Arrive ее guilpourra

Веселый праздник и новые неприятности — в переводе с английского. Кажется, как-то так. Автор не очень хорошо разбирается в языках, а потому предпочитает доверять соавтору по части французского языка и переводчику по части всех остальных. Если что, подправите, ладно? * * * Таня поморщилась и аккуратно перевернулась на бок, уткнувшись кому-то в грудь. Глаза открываться совсем не хотели, хотя посмотреть, с кем это девушка вообще лежит, стоило. Мысленно пнув себя, рыжеволосая распахнула глаза... и сразу их закрыла. Надеюсь, никто не видел, как Гроттер-Я-Люблю-Ваньку спокойно обнимается с экс-некромагом? Таня вскочила на ноги. Бейбарсов даже не поморщился от столь резкого движения. Он нахально смотрел прямо на девушку, пока та спешно придумывала, чего бы сказать такого язвительного и колкого в адрес Глеба и тем самым хоть как-то не выставить себя полной дурой. — На моей груди было удобно спать? — иронично осведомился парень, поднимаясь с пола. Рыжеволосая молчала, разглядывая помещение, где они вдвоем находились. Комната, выполненная в минималистском стиле. Мебели не было, лишь одна кровать, которая так и осталась нетронутой, ведь Таня и Глеб спали на полу; дорогой персидский ковер на стене (обожемой, тяжёлое наследие советского прошлого) и письменный стол, весь заваленный бумагами и огрызками от карандашей. Хоть какое-то разнообразие в обстановку вносило множество портретов, развешенных в самых неожиданных углах. Картины представляли массу интересных вещей: например, какой-то ритуал, больше всего похожий на обряд посвящения; или же девушку с задумчивыми желтыми глазами, поправляющую выбившийся из прически локон золотого цвета, который у самого кончика был, однако же, рыжим. Комната Тане совершенно точно не известна, и потому девушке стало на секунду плохо. Любопытно, куда ее опять занесло? — Ну, и где мы, месье бывший некромаг? — мрачно осведомилась у парня Гроттер. Бейбарсов флегматично пожал плечами, втайне задаваясь тем же вопросом. В отличие от дочери Лео, он был спокоен, словно удав. «Так, от Лопайглотика дождаться внятного объяснения невозможно, — начала мысленно Таня, меряя шагами помещение. — Ведь этот наглый человек и сам, видно, не знает, что мы тут делаем и как мы тут оказались. Или же успешно водит меня за нос, не собираясь открывать тайну века, — рыжеволосая с подозрением покосилась на парня, но потом отмахнулась от своих же мыслей. — Фигня. Будь он действительно в курсе дела, то уж точно бы мне все объяснил... Или нет?» Таня растерянно замерла. Почему она так уверена, что Бейсусликов будет вводить ее в курс дела, а не просто молчать? Все-таки он некромаг, пусть и бывший, и вряд ли станет по особой душевной доброте все время подсказывать и говорить девушке, что происходит и что с этим делать. Но объяснить, где они, парень все-таки должен. — Слушай, — начала мрачно Гроттер, — что это за место? — Какая-то комната, — явно насмехаясь, сообщил ей Глеб, намеренно растягивая слова, словно слипшуюся на зубах жевательную резинку. Если бы у Тани в руках была подушка, то сей многострадальный предмет всенепременно полетел бы в парня. Однако вещь спокойно лежала на своём месте, и дотянуться до нее казалось невозможным. По крайней мере пока Бейбарсов стоит, закрывая собой проход к кровати. — Глеб, ну ты же что-то знаешь! Скажи мне, — попросила Гроттер. Экс-некромаг, не обращая внимания на рыжеволосую, подошел к стене, где висел портрет девушки с желтыми глазами. Он никак не мог поверить, что это она, та, которая вернула ему магию. Это ее дом? Или... нет? — Бейжирафиков, ты так смотришь на эту несчастную картину, словно она покажет нам выход отсюда! — Голос Тани источал сарказм. Глеб стремительно повернулся к ней, и рыжая поразилась иронии, плескавшейся в темных омутах его глаз. Бейбарсов открыл рот, чтобы сказать нечто язвительное, но не успел. В помещение влетела белая сова. Птица спикировала точно на девушку. Таня только хотела поднять кольцо и выстрелить Фронтисом, но тут сова сама упала на пол, сраженная искрой некромага. — Откуда у тебя магия... ты же лишился ее! — воскликнула Таня, с ужасом и недоверием глядя на мертвое существо у ее ног. Возможно, это пернатое хотело ее убить, но... зачем так жестоко? — Ты мысленно спрашиваешь, зачем так жестоко? — усмехнулся Бейбарсов, мрачно наклоняясь к птице. — Она хотела тебя убить, малышка, этого мало? А насчет магии... Я и сам не знаю, зачем ко мне в дом пришла одна девушка и как она смогла мне её вернуть. Гроттер недоверчиво взглянула на Глеба, и тот со вздохом рассказал все о таинственной незнакомке с золотыми локонами. Таня слушала историю с каким-то едва скрытым разочарованием. Она и сама не понимала, отчего. Зато правнучка Феофила точно знала: Ванька вернул магию в тот же день. И что из этого следует? А то, что каким-то образом парни умудрились вернуть магию вместе. «Эх, какая же я дура! Вот зря я не спросила у маечника, что произошло в тот день, когда он вернулся домой с перстнем на пальце! Возможно, это могло бы мне помочь... Хотя глупо теперь себя костерить, поздно уже», — устало вздохнула девушка и аккуратно подошла к календарю, висевшему на стене. Раньше Таня его не заметила, и теперь рыжеволосой хотелось поближе рассмотреть эту вещь. Календарь оказался не иллюстрированным - просто белая бумага с днями недель и числами. Причем видно: какой-то умник зачеркнул половину и обвел в кружок одно число — тридцать первое декабря. До Нового Года, чтобы гению было известно, еще две недели, между прочим! — Я уже сомневаюсь, малышка, что две недели, — сощурился вдруг некромаг-который-внезапно-обрел-магию, подходя неожиданно и бесшумно. — Ага, ты еще скажи, что мы их проспали на полу и теперь ничего не помним, — иронично усмехнулась Таня, однако интуиция шептала, что Глебу в этот раз стоит верить. Но... глупость это. Невероятно. Не могут же они оказаться неизвестно где, непонятным образом проспав (или забыв, тоже вариант) эти злосчастные четырнадцать дней! «Да, прекрасный праздник устроил нам академик, спасибо ему огромное, — подумала мрачно Гроттер. — Наверное, те бокалы с шампанским были все-таки лишними. Убила бы Ягуна за спаивание... Из-за него нам сейчас снятся дурацкие сны...» — Вынужден тебя разочаровать, Тань, — раздался сзади голос Бейбарсова, — думаю, это все-таки не сон. И иди-ка сюда, я тебе покажу кое-что. Девушка стремительно обернулась и увидела, как Глеб наклоняется к мёртвой белой сове и поднимает с пола письмо, слегка замаранное по краям кровью. Интуиция Гроттер шептала, что они действительно вляпались. Впрочем, это было понятно и раньше...