Точка соприкосновения

- Девушка, девушка, что вы делаете сегодня вечером? Твою ж бабушку… Достали. Иду по школе, а меня достает каждый, кому не лень. Но об этом позже, для начала представлюсь. Итак, зовут меня Марк, мне 17 лет, я учусь в 11 классе самой обычной школы – единственной в нашем районе. В школьном амплуа я отличник, выделяющийся прекрасной памятью, спортсмен. Но ведь у каждой медали есть обратная сторона, не так ли? Вот и у меня так. Меня зачастую не только с издевкой называют девушкой, но и банально путают с особями женского пола. Длинные светлые волосы, пухлые губы и серые, практически бесцветные глаза (только вы не говорите мне, что это линзы, прошу). Более того, как для парня у меня довольно низкий рост – 1, 68. И настолько же я худощав. Но моя главная беда даже не это… Не то, что все называют меня смазливой, но плоской девчонкой. Если я скажу, в чем моя проблема, меня просто на смех поднимут все. Конечно, это же так смешно, когда от любого прикосновения к телу тебя с головой охватывает возбуждение! Ну все, можете начинать смеяться. Я ненавижу свое тело… Наконец-то свобода. Уроки закончились, и теперь со спокойной душой можно отправиться в единственное место, где надо мной не будут ржать. Думаете, это дом? Ага, конечно. Дома есть старший брат, которому и повода не надо, чтоб понасмехаться. Так вот, это самое единственное место - посадка недалеко от дома. Только там никто не норовит меня полапать, проверяя, действительно ли я парень или, все-таки, есть какие-то женские признаки. Кстати, насчет «полапать»... Из-за своей ммм... проблемы я стараюсь избегать любых пьянок, вечеринок с друзьями, ведь наслышан уже от ребят, чем это обычно заканчивается. И, признаться, не особенно меня это вдохновляет. Не хочу, чтобы кто-нибудь когда-нибудь прознал о моей гиперчувствительности. Неторопливо бреду по пустынным в это время суток улочкам. Уже вижу кроны деревьев знакомой посадки, куда я и направляюсь. Здесь у меня есть любимое местечко: через метров двадцать от железной дороги в глубине посадки среди высоких ив и тополей открывается прекрасный вид на маленькое, уже, видимо, практически высохшее озеро. Говорят, что раньше это была полноводная река. Когда-то очень давно. Однако, сейчас здесь от реки и следа не осталось. Ну, кроме лягушек. И то, я не уверен, что в реках они водятся. Как обычно, забираюсь на холм над этим самым озером и усаживаюсь на нагретый весенним солнцем камень. Благо, еще пока только апрель, а потому и не очень жарко. Мне нравится вид, который открывается с холма – складывается впечатление, что ты совсем близко к небу, протянешь руку – и сможешь коснуться проплывающих мимо облаков. По вечерам, когда уже начинают сгущаться сумерки, здесь особенно красиво. Как-нибудь мне бы хотелось прийти сюда ночью. Почему-то мне кажется, здесь будет еще прекраснее. Примерно через полчаса какой-то шум неподалеку нарушает мое спокойствие. Морщусь и оборачиваюсь в надежде, что мне просто послышалось. Однако мне не послышалось... За деревьями мелькнула темная фигура. Разглядеть я ее не успел, но уже в следующее мгновение, когда она приблизилась, мне стало ясно, что по направлению к озеру, моему озеру, движется компания из четырех человек. Четыре парня. Ммм... Разглядеть лица не могу. А, ладно, пускай движутся дальше. Вновь поворачиваюсь к водной глади, подернутой легкой рябью, и снова погружаюсь в свои мысли. Полностью поглощенный ими, я не успеваю заметить, как из-за моей спины доносится тихий смешок, а в следующее мгновение на мое плечо легла чья-то нелегкая рука. Это движение вызвало мурашки по телу. Я испугался. И не только. Резко оборачиваюсь и едва сдерживаю страдальческий стон – прямо возле меня стоят мои «обожаемые» одноклассники. - Чего тебе, Никит? – пытаюсь взять себя в руки и придать голосу как можно больше уверенности и спокойствия. Это удается мне нелегко. - Не рад меня видеть? – насмешливо так, с издевкой. Хм, погодите-ка. Что он сказал? «Рад»? Вау, да это же прогресс – он назвал меня парнем! – Ой, прости, забыл. Не рада, да, Маркуша? – а нет, не прогресс... Молча поднимаюсь со своего насиженного местечка с твердым намерением удалиться. Ха-ха, наивный. - Ты нас уже бросаешь? – по идее, на этой ноте должно быть сожаление, но в его голосе только лишь сарказм. – Или мы тебе помешали? – внезапно он становится прямо передо мной. Совсем близко. Что он имеет в виду?.. И тут меня словно током бьет, когда его палец проходится по моей ширинке, в которую уже упирается изнывающий от возбуждения член. С губ срывается тихий вздох, а губы Никиты расплываются в улыбке чеширского кота. Надеюсь, он не додумается до мысли, что это на него у меня такой стояк... Одноклассник продолжает нехитрые манипуляции, его компания уже покатывается со смеху, а я готов от стыда сквозь землю провалиться. Вроде бы нужно уйти, а не могу – ноги просто ватные и будто прилипли к земле, а ладонь Ника сейчас, несмотря ни на что, возносит на вершину наслаждения. Еще полминуты – и перед моими глазами взрывается фейерверк, а на джинсах быстро образовывается влажное пятно, которое, разумеется, не может не заметить Никита. Он ухмыляется еще шире и, наконец, отстраняется от меня, а я пытаюсь убедить себя, что мне противно, и тут же, сорвавшись с места, убегаю как последний трус. Что теперь будет... Он ведь расскажет всем в школе, а такая перспектива не предвещает мне ничего хорошего. Ночью я все никак не могу уснуть, мне действительно противно, а щеки начинают пылать при каждом воспоминании о произошедшем. Кирилл, мой дорогой братец, себе, небось, живот со смеху надорвал. Утром вроде становится немного легче, но это ненадолго, ведь у дверей подъезда меня поджидает не кто иной, как Никита. Вот уж только его здесь не хватало. Он же живет на соседней улице, так какого черта тут забыл? - О, а вот и Маркуша, - странно, он один. Хотя сарказма в его голосе от этого не поубавилось. Прохожу мимо, но меня тут же догоняют и хватают за руку. - Черт возьми, у тебя, что, хватательный рефлекс сильно развит?! – и тут же прикусываю язык, ибо я не должен был озвучивать этого... Сглатываю, так как он снова становится прямо передо мной, заставляя сердце биться чаще. Дежавю... Только на этот раз он ничего не делает, только бросает взгляд куда-то вниз, удовлетворенно хмыкает и уходит. А уже через час я стану предметом обсуждения всех старшеклассников и тех, кто понял выражение Никиты о «сплошной эрогенной зоне».