Акула

- Встать, суд идет! Охренеть. Никогда не думал, что меня будут судить. Нет, дело даже не в том, что я считал себя непогрешимым - это далеко не так. И даже не в том, что они как-то смогли заварить весь этот процесс над правовым субъектом, не имеющим даже полных пятнадцати лет - хер с ним. Меня удивляло другое - зачем кому-то вообще надо было Заморачиваться с большой "З"... Всей этой фигней? Ибо если бы они хотели просто меня грохнуть, я бы понял. В своем относительно нежном возрасте я успел натворить такого, что хватило бы на добрую дюжину расстрельных приговоров. Да и врагов у меня, собственно как у моих боссов, было столько, что все бы даже на океанический танкер не поместились. Оттого никаких иллюзий в момент своего недавнего задержания по поводу своей дальнейшей судьбы я не питал, когда очнувшись в борделе мадам Фэй, ощутив вместо приятного травяного запаха духов близняшек Чи и Ло, удушливую вонь черёмухи - нет, не цветов, растущих на деревьях, а средней силы БОВ, по научному хлорацетофенона, как правило, используемого многими спецподразделениями более-менее развитых стран. В случаях, когда объект надо взять живьем, или количество сопутствующих потерь гражданского населения при зачистке может поднять сильную вонь в СМИ, а так газ почти не летальный, то есть умирают от его применения меньше пяти процентов надышавшихся, в основном сердечники, старики и маленькие дети. Поэтому, такое средство считается вполне гуманным, по крайней мере намного гуманнее хлорпикрина и наступательных гранат. Так что, спрыгнув на пол с кровати голяком, и дав пару выстрелов по окнам из верного Глока, я зажимая рукой нос и плотно закрыв глаза, успел сделать по памяти к выходу еще один перекат и рывок в слепую, а потом в шаге от меня хлопнула пара светошумовых, надежно отправив меня в страну дружелюбных розовых пони. Из которой я если и ожидал вернутся, то как минимум от удара окованным сапогом по ребрам, или от чувства утюга а то и сразу паяльника в заднице. Однако, к своему немалому изумлению, вместо вонючего подвала, интерьером которого как правило служат ржавые цепи и пара не блещущих интеллектом мордоворотов, чинно подносящих острый инструмент мастеру правдивых ответов, я обнаружил себя лежащим на теплой кушетке, в больничной палате, с сидящей неподалеку в кресле задремавшей грудастой медсестричкой. Единственное, что портило идиллический вид, так это широкие футуристичного вида браслеты, которыми были прикованы не только руки, но и ноги к толстой металлической стойке идущей вокруг моей кушетки. Однако, какая предусмотрительность, смог в тот момент только восхитится подобными мерами предосторожности я. Похоже, мои похитители собирали обо мне информацию. Ибо точно знали, что будь на мне простые милицейские браслеты, я бы уже бежал из этой больнички, прихватив у местного персонала все полезное, и кое какую мелочь на первое время и сигареты. - Подсудимый подозревается в связях с преступной группировкой... - Сигареты. - контрабанду, хранение и продажу оружия... - О боги, как же хочется курить. - Также неоднократно был замечен в... Мля! Убил бы за сигарету. Кажется, прокурор продолжал что-то бубнить, обвиняя, патетически взывая к чему-то эфемерному, вроде закона, ежесекундно трясся и обмахиваясь как веерами какими-то бумажками, сыпля датами, именами, цифрами. А я мог только лениво думать над тем, сколько еще протяну без порции животворящего никотина. Да и над тем, кому мог понадобится… Весь этот судейский цирк? Ибо если говорить на прямую, птица я мягко говоря небольшая. Даже несмотря, что в свое время я начинал юнгой на корабле Босса, когда он еще не числился в порядочных бизнесменах, а толкал пушки, ходя под парами на нашем старом патрульном фрегате, иногда отстреливаясь от жадных конкурентов и скупых аборигенов, что не горели желанием честно расплачиваться за толкаемые им пушки. Но даже если они хотели засадить нашего Босса, опираясь на мои показания. То меня бы хотя бы допрашивали. А так, я три дня пролежал прикованный к койке, с уткой под жопой, регулярно протираемый марганцовкой и кормимый с ложечки той самой грудастой медсестричкой, которая лишь мило смущалась от моих регулярных куртуазных комплиментов и плохо скрытых намеков на не платоническую близость. Спрашивается, и где они, такую нашли? На все мои подкаты, эта крошка, лишь эротично краснела, а на мольбы о сигаретке, только блымала своими прекрасными васильковыми очами, и с убежденностью католика о существовании ада, непоколебимо заявляла, что курить это очень, очень вредно. Что сказать. Чистый эталон кавай-медсестры из хентай манги моей почти позабытой родины. А потом пришел взвод суровых ребят в полной боевой выкладке, и под десятком направленных на меня стволов сняли оковы и вежливо приказали переодеться, в какой-то нелепый брючный костюмчик, а-ля аниме школяр обыкновенный. Кстати, почти такой же, что носят в японских комиксах разные ояши, перед тем как зайдя в кабинет с грудастой медсестричкой превратится в тентаклевых монстров. О чем и я собственно и думал, пока меня транспортировали на этот комедийный суд. И вопрос, зачем это все? С каждой минутой становится все острей. Хотя, скоро похоже получу хоть часть нужной мне информации. Ибо клоуны походу уже устали, программа номеров отыграна, вон прокурор уже замолк и судья, степенно кривясь начал зачитывать приговор. - Рассматривая тяжесть поступков подсудимого, проходящих по статье - бла-бла-бла - параграфа - бла-бла, но связи с возрастом подсудимого. Так же учитывая поправки к законам -бла-бла-бла - Привычно пропускаю бесполезный фоновый шум из потока специфических юридических терминов, в которых нихрена не смыслю, от того просто пропускаю оный поток мимо своего сознания, я ждал окончания представления. - Обвиняемый встаньте - О! Походу, дождался. Отвлекшись от меланхоличного ковыряния в носу, я нехотя воздвиг себя на ноги. - И так, суд выносит приговор. Синдзи Икари, вы приговариваетесь к исправительным работам сроком в десять лет, в научном исследовательском учреждение НЕРВ. - Чё?! -