Our Hope. (продолжение скоро...)

Мы заходим в дом Энн, и я снимаю пальто. — Давай, — Гарри забирает его, и я наклоняюсь, чтобы снять сапоги. — Тебе помочь? Я смотрю на него внизу. Он серьезно? Его лицо обеспокоено, но он очень вымотан и уставший. — Нет, спасибо, — пытаюсь не объяснять ему, что беременность — не болезнь. Последнее, что мне надо сейчас — спор или ссора. Я ценю его желание помочь. Клянусь, я думала он уйдет от меня, когда мы ехали за тестами. Я боялась делать их, потому что не хотела расстраивать его. Но Гарри оказался самым заботливым и любящим тогда, когда я нуждалась в этом. Я навсегда запомню это. — Я пойду постелю нам. Делай здесь что хочешь, на кухне полно еды. Гарри поднимается вверх по лестнице, и я снова восхищаюсь тем, какой он высокий. Прохожу на кухню и открываю холодильник. Сегодняшний вечер был самым долгим и самым…нервным. Даже не знаю, что теперь должна и не должна есть. Главное, я знаю, что должна записаться на прием к доктору. Я должна узнать всё. Я беру молоко из холодильника и наливаю его в стакан. Ставлю в микроволновую печь и засекаю время. Опираюсь на стойку спиной и кладу руку на живот. Я глажу его, в глубине души надеясь почувствовать какое-нибудь движение, но ничего не происходит. Ничего страшного, я смогу почувствовать это потом. Возможно он или она сейчас спит. Провожу рукой по волосам, и пытаюсь осмыслить то, что я стану мамой. Мамой. Я даже не задумывалась об этом ближайшие лет…пять. Но я на четвертом месяце беременности. И мы с Гарри скоро будем родителями. Знаю, что должна приготовиться к осуждению людей со всех сторон, что будет очень тяжело для меня. Не знаю, готова ли я. Я выдыхаю, пытаясь не расплакаться. Слишком много эмоций приносит эта беременность. Клянусь, месяц назад не было и намека на такой большой живот. Он появился так…незаметно. — Как же ты так хорошо прятался? — спрашиваю я живот, сама того не замечая. Теперь во мне живет маленький человек. Он жил там с самого начала лета. Мне требуется много сил, чтобы свыкнуться с этой мыслью, но, думаю, я привыкну к разговорам с ним. Или с ней. Звук готового молока отвлекает меня, и достаю его. — Я не нашел твою одежду, но здесь много моих старых футболок. Возьми, — парень протягивает мне белую футболку. Я благодарю его и подхожу к кровати. Я помню её. Именно эту футболку я так любила когда-то. Я давно не видела её. — Я помню её, — радуюсь я. — Я знал, что ты вспомнишь, — улыбается Гарри. Первый раз за вечер я вижу его счастье. — Конечно. Я любила её, когда мы были… — В старшей школе, — выдыхает парень. Я улыбаюсь, вспоминая всё, что было. Гарри стоит передо мной в одних боксерах, и я пытаюсь потушить в себе желание снять их. Сначала я должна узнать, можем ли мы вообще заниматься сексом ближайшие…пять месяцев. Сняв колготки, я беру подол своего длинного свитера и стягиваю его, снова стоя перед Гарри в одном белом кружевном белье. Я замечаю его задумчивый взгляд на моем животе и начинаю чувствовать дискомфорт. Быстро поворачиваюсь к нему задом и беру в руки футболку. — Нет, нет. Стой, — он подходит сзади и останавливается за моей спиной. — Я не буду переодеваться перед тобой, если ты продолжишь так пялиться на него. Или неё. Он слышит мой обиженный тон. Я чувствую его руку на своем плече, и я незамедлительно покрываюсь мурашками. — Прости. Мне просто…сложно…не пялиться на него. Или неё, — добавляет он, заставляя меня улыбнуться. Я поворачиваюсь к нему лицом. Мы встречаемся взглядом, и я поднимаю руку, запуская ее в его волосы. Гарри закрывает глаза. — Я устал, — стонет он. — Мы все устали, — шепчу я. Гарри тянет меня к себе и заставляет поцеловать его. Он осторожно кладет меня на кровать, не переставая целовать, и я не против. Его губы. Я так скучала. Я прикусываю его губу и слышу его стон. Когда нам не хватает воздуха, мы отрываемся друг от друга. Мы лежим на спине рядом друг с другом, и сейчас всё кажется таким спокойным и правильным. Я совсем забываю, что беременна. — Я видела Эль, — говорю я, вспомнив. — Я знаю, — удивляет меня Гарри, — Я видел Луи. Он передал тебе привет. — Я всё еще не могу забыть их…молчание. Я не знаю почему, но у меня не получается, — объясняю я, потирая переносицу. — Тебе не обязательно торопиться. Они все понимают. Я выдыхаю. — Это приятно слышать. Кажется, сейчас уже не важны старые обиды. Но я никак не могу потушить своё огорчение. — Как ты простила меня? Ведь я нагадил больше всех, — он приподнимается на локте и смотрит на меня сверху. Его преимущество. — Я тебе объясняла. Я просто люблю тебя, — улыбаюсь я. Гарри улыбается, довольный моим ответом. Я правда очень люблю его. Это и стало моей помощью в его прощении. — Почему ты подстригся? Гарри соединяет брови вместе, и проводит рукой по волосам. — Я не знаю. Думал, нужно что-то изменить, — он пожимает плечами, — тебе не нравится? Я знаю, он всегда любил то, что я делаю комплименты его длинным волосам. Он никогда не признавался, но я знаю, что ему это нравилось. Он боится, что мне не нравится. Это забавно, ведь он будет нравится мне даже лысым. Пытаюсь не засмеяться от собственных мыслей. — Мне нравится, — говорю я и вижу его облегчение. — Они не останутся такими надолго, — объясняет он. — Я люблю твои длинные волосы. Тебе…идет, — неловко делаю комплимент, заставляя его ухмыльнуться. — Правда? — он всё еще ухмыляется. — Я пошутила, — вру я. — Я знаю, что тебе нравится. Ты думаешь, что я сексуальный с длинными волосами, — смеется он, и трогает мое лицо. — Нет. Ты не прав, — я качаю головой, пытаясь скрыть тот факт, что он читает мои мысли. — Почему же? — Я считаю тебя сексуальным с любой прической. Смех Гарри заполняет комнату, и я делаю то же самое. — Кстати, завтра ты соберешь вещи и переедешь, — серьезно говорит он, и я приподнимаюсь. Что? Я не съеду из кампуса. — В каком смысле? — Я не хочу, чтобы ты больше там жила. Я уже снял небольшой дом. Тебе понравится, — говорит он так, будто это обычная вещь. — Гарри, тебе следовало посоветоваться со мной. И вообще, когда ты успел? Я немного злюсь. Понимаю, он переживает, но в переезде нет необходимости. — Только что. Когда ты была внизу, — он трет глаза. Боже мой. Это вообще возможно? Я понимаю, что теперь у него много возможностей, но мне не нужен этот переезд. Я в порядке и в кампусе. — Мой ответ: нет. Я остаюсь в кампусе. Настроение Гарри меняется. Это не к лучшему. — Я понимаю, что ты не хочешь зависеть от меня, но не сейчас, Кэтрин. Теперь всё намного серьёзней. Он злится, но это нечестно. Я правда не вижу никакой опасности жить в кампусе. Там есть всё, что мне необходимо. — Гарри, я могу жить в кампусе, в этом нет ничего серьезного, — спокойно объясняю я. — Я видел, как вы там живете. Я свожу брови. — Ты пытаешься застыдить меня? — Нет, — врет парень, но берет мою руку, чтобы я успокоилась. — Мой ответ остается неизменным, — говорю я, и вижу его недовольное обиженное лицо. — Пока что, — добавляю. — Ты невыносима, — стонет он и падает на спину. — Ты научил меня, — смеюсь я, и целую его. — Мы не закончили этот разговор, — предупреждает Гарри, но я решаю отвлечь его, поцеловав снова. Руки Гарри оказываются на моей заднице, и я замечаю, что лежать на боку очень удобно. Я всматриваюсь в его завораживающее лицо и понимаю, что потеряв его — я потеряю себя. — Что? Гарри становится неловко, и я вижу, как его смущают мои действия. Он никогда не любил внимание, но моё внимание ему нравится. Я знаю это. — Ты все ещё любишь меня? Знаю, звучит жалко, но сегодняшний вечер большое событие для нас, и я боюсь услышать то, что могу услышать. — Почему ты спрашиваешь это? Ты знаешь ответ. Он категоричен. Его серьезность расслабляет меня, и я кладу голову на кровать. — Ты вёл себя… холодно, — говорю я второй раз за вечер. Гарри шумно вздыхает. Надеюсь, я не надоедаю ему. — Я просто думал. Мне всё еще надо время, чтобы осознать всё это, понимаешь? — он проводит рукой по волосам. Я киваю. — Да. Я всё понимаю, — зеваю я, и чувствую тёплую руку Гарри на своей щеке.