Точка соприкосновения

Игорю удалось-таки в самом прямом смысле этого слова вымолить мое прощение. Может быть, потому, что я в любом случае простил бы его? Ведь я так сильно боюсь остаться один... А Игорь – мой спасательный круг в океане отчаяния, я просто не могу отпустить его. К тому же, это было всего однажды, да и то, по пьяни. Да и понимаю я его: на Никиту не повелся бы только импотент или законченный натурал-гомофоб. В общем, в нашей паре снова воцарились мир и спокойствие. Надолго ли? Не знаю. Но воцарились. Никита бесится еще сильнее: еще бы, ему не удалось отвадить от меня «ту маленькую шлюшку-музыканта», хоть он старался еще не раз и не два. А мне с каждым днем все легче игнорировать его, все легче улыбаться в лицо друзьям и знакомым; я даже почти ощущаю, как эта маска срастается с моим настоящим лицом. Не очень приятно, но, что поделаешь. Игоря, как подающего надежды, отправляют на практику в другой город, в какой-то там оркестр или хор, не помню. И, кстати, как оказалось, он едет в мой родной город. Ирония, правда? Завтра он уезжает, а сегодня наш последний вечер вместе. Следующие две недели мы проведем в трех часах езды друг от друга. - Давай выпьем за нас? – предлагает он. Мы уже с час распиваем бутылку вина, напрочь игнорируя почти приказ куратора Игоря не пить сегодня (ну, и в ближайшие две недели, разумеется). Киваю, и мы опустошаем бокалы, с сожалением обнаруживая, что вина больше не осталось. Парень поднимается, подходит к шкафчику, достает что-то оттуда и возвращается ко мне. Протягивает длинную коробочку, которую я тут же открываю и усмехаюсь: в коробке на темно-зеленой ткани лежит радужный кулон с длинной цепочкой. Игорь вытаскивает его и защелкивает маленький замочек на моей шее, а после довольно и немного хитро улыбается. Только собираюсь поблагодарить его, а заодно и выяснить причину этой улыбки, как он закатывает рукав тонкого свитера, и моему взору предстает средней ширины браслет той же расцветки. - Пусть это будут наши своеобразные обручальные кольца, ладно? - Спасибо, - киваю. - Хочу быть с тобой рядом хотя бы таким образом. К тому же, так всем будет ясно, что ты принадлежишь мне, - надо же, все продумал. Кроме того, что меня только что назвали практически вещью. Ну да ладно, прощаю. – А я принадлежу тебе, - мурлыкнул он, склоняясь надо мной и целуя в изгиб шеи. Его ладони скользят по моему телу, нарочно медленно раздевая меня, тем самым буквально срывая мою крышу, уничтожая остатки контроля и самообладания. - Такой чувствительный, такой горячий... – шепчет он. Когда у меня на ключице остается след засоса, я едва не кричу от того, что уже почти готов кончить. Игорь опускается на колени и расстегивает мои джинсы, стаскивая их вместе с бельем, предварительно заставив меня немного приподнять бедра. Горячий язык скользит по всей длине ствола, обжигая. Если останусь жив после сегодняшнего вечера, убью парня за его извечную медлительность. Обещаю... Стоило ему только погрузить мой член в рот, как я с громким стоном изливаюсь глубоко в его горло. Тело бьет крупная дрожь, а я балансирую на грани сознания и чего-то очень похожего на безумие. - Ты – самое вкусное из лакомств, - Игорь поднимается и коротко целует меня, а я чувствую вкус собственной спермы. Глоток воздуха – и мы снова упоенно целуемся, парень с первых же секунд перехватывает инициативу, вылизывая мой рот, словно впервые изучая меня. Не понимаю, как мы добрались до кровати, не разбив ничего, только лишь свалив на пол ширму: жадные, жаркие губы не отстранялись от моих ни на мгновение. Наутро помешанный на чистоте и порядке Игорь, конечно, ужаснется тому, что по всей комнате валяется наша с ним разбросанная одежда, но пока что он лишь влажно целует мою грудь, попеременно захватывая в плен горошины сосков. Обычно дарить ласку – это моя привилегия, но сегодня мы, похоже, поменялись местами. Языком он оставляет влажную дорожку по моему животу, вылизывает впадинку пупка, снова поднимается выше, пересчитывая выступающие ребра. - Какой же ты худой, боже мой... – шепчет Игорь. – Вернусь – обязательно будем это исправлять... – до моего затуманенного возбуждением сознания сейчас очень медленно доходит смысл сказанного, я могу лишь стонать в ответ, а парень замолкает, снова отдаваясь ласкам. Покрывает влажными поцелуями низ живота, а я зарываюсь пальцами в темные пряди, сразу вспоминая не особенно качественное порно. Но ведь нужно куда-то руки деть, а то на мне применят мою же тактику их связывания. Намеренно не прикасается к уже немного болезненно ноющей плоти и выписывает языком и губами одному ему понятные рисунки на бедре, спускается все ниже и ниже, а на обратном пути его внимания удостаивается вторая моя нога. Когда-то Игорь пошутил, что таким образом он рисует на мне руны, которые будут отпугивать от меня всех парней. Своеобразный пояс верности. Тогда я посмеялся, сейчас почему-то начинаю сомневаться в том, юмор ли это был. - Игорь... не тяни... аах... господи... – он переворачивает меня на живот и, раздвинув ягодицы, касается кончиком языка ануса. Прекрасно знает, что долго я не продержусь, потому приступает, наконец-таки, к растяжке. Уже через несколько дней нашего совместного проживания тюбики со смазкой чудеснейшим образом оказались во всех тумбочках и под всеми подушками, чтобы, как тогда выразился парень, не прерывать композицию. Вздрагиваю, когда холодные от геля пальцы массируют колечко мышц, когда один осторожно проникает в меня и начинает подготавливать изнутри. Матерюсь сквозь зубы, когда Игорь медленно-медленно добавляет второй, а после и третий палец. Нет, он точно схлопочет. Ну, потом, когда я приду в себя. После очередного моего возмущенного возгласа он вытаскивает пальцы и, устроившись меж моих разведенных ног, входит сам. Отчасти понимаю его медлительность: Игорь прекрасно знает о том, что я слишком давно не был снизу, и теперь старается причинить мне как можно меньше боли, но, блять, это же невозможно! Сам подаюсь бедрами назад, одним движением насаживаясь на его член полностью. Несколько секунд пережидаю, пока пройдет яркая вспышка боли, и выдыхаю, мой любовник же тем временем покрывает мои плечи успокаивающими поцелуями, гладит подушечками пальцев поясницу. Шепчу, что все в порядке, и он начинает двигаться. С каждым новым толчком становится легче, внезапно он задевает головкой простату, срывая с моих губ сладкий стон. Даже не оборачиваясь, чувствую его улыбку, радостную и растерянную немного. Он тут же меняет угол входа, и теперь почти на каждое его движение приходится мой стон, почти крик наслаждения. Уже через несколько минут не выдерживаю и кончаю, сжимая до побеления костяшек простынь, а он переворачивает меня на спину и, закинув мои ноги себе на плечи, входит снова. Чтобы вернуть меня в прежнее состояние полубезумия, Игорю не понадобилось и пары минут. Он пользуется своими умелыми руками, как только может, а я в такие минуты просто плавлюсь под его ласками, мое тело становится оголенным клубком нервов (хотя только ли в такие минуты?). Сколько времени прошло? Минута или уже час? Оно словно остановилось, будто его и не существует на том маленьком островке, где есть только мы с Игорем. Парень растянулся на кровати, крепко прижимая меня к себе и согревая мою шею горячим дыханием. - Я не знаю, как проведу эти недели без тебя, - тихо, почти шепотом. - Я всегда буду с тобой, забыл? – беру его руку в свою и целую запястье, слегка прихватывая зубами браслет. - Я помню. Я буду звонить тебе каждый час. Чтобы хоть на минутку услышать твой голос, - он смеется и, словно кот, трется носом о мою щеку. - Если ты будешь каждый час трепаться по телефону, то тебя оттуда выгонят еще раньше, чем пройдет даже неделя. - Ой, а ведь это идея! - Дурак, - теперь смеемся мы оба. У Игоря внезапно звонит телефон, он смотрит на дисплей и, чуть нахмурившись, отвечает. Уже по тому, какие рожицы строит парень во время разговора, понимаю, что это его куратор. Дает, по видимому, последние наставления. Через пару минут парень сбросил вызов и снова заграбастал меня в объятия, привлекая ближе к себе. - Завтра мне нужно быть на вокзале в восемь. Ты поедешь со мной? - Конечно, - как же может быть иначе-то? – А потом буду все время ждать, чтобы приехать тебя встретить, - он улыбается, но не отвечает ничего, а через пару минут говорит еще тише: - Я тебя люблю, - не успеваю ничего ответить, как Игорь ворчит, что уже пора спать, так завтра мы не встанем, а потом ему такой разнос устроят, что… - Так что, спокойной ночи, Марк. - Приятных снов. Утром мы действительно чуть не проспали, спохватились уже за полчаса до выхода. Но, благо, на вокзал успели. Долго прощаться нам не дали: проводница (суровая женщина) во все горло орала, что посадка уже заканчивается, и, если мы не поторопимся, то будем бежать за поездом. В общем, обнимашки-целовашки остались для встречи по возвращении парня. И только дома я понял, что за прошедший месяц почти не вспоминал о Никите. И куда страдания делись? Быть может, постоянное присутствие Игоря дает свои плоды? Кто знает. Как и всегда, впрочем. Вот, скажите, какой с меня, к чертовой бабушке, психолог, если я не могу найти ответы на свои же вопросы? А еще собираюсь другим помогать. Так, кажется, я снова начинаю хандрить. Нельзя снова, нет, ни в коем случае. От мыслей меня отвлекает телефонный звонок. Игорь? - Еще ведь и часа не прошло, – я снова улыбаюсь, а парень оправдывается, что каждый час он будет звонить уже по прибытию, а пока что у него долгие и скучные часы дороги. Правда, проболтать все три часа нам не дали: уже после часа гнусный оператор сообщил, что лимит времени на сегодня исчерпан, и разъединил нас. Но я пообещал позвонить Игорю вечером. Теперь осталось не забыть о своем обещании (да-да, не забыть, не смейтесь). Часов до трех я тупо шатался по городу, живя музыкой в наушниках. А потом они сломались, и, разумеется, на новые у меня не оказалось денег. До стипендии еще неделя, так что, как говорят в ванильных пабликах, моя жизнь кончена. Ну ладно, переживу как-нибудь. Может, хоть за ум возьмусь, а то с такими темпами я и без стипендии останусь, а такая перспектива меня как-то не особенно привлекает. До вечера корпел над учебниками, пока меня не отвлек звонок мамы. Возмущалась, что давно я ей не звонил, не писал, и вообще, забыл дом родной. И ничего я не забыл, просто как-то времени не было. Но, чтобы не расстраивать ее еще больше, пришлось согласиться приехать домой на следующих выходных. И только потом я осознал, на что согласился. Как раз в субботу у Игоря вроде как концерт или что-то в этом роде, вот и устрою ему маленький сюрприз. Неделя прошла как-то слишком даже быстро. Гораздо быстрее (и легче), чем я ожидал. Никита не появлялся в университете, а от Стаса я узнал о том, что тот заболел. Простудился, бедный. Правда, меня терзают смутные сомнения по поводу его не посещения борделей. Но мне все равно, мои мысли должны быть совсем о другом. Сегодня суббота. В семь утра я уже на вокзале (с успехом забыл заранее купить билет на поезд, и на другое время их просто-напросто не осталось). В общем, в одиннадцать я уже буду дома, а в пять увижу Игоря. Ему я так и не сказал о своем приезде, ведь, раз решил его приятно, как я надеюсь, удивить то пусть это будет уже после его дебюта. Всю неделю мы почти не говорили по телефону: практика оказалась куда сложнее, чем ожидал парень, свободного времени у него почти не остается, а вечером он вымотан. Слишком вымотан для разговоров со мной. Зато по утрам я стал его личным будильником, правда, тех несчастных пары минут, когда мы можем поговорить, совсем не хватает даже для того, чтобы он рассказал о том, как проходят его будни. Он успевает сказать мне только о том, что скучает и с нетерпением ждет встречи. надеюсь, он будет действительно рад меня видеть. Три часа дня. Мама уже вдоволь напричиталась о том, насколько же я похудел, и нарадовалась моему приезду. В общем, наши темы для разговоров с родителями довольно быстро себя исчерпали. Брат не упустил возможности подколоть меня и с презрением заявить о том, как же ему мерзко иметь… кхм… брата-пидора. Сам он уже жениться собрался. Бедная его невеста, ага. В общем, все стандартно. Четыре часа. Мне скучно. Я уже забронировал билет на концерт, буду выходить через полчаса. Семь часов. Концерт прошел на «ура», я лично был просто в восторге, если честно. Спускаюсь в холл, на очередном из лестничных пролетов я вынужден был задержаться из-за толпы, которая двигалась довольно медленно, застопорив все движение. - Придешь сегодня? – меньше всего мне хотелось быть свидетелем чужого разговора, я уже хотел было двинуться вслед за прошедшей вперед толпой, но меня остановил слишком уж знакомый голос: - Приду. Конечно, приду, - и несколько секунд паузы со странными звуками, характерными для поцелуя. Просто не в силах превозмочь себя, заворачиваю за угол и тихо заглядываю в маленький тесный закуток. В полутьме не сразу узнаю Игоря, которого прижимает к стене какой-то парень, одной рукой обнимая его за талию. - Скажи своему мальчику, что ты очень занят сегодня, пусть не звонит. И с утра тоже, - они не замечают меня. Чуть помедлив, Игорь кивает, соглашаясь с парнем. Не могу передать тот ураган чувств, что бушевал в моей душе сейчас. Не могу передать все то, что отразилось в голубых глазах, когда я нечаянно оступился, и эти двое, встрепенувшись, обернулись ко мне. - Марк… - не слышу, читаю по губам. – Марк, стой! – я бросаюсь вниз по лестнице, расталкивая все еще остававшуюся там толпу зевак. Парень рванул за мной, крича что-то вслед. Неужели довериться нельзя уже совсем никому? И Никита, и Игорь… - Марк, остановись! – парень догоняет меня и хватает за руку. Да и бежать уже некуда: следующая инстанция – только дверь. Но нужно еще забрать из гардероба ветровку. – Это… - Не то, что я подумал, да? – смеюсь ему в лицо. Что-то, похожее на истерику, овладело мной. - Да, не то… То есть… Боже, Марк, пожалуйста, просто выслушай… - Говори, я весь во внимании, - смотрю в его синие, почти черные глаза. - Марк, мне было невыносимо одиноко, я скучал по тебе и… это было всего пару раз, Марк… Господи, сколько десятков, сотен раз ты прощал Никиту? Почему ты один гребаный раз раз не можешь простить меня?! Хочешь, я брошу все это, мы поедем домой… - Мы не поедем домой, - отчеканиваю каждое слово. – И с чего ты взял, что я прощал Никиту? Если бы я прощал его, я бы с тобой не был. Мы бы вообще не познакомились. К тому же, Ник не врал мне. Я прекрасно знал о том, что он изменяет мне, более того – он трахался с другими на моих глазах. А ты… Ты каждое утро говорил мне о том, что любишь, что скучаешь, а сам в это время лежал в постели с ним. Ты не думаешь, что это подло, Игорь? – он молчит, отводя взгляд. – Я заберу свои вещи и оставлю ключи на полке у двери. А, держи, кстати говоря, - срываю с себя цепочку и протягиваю ему. Я спокоен. Снова апатично спокоен. Боюсь этого, правда. – Подари ее ему. - Марк, пожалуйста… Не уходи от меня, я ведь не смогу… - У тебя появилась прекрасная муза. И ты великолепно играешь, все у тебя хорошо будет, - забираю куртку из гардероба. – Удачи тебе, Игорь. - Марк… - последнее, что слышу перед тем, как за мной закрылась дверь, а в лицо дунул порыв обжигающе холодного ветра. Я снова растоптан…