В объятьях зверя

— Деймон, умоляю, скажи, что ты шутишь. Деймон и Энзо сидели в маленькой, но очень уютной гостиной дома последнего. Неподалеку виднелся наполовину разобранный чемодан, на котором еще были целы наклейки из аэропортов Неаполя и Мадрида, а на столе стояла бутылка красного вина: сам Энзо к алкоголю был равнодушен, но — наверное, как и всякий итальянец, — своим долгом считал угостить ароматным напитком своего гостя. Сент-Джон не знал наверняка, зачем Деймону понадобилась встреча с ним, и от этого внутри появлялся страх: судя по тому, что Сальваторе принял решение лететь в Италию для того, чтобы найти его, дело принимало серьезный оборот. Когда они с Деймоном наконец встретились, Энзо был готов услышать, пожалуй, все, что угодно, кроме того, что тот рассказал ему. Новость о том, что Стефан все еще на свободе, повергла его в шок. — Обожаю обламывать людей, — Деймон усмехнулся, — поэтому скажу и сейчас: нет, Энзо, я не шучу. Мы еще не упекли Стефана за решетку, но, если ты вернешься со мной в Нью-Йорк, процесс пойдет гораздо быстрее. — Прошло семь месяцев… Деймон, неужели за все это время вы не попытались ничего предпринять? — недоуменно воскликнул итальянец. — Какого черта? — Ну, может быть, это потому, что в том положении, в которое нас поставил мой братишка, достаточно сложно что-то доказать полиции? — голос Деймона стал раздраженнее. — Энзо, я бы хотел прийти в отделение и сказать: «Мой брат — гандон, он избивал свою жену и посодействовал тому, что в конечном итоге грохнули ее дядю, посадите его», — и в ответ услышать: «О’кей, без проблем». Но этого не будет. Для того, чтобы бороться против Стефана, нужны свидетели. И ты пока — самый адекватный из всех имеющихся. — И ты прямо все эти семь месяцев непрерывно меня искал? — Энзо скептически поднял бровь, не веря в собственные догадки. — Нет. На поиски ушел только сентябрь. — Деймон, а что ты делал все оставшееся время? — Сент-Джон снова повысил тон, но сдержать эмоции уже не мог: поведение Деймона ему было совершенно непонятно и виделось опасным прежде всего для Елены. — Приводил Елену в чувства после счастливой семейной жизни со Стефаном, — рыкнул Деймон, и его жесткий тон немного остудил Энзо. Тот какое-то время молчал, глядя Деймону в глаза, не зная, что ответить. Слух почему-то зацепился за последнюю фразу. — Где Елена сейчас? — наконец негромко хрипло спросил итальянец. — С ней все хорошо, — ответил Деймон. — Она по-прежнему живет в моем доме в Вест-Вилледже. — Неужели Стефан не предпринимал попыток найти ее? — О, это отдельная история, — усмехнулся Сальваторе. — Он почти полгода никак не давал о себе знать, но затем отправил Елене СМС с предложением увидеться с дочерью. В этот момент Деймон вновь увидел, как изумленно расширились глаза Энзо. Сент-Джон только открыл рот, чтобы что-то сказать, но он его опередил. — Предвосхищая твои визги, скажу, что с Никки все в порядке, — заверил Деймон. — Я был у Стефана дома пару раз. Никки — обычный счастливый ребенок. Он относится к ней так, как и должны относиться родители к своим детям. Эти слова Деймона несколько успокоили Энзо. — Хорошо, а что было дальше с этим СМС? — Елена, конечно, не нашла варианта лучше, чем поехать в Нью-Йорк, — Деймон со свойственной ему иронией развел руками. — Естественно, увидеться с Никки Стефан ей не дал. Они мило поговорили на тему того, кто кому больше испортил жизнь и на этом разошлись. Больше о Стефане мы ничего не слышали. Он вряд ли будет пытаться найти ее, — предположил Деймон. — Он потерял к ней интерес. — Я правильно понимаю, — произнес Энзо, — с моей стороны нужно будет подтвердить показания Елены в полиции, а затем на суде? — Именно. Энзо снова замолчал. Он с шумом выдохнул и устало провел ладонями по лицу, затем сцепив руки в замок и, облокотившись на колени, задумчиво посмотрев куда-то в сторону. — Ты сам почему не хочешь это сделать? — вдруг спросил он, подняв на Деймона глаза. — Я расскажу обо всем, что мне известно, но я никогда не видел того, что делал Стефан: при мне, как и при многих, он был заботливым мужем и отцом. На суде быстро вскроется правда, если я попытаюсь выставить себя свидетелем. Сент-Джон нервно потирал руки и смотрел в пол, поджав губы. Деймон терпеливо ждал ответа, но говорить еще что-либо итальянец не спешил, и это молчание Сальваторе понимал по-своему. — Энзо, тебе нечего бояться: ты чист. Ты не избивал Елену, не причинил ей травмы, не был причастен к гибели Аларика, а за заламывание рук у нас в стране срок пока не дают. Даже если тебя «заденет», я тебе могу гарантировать: я дам тебе такого адвоката, что в суде у тебя потом еще прощения будут просить за то, что вообще побеспокоили, — пообещал он. — Я не боюсь, — вдруг резко перебил Энзо. — Просто, возвращаясь домой, я надеялся, что эта история останется в прошлом и для меня, и для Елены навсегда. Конечно, по словам своего бывшего напарника Деймон понимал, что тот ожидал совсем другого и надеялся, что он расправится со Стефаном, как только ему удастся забрать Елену из больницы. Однако объяснить, почему он не стал этого делать, Деймон не мог и не хотел. — Для этого я и прошу у тебя помощи, — посмотрев парню в глаза, произнес он. — Знаешь, — задумчиво проговорил Деймон прищурившись и посмотрев куда-то вдаль, — я обещал Елене, что она больше никогда не вспомнит об имени Стефана Сальваторе. И, поверь, я сдержу свое обещание, — сказал он, вновь переведя взгляд на Энзо. В помещении вновь воцарилась тишина, но в этот раз прервать ее Деймон не спешил: он хотел дать Энзо возможность обдумать все, что он ему рассказал, и самому сделать выбор. — А… Как Елена сейчас? Вопрос Энзо прозвучал тихо и даже как-то робко. — Она очень отличается от самой себя семь месяцев назад, — сказал Деймон. — Елена возвращается к нормальной жизни. И я рад этому. — Она не упадет в обморок, увидев меня снова? — по губам итальянца впервые за время их разговора скользнула, хоть и грустная, усмешка. — Она знает, что ты помогал мне. Поняв, что Деймон рассказал Елене обо всем, Энзо почувствовал внутри какую-то необъяснимую теплоту. Он провел рукой полосам и подпер ей голову, а затем взглянул на Деймона. — Да уж, напрасно я надеялся, что буду спокойно работать здесь в охране, а по вечерам валяться на пляже с каким-нибудь коктейлем, — Энзо вдруг вновь усмехнулся, но в этот раз Деймону показалось, что его голос стал бодрее. — Но ты, пожалуй, прав: начатое дело нужно доводить до конца. Сент-Джон встал с дивана и обернулся. — Решишь вопрос с билетами? Деймон внимательно посмотрел на Энзо, и его губы изогнулись в улыбке: он понял, что летел сюда не зря.

***

Кэролайн плохо помнила, что происходило в следующий час. Руки были ледяными, сердце бешено колотилось, в ушах шумело, а в голове роился беспорядочный вихрь мыслей. Она помнила только одно: бледнеющее лицо Стефана, по которому стекала кровь, и крики врачей о том, то у него падает давление. И, наверное, она многое отдала бы, чтобы это оказалось просто сном, игрой воображения, дурным видением. Потому что-то, что произошло в эту ночь, стало для нее самым страшным испытанием в жизни: она осознала, что может потерять человека, ближе которого сейчас представить было трудно. Того, с кем ее жизнь оказалась связана тысячами нитей. Мужчину, которого она безумно любит. По сравнению с этим мысли о том, что случилось сорок минут назад и что могло бы произойти, если бы Стефан не успел, отодвигались далеко на второй план. Едва они добрались до госпиталя, Стефана сразу отвезли в хирургическое отделение, и Кэролайн не оставалось ничего, кроме как ждать у дверей операционной… И молиться. Она не знала слов ни одной молитвы, редко ходила в церковь и была не так близка к религии, но сейчас отчаянно просила помощи у того, кто был явно сильнее нее, Стефана, врачей… Сильнее самой судьбы. И она верила в то, что он ее услышит. Вскоре в больницу, чтобы поддержать Кэролайн, приехали Хейли и Клаус. Они, понимая ее состояние, не пытались подобрать какие-то слова, чтобы успокоить ее, потому что знали: это все равно не поможет. Но их присутствие рядом очень помогло Кэролайн: так она чувствовала, что в борьбе с этой бедой она осталась не одна. Она нервно ходила по больничному коридору и, когда она поднимала взгляд на двери операционной, то одновременно боялась увидеть выходящего оттуда врача и хотела этого. Когда Кэролайн, Хейли и Клаус наконец увидели, как в коридор вышел невысокий мужчина в хирургическом костюме, у Кэролайн внутри все замерло. — Здесь кто-нибудь есть из родственников Стефана Сальваторе? — устало спросил врач. Все трое, услышав имя Стефана, практически мгновенно подскочили к нему. — Мы его друзья, — объяснил Клаус, указав на них с Хейли. — А Вы, я так понимаю, его жена? — уточнил хирург, взглянув на Кэролайн. — Да, — кивнула она, не став поправлять врача: состояние было совершенно не то. — Доктор, как он? Мужчина с шумом выдохнул. — Судя по всему, удар пришелся по печени, — сказал он, и, когда врач начал говорить, Кэролайн почувствовала, как у нее начали дрожать руки. Почему-то хотелось спрятаться, куда-то убежать, не видеть и не слышать ничего. Она старалась гнать от себя дурные мысли на протяжении всего этого времени, но сейчас они, оказавшись в разы сильнее нее, одолели ее. В воображении представлялся худший исход. — Это спровоцировало полостное капиллярное кровотечение. Должен сказать, что Стефану действительно повезло: его вовремя доставили в госпиталь, кровотечение не дошло до критической степени. Он потерял около литра крови, это считается средней степенью тяжести кровопотери. Но, вероятно, именно из-за этого он потерял сознание. У Стефана резко стало падать артериальное давление, что, в принципе, тоже нормально в подобной ситуации. К счастью, на данный момент кровотечение удалось остановить полностью, но в ближайшие несколько дней нужен постоянный контроль во избежание рецидива. Возможно, сильно упадет гемоглобин, поэтому вполне вероятно, что понадобится еще одно переливание. Но сейчас главная проблема — это печень. Удар был очень сильным, поэтому орган сейчас, считайте, работает только наполовину. Сейчас все наши усилия будут направлены на восстановление ее работоспособности и недопущение повторного кровотечения или, что еще опаснее, появления гематомы. По мере того, как врач говорил, Кэролайн чувствовала, как по крови разносится такое нужное тепло. — Доктор, может быть, нужны какие-то препараты? — вступил в разговор Клаус. — Наш госпиталь располагает всеми необходимыми медикаментами, так что вам не стоит беспокоиться, — мотнул головой врач. — Сейчас лучше набраться терпения и настроиться на позитивный лад. — Доктор, сейчас можно к нему? — дрожащими губами спросила Кэролайн. — Сейчас Стефан должен находиться под наблюдением врачей, поэтому было принято решение на ночь оставить его в отделении реанимации. Туда вход посторонним запрещен, Сейчас он все равно под наркозом. Если состояние будет стабильным, к утру его переведут в палату интенсивной терапии, и тогда Вы сможете навестить его. — Спасибо Вам, — пролепетала Форбс. — Пока не за что, — ответил хирург. — Сейчас все будет зависеть от самого Стефана. Но он парень молодой и крепкий… Так что, думаю, все будет хорошо, — он тронул Кэролайн за плечо, желая подбодрить, видя, как она переживает. — А сейчас вам всем лучше поехать домой, чтобы выспаться. К утру Стефан уже должен будет прийти в сознание. Ребята еще раз поблагодарили врача, и он, попрощавшись, ушел. — Кэролайн, пожалуйста, прости нас, — произнесла Хейли, едва сдерживая слезы, когда они вновь остались втроем. — Хейли, вы не виноваты, — мягко сказала Кэролайн. — Я… — Твоему брату нужно меньше пить, — со злостью и невероятным отвращением рыкнул Клаус. — Ты говоришь так, будто бы он беспробудный алкоголик и каждый раз, когда пьет, начинает нападать на девушек! — в сердцах воскликнула девушка. В помещении на несколько секунд воцарилось молчание. — Я, правда, не знаю, что с ним произошло, — опустив голову, прошептала Хейли. — Одного раза вполне достаточно, — выплюнул Майклсон. — Уму непостижимо, чем все это могло закончиться! Ладно, — выдохнул он, — с этим ублюдком у меня будет отдельный разговор. Кэролайн, поехали, мы отвезем тебя домой. — Клаус, не нужно, — Кэролайн мотнула головой. — Я сейчас вызову такси. — На часах три, так что даже не думай, что я отпущу тебя домой одну. Такой урод оказался с нами под одной крышей, среди людей, в которым я верю, как самому себе. А сколько таких можно встретить на улице в такое время, — одному Богу известно. Голос Клауса звучал жестко и не допускал отказа. У Кэролайн, которая была совершенно опустошена, не было абсолютно никаких сил спорить, поэтому она перестала сопротивляться и отправилась домой вместе с Клаусом и Хейли. — Позвони мне, когда Стефан придет в сознание, хорошо? — попросил Майклсон, когда вышел из машины, чтобы проводить Кэролайн. Девушка кивнула. — Клаус, — вдруг позвала она, и в этот момент их взгляды встретились. — Спасибо тебе…вам с Хейли. Ты… — она облизнула пересохшие губы. — Ты не представляешь, как дорого в такие страшные минуты понять, что ты не один. Мужчина едва заметно кивнул. — Береги себя, — едва слышно шепнул он перед тем, как попрощаться. Когда Кэролайн ушла в дом, Клаус вернулся к машине, и вскоре вместе с Хейли они уехали домой. Когда утром Стефан с трудом открыл глаза, едва дыша, первым, кого он увидел из-под дрожащих ресниц, была Кэролайн. — Кэролайн… — позвал он, и она, услышав его голос, почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она потянулась к нему, нежно приложив ладонь к его холодному лбу, и уголки ее губ изогнулись в облегченной улыбке. На глазах блестели слезы. — Мой хороший… — прошептала Кэролайн. — Ты… Провела здесь всю ночь?.. — Нет, — девушка мотнула головой. — Тебя перевели в реанимацию, врач сказал мне, что туда запрещен вход даже родственникам. Поэтому я приехала час назад. Стефан на какое-то время замолчал: было видно, что каждое слово дается ему с трудом, и Кэролайн, понимая это, терпеливо ждала. Наконец он перевел взгляд на нее. — Кэролайн, — слабо произнес Стефан, и в его голосе слышалось неподдельное беспокойство. — Этот урод… Он ведь ничего не сделал?.. Кэролайн сжала ладонь Стефана в своей. — Нет, нет, — сказала она. — Он не успел. Стефан, если бы не ты… Кэролайн неловко схватила ртом воздух и почувствовала, как по щекам, вопреки ее попыткам сдержаться, потекли горячие слезы. Она наклонилась к Стефану и почти невесомо прижала руку к своим губам. Он высвободил ладонь, большим пальцем утер слезы Кэролайн. — Не вспоминай больше об этом. Этого никогда не случится. — Спасибо тебе, — прошептала она, тронув его за щеку. И Стефану казалось, будто бы боль на миг отступает, когда чувствовал ее нежные, легкие, почти невесомые прикосновения. — Как ты? — тихо спросила Кэролайн. — Жить можно, — слабо усмехнулся он. — Я не помню, что было после того, как я упал… Но знаешь, в какой-то момент я будто проснулся. Даже, кажется, видел лица врачей. И после этого мне в глаза ударил какой-то свет… Я не мог понять, откуда он идет, потому что в помещении до этого было вроде бы тускло. Но он был очень сильным, слепил глаза. Я знаю, что это все бред, меня наверняка просто накачали наркозом, и я видел это все под кайфом, но знаешь… Я так испугался тогда. Я не знал, что будет за этим светом, что со мной происходит… А потом я почувствовал какой-то толчок, очень сильный. И в этот момент страх исчез. Ничего не было. Абсолютная пустота… И так легко стало, когда я открыл глаза и увидел тебя… От осознания того, что эта ночь действительно могла стать последней, стыла кровь. Кэролайн слушала его и сжимала его руку, боясь отпустить хотя бы на секунду, будто показывала самой судьбе: она не отдаст его. Что бы ни случилось, она будет бороться за него до последнего. Даже если против них будет весь мир… Она его отвоюет. — Ты ведь не уедешь? — с какой-то надеждой спросил он, посмотрев ей в глаза. — Я останусь здесь, — пообещала Кэролайн. — Кэролайн, пожалуйста… — голос Стефана стал совсем слабым и был еле слышен, он делал паузы, чтобы отдышаться, но все равно продолжал, — прошу тебя, не оставляй меня. Мне с тобой так легко и светло… Умоляю, побудь со мной. — Я клянусь тебе, — одними губами прошептала Кэролайн, — я всегда буду с тобой. Слышишь? Ты никогда не будешь один. Она еще крепче сжала руку Стефана и, наклонившись к нему, прикоснулась к его губам. Глядя в ее чистые голубые глаза, он чувствовал, как его душа оживает.

***

Осенние дни текли размеренным ходом и не предвещали никаких изменений. Пока Деймон был в Неаполе, Елена продолжала занятия музыкой с Роуз, тренировалась на ринге, чтобы не растерять навыки, приобретенные благодаря тренировкам с Деймоном, даже несколько раз уезжала в соседние города с Роуз и ее мужем, находила для себя еще тысячу разных дел. Однако ее все равно не покидало чувство какого-то внутреннего дискомфорта, и его причину Елена, конечно, понимала. Деймон. Без него все было каким-то… Не таким. Серым, ужасно скучным, нагоняющим тоску. Эти выходные стали одними из немногих, когда он не приехал. Всего два дня оказались настолько ощутимы, что Елена сама не верила, как привыкла к этому человеку за то время, что они провели вместе. И сейчас она ловила себя на мысли, что волнуется за него. Не потому, что там, где он находился, ему могло что-то угрожать, а потому, что он просто был далеко. Елена чувствовала, что этот человек стал частицей ее самой, и каждая его боль теперь воспринималась как собственная. Однако Деймон по-прежнему звонил ей. Это случалось редко, все чаще по вечерам, но каждый такой звонок отзывался в душе невероятным теплом и поселял в ней спокойствие. Сейчас Елена так и жила: от звонка до звонка, пытаясь побороть тревогу… И в душе надеясь скоро увидеть такие знакомые, ставшие уже родными насмешливые голубые глаза. Теперь у Елены дома часто гостила Роуз. Елена всегда боялась одиночества, и сейчас понимать, что она не одна, для нее было очень важно. Роуз, действительно, как и просил Деймон, приглядывавшая за ней, в какой-то степени заменила его, и за это время они с Еленой очень сблизились, начав друг другу доверять. Именно Роуз помогала ей немного отвлечься. — Странно… — пробормотала Елена, во второй раз услышав в трубке знакомую, наверное, всем фразу «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети» и отменив вызов. Сегодня у Деймона и Энзо был рейс, и сейчас, судя по времени, они уже должны были быть в Нью-Йорке, но до Деймона по-прежнему было не дозвониться. — Что случилось? — спросила Роуз, зайдя в гостиную. — Да тут с ноутбуком Деймона что-то, — отозвалась Елена. — Он, похоже, завис — загружал веб-страницу, в какой-то момент экран погас, а затем просто стал синим. Он оставил его еще в прошлые выходные, а когда я ему звонила, сказал, что возвращаться за ним уже не будет и я могу им пользоваться, если будет нужно. Судя по всему, он у него не основной, потому что старый, но черт… Если там какие-то документы? — О! — Роуз подняла указательный палец вверх. — Ключевое слово здесь — «старый». Старая техника еще и не на то способна, поверь, — хохотнула девушка. — Мой ноутбук, перед тем как отправиться на покой, вообще самовольно включался и выключался, листал какие-то альбомы, один раз даже музыку включил. Я в тот момент была одна дома, думала, коньки нафиг отброшу. Может, попробовать перезагрузить? — Три раза уже пыталась — бесполезно. Даже Диспетчер задач не реагирует. — Тогда Деймону позвони, — беззаботно сказала Роуз. — Он как раз, — она бросила беглый взгляд на наручные часы, — уже сорок минут как прилететь должен. Он с этим ноутбуком знаком явно дольше, чем ты, должен знать, чем его можно долбануть, чтобы снова начал нормально работать. — Я звонила ему два раза, — обеспокоенно проговорила Елена, — но у него по-прежнему отключен телефон. Роуз поджала губы и с шумом выдохнула. — Может, просто забыл включить? — предположила она. — Надо попробовать попозже… А пока давай попробуем с ноутом разобраться, может, своими силами что-то сможем сделать. Елена согласилась, и они с Роуз стали пытаться вернуть ноутбук к жизни. Они пробовали разные комбинации клавиш, еще раз пытались перезагрузить или перезарядить устройство, но прежде чем ноутбук отреагировал на их попытки, он изрядно потрепал нервы им обеим. В конечном итоге, спустя почти час нервов, бесплодных попыток и даже поисков помощи у старого-доброго «гугла», когда Елена и Роуз уже не рассчитывали на то, что удача улыбнется им, экране все-таки появилось окно Диспетчера задач. — Потрясающе, — с сарказмом протянула Роуз. — Такой же тормознутый, как некоторые мои клиенты. Елена не удержалась от смешка. — Да ладно, главное, что наконец-то начал подавать признаки жизни, — сказала она, «по горячим следам» закрывая все зависшие программы, список которых был выведен системой на экран. Нехитрая процедура и перезагрузка ноутбука заняли несколько минут, и после этого уже ничто не напоминало о том, что еще полчаса назад воображение рисовало страшные вещи в ответ на вопрос о том, что с ним могло случиться. В какой-то момент Елена взглянула на настенные часы и внутри почувствовала какой-то укол. Она перевела взгляд на экран смартфона: Деймон не перезванивал. Роуз позвонила ему еще раз, только теперь со своего мобильника, но результат был таким же и у Елены. Прошло полтора часа с того момента, как самолет, на котором Деймон и Энзо летели из Неаполя, должен был приземлиться в Нью-Йорке. В душу закрались сомнения, но Роуз постаралась взять себя в руки и не наводить панику раньше времени: в конце концов, это могла быть просто задержка рейса. Чтобы немного отвлечься, пока Елена готовила кофе, Роуз включила в гостиной телевизор. По телеканалу CNN шел выпуск новостей часа. Сначала звук был почти на минимальной громкости, и разобрать слова диктора было трудно, но, увидев на экране изображение аэропорта, Роуз сделала его громче. «Найдены тела еще двоих пассажиров рейса QA 7749, следовавшего по маршруту Неаполь — Нью-Йорк, потерпевшего сегодня крушение над Барселоной. По последним данным, две женщины возраста примерно пятидесяти лет имели гражданство Италии. Спасатели продолжают поиски и утверждают, что по-прежнему остается вероятность, что среди пассажиров, объявленных пропавшими без вести, могут оставаться живые. Напомним, лайнер авиакомпании AlItalia, вылетевший из Неаполя в 9:00 по местному времени, сегодня потерпел крушение в пригороде Барселоны. По свидетельствам очевидцев, во время падения у „Боинга“ загорелось левое крыло. При ударе о землю произошел взрыв, и фюзеляж самолета раскололся надвое. Огонь охватил ближайшие сухие деревья. Пожар удалось ликвидировать лишь спустя примерно двадцать минут. На борту находилось двести два пассажира и двенадцать членов экипажа, среди которых были граждане США, Италии, Франции, Канады, Голландии и Великобритании. Найдены тела ста восьмидесяти пяти пассажиров, еще двадцать семь человек, находившихся на борту лайнера в момент крушения, объявлены пропавшими без вести. Выживших на данный момент, к сожалению, не найдено. Для родственников и друзей пассажиров, которые должны были лететь этим рейсом, аэропорты Джона Кеннеди в Нью-Йорке и Капподочини в Неаполе, а также представительства авиакомпании AlItalia в разных странах открыли горячие линии, номера которых вы можете видеть на экране. Позвонив по этим номерам, возможно будет узнать всю информацию, которая известна на данный момент об этом рейсе. Мы продолжаем следить за развитием событий и выражаем глубокие соболезнования семьям погибших». Елена, забыв о кофе, прошла в гостиную и остановилась в нескольких шагах от телевизора. В кровь будто бы ввели ледяную воду. — Нет… — не веря услышанному, глядя на экран совершенно стеклянными глазами, прошептала Роуз. — Этого не может быть… — Неаполь — Нью-Йорк… — словно в забытьи, пробормотала Елена. Сердце, замерев на мгновение, снова забилось с невероятной силой. Елене показалось, что ее кто-то ударил в грудь и выбил из легких остатки воздуха. — Боже мой… Елена сделала глубокий вдох и обхватила руками голову. Название авиакомпании, маршрут, время вылета… Совпадало все. Ее душа, сердце, все естество противилось этому, не желало верить, но глаза видели, а уши слышали… И сердце кричало. Деймон. Извечный едкий сарказм. Уверенность, что всегда и во всем прав только он. Насмешливая улыбка на губах. Не человек — яркая вспышка. Он способен зажечь огонек жизни в любом, кто находится рядом с ним. Он и есть сама жизнь. Он мог находиться вместе с Энзо в потерпевшем крушении самолете. Нет. — Роуз, это их самолет… — Елена… — Это был их самолет!!! — крикнула Елена, и из глаз брызнули соленые слезы. — Так, спокойно, — сложив ладони перед собой, будто в молитве, выпалила Роуз. Она пыталась сейчас докричаться даже не столько до Елены, сколько до самой себя, потому что внутри в одну секунду разразилось сильнейшее торнадо мыслей и эмоций, которое совершенно не поддавалось контролю. Голос дрожал. — У нас с Италией разница около девяти часов… Это мог быть другой рейс… — Мы с Деймоном созванивались накануне, — жадно хватая ртом воздух и глотая слезы, бормотала Елена. — Он говорил, что купил последние билеты на этот прямой рейс… И он сказал, что вылет в восемь утра по итальянскому времени… Роуз обрывисто выдохнула и провела ледяными ладонями по лицу. В этот момент в сознании, как вспышка молнии, сверкнула спасительная мысль. — Нужно зайти на сайт аэропорта, — сказала она. — Там должно быть, — забыв в какой-то момент слово, она очертила в воздухе квадрат, — табло прилетов. Там точно есть вся информация о рейсах! Зайди туда, я сейчас попробую снова позвонить Деймону. Елена кивнула и последовала приказу Роуз, пока та набирала телефонный номер Деймона. У Гилберт дрожали руки, она не попадала по нужным буквам и сбивалась, но успокоиться не получалось. В который раз позвонив Деймону, Роуз услышала лишь голос его мобильного оператора. Наконец, когда Елена зашла на сайт аэропорта Джона Кеннеди, перед ней открылось табло прибытия и отлета. Не помня себя, не моргая, кажется, задержав дыхание, она листала список, больше всего на свете желая напротив номера заветного рейса увидеть пометку «Приземлился». — Что там? — нетерпеливо спросила Роуз, подойдя к компьютеру. В этот момент Елена окончательно перестала понимать, что происходит: она проверила список несколько раз, но рейсов из Неаполя в нем не значилось вообще. — Тут ничего нет, — пробормотала она. В этот момент в них с Роуз загорелся какой-то огонек. Быть может, рейс Деймона и Энзо отменили, а сам Деймон что-то перепутал, когда говорил Елене о времени вылета… Елена и Роуз переглянулись и поняли друг друга без слов. Оставалась последняя надежда. Никогда в жизни они не хотели бы звонить по этим номерам телефонов. Но сегодня им нужно было сделать это — быть может, чтобы услышать спасительные слова и понять, что их полет не прерван. Что они будут дома, пусть и не сейчас. Роуз молча сняла блокировку с экрана своего мобильника и набрала номер телефона горячей линии авиакомпании. На эти мгновения, что Роуз, изо всех сил стараясь побороть дрожь в голосе, разговаривала с оператором, внутри, кажется, перестала циркулировать кровь. «Господи, я ни о чем не прошу больше… Пусть только окажется, что это ошибка… Больше ничего не нужно». Роуз разговаривала с оператором достаточно долго, называя имена и фамилии Деймона и Энзо, их гражданство, дату рождения Деймона. Елена не сводила взгляд с девушки и ловила каждое ее движение, каждое сказанное слово. В какой-то момент Роуз резко побледнела. Она молчала несколько секунд, а затем у нее из груди вырвался короткий стон. Глаза тотчас же заблестели, и по щекам покатились две тонкие струи. Она еле слышно прошептала в трубку «спасибо», а затем, не глядя, нажала на кнопку «отбой». Внутри все оборвалось. — Елена, они были зарегистрированы на этот рейс.