Arrive ее guilpourra

Коридоры казались нескончаемыми, многолетние залежи пыли - неотъемлемой частью этих древних стен, а старые ковры — поразительно надоедающими своей броскостью. Из-за свечей в канделябрах рябило в глазах, а ноги гудели так, словно девушка прошла несколько километров. Нестерпимо хотелось спросить у впереди шагающего парня, когда они придут, но Таня отчего-то молчала, мысленно уговаривая живот чуть-чуть подождать. Девушке ужасно хотелось упасть прямо тут и больше не вставать, не мучить себя. Рыжеволосая очень устала. Этот долгий день, закончившийся слишком внезапно, вымотал ее. Пару раз Гроттер открывала рот, чтобы начать разговор и не слушать давящей на уши тишины, но тут же закрывала его обратно, рассеянно глядя в потолок, раскрашенный всеми цветами радуги. От такого обилия оттенков хотелось завыть волком из лесной чащи, не обращая внимания ни на кого рядом. Несмотря на то, что Глеб маячил совсем невдалеке, Тане казалось: она одна в этом мире, забыта и никому не нужна. Стены давили, сжимали, пытаясь уничтожить, сломить светлую волшебницу, подчинить ее себе и сделать темной, впитать в себя то, что было в ней. Убить свет. Гроттер невольно позавидовала Бейбарсову — тот некромаг, ему не мешает древняя магия, разлитая в воздухе. Спокойно идет впереди и смотрит в карту, ей бы так! — Не устала? — тихо поинтересовался Глеб, и Тане сразу же хотелось крикнуть ему что-то вроде: «Нет, конечно же, все прекрасно, всего-то из меня пытаются сделать такую же, как ты!» Однако девушка промолчала, замедлив шаг и стараясь слегка отстать от своего спутника. Размечталась. — Поспеши и ускорься, а то запутаешься в этих коридорах. Твое поместье строили на славу, — хмыкнул Глеб, задумчиво проведя рукой по стене, закрытой тяжелой бордовой драпировкой. «Твое поместье» резануло слух девушки, и рыжая только-только поняла, что, в общем-то, она хозяйка этого дома. Вроде бы. Документов нет, следовательно, узнать точно нельзя, но предположить, в принципе, можно. «В любом случае мне эта развалина, гордо называющаяся поместьем, не нравится совсем», — подумала рыжеволосая, вскинув голову в тщетной попытке успокоиться. Ее обуревали такие разные и непохожие друг на друга чувства, что Таня боялась запутаться в них. Ярость соперничала с грустью и тоской по друзьям, усталость и желание поспать — с авантюризмом и стремлением облазить все здание, а голод странно перекликался с его же отсутствием. Так необычно было чувствовать себя собой… и одновременно чужой. Словно ее тянут в разные стороны, одновременно желая сломить и, наоборот, оставить неизменной. А Глеб, как назло, ничего не замечал. Будто некромажье чутье впервые в жизни его подвело, и он теперь никак не мог ощутить, что с девушкой что-то неладно. Впрочем, Таня и не хотела, чтобы он знал, — сама справится. — Сама, сама… — заворчал дед. — Такими темпами попадешь в капкан, а твой… — Феофил на мгновение призадумался, пытаясь подобрать цензурные слова, которые могли бы описать спутника Гроттер. И придумал. — Твой друг не будет знать, куда ты влипла. — Во-первых, почему ты так долго молчал? А вдруг ты помнишь, что произошло за эти две недели? Во-вторых… а почему ты считаешь, что я влипну? — Как Таня ни пыталась не задать последний вопрос, он всё-таки прозвучал. Видно, для нее это действительно было важно. — Помочь я вам ничем не могу. Дафи связала мне руки. То есть… Дафна. Хм,… — Будь дед здесь, он бы покраснел, но увидеть это занимательное зрелище Гроттер не могла. — А молчал я потому, что лень было говорить. Я вообще на тебя обижен, почему — не знаю, просто так. Насчет второго вопроса... Ты всегда куда-нибудь ввязываешься, поэтому догадаться, между прочим, не слишком-то и трудно. Рыжеволосая открыла было рот, чтобы сказать деду нечто приятное, но съязвить не успела. Бейбарсов подошел поближе, засунув на время карту в карман. Он нахмурился, переводя взгляд с Тани на кольцо и обратно, словно решая, кого спросить. — Как «Дафи» связала тебе руки? Разрази Громусом поклялся? — приподнял бровь некромаг. «Надо будет у него спросить, как он жил там, в лопухоидном мире, — внезапно задумалась Гроттер. — Наверное, ему было трудно. Без силы, одному выживать в незнакомом мире… Стоп, а что это я интересуюсь? Мне ведь, кажется, чихать на него… Ладно, следует подумать об этом позже». Передернувшись от холода, царившего в коридоре, девушка внимательно уставилась на своего более телесного, чем дед, собеседника. Глеб же словно специально не отводил от Тани своих темных, манящих глаз. Так бы они и стояли, глядя друг на друга и не разрывая зрительного контакта, однако же этому не суждено было сбыться. Кашель Феофила раздался в пустом, с множеством ведущих куда-то дверей, коридоре. Таня вдруг смутилась и зашагала вперед, игнорируя удивленный взгляд матово-черных глаз Бейбарсова. Парень, пожав плечами, направился следом за ней, на ходу доставая из кармана карту. * * * Темная, заманчиво блестевшая при свете факелов дверь совсем не соответствовала представлениям Гроттер о входе в кухню. Наоборот, сначала она решила, что это кабинет, судя по позолоте на обивке, но Глеб уверенно сообщил — им сюда и надо. Тихий вопрос Тани «Ты уверен?» — заставил некромага с недоумением на нее взглянуть. Он показал карту, ткнул пальцем в маленькую точку и произнес: — Мы на месте. И да, я уверен. Рыжеволосая вздохнула и только хотела протянуть руку, чтобы дернуть за ручку двери, как Бейбарсов решительно сделал это первым. Кухня была, на удивление, совсем маленькой. Таня ожидала, что это будет огромный зал с большим столом, заставленным разнообразными яствами, посередине. А оказалось совсем наоборот: она едва ли больше той, в избушке на Иртыше. Два стула и стол, накрытый черной атласной скатертью, три свечи... Гроттер это не нравилось. Ей это совсем не нравилось. Что-то тут не так… Сердце болезненно сжалось, предчувствуя опасность. Девушка кинулась на пол, утащив за собой и некромага, с тревогой оглядывающегося по сторонам, и сглотнула тугой комок. Это что… ловушка? — Ты что-нибудь слышишь? — шепнула на ухо парню Таня. Тот прислушался, чуть подняв голову и слегка ударив по темному ковру, запачканному чем-то красным (кровь?). Пыль поднялась столбом и накрыла их обоих, словно покрывалом. Слегка побледневшая девушка поморщилась, аккуратно проползая по-пластунски под стол. Это, наверное, хороший наблюдательный пункт, если, конечно, удастся без происшествий добраться до него. Смогла. Рядом с ней бесшумно, как и всегда, появился некромаг, выставив перед собой трость. — Никогда бы не подумал, что мне придется ползать по полу, скрываясь от кого-то, — поморщился он. — Все когда-то бывает впервые, — философски пожала плечами Таня. Глеб понимающе ухмыльнулся, принимая вполне обоснованный ответ, и закрыл глаза. Его трость запылала нестерпимо алым пульсирующим светом. Гроттер отвернулась от ослепляющего луча, ощущая себя совсем беспомощной. Такое же чувство было и там, в коридорах поместья, только сейчас ещё хуже. Намного. В голове неприятно шумело, хотя на самом деле вокруг тихо. Интуиция прямо-таки кричала об опасности, а Тане казалось, что это всего лишь сон. Не может такого быть, что она умрет в старой комнате, пропахшей отнюдь не едой, рядом с некромагом. Однако сердце упорно доказывало обратное, не желая слушать более объективный разум. «В любом случае, я так скоро не сдамся», – подумала решительно Гроттер, собираясь вылезти из-под стола, но чья-то ладонь на плече не дала ей этого сделать. Повернув голову, девушка обнаружила Глеба, так и сидящего с закрытыми глазами. Он совсем не смотрел на нее, наоборот, сосредоточился на магии, которую творил. Крепко зажмурился, сцепил зубы; слегка побелел, из-за чего его смуглая кожа как-то непривычно покрылась пятнами, а из носа текла темная кровь, капая прямо на не особо чистый ковер. Таня перепугалась. Бейбарсов словно бы самоуничтожался изнутри, отдавая себя темному колдовству без остатка. Попытка рыжеволосой помочь ему магической подпиткой провалилась — Глеб отрицательно качнул головой, не открывая глаз, и убрал ладошку девушки со своего локтя, на мгновение крепко сжав. — Ничего не говори и вообще не двигайся. Темная магия почувствует колебания воздуха и попытается завладеть твоим разумом. Пожалуйста, малышка, не делай глупостей. Мы сейчас в такую передрягу влипли, что ухудшать наше положение будет совсем глупо, — взволнованный шепот Бейбарсова и необычный для него просящий тон так удивили Таню, что она невольно замерла на месте, сложив руки на коленях, словно примерная девочка. Минуты текли мучительно долго. Тишина давила на уши, и Гроттер казалось, что лучше бы уже что-нибудь произошло, чем сидеть так, на одном месте, бездействуя. Некто, словно специально, ничего не предпринимал. То ли в этот раз интуиция Гроттер вкупе с предчувствием некромага ошиблись, то ли кто-то выжидает, пока они сами выйдут из импровизированного укрытия. В любом случае приятного мало: сидеть в неудобной позе, затылком прижимаясь к столешнице стола и плечом к парню, — удовольствие относительное. Да и пыль, собравшаяся на атласной скатерти, не добавляла никакого комфорта. Но это еще можно стерпеть. Таню, как и в коридорах поместья, все также пытались сломить, перетянуть на темную сторону, выпив весь свет без остатка. Зло сжав зубы, девушка попробовала было обезопасить саму себя щитом, но, вспомнив просьбу Глеба не шевелиться, не стала ничего делать. Если уж Бейбарсов так взволнован, то, действительно, все совсем плохо. Пару раз рыжеволосая переводила взгляд изумрудных глаз на своего товарища по несчастью, но тот все так же сидел и прижимал к себе трость, шепча побелевшими губами непонятные вещи. «Так, что мы имеем? — сощурилась Таня, со скуки решив проанализировать ситуацию. — Мы имеем одного ненормального, который слишком долго пытается магией просканировать пространство, ну, и меня, единственное адекватное существо. Но сейчас не о том. Глеб тоже почувствовал присутствие кого-то постороннего в комнате. Или… он мне прямым текстом не говорил. Вдруг просто ощутил что-то другое? — Таня поморщилась и аккуратно перевела взгляд на парня. Тот на секунду приоткрыл глаз, улыбнулся уголками губ и снова погрузился в чересчур медленную работу. — Эх, понятно. Это еще отнюдь не все. Обидно. Но ладно. Что у нас дальше? Мы нашли книгу о поместье и хозяевах, два письма от тетки и, наконец, карту. По-моему, последнее — самое полезное приобретение… Хм, сейчас бы карандаш в руки и лист бумаги на колени… Хотя бы нарисовала что-нибудь, все равно делать нечего». После своего переезда в тайгу девушка почувствовала неожиданное желание запечатлеть окружающий мир на бумаге во всех его красках. И непонятно было, связано ли это внезапное пристрастие с Бейбарсовым, как известно, вечто таскавшим с собой папку с рисунками, или все же нет? Как бы то ни было, Гроттер никогда не любила афишировать свои пристрастия. Да и зачем? Несколько странным выглядело бы заявление: я, мол, стал прекрасным художником, причем с большой буквы. Этакий симбиоз пафоса и исчезающе тонкого намека на отсутствие скромности, подкреплённый маниакальным блеском глаз. Повседневность, коей была, как в вату, укутана Таня, надоела ей настолько, что она долгими часами могла сидеть, заперевшись в комнате наверху, выводя линию за линией. Она отдавалась своему внезапному пристрастию целиком. Но сейчас, увы, ничего под рукой не было. Таня закрыла глаза и вздохнула. В который раз она себя спрашивает, что же такого могло произойти в течение этих четырнадцати дней, из-за чего они оказались в поместье? Ведь она же была на празднике, и ничего ужасно-странного вроде бы тогда и не приключалось... Контрабас уверенно лавировал в воздушных потоках, гонимый ветром и драконоболисткой. Несмотря на скорость, Ванька и Таня не ощущали дискомфорта. Даже наоборот — все было очень хорошо. Маечник прижимал девушку к себе, на удивление, очень нежно, настолько трепетно, что трудно себе представить, причем эти прикосновения обжигали даже через куртку и теплый свитер. Невольно вздрогнув от холода, Таня сосредоточилась на смычке в руке и управлении контрабасом. Поворот влево позволит уклониться от летящей навстречу птицы. Вправо — чтобы выровнять курс. Поднимаемся чуть выше и уходим от встречного воздушного потока, который может унести к черту на кулички. И опять вниз. Скорее почувствовав, чем увидев впереди магический купол, закрывающий волшебный остров, Гроттер крикнула Ваньке, чтобы он приготовился к снижению. Общий возглас «Грааль Гардарика» потонул в завывании ветра, и Таня уж было решила, что ничего не получилось и их сейчас размажет по невидимой преграде, но, однако, они свободно прошли через купол. И снова этот знакомый Буян. Черепаха, на которой выстроена школа для трудновоспитуемых магов, зеленые деревья, Заповедная Роща, море, посреди которого с утеса рассеянно смотрит в воду Посейдон... Тут все было волшебным, таинственным, загадочным. Казалось, даже воздух пропитан древней магией. Таня только сейчас поняла, как сильно она скучала по Тибидохсу и его обитателям. Наконец-то она увидит задумчивую Зубодериху в ее вечных очках и с Готфридом за спиной, серьезную Медузию со змеями на голове, добродушного академика, улыбающегося Тарараха и вечно недовольного всеми и всем Поклепа. Да, Таня уже предвкушала, как же все-таки рада будет увидеть знакомых. Контрабас аккуратно приземлился на снег. Маечник забрал у своей девушки инструмент, аргументируя это тем, что «нельзя таскать тяжелые предметы, грыжа не дремлет», и пара направилась к мосту. Еще издалека они увидели лопоухого внука Ягге и Катю... — Очнись! — раздался тихий голос, и Гроттер кто-то потряс за плечо. Рыжая без особого удовольствия уставилась на некромага. Судя по всему, сильное колдовство, так напрягавшее их ранее, сдало позиции, и Глеб быстро регенерировал. Кровь с прокушенной губы исчезла, словно по мановению волшебной палочки, белые пятна пропадали, и в глазах привычно сверкали темные искорки. — А... что ты только что делал? — спросила Таня, аккуратно приподнимая край скатерти и вылезая наружу. Бейбарсов ей любезно помог. — Что делал? Сканировал пространство. Это у меня заняло всего пару минут. Сказать, что девушка была ошеломлена, - ничего не сказать. Как пару минут? Наверняка больше, полчаса точно! Неужели это время просто так мучительно долго текло? — Нет, потом мне понадобилось укрепить нашу с Валенком связь. Ты же знаешь, что Зеркало Тантала так просто не отпускает своих жертв? Вижу, читала, — парень едва заметно ухмыльнулся, а Таня вспомнила, как несколько дней назад штудировала старый потрепанный томик, где описывались древние артефакты. В том числе и Зеркало... — Зачем укреплять связь? — Гроттер мотнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, и задумчиво осмотрелась. Комната как-то резко увеличилась в размере. Теперь это помещение могло потягаться размерами с кабинетом академика, никак не меньше. Окна, коих прежде не существовало, закрыты ядрено-зелеными шторами, со стола пропала темная атласная скатерть, и её место заняла белоснежная, но мебели новой так и не появилось. Равно как и еды на столе, кстати. — Зачем? — Бейбарсов задумчиво пожал плечами. — Хотя бы для того, чтобы узнать, что произошло за последние две недели и не ищут ли нас. Таня удивленно посмотрела на него, слегка поразившись дальновидности некромага. Все-таки связь нужна, пусть она иногда и мешает... * * * Есть такое стойкое подозрение, что хана маленьким главкам *критично осмотрела текст*. Теперь, видно, их место заняли огромные главищи, кои не содержат почти никакой нормальной информации. Да уж, увеличивать размер фф я умею:D Надеюсь, никому плохо (кроме нас с Бетой, ага *ой блин бета ваще попухлааааааа*) из-за таких глав не станет, а? Ваш Автор.