захочу, я трахну тебя прямо на этом столе, ты и не пикнешь, — сквозь зубы процедил Деймон, когда она вышла из кухни. — Ну что, братец, ещё не надоело играть по уши влюблённого муженька? — с усмешкой спросила Ребекка, положив руку брату на плечо. — А то ты не знаешь, — с раздражением выплюнул он, и она рассмеялась. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе каждый день нужно было ложиться в постель с человеком, которого хочется придушить собственными руками. — Ну так сделай это, в чём проблема? С твоими связями тебя никогда в жизни не посадят. — Ты прекрасно понимаешь, что я это не сделаю, и плевать я хотел на полицию, — ответил Стефан. — Зачем мне её убивать? Я не маньяк. Я просто хочу превратить её жизнь в ад, — нарочно как можно более непринуждённым тоном сказал он, будто бы речь шла о совершенно обыденных вещах вроде похода в магазин или принятия душа. — Причинять боль день за днём. Чтобы она сама захотела сдохнуть. — Что-то твой план тормозится в своём исполнении, — хмыкнула блондинка. — Чего ты ждёшь? — Сейчас Елена не полностью в моей власти. Пока ей нечего терять, и она непременно предпримет попытку сбежать, если что-то пойдёт не так. — И как ты планируешь изменить ситуацию? — Увидишь, — усмехнулся Сальваторе, и в этот момент Ребекка встрепенулась, услышав в гостиной шаги. — Ребят, ну где вы? — спросила Елена. — Уже всё готово, пойдёмте за стол. — Кажется, я женат на идеальной девушке, — улыбнулся Стефан, подойдя к ней и обняв за плечи. — Тебя там Деймон не утомил рассказами о своих тачках? Кажется, Елена на мгновение немного смутилась. — Совсем нет. «Лучше бы он рассказывал о них», — пронеслось у неё в голове. — Так, ну хватит про тачки, мне уже не терпится попробовать фирменную утку Елены! — воскликнула Ребекка, и ребята все вместе отправились на кухню.

***

На следующее утро Стефан по привычке просматривал ленту новостей на своём планшетном компьютере и пил чай. Деймон и Ребекка уехали далеко за полночь, он совершенно не выспался, поэтому единственное, чего ему сейчас хотелось, — это пару часов вздремнуть. — Стефан! — вдруг послышалось из ванной комнаты. — Стефан, можешь подойти на секунду? Сальваторе встрепенулся и, отложив планшетник, встал из-за стола. — Иду, — протянул он. Елена стояла в ванной комнате с маленькой белой палочкой в руках и не верила своим глазам. Сердце стучало так быстро, что грозило вот-вот выпрыгнуть из груди, ледяные руки дрожали, а мысли путались. — Что случилось? — спросил Стефан, приоткрыв дверь. — Стеф, — дрожащими губами пробормотала Елена, повернувшись к мужу. — Тут… Две полоски. Понимаешь? У нас получилось, — прошептала она, подойдя к нему. Парень внимательно посмотрел на тест, на котором и правда были отчётливо видны две яркие красные полосы. В душе наступило успокоение. — Нас… Нас теперь будет… -…Трое! — радостно воскликнула Елена и кинулась к нему на шею. — Боже мой, как же я тебя люблю, — прошептал Стефан, крепко обнимая жену и гладя её по волосам. Играть роль примерного мужа осталось недолго.