Arrive ее guilpourra

Глава длинная. Это из-за праздника. Ребят, я ради вас целый день потратила на написание главы, причем в одиночестве. С Новым Годом, дорогие читатели! С Новым Счастьем) * * * Вчерашний день. Раннее утро. Простой лопухоидный будильник, настолько старый, что, казалось, служил ещё самому царю Гороху, прозвенел. Противный звук мигом разбудил теперешнего экс-некромага. Парень, поморщившись, запустил подушкой в это чудо техники. Но не попал. То ли будильник был таким живучим, то ли Бейбарсов таким не метким, а чудище все равно стояло на своем обычном месте. То есть — на прикроватном столике. Нога, раненная обломком той самой косы, болела, ныла. И так каждый день на протяжении уже трех лет. Сейчас Глебу двадцать четыре года, и, как ему иногда кажется, весь магический мир отошел на задний план, словно бы забылся. Если бы не рана на ноге, что уж точно экс-некромаг мог бы жить как лопухоид, не вспоминая о прошлом. Однако, была еще одна причина, по которой среди простых людей все равно не получится забыть то время, когда у Бейбарсова была сила... И эта причина носит имя из четырех букв. Таня. Глеб так и не смог избавиться от воспоминаний об этой несомненно нужной ему девушке. Пусть он уже понял, что вместе им не бывать, что был тогда не прав, решая за Гроттер, кого ей выбрать, но... Кто мешает экс-некромагу хотя бы изредка рисовать эту рыжеволосую особу?.. Правильно. Никто. Бейбарсов задумчиво провёл рукой по простому листу бумаги, на котором был нарисован портрет светлой магессы - носительницы сил Чумы и обычной девушки, сбежавшей в глушь с любимым человеком. Глеб, после того, как Ягге залечила ему ногу, уехал в Нижний Новгород с твердой уверенностью, что все будет по-другому. Он начнёт учиться на своих собственных ошибках, постарается жить как все, стать обычным человеком и забыть то, что успел натворить, будучи некромагом. И, самое главное, Бейбарсов больше не помешает счастью Тани и Ваньки. Он и так сделал много глупостей тогда, в Тибидохсе, и повторять их себе не позволит. Ради Гроттер. Глеб аккуратно встал с кровати и направился на кухню, предварительно переодевшись. Надо бы попить черного чая, к которому некромаг пристрастился несколько лет назад, и съесть что-нибудь. А потом — в Изобразительный техникум. Три года назад нога почти не ныла. Тогда он, поговорив с академиком, ехал в Нижний Новгород к своим родственникам, и пока не знал, что только благодаря тете Оле сможет выжить в лопухоидном, чуждом ему мире. Глеб попросту не верил, что кто-то может жить без магии, просто так, полагаясь на самого себя. Экс-некромаг даже и не думал, как родственники его примут в свою семью, не предполагал своего поступления в Изобразительный техникум и не знал, как просто-напросто выжить в этом дурацком простом мире без магии. Реальность оказалась куда лучше ожиданий. Глеб рассказал своим и, в частности, тете Оле слезливую историю, заранее придуманную еще в поезде по пути в Нижний Новгород. Все расплакались, и экс-некромаг смог заручиться их поддержкой.С помощью тети Оли он купил себе двухкомнатную квартиру, устроился в Техникум и пошёл работать охранником в продуктовый магазин. Но этого бывшему ученику ведьмы было мало. Ему хотелось оборвать все нити, связывавщие его с магическим миром. Он не собирался больше общаться с академиком, запретил себе думать о Тане (это, впрочем, не удалось) и, что было совсем трудно, попросил некромагинь не прилетать к нему и вообще о нем забыть. Жанна и Лена с огромным нежеланием согласились его не навещать. Однако не звонить ему они не обещали. Глеб, прокрутив все эти мысли у себя в голове, иронично хмыкнул и отпил глоток чая. Он всегда пил этот бодрящий напиток утром, просто потому что терпеть не мог ранние побудки. Будучи некромагом, он вообще их ненавидел. Но привык. Зазвонил телефон. Бейбарсов, приподняв брови, прикинул, кого могло принести так рано. Особенно к нему. Задумчиво взглянув на себя, одетого в форму работника охраны, в зеркало, Глеб поднял трубку и приставил ее к уху. И тут же там заворковали: — Глебушка, родненький, привет, как дела? Экс-некромаг не мог не узнать дурацкий голос одной его знакомой. Чем-то эта девушка напоминала Зализину. Наверное, той беспардонностью и наглостью, с которой Лиза липла к Бейбарсову. — Дарья, — скривился, словно от зубной боли, парень, — и я тебя рад не видеть. — Ах! Ну, ты опять? Между прочим, весь техникум считает, что мы встречаемся! А потому, отчего же ты с таким упрямством делаешь вид, будто мы даже не знакомы?! — приторная сладость исчезла из голоса, уступив место раздражению. Глеб фыркнул: — А ты не распускай слухи о нашей помолвке, и никто не будет шептаться. И вообще, Даш, ты мне названиваешь каждое утро. Мне это досаждает. И сколько я еще могу повторять — ты не в моем вкусе! — А кто в твоем вкусе? — мрачно поинтересовались на той стороне провода. — Рыженькие? Очевидно, по молчанию экс-некромага собеседница определила, что угадала с выбором. — Значит, рыженькие, — кивнула удовлетворенно она. — Отлично. Перекрашусь. Бейбарсов только хотел злорадно сообщить, что это не поможет, как Дарья резко засобиралась куда-то. — Ну что, родной, встретимся в техникуме во второй половине дня? Ты же тогда, кажется, и приходишь учиться, верно? — Глеб вяло кивнул, забыв, что его жест не заметят. — Пока-пока, зая! Парень мрачно положил трубку на место. Если раньше настроение было не слишком хорошим, так теперь оно еще и ухудшилось. Бывший ученик старухи направился на кухню, чтобы снова налить себе чашечку чая, которую, к сожалению, выпить ему не удалось. Посередине кухни прямо на полу устроилась неизвестно откуда взявшаяся девушка со светлыми, чуть покрашенными у кончиков рыжим волосами. Она задумчиво уставилась на парня, и Глеб поразился, какие желтые глаза у незнакомки. Девушка поднялась, ухватившись рукой за край столешницы, и поправила свое голубое платье. — И кто же ты? — мрачно осведомился у нее экс-некромаг. — Вершитель твоей судьбы, — таинственно улыбнулась та. Глеб не успел спросить, что она имела в виду, как вдруг незнакомка исчезла, толкнув Бейбарсова на пол... * * * Ванька вернулся очень поздно, уставший, задумчивый и какой-то помятый. Кинул свой неизменный красный рюкзачок на кровать и устало зевнул. Таня попыталась его расспросить, как прошел день, но Валялкин лишь отнекивался, обещая, что «завтра все расскажет» и «утро вечера мудрее». Наконец, сиротке надоело мучить своего маечника, и она махнула на него рукой: слишком устал, чтобы нормально, адекватно отвечать на вопросы. Да и, действительно, лучше будет завтра сказать, что Гротти надо улететь. Ванька мирно посапывал на кровати, уткнувшись носом в уютную подушку, Таня задумчиво гладила его по светлым вихрам. Спать ей совершенно не хотелось. Нужно было многое передумать, понять и решить. «Хм, интересно, а что это за вспышки в небе, про которые рассказал мне директор? — подумала девушка, наморщив лоб. — О таком я и не слышала прежде. Да и нежить, по словам академика, переполошилась, и драконы что-то чуют. Что бы это могло быть? Да и Медузия в архивах зачем-то копалась... Не безрезультатно, видимо. Нашла что-то опасное?» Вопросов было намного больше, чем ответов. Очевидно одно: пока что-то предпринимать глупо. Сначала надо слетать в Тибидохс, выяснить, что там происходит, а потом уже пытаться что-то исправить. Да и, как понимала Таня, в школу прибудут ее одногруппники. Следовательно, и некромагини, которые могут многое рассказать. С такими мыслями Гроттер незаметно для себя уснула, уткнувшись носом в Ванькины волосы и ощущая себя совсем усталой и измотанной. * * * Таня проснулась поздно, что было странным, ведь будильник — простой лопухоидный, между прочим, подаренный комментатором и его девушкой, — всегда будил рыжеволосую на рассвете. Потянувшись и чуть поморщившись от яркого света, льющегося через окно, Гроттер огляделась. Так как Ваньки в комнате не наблюдалось, девушка предположила, что маечник уже встал и сейчас готовит любимой завтрак. Ну, или опять ушел в лес к лешим, и Таня так и не успела с ним поговорить. Ойкнув от этой мысли, Таня побежала по лестнице вниз, всерьез опасаясь не застать дома Валялкина. Однако парень еще не ушел; он готовил омлет, насвистывая какую-то забавную мелодию. Заметив девушку, Ванька расплылся в улыбке: — С добрым утром, Танюш, как спалось? — Более-менее нормально, — кивнула Гроттер, присаживаясь на табурет. — А ты что, сегодня не пойдешь к лешакам? Выходной, да? — У ветеринаров не бывает выходных! — бодро сообщил маечник. — На, держи, поешь, как раз ты вовремя встала, все уже готово. С набитым ртом разговаривать было не слишком удобно, а поэтому рыжеволосая решила оставить свою речь и вопросы на потом. Да и Ванька, судя по скорости убывания еды, был очень голоден. Не хотелось ему мешать. Но вскоре Валялкин сам отставил в сторону тарелку и внимательно посмотрел на девушку. — Ты же хочешь что-то у меня спросить, да? Тань? Рыжеволосая кивнула и задумчиво покрутила в руках вилку. И как начать разговор? Ванька ведь точно не будет в восторге от того, что Таня от него улетает, причем на неопределенный срок. Да и опасности, угрожающие Тибидохсу, его на радостный лад не настроят... — Ладно, слушай, — решилась наконец-то Гроттер. — Мне надо улететь. Понимаешь, в школе опять какая-то чертовщина происходит: в лесах непонятно что творится, легкомысленная Милюля попросилась в школу - она совсем не хочет жить в Тибидохском пруду; созывают весь наш курс... В общем, Ванька, мне надо быть там. Ты прости, что я тебя оставляю, но... надо. Валялкин расстроенным почему-то не выглядел. Он, наоборот, широко улыбнулся и словно невзначай дотронулся до своей правой руки. — Тань, а ты одна, между прочим, не полетишь... — начал было маечник, но Гроттер его перебила: — Да ты что! Ты же не маг! Ты не можешь лететь в школу! — Теперь маг, — сверкнул довольной улыбкой ветеринар, показывая руку. На среднем пальце, мерцая зеленоватым туманом, красовался перстень. Да, теперь у Гроттер сомнений не было — Ванька вернул себе как-то магию. Оставался, правда, вопрос — как? * * * В кабинете академика Сарданапала, почтенного ученика Древнира, было очень тихо. Медузия, стоявшая около окна и задумчиво глядевшая на улицу, размышляла. За ней молча наблюдал директор школы. — Слушай, а если это ошибка? — повернулась к своему учителю доцент Горгонова. — Нет, Меди, — покачал головой Черноморов. — Баранья лопатка не ошибается, ты же знаешь. Таня действительно может умереть от руки Глеба. Мы, хоть и хотели пригласить весь курс Гроттер, Бейбарсова звать не должны. Я чувствую, что магия к нему вернулась, также как и к Ваньке, но рисковать Таней... Ты сама понимаешь, Меди, почему я не хочу видеть здесь некромага. Глеб даже не сможет приблизиться к куполу. Клянусь Разрази Громусом! Яркая зеленая вспышка взметнулась к потолку...