Время бури прошло

«Да, дядя Али, я слушаю», «Да, я недавно видел Жади, она приезжала повидаться с Хадижей», «Да, дядя Али, я весь внимание» - такие реплики периодически раздавались из-за не очень плотно закрытой двери кабинета Саида. В доме Саида все замерли – за прошедший год сид Али первый раз позвонил бывшему родственнику и разговор продолжался уже более часа. А то, что разговор был о Жади в доме Саида поняли все. Рания, хоть и была скандальной, пытающейся к месту и не к месту утверждать о главенстве первой жены, но и она по тону голоса мужа решила не только не вмешиваться, но и после разговора предоставить первое слово Хадиже. К дочери Саид относился как к настоящей принцессе, ей он ответит на любой вопрос. Зулейка тем более не полезла бы к Саиду за выяснениями. Кроме того, каждая из жен все же понимала, что именно благодаря Жади в доме наступило относительное спокойствие, Саид после встреч дочери с его бывшей женой всегда становится не таким замкнутым как в другие дни, иногда даже устраивает маленькие семейные праздники, улыбается, шутит. Никто из жен не хотел бы испортить настроение Саиду. Что будет, если теперь все изменится? Хадижа тоже слышала каждое слово отца. Маленькое сердечко маленькой девочки отозвалось нестерпимой болью при имени Жади, которое произнес папа. Наверное, Хадижа поняла намного раньше, чем ее отец, что дядя Али не позвонил бы в их дом, если бы причины были не столь страшными и неотложными. Дядя Али говорит с папой о маме. Что с мамой? Что будет, если с мамой что-нибудь случится? Но я же видела ее всего лишь позавчера! Она была такая красивая! Даже красивее чем раньше! И вообще за последнее время она очень сильно изменилась. «Красивее…чем раньше… сильно изменилась… Нет! Пожалуйста, нет…» - крика не было, губы Хадижи еле двигались, руки и ноги отказались слушаться… «ЧТО???!!!» - Саиду казалось, что он кричал. Он не кричал, но его шепот был слышен и в гостиной. Потом тишина. Рания и Зулейка моментально оказались под дверью кабинета, но Саид больше ничего не произнес. Он еще долго слушал собеседника и закончил разговор голосом, который никто в семье не слышал уже больше года: «Я все понял, дядя Али. Я сделаю все, что в моих силах.» Зулейка испугалась больше Рании, такого она еще не слышала - голос Саида умер. Жены Саида молча разошлись по своим комнатам. Как выйти из кабинета, после полученных вестей? Что делать дальше? Что сказать Хадиже? Что будет потом, если то что предположил дядя Али правда? А если он ошибается? Ведь они только по телефону разговаривают. Да, конечно, Саид в курсе того какой искусной сетью Жади оплела всех его родственников, даже сам помогал мальчишкам в Сан-Криштоване в организации конкурсов. Как знатоки ремесла они с Мохаммедом и Мустафой представляли собой экспертный совет. Участвуя во всех этих мероприятиях, Саид искренне забывал, что идеологом всего этого была Жади. А уж когда пришлось помочь племяннику в конкурсе на исполнение самой лучшей песни о магазине «Волшебная лампа» даже Саид не ожидал от себя такой студенческой удали и выступил как певец раи. Мохаммед и Мустафа не растерялись и поддержали его. Отличный финал музыкального шоу получился, когда друзья Зе Роберто, не без его инициативы, поддержали группу арабских певцов инструментальной аранжировкой… Саид невольно улыбнулся. Все это было так недавно… А вот после звонка дяди Али… Что будет? Саид шатаясь вышел из кабинета, в доме тишина хотя свет в гостиной горит. Саид делает шаг и его взгляд встречается с немигающим взглядом Хадижи. Лицо девочки бледное, на щеках дорожки засохших слез, губы пытаются что-то сказать или спросить… Саид бросается к дочери, хватает протянутые ледяные ладошки, обнимает свою принцессу, чувствуя, что дрожащее тельце девочки не удастся быстро согреть. Что делать? Почему Хадижа в родном доме осталась одна, без присмотра и помощи? Кто может помочь? Мысли вихрем проносятся, отбрасывая неподходящие варианты… Есть! «Жади! Да, это я, Саид. Слушай, помоги – мне кажется, что Хадижа заболевает. Можешь приехать? Ты собирайся, а с Лукасом я сам поговорю, водитель за тобой уже выехал. Дай Лукасу трубку, пожалуйста» - Саид говорил все на одном дыхании, жестом подозвав Мириам и по ходу разговора жестами отдавая распоряжения, подтверждающие его слова. К этому моменту у телефона был уже Лукас. «Лукас, послушай меня пожалуйста и, по возможности не перебивай. У меня сейчас Хадижа на руках и ей очень плохо, я не могу понять, что с ней. Врач разумеется будет, но у нее какое-то состояние странное – она за меня ледяными руками вцепилась, а когда услышала имя Жади… Я не могу тебе описать ее глаза. Она плачет тихо-тихо… Это все впервые у нас. Пусть Жади поживет с ней, пройдет обследование у врачей. Ведь девочки доверяют матерям больше, чем отцам.» - сейчас Саид мог бы говорить с кем угодно, ему необходим был результат, который поможет приблизиться к поставленной цели. Получив согласие от Лукаса и сообщение, что водитель за Жади уже приехал, Саид смог снова взглянуть в глаза своей дочери. Пока она не задала еще ни одного вопроса. Саид сказал первым: «Хадижа, принцесса моя, я люблю тебя и твою маму больше жизни. Я не знаю, что будет дальше. Дядя Али обеспокоен здоровьем твоей мамы. Очень обеспокоен. Ты меня очень напугала, милая, но и помогла найти возможность выполнить обещание дяде Али. Твоя мама сейчас приедет и поживет с тобой в нашем доме. Я хочу, чтобы вы прошли с твоей мамой обследование в самой лучшей клинике. Помоги мне, моя девочка. Для тебя мама сделает, что угодно. С врачами я договорюсь. Ты только о просьбе дяди Али ничего ей не говори». То, что на Хадижу можно было положиться в вопросах хранения тайн Саид был уверен. От того, что беда еще не случилась, да и вообще неизвестно случится ли, Хадижа повеселела, ладошки снова стали почти теплыми. «Мама! Ко мне приедет мама и даже будет со мной жить! Она уже едет!» - ликованию Хадижи не было предела. А Саид сидел рядом с дочкой, ждал приезда своей бывшей жены и единственной любимой им женщины и думал: «Что будет? Что я скажу Хадиже? Как я допустил и не уберег ее мать? Что я буду делать со своей жизнью? Человек должен жить, а не существовать. А я живу только, если есть Жади.»