Время бури прошло

Саид не знал сколько прошло времени, у него даже не возникало желания выяснять. Он не задавал медсестрам, заходившим периодически в палату, стандартные для больницы вопросы: «А почему она так долго спит?», «А когда она проснется?», «А с ней все будет нормально?» … Саид смотрел в лицо Жади – оно осталось холодно-непроницаемым. Бывший муж Жади не мог отпустить ее руки, хотя ему казалось, что сама Жади за жизнь уже не держалась. По очереди, как над пропастью, перехватив ее руки, Саид плотно обхватил запястья Жади. Ему казалось, что так он сможет ее удержать, как если бы она падала, не отпустить, уговорить остаться… И он говорил с ней… Или с собой? «Жади, я понял, я тебя понял. Ты не хотела, чтобы Рания потеряла своего сына и статус замужней женщины? Ты всегда помнила, как я забирал Хадижу? Я тебе клянусь, что ничего не сделаю Рании. Хотя я действительно хотел выполнить свое обещание. Ну ты сама подумай – в моем доме на гостя напала моя жена! Да… я сам виноват в том, что она вообще появилась в моем доме… Но ты ведь не хотела меня. Понимаю, что и сейчас не хочешь. Не надо было тебя удерживать… тем более так долго. Но я ведь люблю тебя, Жади, и ты это прекрасно знаешь. Да это конечно не оправдание…» «Я обещал Зейну, что ты возьмешься за проект его приятеля… Ты не думай – я тебе не навязываюсь. Ты только вернись. Я просто помогу тебе с этим заказом, а потом у тебя будут другие проекты, с которыми ты справишься сама. Ты знаешь, только не забудь правильно зарегистрироваться – закон нельзя нарушать, себе дороже. А Зейн тебе тоже что-нибудь подскажет – он ведь тоже человек творческий… как ты.» «И ты обещала нам всем танец подарить… Завтра прилетят дядя Али и Зораидэ, им тоже будет приятно увидеть тебя танцующей. Я не знаю, что ты хотела станцевать. А можно я тебя попрошу – можно этот танец я назову? Станцуй, пожалуйста, танец, который заставит поверить, что в нашей жизни еще все можно исправить? Станцуй, пожалуйста, «Надежду»? Ты же сможешь… я видел… я знаю.» «А Хадижа не обидится, что ты мне разрешишь назвать танец… Ты с ней потом еще много сможешь станцевать – я не буду больше подсматривать. Нет! Мне очень нравится, как ты танцуешь… Просто я не буду больше тебе мешать. Только помогать – если ты позволишь… Ты только вернись ко мне, пожалуйста, Жади. К нам всем. Без тебя холодно, как будто ты до сих пор танцуешь «Лед» …» Саид еще долго разговаривал с Жади, держа ее запястья в обхват. Он чувствовал, как меняется ее пульс, то ускоряется, то становится спокойней. Ему казалось, что это Жади отвечает ему на все сказанное. Он с ней спорил, не соглашался… и не замечал, что врач уже несколько раз заходил в палату по вызову медсестер. Персонал клиники опасался, что пациентов может стать двое… Лечащий врач успокоился, когда, заглянув очередной раз в палату, увидел, что Саид, не выпуская рук Жади из своих сжатых ладоней, уронил голову ей на грудь и уснул… Правда спал Саид беспокойно, в неудобной позе, но спал. Завтра будет новый день, он и расставит все по местам. Все необходимые препараты Жади были введены, дальше необходимо понаблюдать за ее поведением. *** В доме Мохаммеда и Латифы долго никто не спал. Мохаммед выполнил просьбу Саида сразу же как только приехал домой и совершенно не понял, чему Зейн так обрадовался. Хадижа, как и велел папа, позвонила в Фес дяде Али и сначала сама подробно рассказывала, что происходило в течение двух дней, потом подробно отвечала на вопросы дяди Али и Зораидэ. Дядя Али сказал, что Зораидэ сразу же пошла собираться и рано утром они вылетают – билеты есть, сейчас не сезон наплыва туристов, поэтому заказывать заранее не придется. Хадижа передала трубку дяде Мохаммеду: «Хорошо, дядя Али. Конечно я вас встречу и отвезу сразу в клинику. Да, Саид тоже так просил. Хорошо, вы отдохнете, когда приедете к нам домой. Латифа с Хадижей хотят поехать в клинику с утра. А Саид вообще не отпускает рук Жади… Дядя Али, ему самому ничего не надо принять в этой клинике?» *** В доме Саида Рания рыдала в своей комнате, стараясь не разбудить сына, которого из детской взяла к себе. Мунир был этому рад, долго не мог уснуть от перевозбуждения. Сейчас он спит, а его мать не может найти себе места после звонка Мохаммеда, сообщившего, что Жади попала в больницу и Саид находится с ней. Никаких дальнейших планов Саида неизвестно. Зато известно, что завтра прилетают дядя Али и Зораидэ. Рания кляла себя за свой безрассудный поступок, понимала, что Жади расскажет ее мужу о нападении… Каким кошмаром обернется все это, как только Саид переступит порог своего дома? Зулейка понимала, что произошло что-то совершенно невероятное, но информации к ней никакой не поступало. Она только слышала, как плачет в своей комнате Рания. Мириам выполняя все дела по дому, управляя другими слугами, думала только об одном: «Аллах, будет ли такое время в этом доме, чтобы сердца живущих в нем успокоились?». Сама же она тоже переживала, при этом даже не могла определить кого ей больше жаль. *** Когда Саид открыл глаза, то не сразу смог понять где он, так как перед глазами была белая простынь, а тело его просто категорически отказывалось слушаться. Через мгновение он понял, что все же уснул поздно вечером (или ночью?). Как мог Саид перевел взгляд на свои руки и с облегчением вздохнул – его ладони, так и остались сжаты на запястьях Жади. Тело не слушалось, но для того чтобы размять затекшие мышцы, Саиду придется отпустить руки Жади. На это он был не согласен. Над склоненной головой Саида раздалось тихое, ослабленное, но четкое: «Саид… Саид, ты можешь уже отпустить мои руки…» Не веря своему слуху, Саид, собрав все силы, взглянул в лицо своей любимой. Она смотрела на Саида спокойным взглядом. Только через несколько секунд прикрыла глаза: «Я чувствую себя такой слабой… Пить, Саид, попроси принести пить, пожалуйста». Саид поблагодарил Аллаха за такой щедрый дар. Поднимался он медленно (болело все тело), но, выйдя в коридор, почувствовал себя уже легче – скованность проходила. На зов Саида моментально появился врач, в первую очередь задав самому Саиду множество вопросов, двигаясь с ним по коридору в сторону палаты Жади. Врач внимательно осмотрел Жади, но вопросов ей задавал минимальное количество. Решение врача о первоочередной необходимости позавтракать обоим пациентам их порадовало, хотя Жади почти не открывала глаза. «Оказывается позавтракать – это так сложно…» - смогла пошутить Жади. А Саид, невзирая на медленно проходящую боль во всем теле, готов был подхватить свою любимую на руки только за то, что она уже может шутить. «Только нельзя мне – я ей никто. И я поклялся вчера вечером (или ночью?), что больше не буду мешать Жади. Только помогать – если она позволит» - со смирением думал Саид. «Скоро придут Латифа и Хадижа. Они с тобой побудут до вечера. А потом снова приеду я. Не возражаешь?» - Саид старался не смотреть на любимую. «Саид, сядь, пожалуйста. Мне тяжело вверх смотреть. Я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо за все» - медленно, останавливаясь говорила Жади. «Ну вот… Она уже прощается. А я надеялся… На что я надеялся!» - Саид не уследил за мимикой, вся гамма переживаний отразилась на его лице. «Ты не слушаешь меня, Саид? Я благодарю тебя за сегодняшнюю ночь. Я не знаю где я была. Но я улетала все дальше и дальше. Было очень холодно. Только я не одна там была. Тот человек меня надежно держал за руки. И еще со мной разговаривал. Даже спорил… Но рук за всю ночь не разжал. Спасибо. Я вернулась. Правда я не уверена та ли я вернулась, какой была вчера.» - Жади наблюдала на лице Саида сменяющие друг друга боль, удивление, недоверие и …. «Жади, ты была под лекарствами в состоянии глубокого сна – тебе все это приснилось?» - Саид и хотел, и боялся услышать продолжение. «Я тебя слышала и чувствовала» - улыбнулась Жади: «Я докажу тебе, когда станцую «Надежду» … Только можно это будет не сегодня…». В следующее мгновение Жади уже спала крепким сном выздоравливающего человека. Саиду еще очень многое предстояло решить в своей жизни. Но НАДЕЖДА в его сердце уже поселилась. Может быть он поторопился? Время покажет. А пока его Жади спит. Скоро приедет Латифа и привезет его принцессу.