Точка соприкосновения

ребят, простите, что так долго. подготовка к экзаменам отнимает все мое время( Кто-нибудь, ответьте мне на один маленький вопрос... Чем я заслужил такое отношение к себе? Почему человек, которого я так сильно люблю, меня столь же сильно презирает? «- Когда ты уезжаешь? - Через неделю. - Ясно. - Почему ты спрашиваешь? – курит, даже не оборачиваясь ко мне. - Да так, думал, когда же, наконец, избавлюсь от тебя... – врет. Понимаю, что врет. – Ты, правда, хочешь это знать? – секунда... две... минута... Никита молчит, а потом разворачивается и целует меня. Целует так, как это делают влюбленные. Те из них, что долго, очень долго не видели друг друга и невероятно соскучились. Но для меня это первый поцелуй. С ним. Первый такой поцелуй. И это невероятно». Я был готов кричать от счастья, прятал лицо, чтобы парень не увидел моих слез, когда он просил остаться и не уходить. Когда снова и снова ласкал мое тело, целовал раскрасневшееся лицо. Мне было стыдно и в то же время приятно. Страшно, но, словно магнитом, влекло к Нику. Тогда мы провели в постели всю ночь, уснув лишь под утро, именно тогда мы решили жить вместе здесь, далеко от дома, где наши родители не узнают о нас. А утром все было именно так, как я и представлял. Будто воплотился в реальность мой самый приятный и самый сумасшедший сон: «Ммм... Приятно... Что-то теплое и мягкое скользит по моей щеке, сильные руки обвивают талию. С неохотой открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. В то единственное мгновение я заметил перед собой улыбающееся лицо Никиты. Не может быть. Осторожно приоткрываю один глаз, а затем и второй. Парень, нависая надо мной на вытянутых руках, смеется: - Ты как котенок. Такой же маленький и миленький, - он легко целует меня в губы, чуть крепче прижимая к себе. А я снова чувствую себя на седьмом небе от счастья». А теперь... А что теперь? Теперь нет никакого «мы», как я раньше любил думать. Он сам по себе, и я отдельно. О том, что было, напоминает лишь обручальное кольцо, его фотография на заставке мобильного и наша совместная фотка ВКонтакте. Год назад, на его день рождения, мы сделали ее, и с тех пор у нас обоих она на аватарке. Сегодня воскресенье. Пора избавиться от «нашего» прошлого. В конце-то концов, сколько можно жить воспоминаниями? Я же сам себе только больнее делаю. Нарочно. Чтобы проверить, жив ли я еще. И, по-видимому, жив. Удаляю с телефона его номер (хотя кого я обманываю: ведь эти чертовы десять цифр наизусть знаю...), все сообщения, фотографии. Даже музыку, которая нам обоим нравится, удалил – словом, все, что могло мне напоминать о нем. Залез ВК, изменил аватар, а после просто удалил страницу, ведь даже там все буквально пропитано им. А я загибаюсь без Никиты, пытаюсь дышать, как рыба, выброшенная из воды на сушу, и не могу. Задыхаюсь. Прошлое душит. И настоящее. Наверное, я истеричка. Или я просто болен им. Как вирусом, от которого еще не изобрели лекарства, чтобы излечиться полностью. Как ВИЧ. В любую минуту, по любой причине твоя положительная реакция может перерасти в СПИД, и ты умрешь. Но, пока этого не случилось, лелеешь надежду, что проживешь еще хоть несколько лет. Да что там – еще хоть день, хоть один чертов день. Ты пьешь лекарства, даже зная, что они уже не помогают. Или, что это просто плацебо. Живешь иллюзией. Так глупо. Никита – моя личная положительная реакция. Я верю, что смогу забыть, пережить это, но вера-то не бесконечна. Тяжело надеяться на выздоровление, когда с каждым днем тебе становится все хреновее. Я потерял счет времени. Живу, как сомнамбула: поднимаюсь с кровати, иду в университет, делаю домашнее задание и засыпаю. А наутро не помню ничего, что случилось вчера. Или просто не случается ничего? Вполне возможно. Все так же живу у Стаса, да и некуда мне идти больше. Будто нужен я кому-то. За последние пару недель мы очень сблизились с Игорем, как-то раз я ему рассказал обо всем (странно, вроде и трезвый же был). Он помолчал немного, опечаленно на меня глядя, а после сказал, что я правильно сделал, что от Никиты ушел, что мне нужен кто-то другой, много лучше. Тот, кто бы действительно заслуживал моей любви. Странные мы, люди, существа. Знаем, что и как для нас лучше, но все равно тянемся к тому, что рано или поздно погубит. Вот и я точно так же. Что бы я ни говорил, как бы не клялся, что потихоньку выбрасываю из головы свое чудо, это все вранье. Никогда такого не будет. Сколько бы ты мне боли не причинил, я все равно буду любить тебя, Никит, правда. - Мааа~арк, в каких облаках ты витаешь? – резко оборачиваюсь. Прямо передо мной стоит Стас, а чуть позади – Игорь. – Тут пришли к тебе, - мой сосед по квартире улыбается во все тридцать два. Даже гадать не нужно, чтобы узнать, что у него на уме, и о каких отношениях между мной и Игорем он думает. Но объяснять ему все я буду позже. - Пройдемся? – Игорь несмело подходит ко мне, садится рядом, а Стас, хихикая, оставляет нас в комнате одних. - Можно. Я сейчас, переоденусь только, - а почему бы и нет? Когда я в последний раз выходил куда-то? Несколько минут – и вот мы уже спускаемся по лестнице: лифт, как всегда, не работает. Наверное, постоянно ломающиеся лифты – это проклятие всех многоэтажек. Ну да ладно, когда спускаешься вниз – это еще пережить можно. А, когда живешь на пятом этаже, - вообще милое дело. И зарядку по утрам делать не надо: ты ведь идешь в университет, в котором тоже лифты то и дело ломаются. На улице Игорь ведет меня в парк. Ну, парк – это, конечно, громко сказано. Так, маленький скверик с парой пересекающихся дорожек, ведущих к искусственному озерку, в котором постоянно таинственным образом дохнет рыба. Но это уже так, мелочи бытия. - Я поговорить с тобой хотел, - начинает парень, не глядя на меня и чуть смущенно улыбаясь. Смущенно? Ну да, похоже на то. – Только не перебивай меня, ладно? - Хорошо, я тебя слушаю, - укоризненный взгляд мне в ответ. Упс. - Я долго думал об этом, мне кажется, что так будет правильно. То есть, конечно, решать тебе, но... – господи... Терпеть не могу, когда вот так вот тянут. Можно больше конкретики, а? – Ты будешь моим парнем? – ну вот, другое дело. Конкретика есть, правда, смысл мне не совсем ясен. Парнем? Я? Да уж, конечно, мне только снова начать встречаться с кем-то не хватало. - Знаешь, Игорь, мне кажется, я – худший кандидат из всех, кого ты мог бы выбрать, - договорить мне не дают. У кого-то я такие манеры уже встречал... Дежавю. - Не решай за меня, пожалуйста, - надо же, вроде и «пожалуйста», и, в то же время, одной фразой на место поставил. Я смог лишь кивнуть, и он продолжил: - Говорю ведь: я давно и очень тщательно думал над этим. Мне нужен только ты. Марк, ты моя муза, мой вдохновитель, я люблю тебя. Правда, люблю, - говорят, девушки любят ушами, да? Тогда, девчонки, я вас понимаю, после таких слов просто невозможно не влюбиться, невозможно отказать. Вот и я так же. Можете называть меня, как вам только вздумается, но я сдался и согласился попробовать построить новые отношения. С Игорем. Уже через пару дней мне было предложено жить вместе. И я снова согласился, на этот раз не раздумывая ни секунды. Стас был только счастлив, что у меня наконец-то появилось «уютное семейное гнездышко». Теперь мы вдвоем сидим в его маленькой гостиной. Вообще квартира у него однокомнатная, спальня отделена от импровизированной гостиной одной лишь ширмой, но в этой квартире я почему-то с первой же секунды почувствовал себя по-домашнему как-то, что ли. Здесь меня впервые, пожалуй, встретил любящий человек, обнявший меня и прижавший к себе. Он шептал мне на ухо всякие нежности, говорил о том, как любит, как рад, что мы теперь вместе, а я просто улыбался и обнимал его. - Марк, - моя голова у него на коленях, и он медленно-медленно перебирает мои волосы, глядя куда-то вдаль. - Чего? – признаться, мне даже говорить сейчас лень было. - Ты никогда не говорил, что чувствуешь ко мне, а ведь уже столько времени прошло. Ты не любишь меня и со мной только для того, чтобы отомстить Никите? – боже, ну, что за ерунда... - Глупый. Придумаешь себе какую-то хрень, поверишь в это и страдаешь потом. Это об этом ты последние дни думаешь? – а я ведь заметил, что он, словно в прострации, ходит, и даже не поинтересовался, что случилось. Вот болван же, а. - Не только, но по большему счету, - ну, хоть отнекиваться не стал. Возвращаюсь в сидячее положение и серьезно смотрю на него, намеренно приподняв его лицо за подбородок, так как голубые, словно бездонное море, глаза упорно не желают меня замечать. - Ты сам-то веришь в то, что сказал только что? – медлит немного, но после утвердительно кивает. Засранец. – А если я скажу, что это неправда, поверишь мне? – он заметно напряжен. А я еще и сам толком в своих чувствах к нему не разобрался. Знаю только одно – он мне дорог. Но его вряд ли устроит такой ответ. Меня бы лично не устроил. Потому мысленно перечеркиваю жирным крестом всплывший перед глазами образ Никиты и говорю, как никогда, твердым и уверенным голосом: - Люблю тебя, - меня радует его облегченный вздох и радостная улыбка. Я ведь тоже человек и тоже хочу быть счастливым, а Игорь может сделать меня таковым, за последние две недели он только подтвердил это. Могу постараться сделать счастливым его, все будет идеально. Господи, Марк, а ты веришь в свои слова? Идеально... Неужели ты еще не убедился в своей невезучести? Не убедился в том, что, когда у тебя что-то начинает налаживаться, то сразу же портится все и сразу? Тотчас. Вот и теперь тебе только и остается каждую минуту ждать подвоха. У каждой медали две стороны, слишком долго ты уже любуешься начищенной и отполированной до блеска, пора бы и на ржавчину взглянуть. - О чем ты думаешь? – прохладная ладонь гладит мою грудь, я не заметил, как Игорь успел расстегнуть мне рубашку. - О том, что кто-то за свои дурацкие мысли будет извиняться, - в две секунды мы оказываемся на кровати, и он, прижатый к ней моим телом, с нагловатой усмешкой смотрит на меня снизу-вверх. А я целую эту тонкую полоску смеющихся губ. Отстраняюсь и снова наблюдаю причудливую метаморфозу: в моменты возбуждения или сильных эмоциональных порывов глаза Игоря становятся синими-синими, как сапфир. Невероятное зрелище. Наверное, занятия любовью часами напролет и, как следствие, синяки под глазами наутро – это уже наша маленькая, семейная, так сказать, традиция. Парень знает о моей особенности и умело использует ее в своих целях (ну ладно, ладно, не буду врать: эти цели по душе не одному ему). - А ты, я смотрю, времени даром не теряешь, руки разрабатываешь, - это, что, очередная фирменная шутка юмориста Никиты? Только что-то я не въехал как-то. Но он продолжил: - Надеюсь, ты там мои фотографии спермой еще не совсем заляпал? – он невыносим. Как только можно было так подумать?! Тихо, Марк, спокойно. Сейчас он еще съязвит что-нибудь, потом ему надоест, и он отстанет. Главное – не реагируй никак, ты ведь знаешь его реакцию. И я не реагирую. Да даже, если бы и хотел, - не успел бы: свои пять копеек вставил Стас, доходчиво объяснив Нику, кто, каким образом и на какие фотографии мне дрочит. - А, так это та маленькая шлюшка-музыкант, которого ты в борделе встретил? Да, задница у него отменная, тут и говорить нечего. Да и в постели он хорош, как немногие другие. Только не ты его первооткрыватель, не надейся уж, - он его?.. Быть не может... - Никит, замолчи, - мой голос больше похож на шипение. - А что такое? Неужели ты забыл, что я трахнул всех парней-геев и би в этом городе, включая и музыкантов, и художников, и остальных? – он улыбается, а я просто не могу поверить своим ушам. Игорь ведь говорил, что никогда у него ничего с Никитой не было... Он ведь почти клялся мне... Мы ведь... Мы... пара?