Arrive ее guilpourra

Всех с Рождеством. Поздравляю с праздником, дорогие мои читатели! Приятного прочтения! * * * Таня склонилась над запачканным кровью письмом и нахмурилась, с трудом разбирая написанные чернилами слова. Пергамент, похоже, сильно промочили слезами, а потому было достаточно трудно понять хотя бы строчку. Под текстом замысловатая печать в виде какого-то магического существа... Феникса? Гроттер завороженно уставилась на птицу, словно бы горящую в огне. Та как-то задумчиво смотрела на девушку, и в ее глазах угадывалась вся мудрость веков, поколений, родов... Может, это блик солнца, лукаво заглядывающего в окно? Отрицательно помотав рыжей непокорной головой, Таня наткнулась на взгляд Глеба - два черных омута, а в них заинтересованность и... нежность? Сглотнув внезапный комок в горле, рыжеволосая попыталась было отвернуться, чтобы не видеть эти глаза, но не получалось. Раз за разом она предпринимала все новые и новые попытки, но ее словно кто-то удерживал за подбородок. Да что там, даже моргнуть не получалось. Зеленые глаза слезились, смотреть в одну точку становилось больно, и Таня только и мечтала, чтобы от нее отстали и дали наконец посмотреть, что же там, в письме. И вдруг её резко отпустило. Девушка, все еще не веря в окончание пытки, огляделась по сторонам, радуясь неожиданному освобождению от плена некромагического взгляда. Она старалась даже не оборачиваться к Глебу, а тот в свою очередь прилагал усилия, чтобы не смотреть на Гроттер. Молчание завладело ими обоими. Никто не хотел начинать разговор, читать письмо, находившееся в руке Тани, да просто не пытался двигаться с места. Дочь Лео чувствовала себя как никогда опустошенной, словно Бейбарсов выкачал из нее жизненную энергию. Такие ощущения девушке решительно не нравились, и ей безумно хотелось сказать нечто язвительное парню, чтобы быть наконец-то отмщенной за те десять минут простой игры в гляделки. Но на ум, как назло, ничего не приходило, и Таня с усталым вздохом погрузилась в чтение. Слегка неприятно прикасаться к каплям крови по краям пергамента, и Гроттер то и дело морщилась. Многоуважаемые гости... — только начала читать про себя девушка, как вдруг Глеб сощурился, сказав: — Мне тоже интересно, что нам за послание оставили. — И? — мрачным, не предвещающим ничего хорошего голосом спросила Таня, немного разозленная столь странным поведением некромага. Раньше он не был таким... даже не подобрать эпитет! Просто не был, и все! Но именно теперешний Бейбарсов подсознательно нравился больше, что чрезвычайно злило Гроттер. — Было бы неплохо, если бы ты читала вслух, — закончил Глеб и склонил голову набок, разглядывая рыжеволосую - словно зная, что она чувствует по отношению к нему. Впрочем, возможно, он и знал, мало ли что может темная магия?.. Таня лишь кивнула и снова уткнулась в текст, едва понятный из-за расплывшихся чернил. — ...гости, я очень рада, что вы очнулись. Надеюсь, вам понравилась моя ручная белая сова? Правда, она симпатичная? Специально ее растила долгие годы для рассылки писем и сообщений! Ох, надеюсь, некромаг ее не убил? И, разумеется, это шутка, не обижайся, Глеб! — Я бы так не сказал, — иронично усмехнулся парень, с насмешкой посмотрев на мертвую птицу. Тане стало на секунду дурно. Как он может так спокойно говорить о существе, которое он лично прикончил? Одно слово — некромаг, привыкший к трупам и убивающий направо и налево... «Но он же не всегда был таким, — пронеслось в голове Гроттер. — Стоп, я его что, защищаю?!» Рыжеволосой едва ли плохо не стало. Она любит Ваньку, но чувствует непомерную нежность к Бейбарсову. Глупость какая-то. — Я, конечно, понимаю: вы не знаете, что вам делать, где вы и, наконец, как отсюда выбраться, но... Вы не сможете уйти еще по крайней мере неделю, пока не вспомните, что произошло за эти четырнадцать дней и не поймете, что вас связывает: любовь или просто знакомство. Здание построил мой прапрапрадедушка. Это родовое поместье, которому уже больше двухсот лет. Тут много запутанных коридоров, тайников и потайных ходов; думаю, Таня, ты за неделю тут не соскучишься. Советую вам зайти в библиотеку, вдруг книги помогут что-то вспомнить? И да, комната закрыта. Заклинание, отпирающее дверь, вы должны найти сами. Это что-то вроде экзамена... Ох, чуть не забыла. Кроме этого вам придется пройти три испытания. Первое — на правду, второе — на чувства и третье... Вот уж не помню, какое третье. Кажется, его не проходили вот уже лет сто, а я столько не жила, поэтому не знаю, что оно в себе заключает. Книги моего рода, наверное, откроют тайну. Желаю вам удачи, друзья мои. Дафна Гроттер... Таня удивленно протерла глаза в надежде, что ей это все кажется. Дафна Гроттер? Ее родственница? Родовое поместье? Может, ей показалось, и ничего такого нет, а все вокруг — лишь сон? — Малышка, повторяю: это не сон. Мы действительно застряли тут в комнате, не помня ничего. Еще придется проходить какие-то испытания... Чушь, да и только! — внезапно прошипел Глеб и устало вздохнул. Сейчас он выглядел каким-то больным, каким-то... более человечным. Раньше он казался Тане куклой, которая по ошибке возомнила себя кукловодом, - существом, не показывающим своих чувств и всегда идущим до конца. Лишь раз на памяти Гроттер он отступил. Когда внезапно исчез после игры со Сборной Вечности. Но все-таки вернулся. И теперь... почему-то рыжеволосой такой некромаг нравится куда больше, с ним... спокойно. Раньше даже похожего ощущения не было. Что случилось в эти четырнадцать дней, из-за чего Таня считает Глеба кем-то более близким, чем просто знакомый? Что такое могло произойти за две недели? Гроттер отвернулась от парня и задумчиво провела ногтем по столу. Неприятный скрип отвлек девушку от раздумий, и она подошла к двери, намереваясь открыть ее во что бы то ни стало. Злосчастная преграда не поддавалась. Наверное, было как-то глупо думать, что замок можно открыть без специального заклинания, кроме того, об этом говорилось в письме. Но как понять, на какую магию эта дверь среагирует? — Глеб, эй, принимай участие во взломе! — внезапно и чересчур бодро воскликнула Гроттер. Она твердо решила для себя: хватит. Нужно сблизиться с Бейбарсовым, понять его, стать хотя бы приятельницей. Не вечно же ходить и смотреть друг на друга из разных углов. Нельзя продолжать думать, что Глеб — гад, раз столько врал, не договаривал и принимал за нее решения. Надо попытаться простить некромага. Правда, жаль, что некоторые вещи никогда не могут быть прощены, ведь везде существует грань, и переступать через нее опасно... Наверное, удивленное лицо Бейбарсова стоило сфотографировать и поставить в рамочку, такое зрелище не каждый день увидишь. И непонятно — то ли Глеб нагло подзеркалил, узнав все, что чувствовала Таня, то ли это такая реакция из-за фразы? Впрочем, кто сейчас разберет? Да и не время. — Так что, ты мне помогать будешь, а? — снова спросила Гроттер. Бейбарсов слегка заторможено кивнул, но тут же, словно осознав, что крайне глупо рассиживать на одном и том же месте, подошел к двери. Проведя тростью перед ней, Глеб как-то таинственно улыбнулся и замер. С минуту ничего не происходило, и когда Таня хотела уже разочарованно попросить о помощи прадеда Феофила, до сих пор молчавшего, все наконец-то получилось. Дверь окружило неприятно потрескивающее марево, и она с громким скрипом... слетела с петель. — Вот, — довольно ухмыльнулся некромаг, — и даже заклинание не пригодилось! Жаль, что пришлось применять грубую силу, но... иногда она лучше, чем мягкое давление. — Личный опыт? — с сарказмом осведомилась девушка и только хотела первой выйти в коридор на разведку местности, как Глеб мрачно оттеснил ее назад. — Он самый, ты права. Когда-то мы ходили с сестрами по Дару на мертвяков, и при убийстве нежити именно грубая сила сослужила мне хорошую службу, — Таня поморщилась и посетовала на свою такую богатую фантазию. — Малышка, ты первой не пойдешь, мало ли что? Следуй за мной, и если что, кричи. — Глаза парня выдавали его сильную тревогу, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. А Гроттер себе мысленно пообещала, что не собирается никого звать на помощь, что бы не случилось. Чисто из упрямства и чувства собственного достоинства. Бейбарсов тенью проскользнул в коридор, выставив перед собой бамбуковую трость. За ним аккуратно вышла и Таня, держа наготове руку с перстнем. Но тут же ее словно током ударило. Девушка, аккуратно переступив через порог по глупой привычке, появившейся у нее еще с той поездки в Магфорд, вернулась в комнату. Надо забрать с собой послание Дафны, оставленное на столе. Авось пригодится. «Хм, а что будет, если отправить в Тибидохс Сигналку — заклинание, которое поможет академику найти меня и Глеба?» — спросила саму себя Таня. Шепнула нужные слова. И... все. Не в том смысле, что от Гроттер даже пепла не осталось, а в том, что вообще ничего не произошло. Даже искра из кольца не вылетела. Девушка попробовала еще раз, слегка разочарованная неудачей. И снова ничего! Да что такое-то? После третьей попытки в воздухе стали появляться отливающие золотом буквы.

Татьяна Леопольдовна Гроттер, Просьба не пользоваться заклинаниями вызова помощи. Все равно не выйдет. Вы должны справиться вдвоем, сами, не используя чьих-либо подсказок извне. С наилучшими пожеланиями, Дафна.

Таня хмуро разогнала буквы ладонью, ощущая себя в замешательстве. Что это за родственница такая, которая закидывает своих куда попало и не собирается даже частично помогать? Еще и голова, как назло, отказывается вспоминать произошедшие события. Только праздник пока из неё не выветрился. И все. Гроттер вышла из комнаты... и тут же угодила в кольцо рук. — Малышка, — раздался чуть выше головы взволнованный шепот, — ты далеко-то от меня не уходи. Мало ли что может произойти в этом злополучном здании? Таня попыталась вывернуться из его крепких объятий, ощущая себя по меньшей мере неловко, и не сразу расслышала тихий голос некромага, но когда поняла, что он ей сказал, улыбнулась. — И тебя с Новым Годом, Глеб. И тебя... * * * Э, тут такой явный облом. Праздник в следующей главе, видимо, уже будет. Эх, говорила я себе — не раздавай обещания направо и налево, Муза тебя все равно в такую степь заведет, что выполнить обещанное придется позже. Эх, извините за это.